Реализация ОПОП не лишена вызовов, с которыми ей приходится сталкиваться. Во-первых, ОПОП подразумевает огромные инвестиции, что вызывает обеспокоенность по поводу потенциальных долговых кризисов и невозврата кредитов странами-участницами. Во-вторых, ОПОП пересекает множество границ и может создать или обострить региональные конфликты и напряженность. В-третьих, инфраструктурные проекты в рамках ОПОП могут привести к перемещению населения, нарушению экосистем и социальным потрясениям.

По прогнозам, амбициозная стратегия Пекина по объединению Востока и Запада через инициативу «Один пояс, один путь» приведет к увеличению мирового ВВП на 4,2% [1]. План включает в себя шесть экономических коридоров: сухопутный «Пояс» и морская «дорога», которые соединят Китай с регионами Юго-Восточной Азии, Африки и, в конечном итоге, Европы. Расчеты показывают, что инфраструктурные проекты в рамках инициативы могут сократить время перевозок на 12% [1] и увеличить объем международной торговли на 4-12% [1].

Однако, несмотря на оптимистичное отношение некоторых к проекту ОПОП и его потенциалу для привлечения инвестиций, создания рабочих мест, модернизации инфраструктуры и общего экономического развития, многие выражают растущую тревогу из-за неэффективного использования активов и возможных негативных последствий, связанных с неспособностью некоторых стран выполнить свои долговые обязательства.

Фактически, некоторые страны-получатели помощи уже начинают ощущать негативные последствия финансирования со стороны Китая в рамках ОПОП из-за менее строгих и прозрачных условий инвестирования, отличающихся от тех, что предлагает Международный валютный фонд (МВФ). Кроме того, избыточный капитал, особенно в сфере финансирования инфраструктурных проектов, часто не приносит ожидаемой экономической отдачи. По данным из открытых источников [2], за период с 2008 по 2021 годы Китай направил около 240 миллиардов долларов США на помощь более чем 20 странам, находившимся в финансовых затруднениях, включая Аргентину, Пакистан, Украину, Шри-Ланку и Замбию, причем 80 процентов этого финансирования было предоставлено в период с 2016 по 2021 год. Другие страны, такие как Гана, Кения, Эфиопия и Непал, пытаются добиться более выгодных условий, в то время как Италия официально объявила о своем выходе из Инициативы.

«Более того, по оценкам, китайские займы на реструктуризацию долга и спасательные операции предоставляются под средней процентной ставкой примерно в 5%, в то время как МВФ предлагает 2%» [1]. В результате страны начинают опасаться возможных последствий и рисков, связанных с финансированием инициативы «Пояс и путь», включая попадание в долговую ловушку и превращение в инструмент в геополитической игре.

Один из наиболее хорошо задокументированных примеров китайской «дипломатии долговой книги» связан с постройкой порта Хамбантота на острове Шри-Ланка. Затраты на этот проект составили около 1,3 миллиарда долларов США, однако он не приблизил страну к желаемому экономическому прогрессу. В результате правительство Шри-Ланки оказалось не в состоянии погасить свой долг перед Китаем, что вынудило его передать порт в китайскую аренду на 99 лет.

Еще одним выдающимся примером того, как геополитические решения могут перевесить экономическое развитие, является ситуация в Непале. Эта страна была готова воспользоваться возможностями, связанными с инициативой ОПОП, но пока не удалось осуществить ни одного амбициозного проекта, включая Трансгималайскую многомерную сеть связи. Несмотря на заявления о реализации этих проектов после присоединения Непала к ОПОП в 2017 году, пока ничего не было достигнуто. На уровне правительства Непала и Китая наблюдается разногласие относительно того, являются ли некоторые проекты, финансируемые Китаем и уже находящиеся в процессе реализации, действительно честными инвестициями в рамках инициативы ОПОП. Например, Китай называет международный аэропорт Покхара проектом ОПОП, в то время как министр иностранных дел Непала утверждает обратное, опровергая такие утверждения [1].

Инициатива «Один пояс, один путь» не обошлась без противоречий, и на фоне экономических последствий для ее проектов, вызванных пандемией COVID-19, траектория развития ОПОП остается неопределенной. В связи с усилением конкуренции со стороны Европейского Союза и G7(Group of 7), а также недавними изменениями масштабов и расходов инициативы, остается открытым один вопрос: есть ли вероятность, что «проект века» будет кратковременным?

«Существующие проекты сталкиваются с целым рядом сложностей, причем 35% инициатив сталкиваются с различными видами проблем при реализации» [3]. Кроме того, наблюдается увеличение числа проектов, которые отменяются из-за недовольства со стороны стран-заказчиков. Это происходит из-за коррупционных скандалов, нарушений трудовых прав и игнорирования требований по охране окружающей среды.

В последние годы наблюдается определенное неприятие по отношению к инициативе «Один пояс, один путь» со стороны местных органов власти и населения. Политическое и общественное противодействие замедляет или мешает осуществлению проектов, что влечет за собой недостаток спроса в странах-участницах [4]. В общественных дебатах наиболее заметны обвинения о том, что ОПОП может стать ловушкой для захвата местной инфраструктуры, однако эти утверждения остаются спорными. Хотя опасения относительно увеличения влияния Китая сформировали отрицательное отношение к этой инициативе, фактических доказательств существования долговых ловушек крайне мало, и в некоторых конкретных случаях утверждения о них были опровергнуты [5].

В свете отмены нескольких крупных проектов в различных странах, таких как Боливия, Кения и Малайзия [6], а также нерешенных проблем с крупнейшим проектом – Китайско-пакистанским экономическим коридором, китайское руководство признало наличие проблем и выразило намерение пересмотреть стратегию КПЭК [7].  Новая стратегическая ориентация будет уделять особое внимание росту, установлению стандартов и улучшению взаимодействия с Юго-Восточной Азией [8].

«Более того, инициатива «Один пояс, один путь» практически исчезла из официальных заявлений и выступлений китайского руководства. Си Цзиньпин в своих ключевых выступлениях ограничивал упоминание этой инициативы до простого «продвижения высококачественного сотрудничества в рамках инициативы «Пояс и путь»», по мнению некоторых наблюдателей.

Китайское руководство не собирается полностью отказываться от инициативы ОПОП, вместо этого они стремятся к переосмыслению и трансформации этой инициативы. На данный момент вместо ОПОП китайское руководство акцентирует внимание на концепции «развития мира» через две новые программы: Инициативу глобального развития [9], представленную в сентябре 2021 года, и Инициативу глобальной безопасности [10], официально объявленную в апреле 2022 года. Обе эти инициативы отражены в разделе «Внешняя политика» проекта отчета о партийном съезде, при этом ОПОП не получила упоминания [11]. Ван И охарактеризовал Инициативу глобального развития и ОПОП как «движущие силы-близнецы» [12]. Можно сказать, что данные события свидетельствуют о том, что ОПОП была «смещена на второй план во внешнеполитической стратегии Китая» [11].

Несмотря на значительный потенциал инициативы «Один пояс, один путь», сначала необходимо решить ряд проблем для того, чтобы инициатива продолжила приносить государствам-участникам выгоду. Геополитическая напряженность в регионах реализации инициативы, уровень задолженности стран-участниц, прозрачность реализации, риски для безопасности и воздействие на окружающую среду являются основными препятствиями, требующими внимания. Отдавая приоритет инклюзивным и устойчивым практикам, поощряя многостороннее взаимодействие и учитывая уже более чем десятилетний опыт существования инициативы, Китай может расширить перспективы инициативы «Один пояс, один путь» для достижения своей цели мирного развития и общего процветания во всех регионах-участниках. Постоянный диалог, сотрудничество и приверженность решению проблем заинтересованными сторонами окажут существенное влияние на решение этих проблем и максимизацию позитивного воздействия ОПОП на глобальное развитие и стабильность.