УДК 343.1

ПРОБЛЕМЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ПРИМЕНЕНИЯ МЕР БЕЗОПАСНОСТИ В ОТНОШЕНИИ УЧАСТНИКОВ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

Шигуров Александр Викторович1, Шигурова Елена Ивановна2
1Всероссийский государственный университет юстиции (РПА Минюста России), Средне-Волжский институт (филиал), кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовного права и процесса
2Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарева, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора

Аннотация
Сравнительный анализ норм УПК РФ и ФЗ № 119-ФЗ позволил выделить ряд противоречий в их содержании. Авторы отмечают различия в регулировании прав прокурора, следователя, дознавателя по применению мер безопасности, а также оснований для применения таких мер. В работе даются рекомендации по разрешению вышеуказанных противоречий.

Ключевые слова: дознаватель, меры безопасности, прокурор, противоречие, следователь, Уголовный процесс


PROBLEMS OF LEGISLATIVE REGULATION OF THE USE OF SAFETY MEASURES FOR THE PARTIES TO THE PROCEEDINGS

Shigurov Aleksandr Viktorovich1, Shigurova Helena Ivanovna2
1Mid-Volzhskiy Institute (branch) of Russian State University Justice (RPA Russian Ministry of Justice), Candidate of legal Sciences, associate Professor, assistant Professor of Criminal Law and Procedure
2Ogarev Mordovia State University, associate Professor of Department of Criminal Procedure, Justice and Prosecutorial Oversight

Abstract
A comparative analysis of the norms of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation and the Federal Law № 119-FZ possible to identify a number of contradictions in their contents. The authors note the differences in the regulation of the rights of the public prosecutor, investigator for the application of security measures, and the reasons for such measures. The paper provides recommendations to resolve the above contradictions.

Рубрика: 12.00.00 ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Шигуров А.В., Шигурова Е.И. Проблемы законодательного регулирования применения мер безопасности в отношении участников уголовного процесса // Современные научные исследования и инновации. 2016. № 11 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2016/11/74544 (дата обращения: 29.09.2017).

Важнейшими федеральными законами, осуществляющими правовое регулирование мер безопасности, применяемых в уголовном процессе, являются Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации [1] (далее – УПК России) и Федеральный закон «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» [2] (далее – ФЗ о госзащите). Принятие в 2004 г. ФЗ о госзащите обосновывалось в пояснительной записке авторов законопроекта недостаточностью тех уголовно-процессуальных мер безопасности, которые на тот момент закреплялись в УПК России.

Принятие законодательным органом России нового источника уголовно-процессуального права должно было сопровождаться проведением правовой экспертизы на соответствие норм вновь принимаемого закона действующим нормам УПК России. Это важно для обеспечения точного и единообразного применения норм законодательства [3, c. 195]. Хотя УПК РФ содержит нормы, позволяющие сделать вывод о приоритетности данного закона в сфере уголовно-процессуальных отношений, каждый случай противоречия между нормами федеральных законов неизбежно влечет за собой расхождения в правоприменительной практике, обусловленные отсутствием четких правил разрешения таких ситуаций.

К сожалению, не избежал данной ошибки законодатель и при принятии ФЗ о госзащите. Лишь отдельные из противоречий были выявлены в ходе обсуждения законопроекта. Так, например, в Заключении правового управления аппарата Госдумы ФС России было сделано 9 замечаний и ни одно из них не касалось противоречия нового закона с УПК РФ [4].

Однако, уже через 5 лет после принятия ФЗ о госзащиты Федеральным законом от 29 июня 2009 г. № 141-ФЗ был устранен пробел в части 3 статьи 11 УПК России, которая в старой редакции не предусматривала возможность использования иных мер безопасности, за исключением предусмотренных УПК России. На данное противоречие было обращено внимание в заключении Правового управления Аппарата Госдумы ФС России от 8 февраля 2008 г. № 2.2-1/429 за подписью Г.П. Гагарина. Внесенная юридико-техническая правка позволила устранить разногласия между двумя важными источниками уголовно-процессуального права и исключить двойное толкование закона.

Еще одно противоречие было устранено Федеральным законом от 30.12.2015 № 440-ФЗ [5]. Обосновывая данные изменения Правительство РФ в Пояснительной записке указало на существовавшее на тот момент противоречие между частью 2 статьи 3 ФЗ о госзащите, где в числе должностных лиц, уполномоченных на применение мер безопасности, указан начальник органа дознания, и частью 3 статьи 11 УПК России, где данное должностное лицо отсутствует. Рассматриваемым законом в число субъектов, уполномоченных в части 3 статьи 11 УПК России на применение мер безопасности, включили начальника органа дознания и начальника подразделения дознания.

Однако, работа по устранению противоречий между УПК России и ФЗ о госзащиты, на наш взгляд, должна быть продолжена. Рассмотрим ряд существующих противоречий, касающихся определения круга субъектов, уполномоченных на применение мер безопасности.

1. В числе субъектов, уполномоченных ФЗ о госзащите принимать решение о применении мер безопасности, не указан прокурор, а в части 3 статьи 11 УПК РФ он указан. Часть 4 статьи 13 УИК России также указано, что по мотивированному постановлению прокурора должны применяться меры безопасности в отношении осужденного, который является участником уголовного процесса.

Отметим, что исключение прокурора из части 2 статьи 3 ФЗ о госзащите было сделано целенаправленно Федеральным законом от 24.07.2007 № 214-ФЗ, который связан с системным изменением места прокурора на предварительном расследовании: он был лишен права самостоятельно осуществлять уголовное преследование на досудебном производстве, за ним на данном этапе уголовного процесса была оставлена лишь функция прокурорского надзора. Как мы указывали ранее [6, 7, 8], законодателю не удалось полностью достигнуть данной цели, и прокурор остается важнейшим участником процесса, имеющим возможность определять пределы и направления уголовного преследования на досудебных стадиях уголовного процесса.

Однако, в данном случае рассматриваемое изменение, на первый взгляд, кажется логичным. Ведь прокурор теперь не может расследовать уголовное дело, а ФЗ о госзащите в части 2 статьи 3 уполномочивает принимать решение о применении мер безопасности только лиц, в производстве которых находится уголовное дело или заявление (сообщение) о преступлении.

Но почему тогда, соответствующее изменение не было внесено и в часть 3 статьи 11 УПК РФ? Ведь после лишения прокурора права проводить расследование он тем более не может применять иные предусмотренные данной нормой меры безопасности:

– в соответствии с частью 9 статьи 166 УПК России исключить данные о потерпевшем, свидетеле, их близких родственниках, а также близких лицах из протоколов следственных действий и заменить их псевдонимом может только следователь (дознаватель), вынеся об этом постановление;

– решение о прослушивании переговоров потерпевших, свидетелей, их родственников, а также близких лиц по их письменному заявлению для выявления и устранения преступных действий, которые могли быть совершены в их отношении, вправе только следователь (дознаватель) (часть 2 статьи 186 УПК России);

– проведение следственного действия «опознание» в порядке, исключающем визуальное наблюдение опознаваемым опознающего, в соответствии с частью 8 статьи 193 УПК России возможно только следователем (дознавателем), ведущим производство по уголовному делу;

– две следующих меры безопасности, предусмотренных пунктом 4 части 2 статьи 241 и частью 5 статьи 278 УПК России, может применить только судья, ведущий производство по делу.

Таким образом, если позиция законодателя заключалась в том, что все вышеуказанные меры безопасности, а также меры безопасности, предусмотренные ФЗ о госзащите, прокурор применять не вправе, то его нужно было исключать из части 3 статьи 11 УПК России [9, c. 197].

Одновременно с этим, если законодатель считает невозможным применение мер безопасности прокурором в ходе осуществления прокурорского надзора, необходимо было исключать прокурора и из части 4 статьи 13 УИК России, т.к. по отношению к осужденным прокурор не осуществляет уголовное преследование и его решение о применении мер безопасности может быть обусловлено только выявлением в ходе прокурорского надзора незаконного бездействия в этой части следователя, дознавателя, ведущего дело осужденного, и необходимость срочного устранения угрозы осужденному [10, c. 388].

Но, как видим, данные противоречия не устранены и в действующем Уголовно-процессуальном и Уголовно-исполнительном кодексах указано, что прокурор вправе применять меры безопасности, а в ФЗ о госзащите – не вправе.

К числу основных принципов разрешения противоречий между федеральными законами, основанных на правовых позициях Конституционного Суда РФ, можно отнести: приоритет специального закона и закона, принятого позже, т.е. более точно отражающего волю законодателя в данной сфере правового регулирования [11, c. 220].

Применение обоих принципов к данной ситуации позволяет сделать вывод о приоритете норм УПК РФ [12, c. 1].

На день написания статьи последний раз часть 2 статьи 3 ФЗ о госзащите редактировалась законодателем 28 декабря 2010 г., часть 3 статьи 11 УПК России – 30 декабря 2015 г. Следовательно, последняя статья является позднее принятой.

Приоритет норм УПК России при регулировании полномочий прокурора в уголовном процессе следует также из того, что данный закон является специальным и имеющим более высокую юридическую силу, чем иные законы, регулирующие уголовно-процессуальные отношения.

Очевидно, что применение мер безопасности осуществляется:

– в связи с производством по уголовному делу,

– это одна из обязанностей должностных лиц, участников уголовного судопроизводства,

– решение о применении мер безопасности принимается лицом, ведущим производство по делу, и находится в уголовном деле.

Таким образом, принятие постановлений о применении мер безопасности является составной частью уголовно-процессуальной деятельности.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 1 и частью 1 статьи 7 УПК России при регулировании порядка уголовного судопроизводства нормы УПК России имеют приоритет перед ФЗ о госзащите.

О приоритетности норм УПК России в данном вопросе говорится и в части 2 статьи 3 ФЗ о госзащите, где законодатель, перечисляя субъектов, уполномоченных на применение мер безопасности, делает оговорку «…если иное не предусмотрено уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации.», что говорит о применении данной нормы лишь в ситуации, когда иное не установлено в УПК России.

С учетом вышесказанного, сделаем вывод: прокурор вправе применить меры безопасности в пределах своей компетенции. Пределы компетенции прокурора ограничены тем этапом уголовного судопроизводства, в ходе которого уголовное дело считается находящимся в производстве у прокурора. На сегодняшний день дело может находиться в производстве прокурора только по окончании дознания или предварительного следствия в период осуществления прокурором полномочий, предусмотренных главой 31 УПК России, т.е. при принятии прокурором решений, указанных в статье 221 УПК РФ, и при осуществлении процессуальных действий, предусмотренных статьей 222 УПК РФ.

Таким образом, в этот период принятие мер безопасности будет входить в полномочия прокурора, принявшего дело. Именно из такого толкования закона исходит Приказ МВД РФ от 21.03.2007 № 281, пункт 4.2 которого указывает на то, что меры безопасности могут применяться прокурором по делам, находящимся в его производстве [13].

2. Противоречие между УПК России и ФЗ о госзащите заключается также в том, что частью 3 статьи 11 УПК России дознаватель уполномочен применять меры безопасности, в части 2 статьи 3 ФЗ о госзащите – дознаватель не упоминается, только начальник органа дознания.

3. В части 3 статьи 11 УПК России указано, что следователь вправе применять меры безопасности, в части 2 статьи 3 ФЗ о госзащите указано, что такое решение следователь вправе принимать лишь с согласия руководителя следственного органа.

Все вышеуказанные противоречия также должны разрешаться с учетом приоритета норм УПК России.

4. В завершение отметим также неточность формулировки части 3 статьи 11 УПК России, где не указывается, что основанием для применения к лицам мер защиты являются такие угрозы, которые возникли в связи с участием в уголовном судопроизводстве их самих или их родственников, или близких лиц. Однако из сущности всех перечисленных в части 3 статьи 11 УПК России мер безопасности следует, что применяться они могут только в случае, если угроза связана с участием данных лиц в уголовном судопроизводстве.


Библиографический список
  1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2001. № 52 (ч. I). Ст. 4921.
  2. Федеральный закон от 20.08.2004 № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» // Собрание законодательства РФ. 2004. № 34. Ст. 3534/
  3. Рябинина Т.К. Обеспечение личной безопасности участников уголовного судопроизводства // Известия Юго-Западного государственного университета. 2000. № 5. С. 195-200.
  4. Заключение ПУ Аппарата ГД ФС РФ от 23.04.2003 № 2.2-1/7243 «По проекту Федерального закона N 307533-3 «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» (I чтение) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант-Плюс».
  5. Федеральный закон от 30.12.2015 № 440-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части уточнения полномочий начальника органа дознания и дознавателя» // Собрание законодательства РФ. 2016. № 1 (ч. I). Ст. 60.
  6. Шигуров А.В., Шигурова Е.И. Проблемы участия прокурора в стадии предварительного расследования в российском уголовном процессе // Инновационные процессы в научной среде: сборник статей Международной научно-практической конференции. Киров, 2016. С. 229-232.
  7. Шигуров А.В., Шигурова Е.И. Правовые позиции российских судов по вопросам реализации прокурором полномочий по уголовному делу, поступившему с обвинительным заключением (ст. 221 УПК РФ) // Современные научные исследования и инновации. 2016. № 3 (59). С. 565-570.
  8. Шигуров А.В., Шигурова Е.И. К вопросу о полномочиях прокурора на досудебных стадиях уголовного процесса // Современные научные исследования и инновации. 2016. № 3 (59). С. 592-596.
  9. Подольный Н.А. Некоторые проблемы расследования коррупционных преступлений // Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2012. № 1. С. 197-206.
  10. Малышкин П.В. Противодействие расследованию преступлений: законное и незаконное противодействие // Современная криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы: Материалы международной научно-практической конференции, посвященной 90-летию со дня рождения Заслуженного деятеля науки РФ, Заслуженного юриста РСФСР, доктора юридических наук, профессора Николая Павловича Яблокова. М., 2015. С. 388-392.
  11. Данилов В.В. Отдельные проблемы источников и качества исходных данных для криминалистического анализа преступной деятельности в сфере экономики // Международное сотрудничество: социально-экономические и правовые аспекты: Материалы Международной научно-практической конференции XV Макаркин. науч. чтения / отв. ред. Н. И. Учайкина; Мордов. гуманитар. ин-т. Саранск, 2015. С. 220-226.
  12. Алямкин С.Н. Реализация функций таможенных органов Российской Федерации на современном этапе // Мир науки и образования. 2015. № 4. С. 1.
  13. Приказ МВД РФ от 21.03.2007 № 281 «Об утверждении Административного регламента МВД России по исполнению государственной функции обеспечения в соответствии с законодательством Российской Федерации государственной защиты судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов, безопасности участников уголовного судопроизводства и их близких» // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2007. № 47.


Все статьи автора «Шигуров Александр Викторович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: