УДК 347.624.1

ФИКТИВНЫЙ БРАК КАК РАЗНОВИДНОСТЬ ФИКТИВНОГО СЕМЕЙНО-ПРАВОВОГО СОСТОЯНИЯ: ПРОБЛЕМЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

Филимонова Ирина Владимировна
Институт сервиса, туризма и дизайна (филиал) Северо-Кавказского федерального университета в г. Пятигорске
кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и процесса

Аннотация
Статья посвящена такой разновидности фиктивных семейно-правовых состояний, как фиктивный брак. Анализируется история становления института фиктивного брака в российском семейном праве, отмечаются недостатки и достоинства правового регулирования данного фиктивного состояния. Сделаны выводы о необходимости закрепления в Семейном кодексе Российской Федерации понятия и разновидностей фиктивных семейно-правовых состояний, а также установления семейно-правовой, административной и уголовной ответственности за заключение фиктивных браков.

Ключевые слова: злоупотребление семейным правом, фиктивное семейно-правовое состояние, фиктивный брак, юридическая ответственность


A SHAM MARRIAGE AS A KIND OF FICTITIOUS FAMILY LAW STATES: PROBLEMS OF LEGAL REGULATION

Filimonova Irina Vladimirovna
Institute of service, tourism and design (branch) of the North-Caucasian Federal University, Pyatigorsk
candidate of legal Sciences, associate Professor of criminal law and procedure

Abstract
The article is devoted to such a type of a fictitious family and legal status as a marriage. Analyzes the history of the formation of the institution of marriage fraud in the Russian family law, there are advantages and disadvantages of legal regulation of this fictitious state. Conclusions are made about the need to strengthen the Family code of the Russian Federation concepts and varieties fictitious family law, and the establishment of family law, administrative and criminal liability for sham marriages.

Рубрика: 12.00.00 ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Филимонова И.В. Фиктивный брак как разновидность фиктивного семейно-правового состояния: проблемы законодательного регулирования // Современные научные исследования и инновации. 2014. № 11. Ч. 3 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2014/11/40644 (дата обращения: 02.06.2017).

Фиктивные семейно-правовые состояния представляют особый интерес для научного исследования. Впервые они были исследованы в 1983г. цивилистом Н.Н. Тарусиной. Споры о признании недействительными фиктивных семейно-правовых состояний автор выделяла в особую группу и справедливо считала их разновидностью споров о злоупотреблении семейным правом. В то время семейно-правовой нормы общего характера, которая запрещала бы осуществлять семейные права в противоречии с их социальным назначением, в законодательстве не было, да и отдельным фиктивным семейно-правовым состояниям законодатель не уделял должного внимания. Как писала автор, «Фиктивное правовое состояние есть отношение (действие, положение), по форме полностью соответствующее требованиям закона, но по содержанию противоречащее ему. Чаще всего оно не отвечает целевому назначению того правового отношения или действия, форма которого используется. Следовательно, фиктивное семейно-правовое состояние — результат незаконного приема, использованного недобросовестной стороной (сторонами). Этот прием заключается в осуществлении предоставленных законом правомочий в целях, явно не соответствующих их содержанию и социально­му назначению (создание семьи, воспитание ребенка, уравнение материального поло­жения детей, прекращение супружеских отношений ввиду их необратимого распада)»[1, с. 84].

С одной стороны, различные фиктивные семейно-правовые состояния имеют общие признаки. С другой стороны, каждое фиктивное семейно-правовое состояние достаточно специфично. Рассмотрим наиболее часто встречающееся на практике фиктивное семейно-правовое состояние – фиктивный брак.

До принятия Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о браке и семье от 27 июня 1968г. № 2834-VIII, а затем Кодексов о браке и семье союзных республик, в частности Кодекса о браке и семье РСФСР от 30 июля 1969г., в семейном законодательстве не было закреплено ни понятия фиктивного брака, ни тем более последствий его заключения (как, впрочем, не существовало на тот момент и самого института недействительности брака). Тем не менее, понятие «фиктивный брак» появилось в материалах судебной практики еще в 1949г. Конечно, это не означает, что ранее фиктивные браки не заключались. Так, имеются исторические сведения о том, что в 50-60-х гг. XIX в. к фиктивному браку часто прибегали разночинцы, борясь за освобождение женщин от «родительского ига», мешавшего всестороннему развитию их личности и получению высшего образования. Итогом этой борьбы стало появление в России первых женщин-математиков, врачей, литераторов и т.п. Яркий пример являет собой Софья Ковалевская (урожденная Корвин-Круковская). Поступление женщин в высшие учебные заведения в России тогда было запрещено. Можно было продолжать обучение за границей, но для получения загранпаспорта нужно было разрешение родителей или мужа. Поскольку отец Софьи был против получения ею высшего образования, девушке пришлось заключить фиктивный брак с молодым ученым В.О. Ковалевским. Правда, в 1874г. брак стал фактическим.

Таким образом, заключение фиктивных браков порой имело весьма благородную цель, являясь стратегией женской эмансипации в 60-е гг. XIX в. В советское время заключение фиктивного брака стало одним из способов преодоления барьеров социальной мобильности, что было обусловлено дифференциацией правового регулирования отношений с участием индивидов, состоящих в браке и не состоящих в нем. В частности, одинокий гражданин не мог выехать за границу, усыновить ребенка и т.п.

Обратимся к Основам законодательства Союза ССР и союзных республик о браке и семье от 27 июня 1968г. № 2834-VIII. 22 мая 1990г. в кодекс была введена статья 6.1 «Осуществление прав и исполнение обязанностей, вытекающих из брачных и семейных отношений». В ней говорилось: «Права, вытекающие из брачных и семейных отношений, охраняются законом за исключением тех случаев, когда эти права осуществляются в противоречии с их назначением. Использование членами семьи своих прав не должно наносить ущерб интересам общества и государства, правам других граждан. При осуществлении прав и исполнении обязанностей граждане должны соблюдать законы, уважать моральные принципы социалистического общества, всемерно содействовать укреплению семьи» [2, с. 138]. Важность данной статьи трудно переоценить. В ней отражена поддержка законодателем мысли отечественных ученых-цивилистов о том, в семейном законодательстве должна существовать общая правовая норма, устанавливающая запрет на злоупотребление семейными правами. Как видно из статьи, семейные права должны осуществляться в соответствии с их назначением; при этом их использование не должно наносить ущерб кому-либо. В ст. 15 Основ «Недействительность брака» содержалось упоминание о фиктивном браке: «Брак может быть признан недействительным при нарушении условий, установленных в статье 10 настоящих Основ, а также в случаях регистрации брака без намерения создать семью (фиктивный брак). Признание брака недействительным производится в судебном порядке. Признание брака недействительным не влияет на права детей, родившихся в таком браке. Другие последствия признания брака недействительным устанавливаются законодательством союзных республик» [2, с. 138]. Как видим, фиктивный брак – это брак, который по форме соответствует закону, а по содержанию – нет. К недостаткам законодательных формулировок следует отнести то, что из ст. 15 не было ясно, идет ли речь об односторонней фиктивности брака (то есть один из супругов является добросовестным) или двусторонней (когда оба супруга являются недобросовестными).

В Кодексе о браке и семье РСФСР от 30 июля 1969г. в ст. 43 «Основания признания брака недействительным» говорилось: «Брак может быть признан недействительным при нарушении условий, установленных статьями 15 и 16 настоящего Кодекса, а также в случаях регистрации брака без намерения создать семью (фиктивный брак). Брак не может быть признан фиктивным, если лица, зарегистрировавшие этот брак, до рассмотрения дела судом фактически создали семью» [3]. Ст. 44 Кодекса подтверждала, что признание брака недействительным производится в судебном порядке, и требовать его признания таковым вправе супруги, лица, права которых нарушены заключением такого брака, органы опеки и попечительства или прокурор. Ст. 46 указывала, что брак считается недействительным со времени его заключения. У лиц, состоявших в браке, признанном недействительным, никаких прав и обязанностей супругов не возникало, за исключением случаев, предусмотренных частями четвертой и пятой указанной статьи. Так, к имуществу, приобретенному совместно лицами, состоявшими в браке, признанном недействительным, применялись правила, предусмотренные статьями 116-125 Гражданского кодекса РСФСР. Признание брака недействительным не влияло на права детей, родившихся в таком браке [3].

Таким образом, КоБС РСФСР содержал более детальные правовые нормы, посвященные фиктивному браку – в частности, предусматривал возможность санации фиктивного брака, а также закреплял исчерпывающий перечень лиц, которые имели право требовать признания такого брака недействительным. Благодаря анализу этого перечня становилось ясно, что законодатель допускал одностороннюю фиктивность брака (иначе супруг не упоминался бы в числе управомоченных заявителей).

Более четкое определение понятия фиктивного брака было дано в п. 21 постановления Пленума Верховного суда СССР от 28 ноября 1980г. № 9 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака»: «Недействительным, как фиктивный, признается брак в случае его регистрации без намерения сторон или одной из них создать семью» [4].

В советское время, на первый взгляд, споры о признании фиктивных браков недействительными были немногочисленны. Так, Н.Н. Тарусина отмечала, что за одиннадцать лет (с 1970 по 1981гг.) Судебная коллегия по гражданским делам и Пленум Верховного Суда СССР вынесли всего 15 определений и постановлений по семейным делам, и среди них не было ни одного по делу о признании брака фиктивным. Президиум и Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РСФСР за тот же период вынесли 64 постановления и определения, и из них всего 2 о признании недействительными фиктивных браков. Автор полагала, что такое небольшое количество дел свидетельствует не столько о редкости подобных случаев, сколько о сложности процесса доказывания и оценки доказа­тельств судом по иску о фиктивном браке. Подобные браки обычно заключались в крупных областных центрах или сто­лицах союзных республик (прежде всего в городах с ограниченной пропиской – Москве, Ленинграде, Киеве и т.п.) [1, с. 85]. Однако это не означало отсутствия по­добных случаев в других регионах, а скорее свидетельствовало об отсутствии необходимых методик выявления фиктивных браков, и, как следствие, практики такой деятельности в правоохранительных органах. При вступлении в фиктивные браки помимо стремления получить прописку в обход существовавших правил сторонами  преследовались и другие цели (приобретение права на жилую площадь, пенсионное обеспе­чение после смерти супруга, возможность уклониться от распределения после оконча­ния учебного заведения, иногда – желание числиться замужем (по мотивам как ко­рыстного, так и глубоко личного характера) и т.д.

Проблема фиктивного брака не потеряла актуальности и сегодня. Подтверждением этому выступает п. 1 ст. 27 СК РФ, в котором упоминается фиктивный брак, причем кодекс дает определение понятия такого брака: «…если супруги или один из них зарегистрировали брак без намерения создать семью». Такой брак признается недействительным в судебном порядке со дня его заключения (п.п. 2, 4 ст. 27 СК РФ). Не знавший о фиктивности брака супруг (добросовестный супруг) вправе требовать признания такого брака недействительным (п. 1 ст. 28). Впрочем, в п. ст. 29 СК РФ говорит о возможности санации такого брака: «Суд не может признать брак фиктивным, если лица, зарегистрировавшие такой брак, до рассмотрения дела судом фактически создали семью». Интересная норма содержится в п. 5 ст. 30 СК РФ: «Добросовестный супруг вправе при признании брака недействительным сохранить фамилию, избранную им при государственной регистрации заключения брака». Даная правовая норма содержит скрытую (латентную) фикцию: брака юридически не существовало, а добросовестный супруг может сохранить фамилию недобросовестного супруга, если таковая была избрана им при государственной регистрации заключения брака [5].

Работники московских ЗАГСов, как отмечает И.Р. Коголовский, уверены, что каждый третий брак, заключаемый в столице – фиктивный. Такой брак используется для решения денежных проблем, получения российского гражданства, вида на жительство, необходимого в обществе статуса для матерей-одиночек или поклонников однополой любви («лавандовые браки»), приобретения благозвучной фамилии или благородной родословной, уклонения от службы в армии, получения свидания с заключенным, победы в избирательной кампании и т.п. [6, с. 20].

Следует особо отметить, что сегодня фиктивный брак довольно часто заключается ради получения разрешения на временное проживание, вида на жительство и, в конечном счете, российского гражданства. Согласно подп. 4 п. 3 ст. 6 Закона от 25 июля 2002г. № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» без учета утвержденной Правительством РФ квоты разрешение на временное проживание может быть выдано иностранному гражданину, состоящему в браке с гражданином Российской Федерации, имеющим место жительства в Российской Федерации [7]. Стоимость такой услуги зависит, как правило, от продолжительности фиктивного союза. Государственные органы ведут активную борьбу с заключением этой разновидности фиктивных браков. В соответствии с подп. 12 п. 1  ст. 7 указанного Закона разрешение на временное проживание не выдается, а ранее выданное разрешение аннулируется, если данный иностранный гражданин заключил брак с гражданином Российский Федерации, послуживший основанием для получения разрешения на временное проживание, и этот брак признан судом недействительным. Аналогично в соответствии с подп. 12 п. 1 ст. 9 Закона  вид на жительство иностранному гражданину не выдается, а ранее выданный вид на жительство аннулируется, если данный иностранный гражданин заключил брак с гражданином Российский Федерации, послуживший основанием для получения вида на жительство, и этот брак признан судом недействительным.

Так, Калужский районный суд по инициативе местной прокуратуры признал недействительными сразу несколько браков граждан Таджикистана с местными жительницами. Один такой брак был зарегистрирован в загсе Спас-Деменского района Калужской области. Женихом был 27-летний приезжий, а невестой – 49-летняя гражданка России. Прокурорская проверка показала, что супруги с момента заключения брака не жили вместе, общих детей не имели, совместного хозяйства не вели. Женщина пояснила, что будущий супруг предложил ей заключить с ним брак без намерения создать семью, а за услуги предложил 15000 рублей. По результатам проверки прокурор района направил в Кировский районный суд иски о признании недействительными трех подобных браков. Что примечательно, прокурор также потребовал аннулировать выданные на основании этих браков разрешения для «мужей» на временное проживание [8].

Подобная проблема успешно решается в Белоруссии. До июля 2010г. в этом государстве достаточно часто заключались фиктивные браки с целью получения вида на жительство.

Так, в конце января 2010г. С. Мчакян, гражданин Армении, заключил фиктивный брак с Т. Фурсевич. Супруги продолжали проживать в разных селах. Гражданин Армении подал документы на оформление постоянного проживания уже 11 февраля 2010г. Если бы все случилось годом раньше, С. Мчакян автоматически получил бы вид на жительство. Но в 2010г. законодательством был установлен 6-месячный срок для проверки подлинности подобных браков. 9 марта супруги были опрошены в РУВД по специально разработанным анкетам. В числе прочих задавались вопросы о том, сколько комнат в доме, где они проживают, какого цвета там обои, каков номер мобильного телефона мужа (жены), марка любимых сигарет, цвет зубной щетки, одежды. Интересно, что супруг, заполняя анкету, даже не вспомнил о существовании супруги Т. Фурсевич. При проверке факта совместного проживания в указанном ранее супругами месте (доме дяди супруга) оказалось, что никаких личных вещей супруги там нет [9].

Как правило, фиктивные браки с белорусами заключались гражданами кавказских республик. Нередко наблюдалась большая разница в возрасте между супругами.

Весьма положительным моментом стало включение белорусским законодателем в перечень лиц, уполномоченных обращаться с исками о фиктивности брака в суд, сотрудников органов внутренних дел. Ранее это право было только у работников прокуратуры. Помимо этого, 10 июня 2010г. в силу вступило постановление Совета Министров Республики Беларусь «Об утверждении Положения о порядке получения органами внутренних дел документов и (или) сведений, подтверждающих, что брак с гражданином Республики Беларусь либо иностранным гражданином или лицом без гражданства, постоянно проживающими в Республике Беларусь, заключен иностранным гражданином или лицом без гражданства исключительно в целях получения разрешения на временное или постоянное проживание в Республике  Беларусь» № 891, содержащее исчерпывающий перечень документов и сведений, подтверждающих фиктивность брака [10].

Суды не так уж редко отказывают в удовлетворении исков о признании брака фиктивным. Это бывает связано с тем, что иск предъявляет лицо, не наделенное правом требовать признания брака недействительным, или не представляются доказательства, которые подтверждали бы фиктивность брака. Традиционно такие дела считаются сложными с точки зрения доказывания, особенно в случаях односторонней фиктивности брака, когда один из супругов на определенное время создает видимость семьи, а получив желаемое (к примеру, право пользования жилым помещением) резко меняет свое поведение, предъявляя требование о разводе и о разделе жилой площади. Фиктивный характер брака может быть доказан любыми доказательствами, допускаемыми гражданско-процессуальным законодательством, в том числе и показаниями свидетелей. Суд обязан надлежащим образом оценить все представленные доказательства, относящиеся к заключенному браку – продолжительность нахождения сторон в браке, совместное ведение домашнего хозяйства или отсутствие такового, наличие или отсутствие детей в браке и причины этого и т.п. Следует особо обратить внимание на то, что какого-то одного обстоятельства, имевшего место, может быть недостаточно для признания брака фиктивным. В частности, по российскому законодательству, супруги не обязаны проживать вместе, поэтому отсутствие совместного проживания не может с необходимостью свидетельствовать о том, что имеет место фиктивный брак. Также и быстрый распад семейных отношений не всегда свидетельствует о фиктивности брака: они могут распасться в результате произошедшей ссоры.

Не слишком удачным выглядит положение СК РФ о санации фиктивного брака. Первоначально предлагалось ввести в кодекс норму о том, что кратковременное создание видимости семьи не должно препятствовать признанию брака недействительным. В окончательный вариант статьи это положение, как мы видим, не вошло. Заметим все же, что оздоровление брака – это право, а не обязанность суда.

В некоторых случаях потребность в признании брака недействительным может возникнуть после смерти супругов или одного из них. В предъявлении такого иска могут быть заинтересованы третьи лица – наследники или государственный орган. Прямого ответа на вопрос, возможно ли предъявление такого иска, семейное законодательство не дает.

Приведем два примера, в одном из которых суд не посчитал заключенный брак фиктивным, а во втором признал его таковым.

Так, апелляционным определением Верховного Суда Республики Башкортостан от 21 августа 2014г. решение Нуримановского районного суда Республики Башкортостан от 30 мая 2014г. об отказе в удовлетворении иска Г. к А.Г. о признании фиктивным брака между А.Г. и У., и исключении А.Г. из числа наследников У., было оставлено без изменения, а жалоба Г. в лице представителя – без удовлетворения.

Г., тетя У., обратилась в суд с данным иском. После смерти ее племянника открылось наследство – 5/6 долей в праве общей долевой собственности на квартиру. Обратившись к нотариусу по вопросу принятия наследства, Г. выяснила, что с заявлением о принятии наследства обратилась также супруга племянника – А.Г. Г. считала брак своего родственника фиктивным по тем основаниям, что У. ранее обучался в коррекционной школе и страдал психическим заболеванием. Кроме того, позднее у него было обнаружено онкологическое заболевание, и по состоянию здоровья он не мог выходить из дома. Первая жена У. умерла, и менее чем через месяц он вступил в брак с двоюродной сестрой умершей супруги – А.Г. Брак был зарегистрирован на квартире У. При жизни больного А.Г. с ним не проживала – она осталась по своему прежнему месту жительства и место работы не меняла. Поскольку племянник нуждался в уходе, Г. ухаживала за ним после смерти его первой жены, и ни разу не видела там ответчицу. Сам У. о регистрации брака ничего ей не сказал. Истец полагала, что ответчик зарегистрировала брак с У. только с целью получить наследство в виде права долевой собственности на квартиру.

Суд отметил: «Согласно ст. 27 Семейного кодекса РФ брак может быть признан недействительным в случае заключения фиктивного брака, то есть если супруги или один из них зарегистрировали брак без намерения создать семью. По смыслу названной нормы брак может быть признан фиктивным, если лица, зарегистрировавшие такой брак, фактически не создали семью, то есть между ними не возникли подлинные семейные отношения, в частности, взаимная забота друг о друге, взаимная материальная поддержка, приобретение имущества для совместного проживания, иные характерные для супругов взаимоотношения. Создание, после регистрации брака, кратковременных семейных отношений не является бесспорным подтверждением намерения супругов (одного из них) создать семью».

Как указал Верховный Суд Республики Башкортостан, исследовав представленные доказательства в их совокупности и оценив их, суд первой инстанции не установил, что У. и А.Г. при заключении брака преследовали иные цели, нежели направленные на создание семьи. У. не являлся недееспособным, и, стало быть, располагал возможностью распорядиться принадлежащим ему имуществом по своему усмотрению, расторгнуть брак, в связи с чем суждения истца о корыстных намерениях со стороны ответчика при регистрации брака представились апелляционной инстанции надуманными. Суд первой инстанции обоснованно критически отнеся к показаниям свидетелей Б. и М., поскольку как следовало из наследственного дела, А.К., которая судом была привлечена к участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельные требования, уполномочила Б. вести ее дела по оформлению наследственных прав после смерти племянника У., следовательно, указанный свидетель Б. был заинтересован в удовлетворении заявленных требований истца. Свидетель М. являлась подругой свидетелю Б. Кроме того, как пояснила свидетель М., ей не было известно, с кем и где проживал У. Указание Г. на неверную оценку показаний свидетеля Н. не стали основанием для отмены судебного решения, поскольку показания данного свидетеля относительно проживания У. до … года у нее опровергаются материалами дела и объяснениями самого У., данными им … года участковому Х. по факту обращения истца в полицию. Так, У … года указал, что он проживает с родственницей Б. и А.А. с … года. Тетя иногда приходила его навещать и всегда уезжала обратно, продукты питания не приносила, не готовила еду.

Поскольку истцом не было представлено суду бесспорных доказательств, подтверждающих его доводы о фиктивности брака, как посчитала апелляционная инстанция,  суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований. Более того, истец не относилась к числу лиц, имеющих право требовать признания брака, заключенного между У. и А.Г., недействительным (ст. 28 Семейного кодекса РФ) [11].

Апелляционным определением Рязанского областного суда от 29 января 2014г. № 33-197 решение Рыбновского районного суда Рязанской области от 5 августа 2013г. оставлено без изменения, а апелляционная жалоба А. – без удовлетворения. Решением Рыбновского районного суда Рязанской области брак, заключенный 4 июля 2008г. Царицынским отделом ЗАГС Управления ЗАГС Москвы между А., <…> года рождения, гражданином Республики Азербайджан, и К., <…> года рождения, гражданкой Российской Федерации, был признан недействительным со дня его заключения. 25 марта 2013г. в ходе прокурорской проверки было установлено, что брак был заключен фиктивно с целью получения К. денег в размере <…> рублей. С момента заключения брака и до его расторжения А. и К. совместно не проживали, общее хозяйство не вели. Прокурор сослался на положение ст. 27 Семейного кодекса РФ, согласно которому брак признается недействительным в случае заключения фиктивного брака, то есть без намерения создать семью. По мнению прокурора, недействительный брак не порождает прав и обязанностей, предусмотренных Семейным кодексом РФ. Заключением фиктивного брака между А. и К. нарушены законные интересы РФ, закрепленные в ст.ст. 7, 15, 38 Конституции РФ.

Суд установил, что 19 июня 2009г. А. отделением УФМС России по Рязанской области в Рыбновском районе был выдан паспорт гражданина Российской Федерации серии <…> № <…>. 20 июня 2009г. А. зарегистрировался по адресу: < … >. 16 февраля 2010г. в Рыбновском отделе Управления ЗАГС по Рязанской области брак между указанными лицами был расторгнут. Разрешая заявленные требования об аннулировании актовой записи о регистрации расторжения брака и признании брака недействительным, суд первой инстанции на основании объяснений лиц, участвующих в деле, тщательного анализа представленных доказательств, показаний допрошенных в ходе судебного разбирательства свидетелей, обоснованно признал, что приведенные в качестве основания иска обстоятельства, свидетельствующие о том, что оба ответчика заключили брак без намерения создать семью, объективно подтверждены в ходе рассмотрения дела собранными доказательствами. Так, из объяснений ответчицы К. следует, что брак с А. она заключила с целью получения от последнего денежных средств, без намерения создать семью. Свидетели ФИО1 и ФИО2 в суде первой инстанции подтвердили пояснения К. Кроме того ФИО1 пояснила, что А. она никогда не видела, к ним домой, где она проживает вместе с дочерью К., он не приходил. Каких-либо бесспорных доказательств, подтверждающих факт регистрации брака с К. с целью создания семьи А. в суд не представил. Таким образом, судебная коллегия посчитала обоснованным вывод суда о фиктивности брака, заключенного между А. и К. [11].

Несмотря на то, что законодатель не обошел вниманием негативное явление фиктивного брака, никакой ответственности за его заключение в России по-прежнему не существует. Данная ответственность уже предусмотрена в некоторых европейских странах. Например, в Германии в 2003г. было заключено несколько сотен фиктивных браков, в результате чего было заведено 353 уголовных дела, из них 63 - против тех, кто выступил в роли свахи. За фиктивный брак, целью которого является получение вида на жительство и социальных льгот, в Германии предусмотрена ответственность до трех лет тюрьмы, а также крупный штраф. В настоящее время региональные правоохранительные органы Германии ужесточили борьбу с фиктивными браками. В Бельгии существует закон, предусматривающий уголовную ответственность за заключение фиктивных браков. В случае если будет доказано, что подобного рода брак был заключен с целью получения бельгийского гражданства, нарушившее закон лицо может быть подвергнуто тюремному заключению на срок до двух лет [6, с. 21-22].

Подводя итог, следует отметить следующее.

  1.  Было бы целесообразно закрепить в СК РФ понятие фиктивного семейно-правового состояния, обозначить разновидности таких состояний и установить соответствующие меры ответственности.
  2.  За заключение фиктивного брака должна быть введена не только семейно-правовая, но и административная ответственность, а за заключение такого брака с целью получения разрешения на временное проживание, вида на жительство, российского гражданства, а также различных социальных льгот – уголовная.
  3.  Необходимо расширить перечень должностных лиц, которые имеют право обращаться в суд с требованием о признании брака фиктивным и разработать официальные методики выявления фиктивности браков с целью повышения эффективности борьбы с таким видом правонарушений.

Библиографический список
  1. Тарусина Н.Н. О фиктивных семейно-правовых состояниях // Правоведение. 1983. № 2. С. 84.
  2. Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о браке и семье от 27 июня 1968г. № 2834-VIII (ред. от 22 мая 1990г.) // Свод законов СССР. Т. 2. 1990. С. 138.
  3. Кодекс о браке и семье РСФСР от 30 июля 1969г. (ред. от 29 декабря 1990г.) // Ведомости ВС РСФСР. 1969. № 32. Ст. 1397.
  4. О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака: постановление Пленума Верховного суда СССР от 28 ноября 1980г. № 9 (ред. от 30 ноября 1990г.) // Закон. 1997. № 11.
  5. Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995г. № 223-ФЗ (ред. от 5 мая 2014г.) // 1996. № 1. Ст. 16.
  6. Коголовский И.Р. Фиктивные состояния в семейном праве // Юрист. 2008. № 5. С. 20-23.
  7. О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации: Федеральный закон от 25 июля 2005г. № 115-ФЗ (ред. от 21 июля 2014г.) // СЗ РФ. 2002. № 30. Ст. 3032.
  8. https://rospravosudie.com/law/ (дата обращения: 25.10.2014).
  9. http://www.open.by/country/50008 (дата обращения: 25.10.2014).
  10. Национальный правовой портал Республики Беларусь // http://www.pravo.by (дата обращения: 25.10.2014).
  11. http://www.consultant.ru (дата обращения: 25.10.2014).

 



Все статьи автора «Филимонова Ирина Владимировна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: