УДК 93

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ПОНИМАНИЮ ПРОБЛЕМЫ ТЕРРОРА В РОССИИ

Ашинов Руслан Нальбиевич
ГОУ СПО Краснодарский краевой базовый медицинский колледж
Преподаватель общественных дисциплин

Аннотация
Данная статья посвящена осмыслению проблемы террора. Так, как терроризм, ставший одним из бедствий человечества в последней трети двадцатого века, а с недавних пор захлестнувший и нашу страну, заставляет еще раз заглянуть в то универсальное зеркало, которым является история. История, как известно, имеет свойство повторятся: в случае с терроризмом она повторяется как трагедия. Именно поэтому все большую значимость приобретает осмысление истоков этого сложного, многопланового явления, социального опыта его преодоления. В этом смысле история нашей страны имеет уникальный, выстраданный опыт развития теории и практики революционного террора.

Ключевые слова: анархизм, борьба, государство, Революцiя, террор, терроризм


THEORETICAL APPROACHES TO UNDERSTANDING OF A PROBLEM OF TERROR IN RUSSIA

Ashinov Ruslan Nalbiyevich
Public Educational Institution of Secondary Vocational Education Krasnodarsky regional basic medical college
Teacher of public disciplines

Abstract
This article is devoted to judgment of a problem of terror. As the terrorism which has become one of disasters of mankind in the last third of the twentieth century, and for quite some time now overflowed and our country, forces to glance once again in that universal mirror which the history is. The history, as we know, has property will repeat: in a case with terrorism it repeats as the tragedy. For this reason the increasing importance is gained by judgment of sources of this difficult, multidimensional phenomenon, social experience of its overcoming. In this sense the history of our country has the unique, gained experience of development of the theory and practice of revolutionary terror.

Рубрика: 07.00.00 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Ашинов Р.Н. Теоретические подходы к пониманию проблемы террора в России // Современные научные исследования и инновации. 2013. № 12 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2013/12/29894 (дата обращения: 02.06.2017).

Россия имеет значимый опыт разработки теории революционного террора, обращение к которому позволяет более глубоко понять процессы, оказавшие непосредственное влияние на ментальные изменения общественного сознания, рельефно проявившиеся в годы гражданской войны. Истоки  революционного терроризма в России, как и терроризма в целом, уходят в событиях Великой французской революции. Революционные идеи были принесены в Россию возвращавшимися из Франции офицерами после победы в войне с Наполеоном. Террор (лат.terror – страх, ужас) – означает «устрашать», «запугивать» [1, с.372-373]. В истории термин «террор» и «терроризм» используются для определения явлений разного порядка, схожих в одном – применение насилия по отношению к отдельным личностям, общественным группам и даже классам.
Тем не менее, весьма распространенным является мнение, что не существует общей научно обоснованной теории терроризма. Причем подчеркивается, что в принципе невозможна общая теория, так как у этого очень сложного феномена слишком много различных причин и проявлений, зависящих от культурных традиций, социальной структуры и многих других факторов [2,с 58]. Исходя из этого, имеет смысл обратиться к идеям террора сложившимся в России и определившим «практику» применения.
Одним из первых к проблеме террора обратился М.А. Бакунин (1814-1876 гг.) – известный деятель российского и международного революционного движения, теоретик анархизма. Уже  в начале 1840 г. в статье «Реакция в Германии»  он писал, что «страсть к разрушению есть вместе с тем и творческая страсть»[3, с.53] . Эти слова приобретут значение девиза практической деятельности. Он  выражал уверенность, что Европа находится накануне великого всемирно-исторического переворота, что бедные и угнетенные массы свергнут существующий социально-политический строй и реализуют лозунги французской революции – «свобода, равенство и братство» [4, с.53].
Лишенный на родине всех прав и заочно приговоренный судом к каторжным работам в Сибири М.А.Бакунин окончательно становится политэмигрантом и включается в политическую борьбу. За революционную деятельность М.А.Бакунин неоднократно судами разных стран приговаривался к смертной казни (Саксонии, Австрии). В итоге переданный русским властям М.А.Бакунин был заключен в одиночной камере Алексеевского равелина Петропавловской крепости, затем переведен в Шлиссельбургскую крепость и после нескольких лет заключения отправлен на поселение

в Сибирь. В заключении он говорил, что тюрьма «нисколько не изменила моих убеждений, напротив, она сделала их еще более пламенными, более решительными, более безусловными, чем прежде, и отныне все, что остается мне в жизни, сводится к одному слову: свобода» [5, с.65 ]. Однако осенью 1861 г. М.А.Бакунин совершает смелый побег через Восточную Сибирь, Японию и Америку в Лондон.
В это же время М.А.Бакунин приступает к созданию своего «интернационального революционно-социалистического тайного общества». Суть этого проекта была изложена в рукописях «Международное тайное общество освобождения человечества» и «Революционный катехизис». Предполагалось создать организацию способную подготовить широкомасштабный заговор для осуществления международной революции и уничтожения современных государств. На их месте должна была возникнуть вольная федерация народов. Как это ни парадоксально, но для реализации идеи свободы и разрушения М.А.Бакунин предлагал создать строго централизованную, дисциплинированную и в высшей степени авторитетную революционную организацию.
В 1864 г. М.А.Бакунин вступил в Международное товарищество рабочих (Интернационал). Однако его взгляды на социализм резко отличались от теории К. Маркса: отрицая диктатуру пролетариата («никакая диктатура не может иметь другой цели, кроме увековечения себя», «диктатура способна породить в народе лишь рабство»), государственный социализм («народу отнюдь не будет легче, если палку, которою его будут бить, будут называть палкою народною») [6, с. 276], М.А.Бакунин предлагал свободную федеративную организацию всех трудящихся, общество, в котором осуществится принцип самоуправления народа.
Бакунинские взгляды можно лучше всего выразить его же словами: «Человек стремится к свободе, отвергая любой насильственный авторитет». Понятие свободы здесь тесно переплетается с определением «высшей общественной формы» как торжества человечности, «то есть устройства своего естественного существования при помощи науки, сознания, разумного труда и свободы» [7, с. 69-70] .
Именно в проблему формы этого «естественного существования» и упирается спор между Бакуниным и марксистами, равно как и социальные аспекты бакунинской критики капитализма. «Мы понимаем под свободой,- писал М.А.Бакунин,- с положительной точки зрения полное развитие всех способностей, с отрицательной же точки зрения –

независимость воли каждого от воли других». Но понятие свободы этим не исчерпывается;  человек должен быть свободен от «естественной и подавляющей его
враждебности внешнего мира, как физического, так и социального»[8, с.70]
Разгорается борьба между бакунинским «Альянсом» и сторонниками К.Маркса, ставшая вопросом «жизни и смерти Интернационала». В 1872 г. М.А.Бакунин был исключен из Интернационала. М.А.Бакунин говорил, что русский мир, государственно – привилегированный и всенародный мир, – ужасный мир. Русская революция будет несомненно ужасная революция [9, с.543]  . К сожалению, во многом М.А.Бакунин был прав, но и его утверждение что «свобода может быть создана только свободою, то есть  всенародным бунтом и вольною организациею рабочих масс снизу вверх», как показал  негативный опыт XX в. в России, Испании и т. п., оказалась дорогой, отнюдь, ведущей, не в царство свободы, справедливости и равенства.
П.Л.Лавров вошел в историю освободительного движения нашей Родины как идеолог революционного народничества [10, с.5]. Во второй половине XIX в. революционные народники вели непримиримую борьбу против самодержавия и реакции, продолжая славное дело своих предшественников – революционных демократов. Его имя неразрывно связано с историей русской общественной мысли, с историей революционного движения в России и Западной Европе. Широкий круг источников эпохи «Хождения в народ» позволяет проследить отношение революционного подполья к идеям П.Л.Лаврова, его программам и тактическим планам организации партии и подготовки социальной революции [11, с.4]. «Вдали от родины мы ставим наше знамя, знамя социального переворота для России, для целого мира. Это не дело лица, это не дело кружка, это – всех русских сознавших, что настоящий порядок политический ведет Россию к гибели, что настоящий общественный строй бессилен исцелить ее раны. У нас нет имени. Мы – все русские, требующие для, России господства народа, настоящего народа; все русские, сознающие, что это господство может быть достигнуто лишь народным восстанием, и решившиеся подготовить это восстание, уяснить народу его права, его силу, его обязанность» [12, с.167].
«Колоколе» была написана статья: «Белый террор». В ней говорилось: «Ночью, с После покушения Каракозова на Александра II началась реакция. В герценовском восьмого на девятое апреля, начинается период поголовного хватания… Брали всех и каждого, кто только был оговорен, чье имя было произнесено на допросе кем-нибудь из

взятых или находилось в захваченной переписке. Брали чиновников и офицеров, учителей и учеников, студентов и юнкеров; брали женщин и девочек, нянюшек и мамушек, мировых посредников и мужиков, князей и мещан; допрашивали детей и дворников, прислугу и хозяев; брали в Москве, брали в Петербурге, брали в уездных городах, в отдельных губерниях…»[13, с.179].
П.Л.Лавров, конечно, понимал, что необходимость социальной революции для России, как и для всего мира, есть результат исторически неизбежного развития  капиталистического хозяйства, буржуазного общественного строя [14, с.35]. Но этот общий вывод, когда речь шла о России, он оставлял в стороне, надеясь на то, что, пока капитализм в России развит слабо, социалисты могут подготовить революцию и покончить одновременно как с крепостничеством и самодержавием, так и с капитализмом.
Но историческая среда в России значительно отличается от того, что представляют государства с более развитою промышленностью и с выработанными политическими партиями. Отличия эти таковы, что они привели огромное большинство русских социалистов – революционеров к убеждению в невозможности для России успешной и обширной пропаганды в народе, в невозможности организовать народные силы, пока не будет разрушено главное препятствие всякому прогрессу в нашем отечестве – императорское самодержавие[15, с.485].
П.Л.Лавров был одним из идеологов народничества, сторонник длительной подготовки революции, во главе которой должны были находится передовая интеллигенция и крестьянские массы. До конца дней своих Лавров был связан с революционным подпольем России, вынашивал планы организации партии и подготовки в стране народной революции.
Возникновение революционного терроризма современники событий относили к рубежу 1870 – 1880 гг. XIX в., справедливого усмотрев в нем явление новое и не имеющее аналогов в истории России. В это время террор становится системой действий революционных организаций в нескольких странах, найдя свое классическое воплощение в борьбе «Народной воли». В 1870 гг. XIX в. формируется идеология революционного
народничества. Особое значение имели идеи П.Н.Ткачёва (1844-1886 гг.). Заниматься революционной пропагандой он начал будучи студентом юридического факультета
Петербургского университета и вскоре был привлечён к суду за участие в студенческих беспорядках и отсидел несколько месяцев в Петропавловской крепости. После отбытия наказания вскоре эмигрировал за границу, где возобновил пропагандистскую деятельность.

Появление русского бланкизма как течения общественной мысли, его теоретическая разработка настолько неотделимы от имени П.Н.Ткачева, что синонимом этого понятия стал термин «ткачевизм» [16, с.6-7] (введенное Плехановым). Соединение объективных предпосылок, сложившихся в русском освободительном движении к моменту включения в него П.Н.Ткачева с его политическим темпераментом, максимализмом, выдающимися способностями и литературным талантом, предопределило его место в русском революционном движении. Русский бланкизм как бы олицетворяется в П.Н.Ткачеве. Революционер всегда считает и должен считать себя вправе призывать народ к восстанию; что тем – то он и отличается от философа – филистера, что, не ожидая, пока течение исторических событий само укажет минуту, он выбирает ее сам, что он признает народ всегда готовым к революции [17, с.19]. Ближайшая, непосредственная цель революции должна заключаться не в чем ином, как только в том, чтобы овладеть правительственной властью и превратить данное, консервативное государство в государство революционное [18]. Подготовленное проповедью П.Н.Ткачева и осуществленная посредством «устрашающего» и действительно устрашавшегося террора попытка захватить власть была величественна, а «эксинтативный» террор маленького П.Н.Ткачева просто смешон…» [19, с.8] .
Обращение к П.Н.Ткачеву было связано прежде всего с острым интересом молодой советской исторической науки к революционному прошлому. Оно отражало и ту идейную борьбу, которая происходила в общественных науках, определяя в свою очередь и выбор объектов исследования, и их интерпретацию. В оценке системы социально – политических воззрений П.Н.Ткачева оказались как бы сконцентрированы, с одной стороны, трактовка народничества в целом и его соотношение с ленинизмом, с другой –  понимание исторического смысла, Октябрьской революции. Особое значение для утверждение идеи терроризма в российском революционном движении имели взгляды П.А.Кропоткина (1842-1921 гг.). П.А.Кропоткин был одним из образованных людей своего времени: учился в Пажеском корпусе, был камер – пажем Александра II.
После окончания корпуса уезжает из Петербурга в Сибирь, в  Амурское казачье войско. В Сибири (Иркутск, Чита) он готовит проекты реформ местного самоуправления, пишет корреспонденции в петербургские московские газеты, зачитывается статьями Герцена и Чернышевского, изучает геологию и этнографию, много путешествует. В апреле 1867 г. П.А.Кропоткин уехал в Петербург, где поступил на физико–математический факультет университета и одновременно на службу в Статистический комитет министерства внутренних дел. «Занятия в университете и научные труды, – писал он в последствии, поглотил все мое время в течение пяти следующих лет» [20, с.214]. Его доклады по итогам сибирских экспедиций получили одобрение Русского географического общества, в члены которого П.А.Кропоткин был избран еще в 1868 г.

П.А.Кропоткин никогда в принципе не отрицал террор. Однако его отношение к целесообразности этой тактики и ее эффективности было довольно осторожными. «Покуда революционная партия говорит: долой самодержавие и объявляет войну одному самодержавию, она хотя и расширяет самодержавие, но не расшатывает ни одну из тех основ, на которых зиждется привилегированных классов. Борьба должна быть направлена главным образом на экономические, а не на политические формы», – писал П.А.Кропоткин молодой партии «Народной воли» [21, с.104] .
В 1870-1890 гг. П.А. Кропоткин детально разработал концепцию анархо – коммунизма. В своих построениях он значительное место уделял вопросам революции. Социальную революцию он считал закономерным явлением исторического процесса, «резким скачком вверх», который должен привести к полному уничтожению все институтов власти и государственных учреждений. По его мнению, анархо – коммунизм можно было вводить сразу после разрушению старых порядков в ходе революции. «Кто же совершит эту великую революцию?». Её могут сделать только сами трудящийся – рабочие и крестьяне и трудовые элементы из интеллигенции» [22, с.254], – писал П.А.Кропоткин.
Он говорил, что «анархизм – нечто большее, чем простой способ действия или чем идеал свободного общества. Он представлял собою, кроме того, философию, как природы, так и общества, которая должна быть развита совершенно другим путем, чем метафизическим или диалектическим методом, применения в былое время к наукам о человеке. Я видел, что анархизм должен быть построен теми же методами, какие применяются в естественных науках; но не на скользкой почве простых аналогий, как на скользкой почве простых аналогий, как это делает Герберт Спенсер, а на солидном фундаменте индукции, примененной к человеческим учреждениям. И я сделал все, что мог, в этом направлении» [23, с.22]. Весной 1874 г. он был арестован и заключен в Петропавловскую крепость, но через два года совершил дерзкий побег из военного госпиталя, куда переведен по состоянию здоровья. Последующие 40 лет П.А.Кропоткин провел в эмиграции: в Швейцарии, Франции, Англии.

По возвращению в Россию в июне 1917 г. выступил с призывом к «социалистическому миру». После Октября П.А.Кропоткин признал международное значение Октябрьской революции, высоко оценивал роль Советов, написал обращение к международному пролетариату с призывом заставить свои правительства отказаться от вооруженного вмешательства в дела России. В 1919-1920 гг. он встречался с В.И.Лениным, который, критикуя его анархическую доктрину, но в целом положительно относился к его личности, научной деятельности и революционной борьбе. Итак, несмотря на сложность проблемы, складывается мнение, что в недрах российской революционной идеологии сформировались основополагающие принципы, обусловившие широкое применение террора в практике гражданской войны. Приобретая под воздействием революционной пропаганды все более выраженный характер массового явления терроризм воспринимался радикальными слоями как единственно возможный путь к созданию более справедливых общественных отношений, свободе и демократии.
Для идеологов революционного террора не было сомнений в том, что реализация идей диктатуры пролетариата, впрочем как и любой другой диктатуры, неизбежно выльются в деспотическое управление массами со стороны привилегированных групп, заявивших притязания на управление народом. Политическая революция воспринималась как первый шаг к революции социальной и на этом этапе открывался путь для бескомпромиссной политической борьбы.
Не меньшее значение имела морально–нравственная сторона проблемы террора. Перед идеей общего блага, которая должна была служить руководящим началом поведения людей будущего, отступали на задний план положения  морали и
справедливости. Пренебрежение моральными нормами, воздействие революционного насилия в абсолют стали теми идеями, которые, проникнув как в красную, так и белую идею, в конечном итоге дискредитировали самые высокие общественные цели гражданского противостояния в России.


Библиографический список
  1. Энциклопедический словарь. М., 1993. С. 372-373.
  2. Будницкий О.В.Терроризм в российском освободительном движении: идеология,    этика,   психология (вторая половина XIX – XX вв.).  М., 2000.
  3. Пирумова Н.М. Бакунин / Н.М. Пирумова.-М.: Мол. гвардия, 1970.- 399 с.
  4. Пирумова Н.М. Бакунин / Н.М. Пирумова.-М.: Мол. гвардия, 1970.- 399 с.
  5. Борисенок Ю.А., Олейникова Д.И. Михаил Александрович Бакунин / Ю.А. Борисенок., Д.И. Олейникова  // Вопросы истории.-1994.-№ 3.- С. 55-76.
  6. Пирумова Н.М. Бакунин / Н.М. Пирумова.-М.: Мол. гвардия, 1970.- 399 с.
  7. Борисенок Ю.А., Олейникова Д.И. Михаил Александрович Бакунин / Ю.А. Борисенок., Д.И. Олейникова  // Вопросы истории.-1994.-№ 3.- С. 55-76.
  8. Борисенок Ю.А., Олейникова Д.И. Михаил Александрович Бакунин / Ю.А. Борисенок., Д.И. Олейникова  // Вопросы истории.-1994.-№ 3.- С. 55-76.
  9. Бакунин М.А. Письмо М.А.Бакунина к С.Г.Нечаеву / М.А.Бакунии. Философия. Социология. Политика. Сборник.- М.: Правда, 1989.- 621 с.
  10. Демиденко А.И. П.Л. Лавров / А.И. Демиденко.-М.: Просвещение, 1969.- 80 с.
  11. Итенберг. Б.С. П.Л. Лавров в русском революционном движении / Б.С. Итенберг.- М.: Наука, 1988.- 304 с.
  12. Володин А.И., Итенберг Б.С. Указ. соч.С.203.
  13. Володин А.И., Итенберг Б.С. Указ. соч.С.203.
  14. П.Л.Лавров. Философия и социология. Избр. произведения: в 2 т. Т.2.- М.: Мысль, 1965. – 703 с.
  15. П.Л.Лавров. Философия и социология. Избр. произведения: в 2 т. Т.2.- М.: Мысль, 1965. – 703 с.
  16. Рудницкая Е.Л. Русский бланкизм: Петр Ткачев / Е.Л. Рудницкая.- М.: Наука, 1992.- 269 с.
  17. Ткачев П.Н. Задачи революционной пропаганды в России, «Набат» (программа журнала) / П.Н. Ткачев. Люди будущего и герои мещанства. Сочинения: в 2 т. Т.2.-М.: Современник,  1976.– 640 с.
  18. Ткачев П.Н. Задачи революционной пропаганды в России, «Набат» (программа журнала) / П.Н. Ткачев. Люди будущего и герои мещанства. Сочинения: в 2 т. Т.2.-М.: Современник,  1976.– 640 с.
  19. Рудницкая Е.Л. Русский бланкизм: Петр Ткачев / Е.Л. Рудницкая.- М.: Наука, 1992.- 269 с.
  20. Кропоткин П.А. Записки революционера / П.А. Кропоткин.- М.: Мысль, 1966.- 504 с.
  21. Пирумова Н.М. Петр Алексеевич Кропоткин / Н.М. Пирумова.- М.: Наука, 1972.- 223 с.
  22. Кропоткин П.А. Записки революционера / П.А. Кропоткин.- М.: Мысль, 1966.- 504 с.
  23. Кропоткин П.А. Дневник разных лет / П.А.Кропоткин.- М.: Сов. Россия, 1992.- 464 с.


Все статьи автора «Ashinov»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: