УДК 94(479.22)

ИСТОРИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА РАЗВИТИЯ ДИССИДЕНТСТВА В СССР В ПЕРИОД «ЗАСТОЯ»

Гарькин Игорь Николаевич1, Королева Лариса Александровна1
1Пензенский государственный университет архитектуры и строительства

Аннотация
В статье анализируются условия становления оппозиционного движения (диссидентского) в СССР в период "застоя" - во время правления Л.И. Брежнева, Ю.В. Андропова, К.У. Черненко.

Ключевые слова: диссидентство, период застоя, СССР


HISTORICAL SITUATION OF DEVELOPMENT OF A RECUSANCY IN THE USSR IN THE PERIOD OF «STAGNATION»

Garkin Igor Nikolaevich1, Koroleva Larisa Aleksandrovna1
1Penza state university of architecture and construction

Abstract
In article conditions of formation of oppositional movement (dissident) in the USSR in the period of "stagnation" - are analyzed during L.I. Brezhnev, Yu.V. Andropov, K.U. Chernenko's board.

Рубрика: 07.00.00 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Гарькин И.Н., Королева Л.А. Историческая обстановка развития диссидентства в СССР в период «застоя» // Современные научные исследования и инновации. 2014. № 7 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2014/07/36386 (дата обращения: 29.09.2017).

«Брежневское руководство представляло собой консервативное аппаратно-бюрократическое начало в партии, и оно органически вписывалось в сталинскую административно-командную систему, свято сохраняя ее догмы, предрассудки и  пороки» [1, с. 63].  По мнению А.Б. Безбородова, до середины 1970-х гг. СССР погружался в кризис «мягко», после чего «для партгосруководства страны в качестве основной выдвинулась цель физического выживания на вершинах властных пирамид ввиду естественного старения  и прогрессирующих заболеваний» [2, с. 7-8]. От, пускай, половинчатой реформы 1965 г. вскоре отказались. Такие  принципиальные экономические категории, как спрос, предложение, материальное стимулирование, независимость и т.п., вступали в явное противоречие с базисными основами советской экономики.

Но главная проблема оставалась в сфере нематериальной, однако, в России необъяснимо значимой, – идеологической. Утопичность достижения прекрасного коммунистического будущего была очевидной. Выход был найден благодаря концепции «развитого социализма», согласно которой  построение коммунизма отодвигалось на неопределенный срок, о чем впервые прозвучало в 1967 г. ХХIV съезд партии  декларировал построение в СССР развитого социалистического общества. Безусловно, главная заслуга принадлежала КПСС, которая с 1976 г. официально провозглашалась партией всего народа, при этом оставаясь партией рабочего класса. Апофеозом  теоретических изысканий в данном направлении стала Конституция «развитого социализма», принятая в 1977 г. «В основе новой концепции лежала идея полной, хотя и относительной однородности советского общества, отсутствия внутри него каких-либо реальных противоречий, а соответственно, предполагалось и бесконфликтное его развитие» [3, с. 147-148].

Нагнетанию обстановки в плане борьбы с диссидентством свою лепту внесла и идея о перманентном обострении идеологической борьбы двух систем по мере совершенствования социализма.

В разрешении внешнеполитических проблем стал преобладать метод силового давления. Резонанс ввода советских войск в Чехословакию, Афганистан был разным по силе, однако значение определенное имел для  инакомыслия.

Пожалуй, самым страшным в 1970-х гг. было простое умолчание, забвение. Тема  культа личности стала почти запретной, а сам термин вскоре осудили. Реабилитация жертв сталинских репрессий фактически была приостановлена. Столь явная ресталинизация побудила обратиться к Л.И. Брежневу с письмом накануне ХХIII съезда КПСС 25 известных деятелей культуры и науки страны (О.Н. Ефремов, П.Л. Капица, В.П. Катаев, М.А. Леонтович, К.Г. Паустовский, И.Е. Тамм, К.И. Чуковский и др.). Л.К. Чуковская написала: «То, что с нами было, – того, оказывается, не было. Не отрицали нигде прямо, что оно было, но на этом месте – зияние, пауза, пропуск. Семидесятые годы – уже почти сплошь эпоха неупоминаний» [4, с. 188, 191].

Отношения с несогласными накаляются. Постановление 1967 г. «О мерах по дальнейшему развитию общественных наук и повышению их роли в коммунистическом строительстве» требовало «наступательной, систематической борьбы против антикоммунизма, буржуазной идеологии, национальной ограниченности, как в теории, так и в практике». Ряд историков – В.П. Данилов, Ю.А. Красин, Б.М. Лейбзон, П.И. Немаков и др. были подвергнуты резкой критике за отход от ортодоксальных положений Краткого курса». В это же время «было разгромлено так называемое «новое направление» в исторической науке, представленное, прежде всего, П. Волобуевым, А. Володиным, В. Даниловым, И. Пантиным, В. Плимаком, К. Тарновским. В 1970 г. сборник «Историческая наука и исторические проблемы современности», подготовленный группой научных сотрудников Института всеобщей истории АН СССР под руководством М.Я. Гефтера, был раскритикован на страницах «Советской России». Серьезные  сложности возникли у коллективов Института мировой экономики и международных отношений во главе с Н.И. Иноземцевым, Института конкретных социологических исследований во главе с А.М. Румянцевым и т.п.      

И все происходило на фоне «активизации» борьбы СССР за права человека на международной арене. В 1966 г. было принято два основных документа в данной сфере – Пакт о гражданских и политических правах и Пакт о социальных, экономических и культурных правах. Правда, положения, содержавшиеся в пактах, по-разному трактовались в СССР и США. Преобладал классовый подход. Советское руководство, идя на соглашение, всегда подчеркивало, что то, как эти права реализуются в СССР – это сугубо внутреннее дело.

Духовность, нравственность советского общества все больше подвергались коррозии. Застой мысли, возведенный в закон и норму жизни, порождал  бездуховность, вещизм, апатию, массовый алкоголизм. А.Н. Яковлев писал: «Так и жили мы двойной, а вернее – тройной жизнью: думали – одно, говорили – другое, делали – третье. Год за годом подобная мораль становилась образом жизни, лицемерие – способом мышления. Аморальность получила лицензию на нравственность. Этика истончилась до предела» [5, с. 5].

Великие идеи коммунизма девальвировались. Инициативность, творчество оказались лишними, а порой опасными. «Новый советский человек» мало соответствовал «Моральному кодексу строителя коммунизма».

В августе 1982 г. появилось постановление ЦК КПСС «О творческих связях литературно-художественных журналов с практикой коммунистического строительства». В постановлении подчеркивалось, что в СССР издавалось немало слабых в художественном отношении произведений, писатели обнаруживали мировоззренческую «путаницу, неумение рассматривать общественные явления исторически, с четких классовых позиций», писательские организации и редколлегии журналов обязаны были корректировать свою тематику в соответствии с курсом КПСС [6, с. 4].

Хотя людей по-прежнему волновали проблемы своей страны. «…Уровень образованности был … не сравнимым не только с послереволюционным, но и с довоенным. Потребности резко возросли, а экономика не могла их вполне обеспечить» [7, с. 116]. В списке наиболее характерных вопросов, заданных лекторам Отдела пропаганды ЦК КПСС в мае 1970 г. приводятся и «опальные», нежелательные: «У нас разрешена «частная» торговля цветами, и проблема цветов решена. Может быть, целесообразно дать такую же свободу и в некоторых других областях, связанных со сферой обслуживания? В нашем обществе появилась определенная категория людей, имеющих неоправданно высокие доходы. В прежние времена прогрессивные купцы и фабриканты строили школы, больницы, картинные галереи и т.п. Куда вкладывают средства наши современные богачи, какова их мораль? Чем вызваны перемещения в руководстве целого ряда идеологических  ведомств?» [8, л. 96-98]. С. Солдатов, один из активистов оппозиции, так расценивал тот период: «…Конец  хрущевской эпохи и начало застойного периода в 1964 г. похоронили надежды, что общество может быть реформировано «сверху». Мы пришли к выводу, что общество должно быть реформировано «снизу» в ходе массового народного движения» [9, с. 25].

В брежневский период история нерусских народов была подвергнута корректировке. Основу новой концепции составили три принципиальных положения: все нерусские народы присоединились к империи добровольно; национально-освободительные движения народов объявлялись реакционными; вхождение народов в состав империи был исторически прогрессивным актом для них [10, с. 143]. Хотя в 1972 г. было сказано Л.И. Брежневым о полном решении национального вопроса «в тех аспектах, в каких он достался нам от дореволюционного прошлого», однако «отдельных» проявлений «национализма» наблюдалось достаточно много в республиках СССР.

С приходом Л.И. Брежнева власть пытается найти компромисс с церковью, определенным образом разрядить обстановку. Уже в начале 1965 г. было принято постановление Президиума Верховного Совета СССР  «О некоторых  фактах нарушения социалистической законности в отношении верующих», в соответствии  с которым была проведена работа по дополнительному изучению дел и даже отмена  судебных решений [11, с. 375].

Но серьезные намерения к сотрудничеству советское руководство начало высказывать лишь с середины 1970-х гг., что, вероятно, связано с кампанией о правах человека, под которыми подразумевались и верующие. В 1975 г. Указ Президиума Верховного Совета СССР внес изменения и дополнения в постановление ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях», согласно которым расширялись возможности религиозных организаций в удовлетворении религиозных потребностей верующих, они освобождались от мелочной опеки со стороны местных властей. Но свидетельством полного «триумфа» подлинной демократии явилась ст. 52 Конституции СССР 1977 г., по которой запрещалось возбуждение вражды и ненависти в связи с религиозными верованиями, между верующими различных конфессий и предупреждалось об ответственности за антиобщественные проявления под прикрытием религии. Конституция СССР 1977 г. гарантировала всем свободу совести, правда, с определенными ограничениями.

Однако декларируемое равенство не всегда имело реальное воплощение на практике. Права верующих ущемлялись, что, в свою очередь, порождало протест со стороны последних.

Но именно в этих условиях происходит расширение базы оппозиционных настроений среди населения. Как верно заметил А.В. Савельев, «застойные явления в советской экономике, далеко не «миролюбивая» внешняя политика КПСС, стагнация контролируемых «сверху» науки и культуры – все это, отражаясь в общественном сознании, явилось почвой возникновения в годы политической «оттепели» такого своеобразного социального явления, как диссидентство» [12, с. 109].

Ослабление «железного занавеса», увеличение контактов с Западом, расширение западной пропаганды способствовали  изменению взгляда советских людей на западное общество. В период Брежнева западной пропаганде удалось нанести сокрушительный удар по  принципиальным положениям советской идеологии о преимуществе советской системы перед западным образом жизни.

Решительный удар по диссидентскому движению был нанесен при Ю.В. Андропове, одном из самых загадочных лидеров советского государства, пришедшему к власти в 1982 г. Коммунист, преданный до фанатизма Системе, но понимавший  необходимость ее реформирования, он предпринял целый комплекс мер по наведению элементарного порядка в стране. Практически завершив ликвидацию оппозиции в стране, он, тем не менее, снискал известность либерала и интеллектуала. Известный советолог И. Земцов называл Андропова мастером манипулировать страхом, не прибегая к насилию [13, с. 26].

При встрече с австрийским дипломатом В. Пайнсипом Андропов заявил: «Вот я – коммунист, а вы представляете противную точку зрения, но это не мешает нам понимать друг друга. Каждый человек имеет убеждения  -  должен их иметь.  Было бы прекрасно и просто, если бы все люди на земле имели одни и те же взгляды. Но,.. это было бы скучно» [13, с. 18].

В конце 1982 г. Политбюро ЦК КПСС на своем очередном заседании рассмотрело вопрос о поступивших в ЦК партии и Президиум Верховного Совета СССР письмах трудящихся, о чем было сообщено в прессе [14, с. 2]. При этом отмечалось, что партия  призывает простых тружеников информировать ее о фактах бесхозяйственности, приписок, расточительства и т.д. Понимая всю декларативность данного обращения, тем не менее это порождало иллюзию того, что простой советский человек является хозяином страны, к его мнению прислушиваются, от него что-то зависит. Безусловно, некоторые использовали данное обстоятельство для сведения личных счетов, но,  с другой стороны, это служило катализатором инициативы, принципиальности, ответственности рядовых коммунистов, а главное – способствовало осмыслению происходивших в советском обществе событий, их анализу.

В деятельности политика любого ранга, как правило, выделяется ключевой момент, которому придается основное значение. Таким вот рычагом выведения экономики из кризиса представлялось Андропову укрепление дисциплины. Безусловно, он осознавал, само по себе ужесточение дисциплины не решит всех проблем, однако с ее помощью можно было держать все под контролем без особых затрат. Причем, под «борьбу за дисциплину» можно было подвести как рядового труженика, так и государственного чиновника высокого ранга. По всей стране разворачивается борьба с нарушителями  трудовой дисциплины.

Вновь набирает обороты ресталинизация. Тенденция к «сильной власти»  удивительно соответствовала некоторым чертам сталинской эпохи. Во втором издании однотомного энциклопедического словаря были изъята вся информация о сталинских репрессиях. Для некоторых городов были лишь разработаны, а в столице утвержден «Кодекс жителя коммунистического города», в соответствии с которым требовалось «покончить» со стяжателями и тунеядцами.

Такая  вот практика  латентного  террора  имела свои последствия. Общество вновь было запугано. Общественные отношения, личные связи становились более избирательными, социальная среда атомизировалась. В конечном итоге,  когда начались репрессии против диссидентов, реакции со стороны основной части населения не последовало.

Июнь 1982 г. ознаменовался появление нового документа «Закона Союза Советских Социалистических Республик о трудовых коллективах и повышении их роли в управлении предприятиями, учреждениями и организациями». Хотя фактически характер документа был декларативным, тем не менее, он создавал видимость  участия трудящихся в управлении экономикой, читай шире – государством.

В 1984 г. Генеральным секретарем ЦК, затем Председателем Президиума Верховного Совета СССР после смерти Андропова стал К.У. Черненко.

Еще в начале 1980-х гг. Черненко опубликовал свою книгу «КПСС и права  человека». За данный труд, выдержанный в традиционном партийном ключе, не предложивший ни одной новой идеи, кроме как свидетельств зарубежной прессы, автор был представлен на соискание Ленинской премии. В противовес андроповским дисциплине и трудовому порядку Черненко выступил с призывом формирования нового социального мышления: «Без широкой гласности немыслимо развитие социалистической демократии… Мы будем продолжать эту линию, обеспечивая максимально возможную гласность в вопросах, затрагивающих  интересы людей» [15, с. 600].

К середине 1980-х гг. стратегия КПСС нуждалась в явной корректировке. Даже зрелый или «развитой социализм» до сих пор находился в стадии построения. Тем не менее, Черненко по-прежнему провозглашает верность цели построения коммунизма, единственное – не уточняется скорость движения. Кроме того, очень интересное заявление  прозвучало в 1984 г.: «…Социализм одержит победу в соревновании с Западом, даже если капитализм еще располагает немалыми резервами, которые далеко еще не исчерпаны» [16, с. 2], наконец-то, признавалась жизнеспособность империализма. В отношении оппозиции Черненко также проявил некоторую долю либерализма: «…Почти все известные диссиденты находились в лагерях, тюрьмах и психиатрических больницах. А с немногими оставшимися на свободе можно было позволить себе «поиграть», не вызывая гнева и возмущения Запада, – припугнуть возможностью наказания и пока не трогать» [13, с. 336].

Еще один момент, на котором следовало бы остановиться, это то, что подход к инакомыслию в широком смысле слова, или борьбе за права человека, в узком, в СССР имели свою специфику. Дело в том, что речь шла о тотальном бесправии граждан советского общества. «В рассматриваемый период вся реальная власть принадлежала КПСС: в стране – ЦК КПСС, в области – обкому, в городе – горкому, в районе – райкому» [2, с. 5].

Тем не менее, главный итог советского периода истории от Хрущева до «перестройки» состоял в том, что в это время  на уровне советского руководства была провозглашена и в некоторой степени реализована практика выражения своего несогласия. Хотя по-прежнему, легитимного права для выражения оппозиционных настроений не предоставлялось, а нелегальное недовольство являлось преступлением, тем не менее, инакомыслие все же реально получило возможность для своего существования и оформления.


Библиографический список
  1. На пороге кризиса: нарастание застойных явлений в партии и обществе. М., 1990.
  2. Безбородов А.Б. Власть и научно-техническая политика в СССР середины 50-х – середины 70-х годов. М., 1997.
  3. Горинов М.М., Данилов А.А., Дмитренко В.П. История России. Ч. III. М., 1994.
  4. Чуковская Л.К. Процесс исключения. М., 1990.
  5. Яковлев А.Н. По мощам и елей. М.: Евразия, 1995.
  6. Литературная газета. 1982. 4 августа.
  7. Бросфельд Е.Г. О продуктивности термина «тоталитаризм» // Вторая мировая война и преодоление тоталитаризма. М., 1997.
  8. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 62. Д. 35.
  9. Солдатов С. Россия и ХХI век. От века разрушения – к веку созидания!: Историософский очерк. Мюнхен, 1993.
  10. Авторханов А. Империя Кремля. Советский типе колониализма. Москва -Вильнюс, 1990.
  11. Алексеев В.А. Иллюзии и догмы. М., 1991.
  12. Савельев А.В. Политическое своеобразие диссидентского движения в СССР 1950-х – 1970-х годов // Вопросы истории. 1998. № 3.
  13. Земцов И. Крах эпохи. М.: Наука, 1999. Т. 1.
  14. В Политбюро ЦК КПСС // Правда. 1982. 11 декабря.
  15. Черненко К.У. Избранные речи и статьи. М.: Политиздат, 1984.
  16. В ЦК КПСС // Правда. 1984. 26 апреля.


Все статьи автора «Королева Лариса Александровна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: