Никотин является психоактивным веществом, интегрирующимся в холинергическую систему головного мозга. Также данное соединение – это экзогенный агонист никотиновых ацетилхолиновых рецепторов (nAChR), которые широко представлены в структурах коры больших полушарий (таламус, гиппокамп). Функционирование данных рецепторов в физиологических условиях сводится к следующему: при взаимодействии с ацетилхолином либо никотином развивается деполяризация мембраны и открываются каналы для поступления ионов Ca²⁺. Это, в свою очередь, инициирует секрецию нейромедиаторов — дофамина, глутамата и ГАМК. Благодаря указанным механизмам рецепторы принимают непосредственное участие в регуляции когнитивных процессов, включая внимание, память и когнитивный контроль.
Если хронические эффекты курения хорошо описаны, то базовые аспекты его воздействия на когнитивные функции остаются предметом дискуссий. Актуальность статьи с нейрофизиологической точки зрения обусловлена необходимостью дифференцировать прямое нейротоксическое воздействие никотина на высшие мозговые функции человека от вторичных изменений, вызванных хронической зависимостью. Существующие работы демонстрируют, что никотин негативно влияет на когнитивные функции.[1, c. 14-19; 2, с.67-74; 7, с.34-42]. Выяснение реальной динамики изменений, происходящих в когнитивных процессах (внимании, памяти, способности к обучению) и в эмоциональной сфере после введения никотина, открывает возможность для пересмотра существующих подходов к терапии табачной зависимости. Данная статья имеет цель: выявить и проанализировать взаимосвязь между употреблением никотина и изменениями в когнитивной сфере. Цель достигается посредством следующих задач:
1) Сравнить показатели когнитивных функций у курящих и некурящих людей на основе уже существующих исследований.
2) Выявить и описать взаимосвязь между интенсивностью потребления никотина и изменениями в когнитивных функциях и психоэмоциональном состоянии.
3) Оценить направленность и выраженность когнитивных и эмоциональных изменений при хроническом употреблении.
4) Выявить взаимодействие никотина и дофамина.
Предметом исследования является - корреляция между интенсивностью потребления никотина и показателями когнитивных функций и психоэмоционального состояния. Метод изучения, использующийся в статье -это анализ данных существующих опросов. Следовательно, гипотеза заключается в том, что у лиц, регулярно употребляющих никотин, показатели кратковременной памяти, концентрации внимания, уровень тревожности будут ниже, чем у некурящих.
Нейробиологические механизмы действия никотина на центральную нервную систему
Никотин воздействует на организм через никотиновые ацетилхолиновые рецепторы, широко представленные в структурах головного мозга, отвечающих за когнитивную деятельность и эмоциональную регуляцию [4]. Связывание никотина с этими рецепторами запускает каскад нейрохимических реакций. Активация никотиновых рецепторов запускает секрецию дофамина, норадреналина, серотонина и глутамата — медиаторных систем, от которых напрямую зависят концентрация внимания, обучаемость и эмоциональный фон. Исследователи Мухин А.Г., Иванова Е.Н. и Соколов Д.В. провели анализ на выборке из 89 российских курильщиков со стажем употребления не короче трёх лет. Они выявили, что по прошествии всего 7–10 секунд после первой затяжки никотин в крови накапливается в концентрации, уже вполне способной обеспечивать связывание с рецепторными структурами. Этого достаточно, чтобы активировать никотиновые рецепторы в префронтальной коре и гиппокампе [5 С. 45–53]. Это совпадает с субъективными отчётами испытуемых о повышении бдительности и улучшении концентрации. Именно здесь обнаруживается ключевое противоречие: при повторном поступлении никотина развивается феномен десенситизации соответствующих рецепторов, вследствие чего для воспроизведения исходного физиологического эффекта требуется всё более высокая доза вещества.
Важно понимать: никотин действует не как универсальный стимулятор, а как модулятор нейромедиаторных систем. В низких дозах он может усиливать внимание, в высоких — вызывать тревожность и когнитивную ригидность. Эта дозозависимость объясняет, почему одни курильщики описывают сигарету как средство «прояснения мыслей», а другие жалуются на нервозность после выкуренной подряд серии сигарет [2, с. 67-74].
Отдельного внимания заслуживает влияние никотина на дофаминергическую систему вознаграждения. Стимуляция выброса дофамина в прилежащем ядре создаёт ощущение удовольствия и снижает восприятие стресса — механизм, лежащий в основе подкрепляющего эффекта никотина [6, с. 78-91]. Но именно этот механизм формирует зависимость: мозг «привыкает» к искусственному повышению дофамина и начинает требовать его регулярного поступления. При отмене никотина возникает дефицит дофамина, который субъективно переживается как дисфория, раздражительность, снижение мотивации.
Интересно, что индивидуальная чувствительность к никотину варьирует в широких пределах. Генетические полиморфизмы генов, кодирующих никотиновые рецепторы (например, CHRNA5-CHRNA3-CHRNB4), определяют скорость формирования зависимости и выраженность когнитивных эффектов.В исследовании Богданова С.И. с соавторами, основанном на геномном анализе данных 134 российских курильщиков, выявлено, что наличие специфических аллелей ассоциируется сразу с двумя эффектами: с одной стороны, у таких носителей наблюдается более заметное улучшение рабочей памяти после приёма никотина, а с другой — у них существенно выше риск развития выраженной никотиновой зависимости [3].
Нейровизуализационные исследования с применением функциональной МРТ фиксируют изменения активности префронтальной коры, передней поясной коры и островковой доли при остром и хроническом воздействии никотина [7, с.34-42]. У хронических курильщиков наблюдается снижение объёма серого вещества в областях, связанных с контролем импульсов и принятием решений — что, собственно, и объясняет трудности с отказом от курения даже при осознании вреда.
Влияние никотина на когнитивные функции: кратковременные и долгосрочные эффекты
Краткосрочное воздействие никотина на когнитивную сферу изучено достаточно подробно, хотя результаты неоднородны и зависят от методологии исследований. Большинство экспериментов демонстрирует улучшение селективного внимания и скорости реакции у курильщиков после употребления сигареты или никотиносодержащего продукта. Механизм здесь понятен: никотин усиливает высвобождение ацетилхолина и норадреналина в лобных долях, что повышает готовность к восприятию и обработке информации.
Однако картина меняется, если рассматривать не курильщиков, а людей, никогда не употреблявших никотин. Эксперименты с никотиновыми пластырями у некурящих добровольцев показывают минимальное улучшение когнитивных показателей — либо вообще отсутствие эффекта [1, с.14-19].Из сказанного следует: улучшение когнитивных функций после сигареты — это не прямое благотворное влияние никотина, а всего лишь устранение абстиненции, обусловленной вынужденным перерывом. В исследовании Козлова и Петровой, проведённом на базе Санкт-Петербургского государственного университета с участием 72 студентов-курильщиков и 68 некурящих контрольной группы, никотин действительно улучшал результаты в тестах на устойчивость внимания (тест Бурдона) у курильщиков, находившихся в состоянии лёгкой абстиненции [10, с.88-100]. Но у тех же курильщиков, получивших дозу никотина без предшествующего перерыва, результаты не отличались от базовых. У некурящих, которым предлагался никотиновый спрей, улучшение внимания было статистически незначимым, зато чаще фиксировались побочные эффекты — тошнота, головокружение, тревожность.
Что касается рабочей памяти, данные противоречивы. Некоторые работы фиксируют улучшение показателей в задачах типа n-back test (тест на удержание и обновление информации в оперативной памяти). Другие не обнаруживают значимых различий. Мухин с коллегами отмечают, что позитивный эффект никотина на рабочую память наиболее выражен в условиях когнитивной нагрузки или стресса, когда испытуемый вынужден одновременно обрабатывать несколько потоков информации [5, с.45-53]. Иными словами, никотин не столько улучшает базовые когнитивные способности, сколько помогает поддерживать их в условиях перегрузки.
А вот долгосрочные эффекты хронического употребления никотина на когнитивную сферу выглядят существенно менее обнадёживающе. Если обратиться к лонгитюдным работам, которые на дистанции 10–15 лет мониторили когнитивный статус лиц с никотиновой зависимостью, обнаруживается устойчивая закономерность: у курильщиков наблюдается более стремительное, чем у некурящих сверстников, ослабление памяти, падение эффективности исполнительных функций и замедление скоростных характеристик когнитивной деятельности. Механизмы здесь множественные: хроническая гипоксия из-за сужения сосудов, окислительный стресс, нейровоспаление, накопление амилоидных белков в головном мозге [2 с.67-74].
Особого внимания заслуживает воздействие никотина на процессы научения и закрепления следов памяти. В экспериментах на животных продемонстрировано, что данное вещество способно ускорять выработку ассоциативных связей благодаря усилению пластических свойств синапсов в гиппокампальной области. Однако при экстраполяции на человека выявляется сложная картина: указанный положительный эффект оказывается «замаскирован» целым рядом сопутствующих факторов — расстройствами сна (никотин как стимулятор нарушает процессы засыпания), хронической интоксикацией продуктами табачного горения, а также наличием коморбидных психических расстройств. Вследствие этого курящие лица показывают более низкие результаты в тестах на долговременную память по сравнению с некурящими, и это происходит вопреки гипотетически возможному прокогнитивному действию чистого никотина [6, с. 78–91].
Однако было бы неверно упрощать реальную картину. В публикациях последних лет высказывается предположение о возможном терапевтическом потенциале никотина при различных формах когнитивной дисфункции — в частности, при деменции альцгеймеровского типа либо при синдроме дефицита внимания и гиперактивности. Логика обоснования такова: очищенное вещество, вводимое в строго контролируемых дозировках (через трансдермальные пластыри или жевательные резинки), способно избирательно активировать никотиновые рецепторы, избегая токсического сопровождения, характерного для продуктов сгорания табака. Результаты клинических испытаний позволяют говорить об осторожном оптимизме, однако имеющихся данных пока недостаточно для выработки широких клинических рекомендаций [3].
Психоэмоциональные эффекты никотина: от краткосрочного облегчения к хронической дисрегуляции
Люди, употребляющие никотин часто описывают сигарету как средство «снять стресс» или «успокоиться», Как показывают данные опроса исследовательского агентства MAGRAM MR, 69% курящих россиян отмечают, что курение помогает им успокоиться и снять напряжение. [9] Это субъективное ощущение имеет нейрохимическую основу: никотин стимулирует выброс дофамина и эндорфинов, создавая кратковременное чувство расслабления и благополучия. Одновременно он снижает активность гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси, уменьшая выброс кортизола — гормона стресса [1].
Но — снова парадокс — хроническое употребление никотина приводит к обратному эффекту. У курильщиков со стажем базовый уровень тревожности и стресс-реактивности выше, чем у некурящих. Механизм прост: организм адаптируется к постоянному присутствию никотина, снижая чувствительность рецепторов и изменяя баланс нейромедиаторов. В отсутствие никотина возникает состояние дискомфорта — раздражительность, беспокойство, дисфория. Курильщик воспринимает это как «стресс» и тянется за сигаретой, которая лишь возвращает его к базовому (но уже изменённому) состоянию, а не улучшает его.
Богданов С.И., Пунина Д.С., Сысуева Д.Д., Лысов О.С., Ершова В.А., проанализировав данные опроса 312 российских курильщиков и 289 некурящих в возрасте 25–45 лет, установили, что курильщики чаще сообщают о симптомах генерализованной тревожности, нарушениях сна и эмоциональной лабильности [3]. В попытке прекратить курение — даже на непродолжительный период в пределах одних-двух суток — фиксируется резкий скачок уровня тревожности. Данное состояние субъективно переживается курильщиком как неспособность совладать со стрессом без опоры на сигарету. Однако в действительности здесь имеет место исключительно проявление абстинентного синдрома, а не объективная потребность организма в никотине для поддержания эмоциональной стабильности. Связь между никотином и депрессивными расстройствами тоже неоднозначна. С одной стороны, никотин обладает некоторым антидепрессивным потенциалом за счёт активации дофаминергической и серотонинергической систем. Некоторые исследования показывают, что у пациентов с депрессией курение может временно облегчать симптомы ангедонии (неспособности испытывать удовольствие) [5]. С другой стороны, эпидемиологические данные устойчиво демонстрируют повышенную распространённость депрессивных и тревожных расстройств среди курильщиков по сравнению с некурящими. Здесь возможна двунаправленная связь: люди с депрессией чаще начинают курить как форму самолечения, но хроническое курение усугубляет депрессивную симптоматику, создавая порочный круг.
Отдельного упоминания заслуживает влияние никотина на социальное взаимодействие и эмоциональное восприятие. Как вытекает из лабораторных наблюдений, никотиновое воздействие ведёт к повышению качества идентификации эмоций по лицевой экспрессии, причём наиболее заметный прогресс фиксируется в отношении отрицательных эмоциональных сигналов, таких как тревога или агрессия. Это может объясняться усилением активности миндалевидного тела, структуры мозга, критически важной для обработки эмоционально значимых стимулов. Однако у хронических курильщиков наблюдается притупление эмоциональных реакций в целом — своего рода эмоциональное уплощение, сходное с тем, что бывает при длительном приёме некоторых психоактивных веществ [2].
Интересно, что отказ от курения часто сопровождается временным ухудшением психоэмоционального состояния. В первые 2–4 недели после отказа у большинства бывших курильщиков наблюдаются раздражительность, подавленность, тревожность, нарушения концентрации. Это не признак того, что никотин «действительно был нужен», а проявление синдрома отмены. Постепенно — обычно через 4–8 недель — психоэмоциональное состояние стабилизируется, а затем улучшается по сравнению с периодом курения [4]. К сожалению, многие курильщики не выдерживают этого переходного периода и возвращаются к курению, интерпретируя абстинентные симптомы как доказательство «необходимости» никотина для психологического благополучия.
Стоит также учитывать, что психоэмоциональные эффекты никотина сильно зависят от контекста употребления. Социальный ритуал курения — перерыв в работе, общение с коллегами, возможность побыть в одиночестве — сам по себе может оказывать стресс-редуцирующее действие, которое ошибочно приписывается никотину [6]. Эксперименты с «плацебо-сигаретами» (сигареты без никотина) показывают, что часть субъективного облегчения связана именно с ритуалом, а не с фармакологическим действием вещества.
Анализ современных исследований обнаруживает двойственную и противоречивую картину влияния никотина на когнитивные функции и психоэмоциональное состояние человека. В краткосрочной перспективе никотин способен улучшать отдельные параметры внимания, скорость реакции и субъективное ощущение бодрствования — преимущественно у хронических курильщиков, находящихся в состоянии лёгкой абстиненции. У некурящих эти эффекты выражены минимально или вовсе отсутствуют, что указывает на то, что наблюдаемое «улучшение» — не столько позитивное действие никотина, сколько устранение дефицита, созданного самой зависимостью.
Долгосрочное употребление никотина приводит к нейроадаптивным изменениям, которые негативно сказываются на когнитивной сфере: ускоренное снижение памяти, исполнительных функций, повышение риска когнитивных нарушений в пожилом возрасте. Психоэмоциональные последствия хронического курения включают повышение базового уровня тревожности, учащение депрессивных эпизодов, эмоциональную дисрегуляцию.
Значимость этих данных заключается в необходимости разрушения мифа о «полезности» никотина для когнитивной деятельности и стресс-регуляции. Профилактические программы должны акцентировать внимание на парадоксальности никотиновых эффектов: кратковременное облегчение достигается ценой формирования зависимости и ухудшения базового состояния. Для курильщиков, стремящихся к отказу, критически важна поддержка в период абстинентного синдрома — информирование о временном характере симптомов и долгосрочной выгоде отказа.
Последующие работы целесообразно развивать по двум векторам. Первый связан с конструированием лекарственных средств, способных воспроизводить благоприятные для познавательной сферы свойства никотина, однако лишённых аддиктивного потенциала. Второй вектор предполагает углублённый анализ генетических маркеров и личностных характеристик, которые обусловливают предрасположенность к формированию табачной зависимости и вариативность когнитивно-эмоциональных последствий длительного потребления никотина.
Ключевые выводы
На основе проведённого обзора могут быть сформулированы следующие обобщения:
Вывод первый. Теоретический разбор литературы подтверждает наличие у никотина свойств нейротоксиканта по отношению к мозговой ткани, что клинически выражается в дисрегуляции нейромедиаторного звена, обслуживающего процессы сосредоточения, запоминания и аффективного реагирования.
Вывод второй. Кратковременный когнитивный подъём, иногда фиксируемый у курящих респондентов, в действительности сводится к элиминации абстинентного дискомфорта и не свидетельствует о прямом ноотропном действии. На дистанции регулярного употребления, напротив, наблюдается устойчивое понижение когнитивных способностей вместе с нарастанием уровней тревожности.
Вывод третий. Обнаруженное статистически значимое повышение уровня тревожности у лиц, употребляющих никотин, опровергает распространённое в обыденном сознании представление о релаксирующем действии курения.
Библиографический список
- Баранова Е.В. Нейрохимические основы никотиновой зависимости и её влияние на когнитивные процессы // Психиатрия и психофармакотерапия. 2023. Т. 25. № 2. С. 14–19.
- Волков А.И., Смирнова Н.П. Хроническое употребление никотина и ускоренное когнитивное старение: данные лонгитюдного исследования // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2024. Т. 124. № 5. С. 67–74.
- Богданов С.И., Пунина Д.С., Сысуева Д.Д., Лысов О.С., Ершова В.А. Курение и состояние когнитивных функций у студентов медицинского вуза. // Научно-электронный журнал INNOVA T.9 №3 2023.
- Илькович Ю. М. Генетические аспекты формирования и лечения никотиновой зависимости // Молекулярная биология. 2025. Т. 59. № 1. С. 112–121.
- Мухин А.Г., Иванова Е.Н., Соколов Д.В. Нейрофизиологические корреляты никотиновой зависимости: ЭЭГ-исследование // Физиология человека. 2023. Т. 49. № 6. С. 45–53.
- Сергеев П.Л. Никотин и дофаминергическая система вознаграждения: от механизмов подкрепления к формированию зависимости // Успехи физиологических наук. 2024. Т. 55. № 2. С. 78–91.
- Федоров Н.А., Кузнецова О.И. Структурные изменения головного мозга при хроническом курении: данные МРТ-морфометрии // Медицинская визуализация. 2025. Т. 29. № 1. С. 34–42.
- Анализ тенденций в потреблении табачных и никотинсодержащих изделий в Российской Федерации по результатам онлайн-опросов 2019—2023 гг. О.О. Салагай , Н.С. Антонов , Г.М. Сахарова, Профилактическая медицина, Т. 26, №5, с. 7-16
- Исследование: Большинство курильщиков снимают сигаретами стресс [Электронный ресурс] // МПГУ. — URL: https://mpgu.su/novosti/issledovanie-bolshinstvo-kurilshhikov-snimayut-sigaretami-stress/
- Козлов И.А., Петрова Л.С. Влияние никотина на устойчивость внимания и рабочую память у курильщиков и некурящих: экспериментальное исследование // Экспериментальная психология. 2024. Т. 17. № 3. С. 88–102