УДК 343.141

ИСТОЧНИКИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ, ИСПОЛЬЗУЕМЫХ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫМИ ОРГАНАМИ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ АМЕРИКИ ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ: АНАЛИЗ И ОБОБЩЕНИЕ ЗАРУБЕЖНОГО ОПЫТА

Караева Анжела Анатольевна1, Столбоушкин Алексей Витальевич2
1Оренбургский государственный университет, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики
2Оренбургский государственный университет, магистрант 2 курса юридического факультета

Аннотация
В статье рассматриваются вопросы использования в уголовном процессе правоохранительными органами Соединенных Штатов Америки как традиционных, так и нетрадиционных источников доказательств. Приводится раскрытый перечень источников доказательств, используемых в доказывании, которые могут быть допущены судом. Даются определения и раскрывается сущность доказательств. Делается акцент на эффективность и полезность полученных в ходе расследования доказательств. Описаны методики, позволяющие в ходе общения со свидетелями преступления получить значительно больше информации посредством введения последних в гипнотическое состояние. Также указываются некоторые инструменты, благодаря которым становится возможным проследить за уровнем достоверности получаемой в ходе расследования преступления информации.

Ключевые слова: , , , , , , ,


Рубрика: 12.00.00 ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Караева А.А., Столбоушкин А.В. Источники доказательств, используемых правоохранительными органами Соединенных Штатов Америки при расследовании уголовных дел: анализ и обобщение зарубежного опыта // Современные научные исследования и инновации. 2019. № 10 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2019/10/90459 (дата обращения: 04.02.2020).

В уголовном процессе Соединенных Штатов Америки (далее – США) наряду с традиционными источниками доказательств: вещественными доказательствами, свидетелями и подозреваемыми, существует ряд других нетрадиционных источников, которые могут обладать сведениями, необходимыми для уголовного расследования. К таковым относятся: психологическое профилирование, анализ преступности и широкая публика.

В последние два десятилетия методу психологического профилирования уделялось большое внимание. Психологическое профилирование – это метод определения основных личностных, поведенческих и фоновых характеристик человека на основе анализа совершенного преступления. Основная теория психологического профилирования заключается в том, что преступление отражает личность и характеристики преступника так же, как это отражают одежда, предметы интерьера и автомобиль, которым управляет человек, отражают, в некоторой степени, его личность.

При построении психологического профиля характеристики правонарушителя определяются на основе характера преступления и отображаемого поведения. Элементы психологического профиля – это, по сути, «заявления о вероятности, как это определено из предыдущих преступлений и схем преступлений» [1, С. 53].

Сущность психологического профиля заключается в том, что он может помочь сфокусировать расследование или уменьшить число лиц, находящихся под подозрением. В этом отношении психологический профиль очень похож на большинство физических доказательств: психологический профиль не может идентифицировать подозреваемого, если он еще не известен. Было проведено несколько систематических исследований, которые документировали фактическое влияние психологических профилей на уголовные расследования. Во внутреннем исследовании ФБР аналитики исследовали 192 случая, в которых было применено профилирование. Из них 88 были разрешены. Из этих 88 раскрытых дел только 17 процентов профилей оказали значительную помощь [2, С. 35].

Анализ преступности является еще одним потенциально мощным источником информации в уголовном расследовании в США. Проще говоря, анализ преступности – это процесс выявления закономерностей или тенденций в криминальных инцидентах. Программа по предупреждению насильственных преступлений (Violent Criminal Apprehension Program, сокр. VI-CAP) Федерального бюро расследований является примером многозадачной системы анализа преступности. Когда органы следствия сталкиваются с нераскрытыми убийствами, пропавшими без вести или неопознанными трупами, заполняется анкета VI-CAP, в которой запрашивается подробная информация о характере инцидента. Эти данные затем отправляются в ФБР и вводятся в компьютерную систему VI-CAP, которая может сопоставлять данные и, возможно, связывать преступления, совершенные в разных юрисдикциях, на основе сходства преступлений. Эта система и аналогичные внутригосударственные системы предназначены для облегчения связи и обмена информацией между учреждениями.

Ко всему прочему, широкая публика является потенциально полезным источником информации в уголовных расследованиях. Как известно, общественность состоит из людей, которые обладают сведениями, касающимися конкретного преступления или преступника, но часто не могут быть идентифицированы с помощью традиционных методов, таких как подбор по месту жительства. Сюжеты, раскрывающие информацию о преступниках, и телевизионные шоу, такие как «Наиболее разыскиваемые Америки», представляют метод распространения информации и призыв людей к раскрытию информации, касающейся конкретных преступлений. Информация, полученная от широкой общественности из этих источников, привела к раскрытию многих преступлений [3, С. 416].

Основной проблемой в США при проведении уголовных расследований является оценка собранных доказательств. Не всегда большая часть информации, обнаруженная или иным образом доступная для следствия, может быть точной, полной и актуальной и, следовательно, полезной для установления личности или местонахождения преступника.

Как уже было отмечено, одними из традиционных источников доказательств, наряду с вышеуказанными, являются вещественные доказательства. Они включают в себя такие предметы, как отпечатки пальцев, кровь, волокна и криминальные инструменты (нож, пистолет, лом и т.д.). Вещественные доказательства в США иногда называют судебными или научными доказательствами, подразумевая, что доказательства должны быть научно проанализированы, а результаты – интерпретированы таким образом, чтобы они были полезными для следствия.

Вещественные доказательства могут выполнять как минимум две важные функции в следственном или судебном процессе [4, С. 519]. Во-первых, вещественные доказательства позволяют установить элементы преступления. Например, метки, оставленные на окне, могут помочь установить факт кражи со взломом. Во-вторых, вещественные доказательства могут помочь проследить связь жертв с местами преступления, правонарушителей с местами преступления, жертв с жертвами, и т.д. Например, в случае убийства труп был найден вдоль сельской дороги. На шее трупа был завязан черный электрический шнур. Причиной смерти было установлено удушение лигатурой через электрический шнур. После обыска в районе улик был обнаружен заброшенный фермерский дом, и был найден кусок подобного электрического шнура. Это доказательство заставило следователей полагать, что ферма, возможно, была там, где произошло убийство. Дальнейший осмотр места происшествия выявил следы шин от автомобиля. Следы от этих шин были впоследствии связаны с автомобилем подозреваемого.

Большинство судебных или физических доказательств, представленных для анализа, предназначены для установления сходства. Как правило, личность виновника устанавливается каким-либо другим способом, а затем используются физические доказательства, чтобы помочь доказать его вину. Возможными исключениями из этой схемы являются отпечатки пальцев (при анализе с использованием технологии автоматизации дактилоскопических учётов (Automated Fingerprint Identification System, сокр. AFIS) или системы автоматической идентификации отпечатков пальцев) и банки данных ДНК. С помощью технологии AFIS отпечатки пальцев, найденные на месте преступления, можно сопоставить с тысячами других отпечатков, хранящихся в компьютерной системе правоохранительных органов. Посредством компьютеризированного процесса сопоставления компьютер может выбирать отпечатки, близкие по характеристикам [5, С. 156].

ДНК-отпечаток позволяет сравнивать ДНК, полученную из клеток человека (чаще всего из крови и иных выделений), чтобы получить соответствие, по крайней мере, между двумя имеющимися образцами. Для того чтобы традиционный анализ ДНК был полезен, подозреваемый должен быть сначала идентифицирован с помощью других средств, чтобы можно было сравнить образцы. Тем не менее, данная технология предполагает создание банков ДНК, похожих на компьютеризированные системы отпечатков пальцев, для сравнения и сопоставления структур ДНК. Нет сомнений в том, что с развитием технологических возможностей возрастет и ценность вещественных доказательств.

Помимо вещественных доказательств, другим важным источником информации в уголовном расследовании являются люди, а именно свидетели и подозреваемые. Свидетели могут быть классифицированы на первичные или вторичные. Основными свидетелями являются лица, которые непосредственно знают о преступлении, потому что они подслушали или наблюдали за его совершением. «Вторичные свидетели» обладают информацией о связанных событиях до или после преступления. Ими являются информаторы (или уличные источники) и жертвы, которые не наблюдали за преступлением, но располагают информацией, имеющей значения для расследования преступления.

Так, под подозреваемым может быть определено любое лицо в рамках расследования, которое может нести ответственность за преступление. Однако, в начале расследования свидетель также может считаться подозреваемым, поскольку имеющаяся информация не позволяет исключить его как ответственного за совершение преступления.

Кроме базовой информации об особенностях преступного события и, возможно, действиях преступника, для установления «modus operandi» (с лат. – образ действия), другим важным типом информации, часто предоставляемой свидетелями, являются описания и опознания свидетелей. Такая информация является достаточной для установления доказательств, но проблема в том, что опознания свидетелей не всегда обладают достаточной точностью и надежностью [6, С. 33]. Проведенные исследования показали, что многие факторы, такие как условия окружающей среды, физические и эмоциональные состояния наблюдателя, ожидания наблюдателя, воспринимаемая значимость события и знание описываемого предмета или человека, могут существенно повлиять на точность показаний очевидца.

Помимо приведенных выше источников доказательств, гипноз и когнитивные интервью также являются двумя следственными инструментами в уголовном процессе США, доступными в обстановке интервью с целью улучшения памяти и, таким образом, повышения точности информации очевидцев. Гипноз обычно рассматривается как измененное состояние сознания, которое характеризуется повышенной внушаемостью [7, С. 120]. Для следствия гипноз используется в качестве метода стимулирования памяти в попытке ее расширения. В то время, как использование гипноза резко возросло в 1990-х годах, многие суды в США отказались признать такие показания из-за наличия проблем точности или установили строгие процедуры, в соответствии с которыми должны быть получены гипнотически полученные показания (например, интервью должно быть записано на видео, гипнотизер должен знать мало или ничего о деталях дела, другие лица не должны присутствовать в процессе беседы и т.д.).

Другой метод, используемый для улучшения памяти у свидетелей, включает в себя использование когнитивного интервью [8, С. 122]. Когнитивное интервью предназначено для того, чтобы еще раз полностью погрузить субъект в ситуацию, но благодаря свободе описания, а не гипнозу. Свидетелю может быть дано указание пересмотреть инцидент более чем в одном порядке. Цель в данном случае состоит в том, чтобы предоставить намного более глубокий уровень воспоминания, чем традиционное интервью. Исследования показали, что метод когнитивного интервью позволяет получить значительно более точную информацию, чем стандартное интервью, которое обычно включает в себя частые перерывы в объяснениях и описаниях, включает в себя множество закрытых вопросов и вопросов с короткими ответами.

При анализе проведенных следственных действий было выявлено, что, в отличие от допросов свидетелей, допросы подозреваемых часто носят более обвинительный характер. Обычно допросы – это скорее процесс тестирования уже разработанной информации, чем собственно ее разработка. Конечная цель допроса – добиться признания [9, С. 51].

По понятным причинам правонарушители имеют большой стимул обманывать органы следствия. Понимая это, есть несколько инструментов, доступных для следователей, которые могут отделить правдивую от вводящей в заблуждение информации. Главенствующим представляется понимание кинезического поведения, использование движения тела и позы для передачи значения [10, С. 54]. Информация, полученная из понимания и толкования языка жестов, может быть весьма полезна при расследовании. Хотя поведение не всегда может свидетельствовать об обмане, поскольку существуют свои закономерности. Например, вводящий в заблуждение субъект, как правило, не будет сидеть лицом к следователю с расправленными плечами, а будет защищать брюшную область тела (угловая осанка, скрещенные руки). Основные сдвиги тела типичны, особенно когда задаются компрометирующие вопросы, и использование манипуляторов или созданных рабочих мест также распространено среди вводящих в заблуждение субъектов (например, жесты ухода), как и определенные движения глаз [11, С. 52].

Подобно невербальному поведению, вербальное поведение может также получить информацию о правдивости подозреваемого. Например, вводящие в заблуждение субъекты, как правило, дают смутные и запутанные утверждения, сосредотачиваются на нерелевантных, но правдивых моментах в объяснении. Конечно, интерпретации невербального и вербального поведения с точки зрения обмана должны учитывать индивидуальные, гендерные и культурные различия в личном взаимодействии.

Еще одним средством получения доказательственной информации служит полиграф. Полиграф – это техническое средство, позволяющее измерять физиологические реакции на психологическое явление. Полиграф регистрирует артериальное давление, пульс, частоту дыхания и электродермальную реактивность и изменения этих факторов при опросе. Теория состоит в том, что человек испытывает повышенный стресс при предоставлении недостоверных сведений, и соответствующие физиологические реакции могут быть обнаружены, измерены и интерпретированы. Хотя эта общая теория хорошо обоснована, точность полиграфа во многом зависит от квалификации оператора и человека, который интерпретирует результаты проверки на полиграфе [12, С. 114].

В заключении хочется отметить, что в уголовном процессе Соединенных Штатов Америки допускается использование значительно расширенного перечня источников информации, которая впоследствии может быть использована в качестве доказательств в ходе расследования и раскрытия преступления. Целесообразным является указать на необходимость внедрения зарубежного опыта в уголовно-процессуальное право России, что позволит увеличить объем доказательственной базы, а также повысит уровень раскрытия и расследования преступлений.

Поделиться в соц. сетях

0

Библиографический список
  1. Profiling Violent Crimes: An Investigative Tool / Holmes, Ronald. Newbury Park, Calif.: Sage, 1989. P. 51-56.
  2. Forensic Psychology: Criminal Personality Profiling / Pinizzotto, Anthony. Journal of Police Science and Administration 12, 1984. P. 32-40.
  3. Enhancing Citizen Participation and Solving Serious Crime: A National Evaluation of Crime Stoppers Program / Rosenbaum, Dennis. Crime and Delinquency 35, 1990. P. 401-420.
  4. Forensic Evidence and the Police: The Effects of Scientific Evidence on Criminal Investigations / Peterson, Joseph L.; Mihajlovic, Steven; and Gilliland, Michael. Washington, D.C.: U.S. Department of Justice, 1984. P. 509-534.
  5. The Relationship Between Evidence, Detective Effort, and the Disposition of Burglary and Robbery Investigations / Brandl, American Journal, 1994. P. 149-168.
  6. The Psychology of Eyewitness Testimony / Loftus, Elizabeth F.; Greene, Edith L.; and Doyle, James M. In Psychological Methods in Criminal Investigation and Evidence. Edited by David C. Raskin. New York: Springer, 1989. P. 3-45.
  7. Investigative Forensic Hypnosis / Niehaus, Joe. New York: CRC Press, 1998. P. 103-132.
  8. Ibid.
  9. Practical Aspects of Interview and Interrogation / Zulawski, David E., and Wicklander, Douglas E. New York: Elsevier, 1992. P. 49-56.
  10. Principles of Kinesic Interview and Interrogation / Walters, Stan B. New York: CRC Press, 1996. P. 74-79.
  11. Practical Aspects of Interview and Interrogation / Zulawski, David E., and Wicklander, Douglas E. New York: Elsevier, 1992. P. 49-56.
  12. Psychological Methods in Criminal Investigation and Evidence / Raskin, D. New York: Springer, 1989. P. 113-120.


Количество просмотров публикации: Please wait

Все статьи автора «Столбоушкин Алексей Витальевич»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться:
  • Регистрация