По экономической сущности государственный бюджет – это денежное отношение, возникающие у государства с юридическими и физическими лицами по поводу перераспределения национального дохода в связи с образованием и использованием бюджетного фонда, предназначенного для удовлетворения наиболее важных общественных потребностей [7].

Основными инструментами проведения государственной бюджетной политики выступают , прежде всего , такие фискальные рычаги воздействия , как налоги , государственные расходы , трансферты, госзакупки и госзаймы [2].

В процессе составления основного финансового плана государства Федеральный бюджет материализуется – воплощается в централизованный фонд денежных средств государства. В нем концентрируются денежные ресурсы предприятий , организаций и населения в виде налогов , сборов и других поступлений на общегосударственные нужды. Они образуют доходы бюджета , которые и направляются на финансирование экономических и социальных программ, других намечаемых мероприятий. На этой стадии бюджет может быть охарактеризован уже как основной централизованный фонд денежных средств государства.

При рассмотрении бюджета в первом чтении Государственная Дума утвердила следующие параметры федерального бюджета на 2016  год.  Доходы бюджета запланированы на уровне 13,738   триллиона рублей , расходы – 16,098 триллиона рублей. Дефицит бюджета составит 2,36 триллиона рублей , или 3 процента ВВП. Прогноз на инфляцию , на котором основываются параметры довольно оптимистичный – 6,4 процента , то же касается и среднегодовой цены на нефть марки Urals – 50 долларов за баррель .

Объем Резервного фонда планируется на уровне 5,507   триллиона рублей . Именно он определен в качестве основного источника финансирования дефицита: на его покрытие из фонда в 2016 году планируется потратить 2,137 триллиона рублей.

Кроме того, документ предусматривает выделение бюджетных ассигнований на создание Фонда поддержки отраслей экономики в объеме до 150 миллиардов рублей. Объем внутренних заимствований в 2016 году не должен превысить 300  миллиардов рублей , внешних – 3 миллиарда долларов [1].

Приоритетное значение среди перечисленных показателей имеет общая сумма доходов . Их структура представлена на рисунке 1.

Основная часть доходов формируется за счёт налогов и прежде всего за счёт налоговых поступлений от добычи полезных ископаемых . В последние годы минерально -сырьевой комплекс России обеспечивает около 10% валового внутреннего продукта и около 30% доходов федерального бюджета. Более половины валютных поступлений Российская Федерация получает за счёт экспорта минерального сырья , прежде всего нефти и природного газа . Наиболее значительный налоговый потенциал среди отраслей промышленности, связанных с эксплуатацией минеральных ресурсов, имеют нефтяная и газовая промышленность, чёрная и цветная металлургия , угольная промышленность [5].

Рисунок 1. Структура доходов федерального бюджета по разделам в 2016 году , %

Выйти на прогнозируемый уровень доходов федерального бюджета планируется за счет изменений налогового и таможенного законодательства . В частности , речь идет о сохранении в 2016  году ставки вывозной таможенной пошлины на нефть на уровне 2015  года, а также повышении налога на добычу полезных ископаемых по газу и газовому конденсату для «Газпрома». Кроме того , в прогнозе доходов не учитываются дополнительные поступления от управления средствами Резервного фонда и ФНБ в федеральный бюджет и повышение до 90% доли прибыли ЦБ, зачисляемой в федеральный бюджет.

Создавая бюджетный фонд , государство имеет возможность маневрировать финансовыми ресурсами , сосредотачивать их на решающих участках экономического и социального развития, осуществлять единую экономическую и финансовую политику на всей территории страны [7].

Государственный бюджет является самым мощным рычагом регулирования социально-экономического развития , которым располагает государство. Доля расширенного консолидированного бюджета , включающая средства государственных внебюджетных фондов, составляет почти 40% всего валового внутреннего продукта .

При правильной бюджетной политике, с учётом мультипликативного эффекта многих статей , бюджет более чем на 50% определяется как экономический, так и социальный рост страны. И напротив , неэффективный государственный бюджет может превратиться в тормоз экономического роста и ухудшить социальное положение граждан . Именно такую негативную роль , по нашему мнению, стал играть наш бюджет в 2012  – 2015 годах , выступив одной из основных причин перехода России к стагнации в 2013 – 2014 годах и рецессии в 2015  году, к ускоренному росту инфляции и возникновении крайне негативного процесса стагнации . После 10 – 15% роста в 2010  – 2012 годах государственный бюджет , темпы роста которого в 2 – 3 раза превышали инфляцию , в период стагнации и рецессии стали неуклонно сокращаться и всё сильнее тянуть экономику и социальную сферу вниз [3].

Геополитические риски, вызвавшие проблемы экономического характера не единственная проблема. Существующая рецессия – это результат эффективности принятия управленческих решений в данной сфере, в частности , Банком России . Рост инфляции в значительной степени спровоцирован ответными санкциями и девальвацией рубля, недостаток кредитных ресурсов вызван долговременной политикой Центрального Банка РФ по демонетизации экономики , низкий уровень вкладов физических лиц – результат по отзыву лицензий и падению рубля [8].

Современная и прогнозируемая бюджетная политика Российской Федерации имеет значительное количество проблем при достаточном количестве финансовых ресурсов и возможности выбора модели его дальнейшего развития . Курс радикальной либерализации экономики не достиг долгосрочных устойчивых показателей развития государства. В целях предотвращения возможных катастрофических последствий очередного мирового экономического кризиса и защиты экономики государства необходимы энергичные шаги по корректировке финансово -экономического курса страны [4].

Эффективность функционирования бюджетной политики в существенной степени зависит от бюджетного потенциала , характеризующего потенциальную возможность аккумулирования финансовых ресурсов в бюджет (возможный бюджетный потенциал). Наряду с этим следует выделять реальный бюджетный потенциал , который фактически способно организовать государство (фактический объем денежных ресурсов, аккумулируемых в руках государства ). В государственном бюджете на 2016 год содержатся меры по смягчению последствий финансового кризиса.

Как уже отмечалось , плановая сумма расходов бюджета на 2016  год почти на 2,4 триллиона рублей превышает сумму доходов. Доля отдельных разделов расходов представлена на рисунке 2.

Рисунок 2. Структура расходов федерального бюджета по разделам классификации расходов в 2016  году, %

Как видно на рисунке 2, наибольшую долю в общей сумме расходов занимают расходы на социальную политику , национальную оборону и национальную экономику. Однако несмотря на некоторое повышение суммарной доли расходов на социальный блок, бюджет 2016  года нельзя назвать «социальным» с точки зрения заботы о развитии социальной сферы . Основные изменения в части пенсий свелись к сокращению масштабов запланированной индексации (до 4%, что означает реальное сокращение пенсий на 3–4% при ожидаемой в 2016 году среднегодовой инфляции 7,4%) и очередной (третий год подряд) заморозке накопительной части. Назревшие реформы в этой сфере (в частности , повышение пенсионного возраста) были вновь отложены, несмотря на снижение темпов роста доходов (по итогам первого полугодия 2015 года объем налогов и страховых взносов, уплаченных в Пенсионный фонд , вырос всего на 4,8%).

Рост доли затрат по разделу «Национальная экономика » обусловлен включением в него резерва в 342млрд . руб. для реализации мероприятий, осуществляемых на основании отдельных решений Президента России. При этом по большинству подразделов раздела «Национальная экономика » расходы снижаются . Например, расходы на прикладные научные исследования в области национальной экономики снижаются почти вдвое .

Еще в большей степени отход от «социального» характера бюджета проявился в динамике расходов на образование и здравоохранение , вытеснение которых приняло системный характер и проявляется в опережающем сокращении этих расходов и по доле в бюджетных расходах , и в номинальном, и в реальном выражении . Расходы на образование в проекте федерального бюджета сокращаются в 2016  году, по сравнению с 2015  годом – в номинальном выражении – на 8,5%. Частично это объясняется тем, что федеральный бюджет «сбрасывает» расходы на дошкольное и профессиональное образование , которые, в соответствии с разделением бюджетных полномочий должны финансироваться с регионального бюджетного уровня . Следует отметить , что возможности для финансирования дополнительных обязательств в сфере образования у региональных бюджетов зачастую отсутствуют . Уже в 2015 году в условиях недостатка доходов и источников финансирования дефицита , многие регионы приступили к номинальному сокращению расходов. В январе -августе 2015  года по сравнению с тем же периодом прошлого года объем номинальных расходов сократили 18 регионов. При этом 27 регионов за тот же период сократили в номинальном выражении расходы на образование, 9 из них более чем на 5%.

Стратегический путь повышения роли бюджета в социально -экономическом развитии страны должен стать переход к новой экономической политике , к ускоренному росту по 5 – 6 % в год. Это возможно при одном обязательном условии – следует резко повысить долю инвестиций в ВВП, которая у нас сегодня одна из самых низких (около 20%) и при которой не может возобновиться нормальный экономический рост за счёт внутренних источников.

Роль инвестиций в экономике страны состоит в том, что они создают условия для дальнейшего расширения производства и технологического перевооружения путём использования инновационных технологий.

Конечной целью проведения государственной инвестиционной политики является обеспечение роста параметров социально -экономического развития государства. В условиях кризисных явлений , которые характерны настоящему периоду , важное значение имеет интенсификация инвестиционной деятельности [6].

Возрастающие инвестиции эффективно направить в основном на технологическое обновление действующих предприятий , на развитие высокотехнологических отраслей , на создание развитой транспортной инфраструктуры, на увеличение объёмов жилищного строительства, на развитие импортозамещения.

При такой новой экономической политике с модернизацией народного хозяйства заметный экономический рост может начаться уже с 2018 года.

Реализация денежно-кредитной политики (ДКП) Европейского центрального банка укладывается в два ключевых направления: изменение процентных ставок с целью достижения ценовой стабильности и операции на открытом рынке (главным образом, операции долгосрочного рефинансирования).

Первое направление тесно связано с контролем ЕЦБ за уровнем инфляции, который в среднесрочной перспективе должен оставаться на уровне ниже 2% [2]. Однако, слишком низкое значение уровня инфляции или даже проявление дефляции также рассматривается Европейским центральным банком как негативно влияющие на экономику процессы, поскольку они вызывают замедление темпов экономического роста.

Анализ показателей инфляции в зоне евро основан на применении гармонизированного индекса потребительских цен (HICP), который рассчитывается Евростатом в сотрудничестве с национальными статистическими управлениями государств, входящих в Еврозону (рис. 1). По сути, HICP представляет собой стоимостную оценку потребительской корзины, включающей как национальную, так и импортную продукцию [3, c. 97].

Рис. 1. Динамика HICP в 2010-2016 гг. [4].

Из рисунка 1 видно, что на протяжении всего 2015 года инфляция в Еврозоне, измеряемая гармонизированным индексом потребительских цен, была на очень низком уровне, иногда достигая отрицательных значений. Этому, во-первых, способствовало сохранение низких цен на сырьевые товары, а во-вторых, тот факт, что индекс потребительских цен, рассчитанный без учета цен на энергоносители и продукты питания, находился на историческом минимуме в первой половине 2015 года, а затем лишь незначительно прибавил, оставаясь на уровне около 0,9% во втором полугодии.

В целом же, в 2015 году инфляция в зоне евро составила в среднем 0,0%, заметно сократившись по сравнению с 0,4% в 2014 г. и 1,4% в 2013 году. Дважды за 2015 г. значение инфляции было отрицательным – в первом квартале (-0,6% в январе, -0,3% в феврале и -0,1% в марте) и в сентябре (-0,1%). К концу года инфляция вернулась к положительной отметке в 0,2% [4].

Во многом на это повлиял тот факт, что Европейский центральный банк на протяжении всего 2015 года придерживался консервативной политики в отношении процентных ставок. Так, на заседании Совета управляющих ЕЦБ 22 января 2015 г. было принято решение сохранить процентную ставку по основным операциям рефинансирования и процентные ставки по резервному механизму кредитования и депозитам без изменений на уровне 0,05%, 0,30% и -0,20% соответственно. Лишь 3 Декабря 2015 г. ЕЦБ снизил процентную ставку по депозитам на 10 базисных пунктов до -0,30%.

Внешние факторы, в том числе запаздывающее влияние роста курса евро в период до мая 2014 года (рис. 2) и последствия снижения цены на нефть, позитивно повлияли на индекс потребительских цен. Если рассматривать внутренние факторы, то здесь, в первую очередь, стоит обратить внимание на медленный рост заработной платы и консервативную ценовую политику многих фирм в условиях ужесточения конкуренции, – все это также способствовало достижению низкого уровня базовой инфляции.

Рис. 2. Динамика курса евро в 2009-2015 гг. [4].

Последовательное и систематическое проведение денежно-кредитной политики ЕЦБ, нацеленной на сдерживании инфляционных ожиданий, также дало свой результат. Несмотря на то, что прогнозирование инфляции занимает центральное место в анализе политики Европейского центрального банка в рамках дискуссий его руководящих органов и публичных выступлений представителей ЕЦБ, формальное таргетирование инфляции Европейским центральным банком не предусмотрено. В отличии от своего предшественника (Европейского Валютного института), ЕЦБ в настоящее время использует комбинацию денежного таргетирования, построенного на установлении ориентира М3, и таргетирования гармонизированного индекса потребительских цен.

Таким образом, Европейский центральный банк основывает свои действия по применению ДКП на базе более гибкой стратегии как с точки зрения экономических параметров, учитывающих заданные временные рамки для реагирования ЕЦБ на потрясения в экономике, так и относительно адекватного ответа на ценовой шок или возникающую угрозу для поддержания ценовой стабильности.

Второе направление реализации денежно-кредитной политики Европейского центрального банка представлено набором инструментов и процедур для достижения желаемого уровня процентной ставки. Уставом Европейской системы центральных банков (статья 18) предусмотрено, что в целях реализации задач ЕСЦБ, Европейский центральный банк и национальные центральные банки стран зоны евро могут:

1) покупать и продавать «outright» (спот и форвард) или по соглашениям РЕПО, а также одалживать или брать любой тип торгуемого инструмента в любой валюте, а также драгоценных металлах;

2) проводить кредитные операции с кредитными организациями и другими участниками рынка с предоставлением кредита на основе адекватного залога.

Помимо всего прочего, кредитные организации Еврозоны должны поддерживать минимальные резервы на текущих счетах в Евросистеме – в настоящее время, это 1% депозитов и долговых ценных бумаг сроком погашения до 2 лет [5, c. 136]. Основная цель подобного резервирования – стабилизация денежного рынка и поддержание «структурного» дефицита ликвидности в коммерческих банках, с тем чтобы укрепить возможность Европейского центрального банка по установлению ставок на операции на открытом рынке.

Совет управляющих ЕЦБ может также принять решение большинством в две трети поданных голосов об использовании других оперативных методов денежно-кредитной политики «на свое усмотрение» (статья 20 Устава ЕСЦБ), при этом придерживаясь основной цели в поддержании стабильности цен.

Одним из важных событий, определяющих характер денежно-кредитной политики Европейского центрального банка в 2016 году, стало заседание Совета его управляющих 10 марта, где был принят целый ряд существенных решений [6]:

1) процентная ставка по основным операциям рефинансирования уменьшена на 5 базисных пунктов до 0,00%;

2) процентная ставка по резервному механизму кредитования уменьшена на 5 базисных пунктов до 0,25%;

3) процентная ставка по депозитам снижена на 10 базисных пунктов до -0,40%;

4) ежемесячные закупки в рамках программы покупки активов расширяются до 80 миллиардов евро в апреле;

5) новая серия из четырех долгосрочных целевых операций рефинансирования (TLTRO-II), каждая сроком погашения четыре года, будет запущена в июне 2016 года.

Первые три решения касаются, главным образом антиинфляционной и учетной политики Европейского центрального банка, тогда как два последних принято считать нетрадиционными мерами денежно-кредитной политики ЕЦБ.

Расширенная программа покупки активов (APP) включает в себя все программы покупки, при которых ценные бумаги частного сектора и государственные ценные бумаги приобретаются для устранения рисков длительного периода низкой инфляции. Она состоит из нескольких программ [7].

Программа покупки облигаций (CBPP3) стартовала 20 октября 2014 года, она направленна на улучшение функционирования трансмиссионного механизма денежно-кредитной политики. CBPP3 облегчает кредитование реального сектора экономики и создает положительное внешнее влияние на другие рынки.

Программа покупки ценных бумаг, обеспеченных активами, (ABSPP) начала свое действие 21 ноября 2014 года. ABSPP помогает банкам диверсифицировать источники своего финансирования и стимулирует выпуск новых ценных бумаг, обеспеченных активами. Данная программа также может помочь банкам в выполнении их ключевой роли – предоставлении кредитов реальному сектору экономики, путем воздействия на долгосрочные ставки процента.

В рамках APP с 9 марта 2015 г. успешно функционирует также программа покупки ценных бумаг публичного сектора (PSPP), предполагающая покупки на открытом рынке ЕЦБ суверенных облигаций правительств стран Еврозоны и ценных бумаг европейских институтов и национальных агентств.

8 июня 2016 г. была запущена программа покупки бумаг корпоративного сектора (СSPP). Ежемесячные покупки ценных бумаг государственного и частного сектора в совокупности составили около 80 миллиардов евро.

В целом же, APP является составной частью пакета мер денежно-кредитной политики ЕЦБ, который также включает в себя операции LTRO.

LTRO (Long-Term Refinancing Operation) представляют собой операции долгосрочного рефинансирования. Они были запущены Европейским центральным банком для борьбы с кризисом 2008 года. Если обычные операции рефинансирования MRO (Main Refinancing Operation) подразумевают предоставление ЕЦБ национальным банкам, которые испытывают временную нехватку ликвидности, определенного количества денег под установленный процент на срок от двух недель до месяца, то в рамках LTRO европейские банки стали получать деньги на более длинные периоды времени. По сути, программа LTRO заключается в создании Европейским центральным банком дополнительной денежной массы с целью ее использования для выдачи долгосрочных кредитов (от 1 года до 3 лет) коммерческим банкам Еврозоны под залог их активов. Кредиты выдаются по ставке рефинансирования ЕЦБ + 10 базисных пунктов. Очевидно, что новые деньги, расширяя денежную базу, должны положительно сказываться на всей экономике.

Первый тендер на трехмесячное рефинансирование прошел еще 3 апреля 2009 года, тогда первоначальное предложение было превышено более чем вчетверо (на 25 миллиардов евро пришлось заявок на общую сумму в 103,1 миллиард евро от 177 банков) [5, c. 134]. Однако, впоследствии LTRO не оправдали себя и не принесли ожидаемый от них экономический эффект.

Уже в 2014 г. в Еврозоне в значительной степени стали проявляться дефляционные процессы (за первый квартал уровень инфляции сократился с 0,8% до 0,5%). В апреле того же года объемы кредитования частного сектора сократились на 2,7%, а инфляция, поднявшись до 0,7%, вновь скользнула вниз, достигнув -0,2% в декабре [8]. Результаты второго квартала 2014 года оказались настолько удручающими, что Председатель ЕЦБ Марио Драги был вынужден перейти к самым решительным действиям, которые получили название Targeted Long Term Refinancing Operation (TLTRO), в ходе которых предполагалось получение банками до 1 трлн евро в течение 2014-2015 гг. [7].

Добавление к термину LTRO слова «targeted» (целевой) означало, что Европейский центральный банк ограничил банки в использовании средств, обозначив, что они должны идти исключительно на банковское кредитование реального сектора экономики, а не быть вложенными в ценные бумаги или на депозиты ЕЦБ. В связи с этим к финансовой отчетности банков будут предъявляться дополнительные требования, а Европейский центральный банк станет проверять целевое использования предоставленных средств.

Кредиты в рамках программы TLTRO будут предоставлены на 4 года, с погашением к сентябрю 2018 г. При этом фиксированная процентная ставка, как и в случае с LTRO, на 10 базисных пунктов выше базовой.

Одновременно с этим, Европейский центральный банк снизил ставку по депозитам (для тех средств, которые банки размещают на счетах в ЕЦБ свыше установленного минимума) до отрицательного значения с целью недопущения перехода банков к хранению денег на депозитах в Европейском центральном банке сверх норматива. Однако введение в денежно-кредитную политику Европейского центрального банка такого инструмента, как TLTRO, вновь натолкнулось на нежелание банков принимать участие в операциях долгосрочного рефинансирования несмотря на еще более мягкие условия.

Так, начало действия TLTRO (первая серия) в сентябре и декабре 2014 года, еще можно считать относительно успешными: тогда банки взяли кредиты на 83 и 130 миллиардов евро соответственно, что тем не менее крайне далеко до установленного ЕЦБ верхнего предела программы в 400 миллиардов евро.

Вторая серия программы (TLTRO-II) состоит из четырех долгосрочных целевых операций по рефинансированию, каждая из которых имеет срок погашения четыре года. Одним из условий кредитования в этих операциях является нулевая процентная ставка.

В ходе первого раунда программы TLTRO-II (22 июня 2016 года), Европейский центральный банк выдал коммерческим банкам кредиты на 399 миллиардов евро. С учетом использования финансовыми компаниями привлеченных средств для погашения кредитов, полученных по предыдущей программы TLTRO, чистый объем заимствования в рамках июньского раунда составил 31 миллиард евро.

22 сентября 2016 года ЕЦБ выдал финансовым институтам Еврозоны кредиты еще на 45,3 миллиарда евро, что ознаменовало успех второго раунда программы долгосрочных целевых кредитов относительно первого.

Ранее большинство экспертов отмечали, что объем заимствований в рамках второго раунда TLTRO-II будет существенно ниже, поскольку банки воспользовались первым раундом программы, главным образом, для реструктуризации имеющейся задолженности. В общей сложности ЕЦБ планирует четыре раунда программы (третий раунд запланирован на 14 декабря 2016 г., четвертый – на 22 марта 2017 г.) [9].

Среди ключевых показателей, динамику которых внимательно анализирует и изучает ЕЦБ, особо следует выделить денежную массу. В основе данного решения лежит признание того факта, что в средне- и долгосрочной перспективе между ростом денежной массы и инфляцией существует тесная связь. Более того, принимая решения в рамках своей денежно-кредитной политики и оценивая их последствия не только с точки зрения краткосрочных изменений, поддающихся прогнозированию с помощью финансово-экономического анализа, но и с точки зрения таких факторов, как денежная масса и уровень ликвидности, центральный банк получает возможность «видеть дальше» непосредственных последствий различных шоковых явлений и воздерживаться от излишней активности.

В рамках анализа денежной массы, в Еврозоне выделяются следующие денежные агрегаты: агрегат М1 (деньги в «узком смысле»), агрегат М2 («промежуточный») и агрегат М3 (деньги в «широком смысле»). Агрегаты различаются между собой, прежде всего, по степени ликвидности относящихся к ним активов (таблица 1).

Как видно из таблицы 1, именно агрегат М3 отличается большей стабильностью по сравнению с М1 и М2. В связи с чем, ЕЦБ ввел базовый ориентир для наиболее «широкого» финансового агрегата М3. Данное ориентир соответствует показателю роста М3, который считается достаточным для поддержания ценовой стабильности в среднесрочной перспективе. Методология расчетов базового ориентира отвечает задаче достижения ценовой стабильности на основе среднесрочных прогнозов тенденций реального роста ВВП и тенденций интенсивности обращения М3 (4,5%).

Таблица 1. Структура денежных агрегатов Еврозоны [10, c. 237].

В 2015 г. рост денежной массы сначала существенно ускорился, но начиная с апреля, рос скачкообразно. В декабре 2015 г. годовой рост М3 составил 4,7%, по сравнению с 3,8% в конце 2014 года (рис. 3). В основном, на это повлияли два ключевых фактора: 1) сильный рост «узкого» денежного агрегата М1, в частности депозитов до востребования; 2) проведение ЕЦБ нестандартных мер ДКП, в частности, уже упомянутых целевых долгосрочных операций рефинансирования (TLTRO-II) и расширения программы покупки активов (APP).

Рис. 3. Динамика процентного изменения показателей М3, М1 и долгов частного сектора в 2008-2016 гг. [4].

Как уже отмечалось ранее, дефляция в Еврозоне началась еще в конце 2014 г., а в январе 2015 года достигла своего максимума – тогда потребительские цены снизились на 0,6%.

Реагируя на эту проблему с некоторым опозданием, вызванным в том числе сложностью процедуры принятия решений в Совете управляющих, Европейский центральный банк 9 марта 2015 г. запустил еще один нетрадиционный монетарный инструмент – так называемую программу количественного смягчения (Quantitative easing, QE): ежемесячный выкуп государственных облигаций стран Еврозоны на сумму 60 миллиардов евро, пропорционально их долям (Public Sector Purchase Programme, PSPP) [11]. Как ожидается, в рамках данной программы общий объем ликвидности, который поступит в европейскую экономику, составит 1,15 триллион евро (или около 11% ВВП зоны евро).

Под действие PSPP попадают, согласно списку Европейского центрального банка, попали как государственные, так и надгосударственные учреждения. Размер программы PSPP основывается на долях участия центральных банков отдельных стран в капитале ЕЦБ, отражающих доли государств в показателях численности населения и ВВП Еврозоны [5, c. 137].

В результате принятых мер в марте 2015 года потребительские цены в зоне евро снизились всего на 0,1%, а в апреле и вовсе выросли на 0,2%. При этом незначительный разброс в уровне инфляции по странам сохранился: в Германии инфляция в апреле составила 0,3%, во Франции – 0,1%, а в Ирландии, Испании, Италии и Греции цены продолжили снижаться (на 0,4, 0,7, 0,1 и 1,8% соответственно). Тем не менее ЕЦБ уже с оптимизмом смотрел в будущее и прогнозировал постепенный рост инфляции (с 0,1% в 2015 г. до 1,8% в 2017 г.) [12].

Указанная выше смена тренда, безусловно, стала возможна благодаря ослаблению евро, вызванному действиями ЕЦБ и повысившему международную конкурентоспособность европейских товаров, что сразу нашло отражение в росте экспорта. Кроме того, ЕЦБ продолжал сохранять базовую ставку на рекордно низком уровне (0,05%), что способствовало росту кредитования реального сектора экономики коммерческими банками.

Однако, не все члены руководства Европейского центрального банка поддержали Программу покупки государственных облигаций. В частности, резкой критике ее подверг представитель Германии, член Управляющего совета ЕЦБ и президент Бундесбанка Йенс Вайдман [13]. Дело в том, что деятельность ЕЦБ по скупке государственных ценных бумаг несет отпечаток противоречий между сильными странами зоны (севера Европы), способными без труда расплачиваться по своим долгам, не допускать ситуаций, в которых доверие инвесторов к их обязательствам падает, и южными странами региона, уровень долгов которых приближается к критической отметке. Для первых скупка обязательств представляется ненужной в силу отсутствия острых долговых проблем и даже нежелательной, поскольку они по существу принимают на себя часть рисков невозврата долга, ведь задолженность возрастает перед общим институтом Еврозоны.

Массовая покупка облигаций и низкие процентные ставки имеют и другой недостаток. Такие операции и ставки не стимулируют периферийные страны к соблюдению финансовой дисциплины, оперативному и рациональному принятию решений по сокращению долга, который, по существу, при поддержке ЕЦБ, а также за счет дешевых кредитов банковской системы, может долгое время нарастать, неся все возрастающие угрозы и риски для финансовых институтов валютного объединения.

Таким образом, в ходе краткого анализа денежно-кредитной политики Европейского центрального банка была выявлена ключевая тенденция к переходу ЕЦБ на нетрадиционные инструменты ее реализации. Специфика использования данных мер обусловливается, главным образом, институциональными особенностями Еврозоны: единой ДКП стран-участниц, общей целью сохранения низких показателей инфляции, отсутствием у отдельных государств монетарных инструментов для воздействия на собственную экономику, наличием финансовой системы, в основу которой положена деятельность коммерческих банков, сочетанием банковского и долгового кризиса.

При этом нетрадиционные меры денежно-кредитной политики вовсе не замещали традиционную ДКП, действуя параллельно ее курсу. В частности, Европейский центральный Банк в своей деятельности использовал как инструменты кредитного смягчения с последующей стерилизацией последствий их воздействия на денежное предложение, так и количественное смягчение для борьбы с финансовым и долговым кризисом.

Начиная со второй половины предыдущего столетия активно развивается процесс глобализации, интегрируя экономику всего мира в единое целое. Компании, желая достичь международного масштаба, все больше стремятся выйти на иностранные рынки. Кому-то это с легкостью удаётся и, применив хорошо продуманные бизнес-модели, эти компании увеличивают свою долю на иностранных рынках, однако есть и такие компании, которым не удается окупить затраты, связанные с внедрением своей продукции на новый рынок за пределами своей страны, и они уходят с этого рынка. Нельзя не отметить тот факт, что за последние 2 года число компаний, которые бы хотели выходить за пределы России, резко сократилось, что объяснимо нынешней экономической ситуацией и позицией России на международной арене. Вопросом о том какой рынок выбрать для расширения своего бизнеса: внутренний или внешний давно беспокоит бизнесменов при выборе стратегии развитиях их компании. Поэтому прежде чем перейти непосредственно к сравнению внутреннего и внешнего рынка сбыта рассмотрим факторы, которые влияют на выбор той или иной стратегии освоения рынка.

Все эти факторы можно рассматривать на макро и микро уровнях. Для наглядности составим схему с разделение факторов по уровням.

Рисунок. Ключевые факторы выбора стратегии освоения рынка

Рассмотрим макроэкономические факторы. Конкуренция является неотъемлемой частью рыночных отношений и отношений между хозяйственными субъектами. Это борьба производителей за рынок сбыта продукции. Одержать победу в конкурентной борьбе означает завоевать потребительский рынок и получить максимальную прибыль от своей деятельности. Этот фактор является механизмом, который регулирует количество производимой продукции. Наличие конкурентной борьбы вынуждает производителей товаров и услуг повышать качество, уровень производительности, а также снижать стоимость производства. Прежде чем выйти на рынок бизнесмен должен проанализировать доли конкурентов, а также их потенциал. Если на рынке крупные конкуренты, то выйти на него будет непросто и для того, чтобы завоевать рынок нужно либо проводить политику диверсификации или же наделить свой товар теми свойствами, которые будут его выделять на фоне остальных. Помимо игроков необходимо рассмотреть существование на рынке так называемых товаров-заменителей. Примером взаимозаменяемых товаров могут служить сливочное масло и маргарин. Когда цена на сливочное масло растёт, потребители покупают его в меньшем количестве, а это вызывает повышение спроса на маргарин. И наоборот, когда цена на масло снижается, потребители покупают его в большем количестве, вызывая этим уменьшение спроса на маргарин. Таким образом, бизнесмен должен наделять свой товар свойствами, которые сложно было бы чем-то заменить.

Следующим фактором при выходе на рынок являются поставщики. Поставщиками для фирмы являются организации или другие фирмы, обеспечивающие ее различными ресурсами, а именно сырьём и материалами; оборудованием и энергией; капитала (банки, др. финансовые структуры); трудовыми ресурсами. Поставщики также образуют свой рынок и предлагают свои цены. Выбор того или иного поставщика зависит не только от предлагаемых ценовых условий и качества предлагаемых товаров, работ и услуг, но также и от их местонахождения.

Предпочтения потребителей всегда были основой тех или иных идей создания бизнеса. Если есть для кого производить, то будет и что производить. Потребителей в, свою очередь, также можно разделить на разные сегменты по различным критериям и, выбор того, что производить будет зависеть от выбранного сегмента. Критериями могут быть как непосредственно сами предпочтения потребителей, так и возраст, пол, профессия, интересы и многое другое.

Барьеры входа на рынок – такие факторы объективного или субъективного характера, из-за которых новым фирмам трудно, а подчас и невозможно начать свое дело в выбранной отрасли. Важное значение имеют также барьеры входа, связанные с действием таких факторов как сужение географических границ рынка вследствие роста транспортных издержек, физических границ рынка вследствие роста транспортных издержек, возрастание международной конкуренции в условиях ограниченного спроса. Особое место занимают барьеры входа на рынок, вызванные действиями органов государственной власти на всех уровнях в процессе государственного регулирования экономики (лицензирование, налогообложение, фиксация цен, государственная помощь отдельным субъектам). Именно наличие барьеров для входа, в сочетании с высоким уровнем концентрации производителей в отрасли, дает возможность фирмам назначить цены выше предельных издержек и получать положительную экономическую прибыль не только в краткосрочном, но и в долгосрочном периодах, что и обуславливает рыночную власть этих фирм. Там же, где барьеры для входа не существуют или слабы, фирмы даже при высокой рыночной концентрации вынуждены учитывать конкуренцию со стороны фактических или потенциальных соперников.

Теперь рассмотрим микроэкономические факторы.

Высокая квалификация персонала позволит обеспечить бесперебойность процессов формирования и развития бизнеса на всех этапах. Грамотный состав менеджеров позволит выработать беспроигрышную бизнес-модель развития компании, а хорошие знания самих работников позволят воплотить эту бизнес-модель в жизнь. Что касается самого продукта той или иной компании, то, как и было сказано выше, этот продукт должен обладать свойствами, которые будут его отличать от других товаров на новом рынке. Однако все характеристики товара (качество, вид, упаковка и т.д.) зависят от стратегии фирмы и тех целей, которые она преследует.

Такие два важные показатели как прибыль и затраты являются одними из основных причин расширения бизнеса и выхода на новый рынок. Только в том случае, когда доходы превышают расходы, экономический субъект получает положительный финансовый результат, а значит, достигает поставленной цели. В данном случае затраты будут непосредственно связаны с внедрением товара на рынок, удерживанием своих позиций на рынке, рекламой, а также новыми технологиями, мощностями, сырьем и т.д. Вот здесь и будет проявляться основная разница между внутренним и внешним рынком. Ведь при выходе на новый рынок нужно учитывать такие показатели как: курсы валют, темпы инфляции, политику государства в области налогообложения и т.д. Все эти факторы будут иными в зависимости от выбора стран, где компания выходит на новый рынок. И, если, несколько лет назад эта разница практически не влияла на выбор выхода на внешний рынок, то сейчас эти факторы являются основными причинами отказа многих компаний расширять свою деятельность за пределами своей страны.

Российский рынок FMCG продолжает активно развиваться, несмотря на кризисный для ритейла период. Крупнейшие игроки активно наращивают сети, в том числе благодаря особенно сложной ситуации на рынке непродовольственной розницы. В 2016 году основные торговые сети инвестируют в развитие, выходят на новые рынки и увеличивают свои доли благодаря поглощению небольших региональных сетей.

По данным на начало 2016 года семь крупнейших продуктовых ритейлеров контролируют 22,5% российского рынка и этот показатель продолжает уверенно расти. Еще 26% приходится на более мелких сетевых игроков.

По итогам 2016 года крупнейшие продуктовые ритейлеры откроют суммарно в России около 2500 магазинов. При этом более 2000 к открытию заявили лидеры рынка – «Магнит» и X5 Retail Group, завершившая первое полугодие с лучшими показателями на рынке.

Разрыв по выручке между двумя лидерами впервые за последние годы достиг минимальной отметки в 6%. Эксперты ожидают, что уже до конца 2016 года X5 Retail, завершающая кампанию по обновлению своей основной сети «Пятерочка», впервые с конца 2013 года может снова вернуть себе лидерство на рынке.

На первом месте с общей долей рынка 7% на российском рынке лидирует торговая сеть магазинов «Магнит», с объемом продаж 950,6 миллиарда рублей и числом магазинов 12 434. Универсамы сети «Магнит» можно встретить в 2385 населенных пунктах, большая часть магазинов открыта в Южном, Северо-Кавказском, Центральном и Приволжском Федеральных округах. Сеть также присутствует в Северо-Западном, Уральском и Сибирском округах. Около двух третей – в городах с населением менее 500 000 человек. Число сотрудников: 260 000 человек.

На втором месте с общей долей рынка 6,2% находится X5 Retail Group, в которую входят такие известные сети как: «Пятерочка» (магазины «у дома»), «Перекресток» (супермаркет), «Карусель» (гипермаркет), «Экспресс». Объём продаж сети 808,8 миллиарда рублей и число магазинов 7 936.  X5 Retail Group – одна из двух лидирующих на рынке публичных компаний. Основным форматом является сеть магазинов «Пятерочка» (более 6300 магазинов), обновление которой по всей стране во многом обеспечило компании лучшую на рынке динамику продаж (+27,6%). Продажи по сопоставимым магазинам сети увеличились на 14%. По итогам 2015 года компании удалось увеличить торговые площади сразу на 30%, до 3,3 млн кв.м, а долю на рынке – с 5,2% до 6,2%. География сети: 53 субъекта РФ в пяти федеральных округах. 54% выручки приходится на Центральный округ, 15% – на Северо-западный. Число сотрудников: 147 000 человек.

На третьем месте «Ашан Групп» с долей рынка 2,5 %. Основные форматы: «Ашан» (классический гипермаркет), «Ашан-Сити», «Наша радуга» (компактный гипермаркет), «Атак» (супермаркет). Объём продаж достигает 410 миллиардов рублей, а число магазинов 272.  «Ашан» – 30 городов с населением от 500 000 жителей. Сети «Наша Радуга» и «Атак» развиваются, в том числе в небольших городах с населением менее 150 000 жителей.  Число сотрудников: 147 000 человек.

Группа компаний «Дикси», развивающая одноименную сеть дискаунтеров в четырех округах России, вышла на четвёртое место с долей рынка 2,1% среди публичных продуктовых ритейлеров после покупки московской сети супермаркетов «Виктория» в 2011 году. Спустя два года компания завершила масштабный ребрендинг основной сети «Дикси», а в 2015 году открыла рекордные для себя 513 магазинов. Чистая торговая площадь магазинов под управлением ГК «Дикси» приближается в 1 млн кв.м. На момент июля 2016 года число магазинов увеличилось до 2758. Структура сети: магазины у дома «Дикси» (81% выручки), супермаркеты «Виктория» (13%), компактные гипермаркеты «Мегамарт» и «Минимарт». Объем продаж 272 миллиарда рублей. Магазины этой сети можно встретить в 774 населенных пунктах Центрального, Северо-Западного, Уральского и Приволжского федеральных округов.

На пятом месте крупнейших ритеэйлиров России оказалась сеть гипермаркетов и супермаркетов «Лента». Её доля на рынке – 1,9 %, а объем продаж достигает 253 миллиарда рублей. Число магазинов – 189, а число сотрудников 38 000. «Лента» представлена гипермаркетами в 72 городах России, лидирующие позиции на рынке Санкт-Петербурга (21 магазин). Супермаркеты – Москва (33) и Петербург (9). [1]

Все эти компании являются конкурентами и ведут между собой не только ценовую борьбу, но и продуктовую. Нельзя сказать, что во всех этих компаниях стандартный набор продуктов. В некоторых из них есть свои пекарни, в некоторых импортируемые товары, которые не продаются в других магазинах, постоянные акции на те или иные продукты. Даже появилось свое специальное приложение «Едодил», в котором представлены акции на те или иные товары по магазинам, таким образом, у каждой из этих компаний нет своего круга потребителей, каждый из потребителей пользуются несколькими торговыми сетями, которые привлекают его взгляд рекламой или представленными акциями. Но почему же эти компании не выходят на международную арену и не открывают свои отделения хотя бы в странах СНГ? Ведь есть много примеров торговых сетей, которые проникают на рынки других стран. Например, немецкая сеть супермаркетов и гипермаркетов LIDL насчитывает более 11 000 магазинов в 26 странах Европы. Оборот компании в прошлом году составил 98,6 миллиардов долларов в сфере торговли продуктами питания, товар исключительного качества является залогом превосходства над соперником. Поэтому контролю качества уделяется много внимания в любом дискаунтере, и LIDL – не исключение. В этой сети существует обязательное правило: за три дня до наступления конца срока годности товара он должен быть изъят из продажи и отдан покупателям бесплатно. За 4 дня до истечения срока годности продукт должен быть продан покупателю за полцены.[2]

Ещё одна крупная сеть магазинов ALDI. Оборот компании в прошлом году составил более 81 миллиарда долларов. ALDI представлен в 18 странах мира. [3]

Это сеть магазинов дискаунтеров, которые продают товары по низким ценам благодаря нескольким причинам:

1. Экономия на рекламе, оборудовании. Рекламы у магазина нет + ALDI работает с “не брендовыми” производителями, сотрудничает с фермерствами за что получает поддержку от государства + 80% товаров у них собственного производства. В небольших торговых залах у них товар расположен прямо в упаковках – распаковывают сами покупатели.

2. Экономия персонала. В зале работаю всего 2-3 человека, которые сидят за кассой, выносят новые товары и раскладывают их на полках. Ценники просто распечатаны на белых листах А4. Только на кассах лежат цветные проспекты с перечнем некоторых выгодных позиций товаров.

3. В ALDI небольшой ассортимент товаров для широкого потребления – только самое необходимое. Продается все от хлеба до домашних тапочек. Нет излишних товаров, которые могут лежать на полка большое колличество времени, а затем списываться со счетов.

Проанализировав всё выше сказанное можно выделить основные причины (критерии) выбора внутренних рынков российского ритэйла:

Таким образом, все выше перечисленные факторы влияют на бизнес-решения российских компаний и чаще всего закрывают им доступ на международную арену. Но не стоит забывать о том, что не все продуктовые ритэйлеры представлены в каждом округе Российской Федерации, а значит у них есть возможности развиваться и расширять рынок. Также многие из этих торговых сетей могут увеличить свою долю за счёт привлечения покупателей фермерскими продуктами. Многие люди стараются покупать фермерские продукты, считая их более натуральными, однако сейчас сети не заключают контракты с фермами, так как эти хозяйства не могут поставлять крупные партии сетям, удовлетворяя их спрос.  На наш взгляд, стоит вводить новые фермерские продукты в торговые сети, при этом сильно не завышая на них цены, тогда потребители со временем могут отказаться от овощных палаток, маленьких магазинчиков на углу дома и будут предъявлять больший спрос в гипермаркетах и супермаркетах.

Таким образом, подводя итог проведенному исследованию, следует отметить, что в данной работе новыми являются следующие положения и результаты. Каждая компания при выборе своего пути развития бизнеса обращает внимание на такие факторы как: потребители, конкуренты, поставщики, свои затраты и прибыль при освоении нового рынка, а также те законодательные и административные барьеры, которые ограничивают доступ к новому рынку. Российский рынок FMCG компаний, занимающихся продуктовым ритэйлом, на данном этапе не имеет возможности выйти за рамки российского рынка. На нашем рынке нет крупных игроков, которые бы смогли создавать конкуренцию зарубежным компаниям, таким как немецкие дискаунтеры LIDL или ALDI. Также не стоит забывать о том, что нынешнее положение России на международной арене не привлекает инвесторов, депрессивная внутриэкономическая ситуация, волатильность на валютном рынке, все это повышает издержки компаний при выходе на новый рынок. В зарубежных странах другие требования к торговым сетям и той продукции, которую они поставляют на рынок. В европейских странах эти требования на много выше, чем в России и не всем компаниям удастся их соблюдать при входе на внешний рынок. В нашей стране созданы хорошие условия для развития бизнеса, существует много льгот в части налогообложения, данная тенденция не распространяется на все страны и становится ещё одним барьером при расширении рынков сбыта.  Однако российский продуктовый ритэйл не заполонил все пространство внутреннего рынка, до сих пор остаются территории, где можно внедрять новые сети. Поэтому прежде чем выходить на внешний рынок, нужно развивать внутренний до стадии завершения, можно расширять ассортимент сетей, добавляя фермерские продукты, тем самым увеличивая приток потребителей и увеличивая свою долю на рынке.

Таким образом, автор считает, что на данном этапе развития российской экономики и её представления на международном уровне российские компании продуктового ритэйла не нуждаются в выходе на внешний рынок, а наоборот им стоит расширять внутренний, развивая при этом не только рынок, но и ассортимент продукции, а также увеличивать объёмы продаж.