Введение. Актуальность работы определяется происходящим процессом трансформации социальных отношений и технологий под воздействием информационных и нейротехнологий в ситуации перехода к новому 22-му технологическому укладу.
Гипотезой работы выступает предположение о том, что необходимо разработать методы снижения рисков потери устойчивости социально-экономических технологий под воздействием (в том числе злонамеренном) информационных и нейротехнологий.
Проблемой статьи выступает повышение устойчивости развития социальных технологий в условиях распространения информационных и нейротехнологий в ситуации становления нового технологического уклада.
Целью работы является минимизация рисков устойчивого социально-экономического развития в период становления нового 22-го технологического уклада.
Для достижения поставленной цели решаются следующие задачи:
-уточнения понятия и содержания социальных институтов и технологий;
-изучения механизма влияния цифровизации и нейротехнологий на процесс трансформации социальных институтов и технологий;
-синтез методов минимизации рисков устойчивой трансформации социальных институтов и технологий в период формирования нового технологического уклада.
Объектом статьи выступают социальные отношения и технологии в период нового технологического уклада.
Предметом работы является цифровые и нейротехнологические методы и инструменты трансформации социальных технологий в период нового технологического уклада.
Методами научных исследований в настоящей статье выступают: исторический, логический и системный анализ, философия и методология науки, социальная системная инженерия, институциональный подход, эвристические методы, анализ литературных источников. В результате анализа литературных источников по теме данной статьи установлено следующее. Исследователи отмечают, что в начале 21 века развиваются социальные и гуманитарные знания, включая социальные технологии и социальную инженерию [1, с. 70-84]. Специалисты по вопросам использования методов юриспруденции в сфере технологий дискутируют по вопросу содержания понятия «социальные технологии [2, с.170-174]. Философ Корольков М.Д. рассматривает технологии как социальный институт. Этот автор отмечает, что именно такой подход применяется в рамках социальной онтологии Джона Сёрла. Д. Сёрл высказал точку зрения о том, что мир включает не только материальные элементы (частицы), системы и части полей. Но по Джону Сёрлу мир состоит и из множества ментальных состояний, которые оказывают детерминирующее влияние на поведение людей [3, с. 45-50]. Научные сотрудники Национального университета Таджикистана содержание понятия, происхождение социальных технологий и их использование в различных областях сферы социальной жизни [4, с. 128-134]. Научные сотрудники из Кыргызстана исследуют значение и классификацию социально-культурных технологий [5, с. 288-291]. Сотрудники университета в Таджикистане изучают социальные аспекты и последствия активного использования информационных технологий в различные направлениях социально-экономических отношений, включая систему образования [6, с. 179-187]. Ученные исследуют влияние цифровых технологий на культурные изменения и социальную динамику в Мали [7, с. 89-98]. Эксперты отмечают влияние цифровых технологий на устойчивое развитие и социальные трансформации [8, с. 38-62]. Аналитики отмечают, что развитие информационных технологий не только открывает новые возможности, но и может быть источником новых рисков [9, с. 126-130].
Эксперты отмечают развитие и проводят анализ практического использования нейротехнологий в различных областях деятельности человека [10, с. 45-57; 11, с. 1-18; 12, с. 56-58]. Развитие методов теории технологических укладов позволило выделить в истории научно-технического прогресса человечества 22 технологических уклада. Новый технологический уклад называется нанотехнологии и характеризуется интенсивным развитием информационных и нейротехнологий [13, с. 39-41]. Международные эксперты считают, что происходят масштабные изменения, которых не было 500 лет [14, с. 9-21]. Исследователи отмечают, что социальная инженерия может рассматриваться как технология социальных трансформаций [15, с. 73-79]. Аналитики считают, что информационно-психологические операции могут рассматриваться как структурный элемент гибридной войны [16, с. 6-11]. Эксперты из Таджикистана считают, что вначале 21 века имеет место активизация «высокотехнологичных войн», как составляющих частей гибридных войн [17, с. 284-293]. Методические основы системы управления рисками национальной экономики, включая геополитический риск, разрабатывались в работах [18, с. 2; 19,с.2].
Педагоги отмечают, что на смену понятийно-логическому мышлению в условиях цифровых технологий приходит клиповое мышление [20, с. 1159-1164]. Российские ученные изучают понятие и содержание клипового мышления в начале 21 века [21, с. 91-101]. Эксперты анализирует процессы развития нейроэкономики [22, с. 51-53]. Российские ученные исследуют вопросы интеграции социологии с нейронауками. Они прогнозируют, что такая интеграция нейронаук и социологии позволит получить новые знания об обществе [23, с. 80-85]. Эксперты считают необходимым изучать системные связи природы, общества и человека в рамках новых научных направлений, а именно нейросоциологии и нейрокоммуникаций [24, с. 106-127]. В целом результаты анализа публикаций по теме настоящей статьи подтверждают актуальность этой работы.
Метод. Развитие нового 22-го технологического уклада сопровождается появлением новых не только новых нанотехнологий, но и новых информационных и нейротехнологий. При этом формирование нового технологического уклада сопровождается изменениями во всех сферах жизни, охватывая изменение профессиональных и социальных институтов, формы ведения бизнеса, методы управления и другое.
Дополнительную актуальность настоящему исследованию придает развитие под воздействием информационных технологий клипового мышления у новых поколений людей [20, с. 1159-1164; 21, с. 91-101]. В данной работе следует обратить внимание и отметить дискуссионный характер понятия «клиповое мышление». Часть ученных настаивает на существовании и рассмотрении у части людей клипового мышления как остатков дологического мышления у древних людей [21, с. 91-101].
При этом нужно учитывать, что нейротехнологии способны оказывать преобразующее воздействие на менталитет человека через механизм «предельных переживаний». Как известно, А.Маслоу считал, что сильные эмоции (предельные переживания) способны влиять на менталитет, понимаемый как способ мышления человека. В свою очередь формирование таких предельных переживаний возможно, в частности, с использование нейротехнологического воздействия на человека. При этом известно, что в состоянии стресса человек может действовать нелогично, непрредсказуемо.
Экономическим поведением людей в ситуации стресса, как известно, занимается нейроэкономика [22, с. 51-53]..
По аналогии с нейроэкономикой и нейромаркетингом в настоящей работе предлагается ввести понятие «нейросоциология». Под нейросоциологией в настоящей работе условимся понимать новое научное направление в социологии, занимающееся изучением:
- поведения людей, социальных групп в ситуации сильного стресса, в том числе связанного с применением нейротехнологий (в том числе в интересах осуществления злого умысла);
-использования игровых методов в управлении людьми и социальными группами и другое;
-использование технических средств для измерения эмоциональных состояний людей и другое;
-трансформациями социальных технологий и обычаев социального оборота под воздействием информационных и нейротехнологий и другим.
При этом нейросоциология находится в активном взаимодействии с нейромаркетингом, нейроменеджментом, нейроэкономикой, нейропедагогикой и другим науками этой направленности.
Можно выделить ряд перспективных направлений для развития и использования нейротехнологий: формирование нейросоциологии; создание нейротехнологического оружия в области общественной безопасности и военной сфер; использование нейротехнологий в областях социального и корпоративного управления; применение нейротехнологий в инновациях, создание нейропедагогики, нейродипломатии, нейрожурналистики, в нейроэкономике. бизнесе.
Как уже отмечалось, по Джону Сёрлу мир состоит не только из материальных объектов, но и из множества ментальных состояний, которые оказывают воздействие на организационное поведение людей [3, с. 45-50].
Поскольку информационные и нейротехнологии способны изменять ментальное состояние человека, то они оказывают свое влияние и на мир в целом в период 22-го технологического уклада. При этом всю жизнедеятельность человека можно разделить на экономическую и социальную. В социальной сфере деятельности человека используют социальные технологии. Как показал анализ литературы понятие «социальные технологии» пока не относится к устоявшимся понятиям. Поэтому требуется его уточнить применительно к цели и задачам настоящей статьи.
В настоящей статье под социальной технологией станем понимать системное объединение инфраструктуры, способов деятельности и квалификационных навыков персонала, задействованных в процессе удовлетворения социальных потребностей людей.
При институциональном подходе под социальной технологией станем понимать социально-профессиональный институт-специфическую систему социальных и профессиональных отношений складывающихся между участниками определенных видов социальных технологий, социальной деятельности.
Под обычаями социального оборота условимся понимать типовые совокупность и алгоритм действий, которые выполняют участники определенных социальных технологий и отношений.
Как известно, нейротехнологии являются одним из ключевых направлений технологического развития в условиях нового технологического уклада [10, с. 45-57; 11, с. 1-18; 12, с. 56-58 ].
Как показывает практика 2020-х годов, использование информационных и нейротехнологий может давать не только положительный эффект. Названные виды технологий могут использоваться для дестабилизации социально-экономической ситуации, нанесения финансового и ментального ущерба как обществу в целом, так и отдельным личностям.
Под нейротехнологическим видом оружия станем понимать принципиально отличительный вид вооружений, обеспечивающих временное выведения из строя представителей противоборствующей социальной группы (живой силы противника), террористов путем воздействия на их органы чувств, менталитет, мыслительную деятельность и нервную систему. Основным отличием обычного (например, стрелкового) оружия от этого нового вида оружия- нейротехнологического оружия можно назвать то, что нейро-психологический и информационный эффект от воздействия нейротехнологического оружия: воздействие на человека имеет (как правило) нелетальный характер; результат воздействия носит кратковременный характер; возможность избирательного характера применения в условиях социальной среды; нейротехнологический эффект применения такого оружия превышает его физический эффект.
Следует отметить, что использование нейротехнологического оружия, нейротехнологий в области общественной безопасности и межгосударственных конфликтах (военной сфере) имеет длительную историю. В частности, исторически известны примеры введения противника в заблуждение, создание эффекта внезапности для инициирования паники в рядах противника, методы психологического воздействия на противника в целях снижения эффективности их оборонных усилий. Есть информация из СМИ о существовании «свистки смерти майя», которые издавали звуки, приводившие к парализации воли людей. В средние века стрелковое оружие (в начале своего применения) воспринималось туземцами как нечто сверх естественное. Это помогло относительно небольшим отрядам колонизаторов захватывать огромные колонии. В 21 веке известно применение в области общественной безопасности свето-шумовых гранат и др. При этом сценарии ряда террористических актов и операций в процессе которых осуществлялось использование в качестве прикрытия (живого щита) гражданского населениям показали, что может быть востребован отдельный, специальный вид вооружений, пригодных и эффективных в этой ситуации. Таким видом вооружений могло бы стать нейротехнологическое оружие?
Пример №1. В качестве примера практического использования нейротехнологического оружия можно отметить то, что 17-18 сентября 2024 года вероятно, имела место институциализация применения такого нейротехнологического оружия? По сообщениям СМИ 17.09.2024 был произведен дистанционный подрыв около 5000 пейджеров и 18.09.2024 было взорвано некоторого количества передающих станций. Владельцами станций и пейджеров оказались члены одного из религиозно-политических объединений (что обращает внимание на возможность избирательного типа его применения). Летальных исходов при этом было относительно немного, а физические повреждения могли относиться к категории средней и малой тяжести.
Пример №2. По сообщениям СМИ при проведении спецоперации в начале 2026 года в одной из стран могла использоваться оружие дезориентирующего характера, которое на основе этого принципа (воздействие на мыслительные процессы человека) тоже может быть отнесено к классу нейротехнологического оружия. Таким образом, практика подтверждает развитие и практическое использование нейротехнологического оружия в 21-м веке.
Предварительный экспресс-анализ свойств и практики применения такого оружия позволяет предположить его эффективность в ситуации массовых беспорядков, террористический операций и других ситуациях, требующих нелетального, временного воздействия на противника.
Под парадигмой развития нейротехнологического оружия и формирования сегмента нейротехнологий может подразумеваться системное объединение следующих элементов: философии, идеологии, политики, организационной культуры развития и применения названного вида оружия и нейротехнологий в геополитических и социальных отношениях.
Прогнозируется, что в условиях нового технологического уклада получат разработки и использование нейротехнологий в социальных и деловых коммуникациях, геополитике и другом
Как уже отмечалось, информационные и нейротехнологии могут использоваться злоумышленниками при социальных коммуникациях для нанесения ущерба как материального характера, так и имиджевого, ментального характера.
Из СМИ известна довольно широкая практика деятельности так называемых «телефонных мошенников». Об эффективности работы таких «телефонных мошенников» говорят цифры, нанесенного ими жителям нашей страны в 2024 году экономического ущерба-около 400 млрд.руб. в год (цифра сравнимая с экономическим эффектом от такой отрасли экономики, например, как добыча алмазов). Как известно, в 2023 году выручка от экспорта алмазов из нашей страны равнялась около $3,68 млрд. Накопленный за ряд лет суммарный ущерб от «телефонных мошенников» экономике сраны может быть фактором дестабилизации экономики? Огромные доходы «мошенников» могут рассматриваться как мотивация того, что такие действия могут продолжать неограниченное время?
Из СМИ известно, что имели место ряд суицидов граждан, ставших жертвами «телефонных мошенников». Дополнительно, следует обратить внимание и на то, что имеет место не только экономический, но и дестабилизирующий социальную ситуацию эффект?
В этой ситуации крайне важно правильно диагностировать ситуацию, а затем и принять адекватные масштабу дестабилизирующего действия меры?
Анализ масштабов и технологий деятельности «телефонных мошенников» позволяет предположить, что реально-это нейротехнологические операции других государств против граждан нашей страны? Возможно, даже следует ставить вопрос о нейротехнолгической войне против населения нашей страны, как части гибридной войны против государства?
Важным остается вопрос о том, стоит ли признавать действия «телефонных мошенников» неким мелким (400 млрд. руб. в год) мошенничеством или нужно признать ситуацию нейротехнологической войной (структурным элементом гибридной войны) со всеми вытекающими последствиями?
При этом нужно учитывать, что так называемые «мошенники»: очень хорошо подготовлены, организованы; снабжаются актуальной и точной личной информацией; постоянно меняют схемы и технологии деятельности; используют высокие информационные и нейротехнологии; применяют международные мессенджеры; используют криптовалюты для отмывания доходов; организовываются и управляются из-за рубежа.
Поскольку ущерб от этих операций огромен (по некоторым оценкам до 400 млрд. руб в год, сравнимо с экспортом алмазов?), то вероятно можно говорить о нейротехнологической войне?
Это необходимо для выработки адекватных масштабу проблемы мер?
При этом рекомендуется учитывать, то что опасность сложных (в случае этой работы цифровых систем) является фундаментальным свойством таких систем. Этот вывод основан на тезис о том, что при функционировании сложных систем всегда существует неконтролируемый исход (результат) было доказано и может быть дополнительно подтверждено любым желающим с использованием графовой модели функционирования системы.
В этой связи предлагается развивать методы системной социальной инженерии, методы проектирования социальных технологий и процессов, устойчивые к воздействию злоумышленников.
Под системной социальной инженерией в настоящей статье предлагается понимать совокупность методы из различных областей знаний, предназначенных для проектирования социальных технологий и процессов, устойчивые к воздействию злоумышленников. В состав системной социальной инженерией в качестве ее структурных элементов могут быть включены: теория государства и права; системный анализ; теория иерархических систем; менеджмент; маркетинг; финансы, финансовый менеджмент, психология; управленческий учет и другие.
В числе общих системных рекомендаций можно назвать предложение выделить в жизнедеятельности человека в условиях нового технологического уклада и нейротехнологических воздействий три категории социальных технологий:
во-первых, исключительные социальные технологии (рождение человека, смерть человека, женитьба/замужество человека, покупка/продажа квартиры и др.);
во-вторых, особенные социальные (социально-экономические) технологии, например, покупка автомобиля, холодильника, телевизора, стиральной машины, аренда жилья и др.;
в-третьих, технологии широкого и ежедневного использования (покупкуа/возврат товаров ежедневного пользования и другое).
Для снижения вероятности злоумышленных действий против граждан страны в условиях информационных и нейротехнологий предлагается использовать различные виды документов, удостоверяющих личность.
Например, использовать паспорт гражданина только в исключительных социальных технологиях (рождение, смерть, покупка/продажа квартиры, оформление на работу). Для всех других видов технологий предложить ввести в социальный оборот и использовать документ, напоминающий социальную карту (пенсионера)?
Предположительно, такое разделение документарного обеспечения (которое несложно организовать) социальных технологий разных категорий может резко сократить число случаев и выручку мошенников?
Развитие нейросоциологии может иметь теоретическую и практическую составляющие. Теоретическая составляющая нейросоциологии может находить свое выражение в развитии методов системной инженерии в области социологии и, в частности, раздела, связанного с использование нейротехнологий в социально-экономической сфере.
При этом в качестве приоритетного направления можно назвать вопросы управления социальными рисками (в том числе финансовой безопасностью населения) в условиях активизации гибридных и, в частности, нейротехнологических войн.
В рамках конкретных практических мер по повышения социальной защищенности населения, мер против «телефонных мошенников» в 2026 году могут быть рассмотрены следующие конкретные мероприятия.
Рекомендуется рассмотреть возможность пересмотреть или отменить все законодательные акты, в результате принятия которых гражданам страны (дополнительным решением) предложили оформить самозапрет на конкретные операции (онлайн кредиты, онлайн сделки с недвижимостью и т.п.). Экспресс- анализ показывает, что необходимость в «самозапрете» возникла в результате того, что такие законодательные акты могли: во-первых, навязывать гражданам не нужные им (гражданам) услуги (онлайн-кредиты, онлайн продажу недвижимости и др.); во-вторых, вероятно, эти навязанные услуги не отвечают требованиям безопасности.
Когда стала ясной опасность таких ненужных услуг, гражданам было предложено оформить самозапрет на такие услуги.
Именно по этим причинам граждане массово пошли оформлять самозапреты, которые можно оформить исключительно через Госуслуги (которые не всегда надежны и удобны)?
Для прояснения ситуации рекомендуется рассмотреть юридическую сущность категории «самозапрет», ситуации ее возникновения и практического применения и другое.
Предлагается рассмотреть предложение отменить (там где это не нужно) использование электронной подписи, если этого не хочет юридическое или физическое лицо.
Следующий пример, для регистрации на сайте Российской книжной палаты (РКП) требуют данные и только электронную подпись.
Возникает вопрос: «Зачем нужна такая электронная подпись непонятно, т.к. пользователями сайта РКП являются только физические и юридические лица ранее получившие в РКП номера ISBN»?
В сою очередь, при получении номера ISBN физическое лицо представляет свой паспорт. Передача ISBN юридическому или физическому лицу запрещена. Поэтому внесение книги с определенным ISBN однозначно указывает на лицо, совершающее и ответственное за операцию на сайте РКП (сдачу обязательного электронного экземпляра для отчета об использованном ISBN). Как известно, сам сайт РКП нужен для сдачи в электронной форме обязательного экземпляра издания с полученным ранее ISBN?
Рекомендуется и дополнительно учитывать существование (по информации из СМИ) решения Верховного суда России о том, что гражданин нашей страны вправе выбирать форму своих действий (письменную или электронную).
Следующий вопрос: нужно ли сделать не такими настойчивыми о обязывающими работников вузов регистрацию, размещение личных данных и работу на Госуслугах и в МАХ? В этом направлении цифровизации и смысле цифровизации рекомендуется учитывать, что призывы к поголовному использования всегда и везде Госуслугах и в МАХ могут противоречить практике известной в риск-менеджменте как «лимитирование рисков»?
Напомним, что под лимитирование риска понимаются управленческие меры, направленные на ограничение ущерба при наступлении неблагоприятного (рискового события), например, действий мошенников.
При этом дополнительно рекомендуется обратить внимание на экспертное мнение, например, Натальи Касперской, которая считает, что абсолютно защищенных информационных систем не бывает (тем более, когда работа ведется на импортном оборудовании, все характеристики которого производитель может не раскрывать)?
Вероятно, нужно предложить выполнить ревизию проекта и работы Госуслуг на уровень их защищенности от мошенников. При этом разрешите напомнить, что в технике есть такое понятие «защита от дурака», рекомендуется ввести понятие для информационных технологий «защита от мошенников и злоумышленников»?
Можно рекомендовать продумать и ранжировать, а потом и сократить требования по предъявлению личных данных при некритически важных социальных мероприятиях (например, возврате товара в магазинах).
Дополнительно пояснем на примере. Преподавателям вузов нужно и предлагаю проходить повышения квалификации. Но при зачислении на курсы повышения квалификации зачем-то одновременно требуют и справку с работы и копию паспорта. При этом известно, что абсолютно надежных информационных систем не бывает, а утечка копии паспорта грозит преподавателю очень серьезными материальными последствиями.
Не разумней ли в этом частном случае (зачисление на курсы повышения квалификации преподавателей) ограничиться требованием только справки с работы?
Эти примеры дают основания сделать вывод о том, что для снижения социальных рисков развития государства, в частности, решении проблемы финансовой безопасности, эту проблему нельзя рассматривать в отрыве от проблемы нейротехнологий в социальном управлении. Это объясняется тем, что, в частности, отмывание доходов (объект и работа органов противодействия отмыванию доходов (ПОД)), деятельность дроперов-это один из финальных этапов монетизация выигрыша противника («мошенников») в нейротехнологической операции?
Поэтому проблема формирования Концепции финансовой безопасности России, а потом на ее основе и создания Системы обеспечения финансовой безопасности (как структурного элемента безопасности страны) относится к числу, вероятно, наиболее сложных проблем обеспечения безопасности в условиях формирования нового технологического уклада (информационные технологии, нейротехнологии, криптовалюты и другое).
Для корректного обоснования концептуальной модели Системы обеспечения финансовой безопасности страны рекомендуется выполнить поисковую научно-исследовательскую работу (НИР) соответствующей направленности и с соответствующим составом участников.Это не значит, что такая работа будет долгой и/или потребует огромных сумм, но такая работа должна быть.
Следует заметить, что понимание необходимости опережающих поисковых НИР в организационной культуре отдельных фирм (головных разработчиков сложных систем) существует, практически работает и называется «предпроектные исследования», аванпроект (или не профессиональном сленге «приглашение к танцам (приглашение к участию в разработке и реализации проекта)).
Однако, эта предпроектная организационная культура поисковых НИР пока еще мало известна и распространена в университетах и других сферах экономики? По этой причине может возникать желание получить от исполнителей определенный результат без проведения поисковых научных исследований, как говорится «здесь и сейчас», на «общественных (бесплатных)» началах. Однако, такие не обоснованные научно эвристические экспресс-результаты могут быть не только не эффективными, но и ошибочными (и в силу это стать источником опасности)?
При этом, по статистике инновационной деятельности в сфере сложных высокотехнологичных систем этап предпроектных исследований, аванпроекта (концептуального проектирования) может составлять от 7 до 30% бюджета времени и средств инновационного проекта.
Можно предполагать, что именно практическая методология социальной системной инженерии и определенная организационная культура проектной (в том числе, как в данном случае, предпроектной, аванпроектной) работы должна обеспечивать эффективность результата и лежать в основе формирования Концепции финансовой безопасности страны и далее Системы обеспечения финансовой безопасности?
Следует заметить, что предложения по концептуальному видению Концепции финансовой безопасности (далее просто-Концепции) могут включать следующее. При формировании такой Концепции должна быть сделаны обоснования концептуальной модели Системы безопасности. В такую концептуальную модель могут быть включены такие концепции: рассмотрение финансовой безопасности как структурного элемента общей безопасности; концепция опережающего развития научного обеспечения системы финансовой безопасности; признания финансовой безопасности как элемента национальной и социальной ответственности органов власти и субъектов экономики; концепция реализации системы безопасности на отечественной элементной базе и др.
Далее может быть предложено в качестве структурных элементов Концепции финансовой безопасности страны рассмотреть такие разделы: концептуальная модель системы обеспечения (финансовой) безопасности; технологии функционирования системы обеспечения (финансовой) безопасности; аппаратурная и организационная реализация системы обеспечения (финансовой) безопасности; алгоритмы практического функционирования (эксплуатации) системы обеспечения (финансовой) безопасности; методы социализации знаний, обучения персонала и населения, др.
В разделе «приоритеты» названной Концепции предлагается отметить, что цель обеспечения (финансовой) безопасности является приоритетной для органов государственной власти и коммерческих структур, общества и граждан. Такой приоритет должен быть закреплен в понятии «национальная ответственность» соответствующих организаций и физических лиц?
В качестве приоритета реализации Концепции и направлений «деятельности по противодействию угрозам финансовой безопасности как части национальной безопасности Российской Федерации» могут быть названы: формирование опережающего научного обеспечения в области безопасности (например, на основе теории технологических укладов); адаптация теории государства и права к тенденциям нового технологического уклада и социальных технологий; постоянный мониторинг ситуации, формирование упреждающих мер (работа на опережение) в области финансовой безопасности и систематическая работа по этим вопросам. В качестве направлений формирования опережающих мер могут быть названа работа с: органами государственной (законодательной и исполнительной) власти всех уровней; работа с корпоративным сектором экономики; работа с обществом и персональная работа.
Обсуждение. Развитие нейротехнологий и методов противодействия злоумышленным действиям с использованием нейротехнологий может продолжаться стихийно, а может протекать в рамках определенной парадигмы, развития методов нейросоциологии.
По результатам настоящей работы может быть рекомендовано создание научно-исследовательских лабораторий и/или кафедр в вузах для: развития народохозяйственного и других направлений использования нейротехнологий; формирования методов защиты от злоумышленного и манипулятивного использования нейротехнологий в условиях нового технологического уклада.
В интересах реализации предлагаемого алгоритма повышения эффективности использования нейротехнологий в дипломатии, социальном, корпоративном управлении, педагогике в интересах синтеза новых практически важных нейротехнологий потребуется: кастомизация медико-биологических исследований; межотраслевое взаимодействие, в частности, вузов; возможно создание в социальных и медицинских вузах взаимодействующих Передовых технологических (социально инженерных) школ, нейротехнологических медицинских школ в рамках инициативы Минобрнауки России «Приоритет-2030»?
Дополнительно рекомендуется учитывать, что новый технологический уклад будет характеризоваться синтезом новых нейротехнологий и их внедрение в практику корпоративно, социального управления, практику нейропедагогики. В качестве вероятных направлений разработки и использования нейротехнологий в управлении можно назвать: развитие методов нейроэкономики; нейротеханализ и предотвращение биржевой и/или социальной дестабилизации; минимизация ущербов от нелогичного поведения акторов в условиях стресса; повышение производительности труда, получение качественно новых инновационных продуктов на основе самоактуализации потенциала сотрудников и др.
Рекомендуется учитывать, что нейротехнологии в 2026 году представлены тремя направлениями: игровые методы познания и обучения; техническая фиксация реакций организма на внешние воздействия (в том числе информационное); объяснение нерефлекторного, нелогичного поведения людей (экономическая теория исходит из того, что люди всегда действуют логично в своих интересах) и другое. В настоящее время на основе развития нейротехнологий формируются такие новые научные направления как нейроэкономика, нейромаркетинг, нейропедагогика, нейроменеджмент, нейрожурналистика, нейродипломатия и другие.
Альтернативой стихийному (естественному) пути развития нейротехнологий может быть развитие системной социальной инженерии, проектирования нейротехнологий на основе кастомизированных медико-биологических исследований. Такие медико-биологических исследования должны быть изначально ориентированными на использование их результатов при синтезе новых нейротехнологий различного назначения. Должно учитываться, что, например, развитие инноваций в области нейротехнологий основано на использовании постиндустриального подхода в инновациях и направлено на изменение мышления и поведения людей.
При этом, например, для успешного развития и практического применения нейропедагогики очень важны, в частности, результаты когнитивной нейробиологии. Для модернизации медико-биологических исследований может быть заимствован подход, который в теории научно-технического прогнозирования получил название «динамическое программирование». Рекомендуется включать в планы медико-биологических исследований такие темы, прогнозируемые научные результаты, которых с высокой вероятностью найдут свое применение в процессе синтеза новых нейротехнологий (в данном случае). Алгоритм кастомизации планов медико-биологических исследований может включать следующие действия: постановка практической задачи, которая будет решаться синтезируемой новой нейротехнологией; описание облика нейротехнологии; описание структурных элементов нейротехнологии (способы преобразования «сырья», технические средства преобразования «сырья», квалификационные навыки персонала в рамках этой технологии); описание тематики медико-биологических исследований, позволяющих обосновать и обеспечить эффективность синтезируемой нейротехнологии; кастомизированное развернутое планирование медико-биологических исследований соответствующей тематики; описание направления практического использования (в данном случае в рамках нейротехнологий) результатов кастомизированных медико-биологических исследований.
Для дальнейшего развития нейросоциологии и методов безопасного использования нейротехнологий в различных видах социальных коммуникаций, может быть рекомендовано ввести в программы обучения дипломатов, менеджеров, журналистов, психологов, педагогов учебные курсы, ориентированные на изучение возможностей и рисков, связанных с развитием сферы нейротехнологий в социальной сфере в условиях нового технологического уклада.
Заключение. В работе описаны прогнозные перспективы развития нейросоциологии, механизм повышения результативности и снижения рисков от практического использования нейротехнологий в социальном, корпоративном управлении, нейропедагогике. В статье рассмотрена возможность создания гуманного нейротехнологического оружия, которое может быть использовано в ситуации массовых беспорядков и социальной дестабилизации обстановки. Рассматривается проблемы и риски социальных коммуникаций в условиях гибридных и нейротехнологических войн, отмечена необходимость повышения финансовой безопасности населения, защиты граждан от телефонных мошенников. В статье изучаются возможности создания новых нейротехнологий на основе и в результате кастомизации медико-биологических исследований университетов, например в сфере когнитивной нейробиологии и других. В работе отмечено, что в интересах дальнейшего развития нейросоциологии и методов безопасного использования нейротехнологий в различных видах социальных коммуникаций, может быть рекомендовано ввести в программы обучения ряда специальностей (дипломатов, менеджеров, журналистов, психологов, педагогов, др.) учебные курсы, ориентированные на изучение возможностей и рисков, связанных с развитием сферы нейротехнологий в социальной сфере в условиях нового технологического уклада.
В качестве дальнейших работ по развитию тематике настоящей статьи могут быть отмечены: развитие методологии нейросоциологии; формирование методов конструирования социальных технологий, защищенных от рисков, связанных с нейротехнологическими коммуникациями; разработка учебных курсов по минимизарии рисков использования нейротехнологий в различных профессиональных областях (дипломатии, политологии, педагогике и др.).
Библиографический список
- Аргамакова А.А.Прикладное социогуманитарное знание, социальные технологии и инженерия//Epistemology & Philosophy of Science. 2015. Т. 46. № 4. С. 70-84.
- Shmeleva Zh.N. To the issue of the “social technology” concept // в сборнике: применение в юриспруденции современных технологий: актуальные вопросы теории и практики. материалы международной научно-практической конференции. Красноярск, 2021. С. 170-174.
- Корольков М.Д.Технология как социальный институт: технологии сквозь призму социальной онтологии Джона Сёрла//Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Философия. 2025. № 3. С. 45-50.
- Гулов Р.Б. Технологияҳои иҷтимоӣ: мафҳум, пайдоиш ва истифодаи онҳо дар соҳаҳои ҳаёти иҷтимоӣ//Паёми Донишгоҳи миллии Тоҷикистон. 2021. № 7. С. 128-134.
- Тулобердиев К.К., Тулобердиева А.К. Социалдык-маданий технологиялардын мааниси жана классификациясы//Наука, новые технологии и инновации Кыргызстана. 2023. № 7. С. 288-291.
- Раҳмонзода З.Ф., Комилиён Ф.С.Оқибатҳои иҷтимоии ҷорисозии технологияҳои иттилоотӣ дар соҳаҳои гуногуни ҷомеаи муосир ва равандҳои иҷтимоию иқтисодии низоми таҳсилот//Паёми Донишгоҳи миллии Тоҷикистон. Бахши илмҳои иҷтимоӣ-иқтисодӣ ва ҷамъиятӣ. 2020. № 8. С. 179-187.
- Коне Ф. Цифровые технологии и культурная динамика в Мали: между местными знаниями, медиапрактикой и социальными изменениями// В сборнике: Science and modernity. материалы VI Международной научно-практической конференции. Москва, 2025. С. 89-98.
- Хашир Б.О., Гатина Э.А., Чудаева А.А., Федотова Е.В. Перспективы устойчивого развития: новые ценности, управление цифровыми технологиями, социальные изменения//Вестник Томского государственного университета. Экономика. 2025. № 71. С. 38-62.
- Ткачев Д.Р., Шестопалова Л.В. Информационные технологии как инструмент социальных изменений: возможности и риски//В сборнике: XXVII Всероссийская студенческая научно-практическая конференция Нижневартовского государственного университета. Материалы конференции. Нижневартовск, 2025. С. 126-130.
- Glushchenko, V. V. (2021). The development of neurotechnologies in the period of the sixth technological order. International Journal of Engineering Science Technologies, 5(2), 45-57. https://doi.org/10.29121/ijoest.v5.i2.2021.163
- Glushchenko V.V. (2022) Neurotechnologies in Geopolitics, Management, Economics during the Global crisis and hybrid Wars (Part 2) // Security Issues. — 2022. - № 3. - С.1-18. DOI: 10.25136/2409-7543.2022.3.38195 URL: https://e-notabene.ru/nb/article_38195.html
- Глущенко В.В., Нейротехнологические войны и оружие в период нового технологического уклада [Текст] //Цифровые технологии в научном развитии: новые концептуальные подходы: Сборник статей по итогам Международной научно–практической конференции ( Екатеринбург, 9 октября 2024г.). – Стерлитамак: АМИ, 2024. – 56-58 С. https://ami.im/sbornik/MNPK-641.pdf
- Глущенко В.В. 22 технологических уклада в истории научно-технического прогресса человечества [Текст] //Модели и методы повышения эффективности инновационных исследований: Сборник статей по итогам международной научно–практической конференции (Самара, 9 сентября 2025г.). – Стерлитамак: АМИ, 2025. – 39-41 С. https://ami.im/mnpk-712.
- Клаус Шваб, Николас Дэвис. Технологии четвёртой промышленной революции = Shaping The Fourth Industrial Revolution. — Эксмо, 2018. — 320 с. — ISBN 978-5-04-095565-7.
- Сафина А.М., Соколов-Сыромятников В.В.Социальная инженерия как технология микро-социальных изменений//Гуманитарные науки в XXI веке: научный Интернет-журнал. 2018. № 10. С. 73-79.
- Бартош А.А. Информационно-психологическая война как инструмент гибридной войны//Вестник Университета мировых цивилизаций. 2024. Т. 15. № 3 (44). С. 6-11.
- Сангинов Н.Н. Актуализация "высокотехнологических войн" как одной из разновидностей "гибридных войн" на современном этапе//Известия Института философии, политологии и права имени А. Баховаддинова Национальной академии наук Таджикистана. 2025. № 3. С. 284-293.
- Глущенко В. В. Управление рисками. Страхование.– г. Железнодорожный, Моск.обл., ТОО НПЦ «Крылья», 1999. –336 с. ISBN 5-901039-06-8;
- Глущенко В.В. Риски инновационной и инвестиционной деятельности в условиях глобализации.- г. Железнодорожный, Московская область: ООО НПЦ Крылья, 2006. – 230 с. ISBN 5-901039-12-2.
- Колобаев В.К., Синицына Т.А. Понятийно-логическое мышление vs клиповое мышление//Инновации. Наука. Образование. 2021. № 26. С. 1159-1164.
- Тюгашев Е.А. Клиповое мышление -современная форма нульмерного мышления//Вестник Самарского государственного технического университета. Серия: Философия. 2025. Т. 7. № 1. С. 91-101.
- Рожков Е.В. Развитие нейроэкономики//Электронный экономический вестник Татарстана. 2023. № 3. С. 51-53.
- Раков Н.В. К слову о проблеме интеграции нейронаук и социологии на пути к новому знанию об обществе//В сборнике: Экономика в социокультурном пространстве современности: проблемы, решения, прогнозы. материалы VIII Международной научно-практической конференции. Владимирский филиал АНОО ВО Центросоюза РФ «Российский университет кооперации». Владимир, 2021. С. 80-85.
- Пятин В.Ф., Маслова О.А., Романчук Н.П. Природа, социум и homo sapiens: новая нейросоциология и нейрокоммуникации//Бюллетень науки и практики. 2021. Т. 7. № 7. С. 106-127