УДК 94(470)

ОСОБЕННОСТИ СОВЕТСКОГО ДИССИДЕНТСТВА

Бреева Юлия Дмитриевна1, Мику Наталья Валентиновна1
1Пензенский государственный университет архитектуры и строительства

Аннотация
В статье рассматриваются специфические черты оппозиции в СССР 1950-1980-х гг. - "феномен диссидентов".

Ключевые слова: диссиденты, оппозиция, СССР


FEATURES OF THE SOVIET RECUSANCY

Breeva Yulia Dmitriyevna1, Miku Natalya Valentinovna1
1Penza state university of architecture and construction

Abstract
In article peculiar features of opposition in the USSR - "a phenomenon of dissidents" are considered the 1950-1980th.

Keywords: dissidents, opposition, USSR


Рубрика: 07.00.00 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Бреева Ю.Д., Мику Н.В. Особенности советского диссидентства // Современные научные исследования и инновации. 2015. № 6 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2015/06/52401 (дата обращения: 20.11.2016).

К теме диссидентства после всплеска в 1990-е – начале 2000-х гг. [1] интерес как-то постепенно спал, однако, в последнее время, в связи с меняющейся ситуацией как внутри России, так и в мировом масштабе, внимание к проблеме взаимоотношений власти и оппозиции вновь приобретает актуальность.

В любой социальной группе рано или поздно появляются недовольные тем или иным члены – инакомыслящие. Но лишь некоторые осмеливаются на сознательную конфронтацию с руководством, переходя в таком случае на новую ступень инакомыслия – диссидентство [2].

Диссидентство – это мировоззрение некоторой части общества, отличное от общепринятых норм и установок в политической, экономической, социальной, духовной сферах  жизнедеятельности. Особое мнение, мировосприятие диссидентов порождает необычные с точки зрения «простого» человека социальные цели и ожидания,  невозможность удовлетворения их привычными способами сублимируется в конфликтное поведение. Но диссидентство – не абсолютное зло, оно несет в себе и конструктивное начало, сигнализируя об имеющихся в обществе противоречиях.

Если принципы либерализма подразумевают право гражданина на свои собственные взгляды, оценки, то тоталитарная система признает нормой единство в обществе, отрицая индивидуализм, под которым понималось, в том числе и инакомыслие.

Диссидентство в СССР являлось по своему характеру советским, поскольку выступало не за ликвидацию социалистического строя, а за его усовершенствование и, в первую очередь, реализацию советских законов. В условиях мифологизации общественного сознания, т.е. упрощенного и одновременно целостного мировосприятия, инакомыслие расценивалось как со стороны властей, так и со стороны обывателей, как отклонение, аномалия, с которыми необходимо бороться, поскольку данный феномен таит в себе потенциальную опасность.

Инакомыслие проявлялось в различных видах [3]: самиздат, тамиздат, митинги, демонстрации, организации диссидентов, фонды, голодовки, празднование «политических» дат, обращение к Западу.

Существует множество вариантов классификаций диссидентского движения. Оптимальной признается следующая: гражданские направления; национальные (движения депортированных народов, за эмиграцию и национальную независимость); религиозные.

Социальной базой диссидентства являлась интеллигенция, хотя, безусловно, в его рядах присутствовали представители и других социальных страт. Диссидентство уже по определению не могло быть многочисленным. Но в данном случае, количество не могло перейти в качество. Хотя принцип прямой пропорциональности численности нации в диссидентском движении не соблюдался, максимально в оппозиции представлены русские, украинцы, евреи и т.д.

Центрами оппозиции являлись крупные города – в первую очередь, Москва и Ленинград, промышленные и научные города. Единичные же эпизоды инакомыслия  наблюдались чуть ли не в  каждом  населенном пункте, даже в провинциальной глубинке.

Обстоятельства, побудившие диссидентов заняться оппозиционной деятельностью, были самыми различными. Несмотря на их многообразие, в глубине лежало противоречие между запросами личности и возможностями их удовлетворения. Весь вопрос заключался в том, что одни «радели «за все человечество, а другие преследовали свои корыстные интересы.

Спецификой советского диссидентства являлось то, что они были «детьми» социалистического строя, другого они просто не застали. Именно это и  вынуждало задумываться о том, что корни инакомыслия следует искать или внутри системы, что отрицалось в принципе, или где-то вне ее, т.е. как происки мирового империализма.

Хотя проблемами диссидентства занимались в том или ином ракурсе Ю.В. Аксютин, А.Б. Безбородов, А.А. Данилов, С.Г. Давыдов, В.К. Криворученко, Ю.Ф. Лукин, М.М. Мейер, Зейнал Сафар-оглы Нагдалиев, Е.И. Пивовар, А.И. Прищепа и другие, системное и комплексное исследование феномена советского диссидентства еще не было представлено. И это при наличии широкой источниковой базы: архивные материалы (РГАНИ, РГАСПИ, ГА РФ, ГАПО, ЦД «Мемориал», ЦД «Народный архив» и т.д.), документы коллекций Управлений ФСБ и МВД (по Пензенской области), законодательные акты СССР и союзных республик, партийные и партийно-государственные документы, самиздат и тамиздат, периодика, художественная литература.

Диссидентское явление было не случайным, а закономерным явлением в советской истории. Слишком долго общество находилось в состоянии оцепенения, страха, когда подавлялось не только инакомыслие, а даже потенциальные возможности его появления. Смерть Сталина, частичная либерализация режима, неопределенность в выборе стратегии дальнейшего развития общества обусловили зарождение и становление диссидентства. Даже непоследовательность хрущевского правления способствовала и в какой-то мере стимулировала формирование оппозиции. Особая роль в данном процессе принадлежит ХХ съезду партии, значение которого заключалось в том, что именно партийные властные круги озвучили то, что для многих было неведомо, а другие опасались осознавать. Опосредованно оказав воздействие на все мировое коммунистическое движение, спровоцировав  отчасти события в Западной Европе, отзвук 1956 г. дошел до СССР, вызвав ответную реакцию среди советских «фрондистов» [4]. В 1950-1960-е гг. активизируется «антисоветская» деятельность национальных [5] и религиозных [6] оппозиционеров.

Приход к власти Брежнева означал новый этап в эволюции диссидентства в СССР [7]. Концепция «развитого социализма» подразумевала бесконфликтность его развития, а главное – отсутствие почвы для общественных противоречий. Поэтому оппозиция однозначно расценивалась как инспирированное Западом явление [8] или малая группа людей с расстройством психики. За диссидентством не признавалось права на существование, его следовало искоренять. Ресталинизация общества, преобладание силовых методов решения возникавших проблем не способствовали налаживанию диалога «власть – диссидентство».

Не наблюдалось кардинальных изменений в отношениях с оппозицией в период Ю.В. Андропова и К.У. Черненко: диссидентство всегда было вне закона.

В 1960-е гг. происходило оформление гражданского оппозиционного движения – правозащитного [9]. В его истории выделяют несколько периодов: до середины 1960-х гг. – зарождение, вторая половина 1960-х – середина 1970-х гг. – становление и самоидентификация движения; вторая половина 1970-х – первая половина 1980-х гг. – Хельсинкский период и последующая ликвидация течения. Правозащитники выступали не против советской власти, а за реализацию прав, предоставленных всем гражданам страны именно советскими законами. Организации правозащитников -  Инициативная группа защиты прав человека в СССР, Комитет прав человека в СССР, Хельсинкские группы и т.д. обращались, по большей части к Западу, чем к руководству и, еще менее, общественности своей страны. Открытость советского общества обусловила проникновение в СССР западных либеральных идей, что подпитывало правозащитников и отчасти даже навязывало им тактику и стратегию. Идейным лидером движения являлся  академик А.Д. Сахаров.

Так же «далеко от народа» находилось и социалистическое или социал-демократическое направление [10]. Представители данного течения призывали к возрождению истинно ленинского  наследия, считая, что перегибы Сталина являются не логическим продолжением марксизма-ленинизма, а напротив, отходом от сущности теории, извращением. Оппозиционеры-марксисты не рассматривали Запад как партнера, но и внутри страны не пользовались особой известностью: у обывателей привычные термины «марксизм – ленинизм» не привлекали внимания, а руководство по тем же причинам относилось к социалистам достаточно снисходительно. Организационно весьма незначительно оформленные, немногочисленные по составу, они являли собой перманентную тенденцию российской политической  истории – «большевистское» крыло, но на новом этапе.

В отличие от гражданских диссидентских течений, национальные  движения имели более глубинные корни и длительную историю. Основная задача данных направлений заключалась в борьбе за реальную, а не декларативную независимость или равноправие, искоренение любых форм национальной дискриминации. Если до конца 1950-х гг. национальные оппозиции заявляют о себе довольно радикальными методами, то с 1960-х гг. возрастает количественный и географический масштаб движений, методы борьбы становятся более мирными, легальными – самиздат, обращения в советские и зарубежные инстанции и пр. Как правило, национальным движениям наносилось сильнейшее разрушительное воздействие  раскаиваниями их лидеров – И. Дзюбы, З. Гамсахурдия и т.д., что обычно знаменовало собой кризисные моменты в развитии оппозиций.

Отличительной особенностью прибалтийского движения являлось, с одной стороны, тесное переплетение с религиозным (только в Эстонии позиции церкви были слабее), и как следствие – значимая роль церкви в оппозиции, особенно в Литве; с другой – широкая база участников. Свой отпечаток на движение наложила близость к западным границам, более тесные и масштабные традиционные контакты населения прибалтийских республик с заграницей. Отсюда вытекали только здесь встречавшиеся формы протеста – как-то нелегальный переход границы или подготовка к этому. Именно по этой причине события 1956 г. в странах народной демократии имели здесь особый резонанс.

Несмотря на общность задач, стоявших перед прибалтийскими национальными движениями, единства и сплоченности действий не наблюдалось. Их объединял чисто хронологический момент – относительно позднее вхождение в состав СССР. До конца 1950-х гг. движение Литвы, Латвии и Эстонии отличается некоторым экстремизмом, особенно в Эстонии. Однако со временем постепенно оно приобретает все более и более мирный характер, акцент в борьбе смещается с подпольных формирований на самиздат, количество которого резко увеличилось в 1970-е гг. Именно в 1970-е гг. национальные движения республик Балтии начинают активно использовать правозащитные лозунги и тактические средства; задача республиканского суверенитета стала трактоваться в контексте общих прав человека и нации. Однако отсутствовала консолидация с правозащитниками, а Хельсинкские группы начали создаваться лишь в 1980-е гг.

В Прибалтике в качестве стимулирующего фактора выступала позиция республиканского партийного руководство, пытавшегося получить некоторые политические дивиденды для укрепления собственной власти и обособлении от Москвы.

Русская национальная оппозиция [11], весьма узкая  по количественным и социальным параметрам, оформилась позже других. В отличие от других национальных движений, лидеры русского – А.И. Солженицын, И.Р. Шафаревич, Г.М. Шиманов и другие открыто заявляли о своем неприятии социализма. Основными лозунгами оппозиции были богоизбранность и религиозность  русского народа,  позже  добавился антисемитизм. Начавшись с охраны памятников и русских культурных ценностей, движение так и не прошло в своем развитии правозащитный период, да и сами отношения с правозащитниками складывались неоднозначно.


Библиографический список
  1. Королева Л.А. Власть и диссидентство. 1950-1980-е гг. Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук. Москва, 2001.
  2. Молькин А.Н., Королева Л.А. К вопросу о содержании термина «диссидент» // Современные научные исследования и инновации. 2014. № 7 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2014/07/36129 (дата обращения: 26.04.2015).
  3. Мику Н.В., Молькин А.Н. Формы проявления диссидентской практики // Политика, государство и право. 2014. № 11 [Электронный ресурс]. URL: http://politika.snauka.ru/2014/11/2080 (дата обращения: 26.04.2015).
  4. Мебадури С.З., Королев А.А., Королева Л.А. Исторические предпосылки становления диссидентства в СССР в 1953-1964 гг. // Современные научные исследования и инновации. 2014. № 7 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2014/07/36384 (дата обращения: 26.04.2015).
  5. Мебадури С.З., Королева Л.А., Молькин А.Н. Украинское национальное движение в СССР (1950-1980-е гг.) // История и археология. 2014. № 5 [Электронный ресурс]. URL: http://history.snauka.ru/2014/05/973 (дата обращения: 26.04.2015)
  6. Королева Л.А., Королев А.А., Молькин А.Н. Советское оппозиционное движение в Прибалтике. 1950-1980-е гг. // История и археология. 2014. № 4 [Электронный ресурс]. URL: http://history.snauka.ru/2014/04/956 (дата обращения: 26.04.2015)
  7. Королева Л.А., Молькин А.Н. Армянское национальное движение в СССР (1950-1980 гг.) // История и археология. 2014. № 6 [Электронный ресурс]. URL: http://history.snauka.ru/2014/06/1062 (дата обращения: 26.04.2015).
  8. Королева Л.А., Королев А.А., Артемова С.Ф. Власть и евангельские христиане-баптисты в России. 1945-2000 гг.: эволюция взаимоотношений. Пенза: ПГУАС, 2013; Королева Л.А., Молькин А.Н. Евангельские христиане-баптисты в СССР (середина 1940-х – начало 1980-х гг.) // История и археология. 2014. № 9 [Электронный ресурс]. URL: http://history.snauka.ru/2014/09/1142 (дата обращения: 26.04.2015)
  9. Киналь А.В., Мику Н.В. Христианский семинар по проблемам религиозного возрождения (1974-1979 гг.) // Современные научные исследования и инновации. 2015. № 3 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2015/03/48753 (дата обращения: 26.04.2015)
  10. Киналь А.В., Вазерова А.Г. Католический комитет защиты прав верующих // Современные научные исследования и инновации. 2015. № 3 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2015/03/48756 (дата обращения: 26.04.2015) и др.
  11. Гарькин И.Н., Королева Л.А. Историческая обстановка развития диссидентства в СССР в период «застоя» // Современные научные исследования и инновации. 2014. № 7 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2014/07/36386 (дата обращения: 26.04.2015).
  12. Королева Л.А., Королев А.А., Молькин А.Н. Политика Запада в отношении советских диссидентов (1950-1980-е гг.) // Политика, государство и право. 2014. № 10 [Электронный ресурс]. URL: http://politika.snauka.ru/2014/10/1976 (дата обращения: 26.04.2015).
  13. Гарькин И.Н., Королева Л.А. Правозащитное движение в СССР (1960-1980 гг.) // История и археология. 2014. № 4 [Электронный ресурс]. URL: http://history.snauka.ru/2014/04/959 (дата обращения: 26.04.2015).
  14. Глухова М.В., Королева Л.А., Молькин А.Н. Социалистическое оппозиционное движение в СССР. 1950-1980 гг. // История и археология. 2014. № 4 [Электронный ресурс]. URL: http://history.snauka.ru/2014/04/965 (дата обращения: 26.04.2015).
  15. Гарькин И.Н., Королева Л.А. Русское национальное движение в СССР (1960-1980 гг.) // История и археология. 2014. № 6 [Электронный ресурс]. URL: http://history.snauka.ru/2014/06/1065 (дата обращения: 26.04.2015).


Все статьи автора «Королева Лариса Александровна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться:
  • Регистрация