ОБ ЭТИМОЛОГИИ ДРЕВНЕРУССКИХ ТОПОНИМОВ УГЛИЧ, РЯЗАНЬ, ПЕРЕЯСЛАВЛЬ И КАЛЯЗИН

Древний УГЛИЧ оставил заметный след в истории Руси. Город впервые упоминается в русских летописях по 1148 году: «Придоста к Кснятину и начаста городы его [Юрия] жечи и села… обаполь Волгы и поидоста оттоле на Углече поле, и оттуда на устье Мологи», а с 1218 года являлся столицей Угличского удельного княжества.

Исследователи предлагают несколько малопродуктивных версий происхождения топонима:

- от слова угол, ссылаясь на то, что Волга здесь делает крутой изгиб, но примечательных изгибов в этом месте нет [4, с. 429]);

- от слова уголь, якобы «жители здесь жгли угли», но это не более чем «наивная народная этимология» [3, с. 433];

- от этнонима уличи, но сие не имеет ни исторических, ни фонетических соответствий;

- от некоего антропонима с притяжательным суффиксом -ич, но никаких подобных исторических личностей не известно.

Между тем, этимология Углича связана с балтским глаголом augti «расти, увеличиваться», имеющим отглаголенные auglỹs, aũglis «рост, опухоль, небольшой прыщик», то же самое с другой степенью вокализма ū̃glis, ūglỹs [8, с. 68, 477; 11, с. 33; 9]. Соответственно, как выше правильно было отмечено, термин дополнен притяжательным суффиксом -ич. Таким образом, значение топонима достаточно хорошо описывает крутые берега и холмистую местность, на которой разместился Углич, среди окрестных болот (образ нарыва, опухоли).

Семантически Углич оказывается «родственником» топонима Ростов, который происходит от модели рост+ов [6].

РЯЗАНЬ – один из древнейших городов Руси. Первоначально поселение возникло на высоком обрывистом берегу Оки при устьи речки Серебрянки. С трех сторон город был защищен природными преградами (с запада – Окой, с севера – речкой Серебрянкой, с юга – речкой Черной), с восточной стороны укрепление было представлено земляным валом. Кроме того, южная сторона местности, подходящей к городищу, изрезана оврагами.

В древнерусских летописях Рязань упоминается как Рѣзанъ, Резань, Рѧзань. Такая вариативность топонима породила и многочисленные версии исследователей, пытающихся объяснить его происхождение [1, с. 151-152; 2, с. 3-8; 3, с. 362; 4, с. 360]:

от этнонима эрзя, которая не состоятельна ни фонетически, ни исторически, но почему-то является самой популярной в научных кругах;

от слова ряса «болотистое топкое место», хотя поселение расположено на высоком обрывистом сухом берегу;

от древнерусской денежной единицы резаны, как будто только в одном этом месте создавали сии расчетные торговые предметы;

от слова резать, отрезок, якобы характеризующий эту местность, как отрезанную от остальной Руси, хотя любая административная единица тогда могла считаться отрезанной от чего-нибудь, поскольку центра как такового не было;

от антропонима Резан «вырезанный из чрева матери», хотя исторической личности с таким именем в истории города не засвидетельствовано;

от слова ряж, которым обозначалось «крепостное строение в виде деревянного сруба, погружаемого в грунт и заполняемого вязкой, жидкой глиной или булыжником», ни фонетически, ни археологически сей вариант не подтверждается;

от слова русский — основателей поселения, которое было искажено местными финно-угорскими жителями и вернулось к русским уже как Резань;

от диалектного рязань (резань) «сорт мелких яблок, дикая яблоня», что противоречит древнерусской топонимической традиции, скорее, сорт яблок получил свое название от города Рязани;

от одноименного гидронима — вариант заслуживал бы признания, но исторических свидетельств существования такой реки нет.

В общем, как отмечает М. Фасмер, все «сомнительно» и «ненадежно» [5, т. 3, с. 537].

Мы же, памятуя о балто-славянском единстве на основе балтской языковой среды, можем объяснить происхождение топонима словом rė̃žinis, которое сегодня имеет значения «ряды земли; разложенные/разбитые/расположенные на складки/ряды; который имеет форму балки» [10]. Расширяет спектр понимания предложенного термина базовый глагол rė̃žti, который, кроме основного значения «резать», имеет второй семантический круг «становиться твердым; распухать, расширяться» и его дериватив rė̃žinti «делать складку, распухать; возвышать» [10]. Таким образом, топоним определяет возвышенное место среди складок, т.е. изрезанное оврагами, которое и соответствует положение Рязани. Как видим, семантика близка к приведенному выше топониму Углич.

ПЕРЕЯСЛАВЛЬ – название нескольких город на Руси. Этимологию ойконима сопоставляют с антропонимом Переяслав [3, с. 326; 4, с. 326; 5, т. 3, с. 241]. Однако, в истории Руси и города сие имя не засвидетельствовано [1, с. 135]. Вместе с тем, характерную особенность местоположения поселения может подчеркивать слово prė́slas «куча, стог, ограда между двумя столбами» [11, с. 482; 10], что древнерусским полногласием и с притяжательными суффиксами -ov-ль (что может подтверждать процесс топонимической трансплантации из славянской в древнерусскую среду
[1, с. 135]) будет обозначать «укрепленный/огражденный <город>, крепость на возвышенности».

КАЛЯЗИН (в старину Колязин) – древний город Тверской области, раскинулся на правом берегу Волги (Угличское водохранилище) при впадении в неё реки Жабни. Становление населенного пункта связывают с появлением в этих местах в XII веке монастыря Николы на Жабне. Однако широкую известность поселение приобрело с основанием в XV веке Калязинско-Троицкого (Макарьевского) монастыря. Между тем, происхождение названия города до сих пор вызывает споры исследователей.

В настоящее время предлагается несколько версий этимологии ойконима:

от финно-угорского слова коло «рыба» (хотя как рыба на Волге может стать определяющей, не объясняется);

от личного имени некоего землевладельца Ивана Коляги [4, с. 182] (однако, наличие такого персонажа в истории города не подтверждено);

от древнерусского коло «круг» [5, с. 70];

от диалектных каляга «слякоть», калика «грязь, гарь», калега «невод» [1, с. 170] (однако, поселение начиналось не на грязи, а на возвышенном месте).

Попробуем разобраться, какая версия является правильной. Очевидно, что -ин – это притяжательный суффикс, указывающий на некую характерную местность. В то же время, лексема коляга (по первоначальному варианту Колязин) может быть представлена, как кол- с -яг – суффиксом, образующим существительное, обозначающее обладателя определённого качества, часто усиливающие его. Тогда корень кол(ъ)- (от глагола колоть, славянское *kolti [9, с. 230]) есть обозначение «отколотая заостренная часть, кол, клин» [7, т. 10, с. 154-156, 160-161]. Соответственно, наблюдаем распространенное в древнерусском чередование -га/-зи (друг – друзи, варяг – варязи и т. д.).

Таким образом, получаем значение топонима «место на выступающем (и вертикально, и горизонтально) клине». Смотрим на карту и узнаем первоначальное положение объекта (в нашем случае, монастырь Николы на Жабне) на возвышающейся стрелке между Волгой, Жабней и местным оврагом/ручьем. Действительно, отличительная географическая особенность!

1. Нерознак В. П. Названия древнерусских городов. Москва: Наука, 1983. 209 с.
2. Никольский А. А. О происхождении названия города Рязани // Лингвистическое краеведение Рязанской области: Исследования и материалы: Сб. науч. тр. – Рязань, 1995. – С. 3 – 9
3. Никонов В. А. Краткий топонимический словарь. М.: Мысль, 1966. 509 с.
4. Поспелов Е. М. Географические названия мира: Топонимический словарь. М.: Русские словари; Астрель; АСТ, 2002. 512 с.
5. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. М.: "Прогресс", 1986, в 4 томах.
6. Федченко О. Д. Об этимологии древнерусских топонимов Ростов и Муром // Современные научные исследования и инновации. 2026. № 4 [Электронный ресурс]. URL: https://web.snauka.ru/issues/2026/04/104491
7. Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лек­сический фонд.­ Сост. О. Н. Трубачев. М.: Наука, 1974-2018. Вып. 1-41.
8. Derksen R. Etymological dictionary of the Baltic inherited lexicon. Brill. Leiden·Boston, 2015. 684 р.
9. Derksen R. Etymological Dictionary of the Slavic Inherited Lexicon. Brill. Leiden·Boston, 2008. Vol. 4. 726 р.
10. Lietuvių kalbos žodynas (t. I–XX, 1941–2002). Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2005
11. Smoczyński W. Słownik etymologiczny języka litewskiego (Lietuvių kalbos etimologinis žodynas). Vilnius: Vilniaus universitetas, 2007. 823 p.

Все статьи автора «Федченко Олег Дмитриевич»