УДК 159.9

ЛИЧНОСТНОЕ ОТРИЦАНИЕ И УТВЕРЖДЕНИЕ ЖИЗНИ: ОПЫТ ГЕРМЕНЕВТИКИ РОМАНОВ М.Ю. ЛЕРМОНТОВА «ГЕРОЙ НАШЕГО ВРЕМЕНИ» И Л.Н. ТОЛСТОГО «ВОЙНА И МИР»

Потехина Валентина Евгеньевна
Национальный исследовательский университет Высшая школа экономики
факультет социальных наук, департамент психологии, г. Москва

Аннотация
В статье рассмотрено применение герменевтического метода в задаче раскрытия моделей общей персонологии. Определено значение герменевтики как важнейшего способа познания личности в теоретической, практической, культурной персонологии. Проведен анализ моделей общей персонологии – модель отрицания жизни и модель утверждения жизни личности. Раскрыты модели отрицания и утверждения жизни на примере литературных героев романов М.Ю. Лермонтова и Л.Н. Толстого.

Ключевые слова: , , , ,


Рубрика: 19.00.00 ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Потехина В.Е. Личностное отрицание и утверждение жизни: опыт герменевтики романов М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» и Л.Н. Толстого «Война и мир» // Современные научные исследования и инновации. 2018. № 12 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2018/12/88134 (дата обращения: 26.03.2019).

Герменевтика, как искусство толкования текстов, является одним из главных методов новой науки о личности – общей персонологии. В.Дильтей был одним из основоположников герменевтики как метода толкования исторических текстов [1]. Понимание текстов зависит от индивидуальной способности личности раскрывать смысл авторского произведения. Ценными продуктами герменевтики как метода становятся те возможности, которые личность раскрывает через значения и смыслы анализируемого текста, для исполненности своей жизни, раскрытия загадок и тайн собственной жизни, разрешения противоречий жизни, обретения себя в собственном тексте, продолжающий тексты значимых других.

Общая персонология, как новое интегральное направление психологии личности, позиционирует себя как наука «личности-о личности-для личности-во имя личности» [2, с.30]. Авторы-создатели концепции общей персонологии (Старовойтенко Е.Б., Петровский В.А.) представляют ее проект в качестве символа «треугольника», в котором три вершины обозначают фундаментальную, практическую и культурную психологию личности. Условный центр «треугольника» занимает психология самополагания личности, представляющая собой одновременно и синтез вершин «треугольника», а также являющаяся нечто большим, чем просто сумма теории, практики и герменевтики. Герменевтический метод является важным способом познания личности в теоретической, практической, культурной персонологии. С его помощью возможно раскрытие моделей персонологии личности, как инструментов научного исследования человека, в целостном отношении интерпретатора к авторскому произведению. В данной статье задачей авторов является попытка применения герменевтического метода для раскрытия персонологических моделей «личностного отрицания и утверждения жизни» на примере герменевтики текстов романов русских классиков.

Личностное отрицание и личностное утверждение жизни личностью – это два противоположных полюса взаимосвязи в цепочке «личность-жизнь». В качестве примера для рассмотрения модели отрицания личностью жизни рассмотрен литературный герой романа М.Ю. Лермонтова Печорин Григорий Александрович. Модель утверждения личностью жизни рассмотрена на примере героя романа-эпопеи Л.Н. Толстого «Война и мир» Пьера Безухова.

В модели отрицания личностью жизни жизнь рассматривается как стремительный порыв, страстное влечение, сосредотачивающее в себе сильный заряд витальной энергии, а также стремление к истине, к подлинному проживанию личностью моментов и событий своей жизни. В насыщенной динамике жизни проявляется духовный потенциал личности: «формируются сознательное мышление, воображение, переживание» [3, c.117], возрастает уровень рефлексии собственной жизни и наполняющих ее событий, людей, встреч. Личное осознание своей духовной деятельности в естественном потоке жизни «вызывает раздвоение индивидуального бытия» [3, c.117]. Первоначальное личное стремление к самоосуществлению, обладанию другими людьми, которые нравятся или вызывают чувство страсти к жизни, действию, стремление к персональному превосходству, ощущение себя избранным, «не таким, как все», – всё это есть духовные установки личности, которые противостоят её «глубинным», первородным, инстинктивным чувствам. Они часто являются противоположными сознательным мотивам, которые личность видит в себе и в своих действиях. Из этого противоречия «жизнь обессиливается духом, личностное начало противостоит безличному, бессознательному» [3, c.117]. Чтобы вернуть себе «вкус к жизни», личность пытается рационализировать происходящее, строить собственные теории, по которым «живется жизнь», вместо того, чтобы отдаться своим чувственным и творческим порывам, попробовать найти свою внутреннюю свободу. По Фридриху Ницше, в таком случае человек «становится ‘существом окраины жизни’, перед которым открываются не высоты Духа, а головокружительные темные бездны» [3, c.117].

Иллюстрацию такого проживания личностью жизни представляет собой жизнь литературного героя романа М.Ю. Лермонтова Печорина. Читая роман «Герой нашего времени», можно видеть, что Григорий Александрович Печорин – это человек, которому скучно жить, которому тесно в том мире, где он есть, который ищет и никак не может найти свое место в нем. Он чувствует себя отдельным от других людей с их жизнями, которые так «по-живому» описаны автором в романе, в то время как жизнь Печорина создает впечатление уже давно прожитой, отжившей, пустой, мечущейся по кругу и не находящей выхода, своего разрешения. Очень показательным является монолог Печорина о себе в главе «Княжна Мэри», в котором он раскрывает, каким он был, каким он стал, и почему это произошло.

«Да, такова была моя участь с самого детства. Все читали на моем лице признаки дурных чувств, которых не было; но их предполагали – и они родились. Я был скромен – меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, – другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, – меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, – меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли. Я говорил правду – мне не верили: я начал обманывать; узнав хорошо свет и пружины общества, я стал искусен в науке жизни и видел, как другие без искусства счастливы, пользуясь даром теми выгодами, которых я так неутомимо добивался. И тогда в груди моей родилось отчаяние – не то отчаяние, которое лечат дулом пистолета, но холодное, бессильное отчаяние, прикрытое любезностью и добродушной улыбкой. Я сделался нравственным калекой: одна половина души моей не существовала, она высохла, испарилась, умерла, я ее отрезал и бросил, – тогда как другая шевелилась и жила к услугам каждого, и этого никто не заметил, потому что никто не знал о существовании погибшей ее половины; но вы теперь во мне разбудили воспоминание о ней, и я вам прочел ее эпитафию». [4]

Из приведенного отрывка мы видим, что Печорин изначально не был таким «сухим», угрюмым, скрытым, холодным человеком. Он был открыт миру, дружелюбен, надеялся на что-то хорошее и верил в добрые дела, добрых людей. Но его окружение не понимало этого, люди не принимали его таким, какой он есть – общество было другим и хотело от него другого. Поэтому, чтобы продолжать жить, ему пришлось не быть собой, вытеснить ту часть себя, которая жаждала жизни, приключений, света, добра, которая хотела жить честно и открыто. И тогда он расколол свою жизнь на две части – одну половину со своими истинными, глубинными, инстинктивными чувствами он «отрезал и выбросил», другая же продолжала жить и «шевелилась…к услугам каждого». Печорину пришлось жить в маске и действовать через нее, чтобы мочь быть в том обществе, в котором он рос и взрослел, а, будучи взрослым, у него произошло слияние с этой его маской, с тем, что хотели видеть другие, и принимали эту маску за самого Печорина, чем она, конечно же, не являлась.

«У меня врожденная страсть противоречить; целая моя жизнь была только цепь грустных и неудачных противоречий сердцу или рассудку». [4]

Таким образом, в жизни Печорина случилось замещение его непосредственных, истинных впечатлений на идеальные конструкты (правила поведения, манеры), которые требовало общество от человека того времени. Это привело к вытеснению и подавлению «Я» героя, его естественных влечений и стремлений.

На протяжении всего романа можно заметить, что Печорин рационализирует свою жизнь, и даже его собственная рефлексия своих действий и поступков ощущается как выверенное, точное устройство по познанию жизни, в котором нет места чувственному познанию. Эта часть оказывается заблокированной, вытесненной, что затрудняет ему доступ к переживанию своей жизни, к ее вкусу, чувству насыщения и хоть какому-то чувству – всё это становится недоступно герою. И тогда он начинает испытывать свою судьбу, разрушая жизни других людей, как он сам говорит о себе в своих записях:

«Неужели, думал я, мое единственное назначение на земле — разрушать чужие надежды? С тех пор, как я живу и действую, судьба как-то всегда приводила меня к развязке чужих драм, как будто без меня никто не мог бы ни умереть, ни прийти в отчаяние!» [4]

«Мне стало грустно. И зачем было судьбе кинуть меня в мирный круг честных контрабандистов? Как камень, брошенный в гладкий источник, я встревожил их спокойствие и, как камень, едва сам не пошел ко дну!» [4]

Пытаясь поймать свою жизнь, почувствовать ее, какая она, ощутить ее вкус и запах, он странствует по земле, вторгается в жизни других, завоевывает Бэллу, чтобы потом ее бросить, как надоевшую игрушку, что приводит к трагическому концу ее жизни; от скуки отдыха влюбляет в себя молодую девушку княжну Мэри, забавляется над чувствами к ней своего приятеля Грушницкого, а потом стреляется с ним на дуэли, что также оборачивается смертью одного и разбитым сердцем другой; влюбляется в Веру, которую считает своей единственной любовью, но, тем не менее, бросает ее, отказывается от перспективы быть счастливым с ней, потому что маска, которую он принял на себя и которая срослась с его личностью, не дает ему этого сделать. По ходу произведения главный герой оказывается вовлеченным во множество отношений, во многие судьбы людей, но, так или иначе, его самого нет ни в одних отношениях, и неизвестно теперь, где это – он в своей жизни.

«Я чувствую в себе эту ненасытную жадность, поглощающую все, что встречается на пути; я смотрю на страдания и радости других только в отношении к себе, как на пищу, поддерживающую мои душевные силы». [4]

Но ошибочно было бы сказать, что произошло полное растворение Печорина с его маской, под которой он выучился жить. Та его часть, которую он заявляет – выбросил, все равно прорывается наружу. Его «воля к власти», к обладанию другими людьми и своему личному превосходству берет верх над его холодностью, рациональностью и расчетливостью в ситуации отъезда его некогда любимой женщины Веры. И тогда он бросается за ней в дорогу, оставляет все, следуя своему порыву удержать то драгоценное, что когда-то было в его жизни, то существо, которое любило его по-настоящему и знает его истинную душу.

«При возможности потерять ее навеки Вера стала для меня дороже всего на свете — дороже жизни, чести, счастья!» [4]

Так или иначе, стремление героя почувствовать жизнь, пускаясь в поиски и приключения, показывает, что, на протяжении всех странствий, Печорин всё больше разочаровывается в жизни. И тогда она, его жизнь, все больше приобретает оттенок горького чувства, которое переходит в его стремление к смерти «как освобождению от телесных и душевных страданий» [3, c.119]. Героя будто притягивает к тому, в чем содержится зло, в чем лежит это плохое, чтобы найти подтверждение своим мыслям о том, что это действительно так. И тогда его «жизнь мечтает лишь о том, чтобы умереть», тогда смерть становится его заветным желанием, импульсом к действиям, испытанием судьбы, увлекающей манией, что превращается в установку героя «влюбленности в смерть» [3, c.118]. Он ищет ее повсюду, истощенный скукой дней и тривиальностью людей, не находя своего места здесь, в этом мире, герой, наконец, находит смерть в дороге, «возвращаясь из Персии».

Таким образом, жизнь Печорина представляет собой модель отрицания личностью жизни, противоречия которой не могут разрешиться и находят свой выход лишь в смерти героя.

Противоположной модели отрицания личностью жизни является модель развития личностью жизни, или утверждения жизни. Суть данной модели в том, что жизнь здесь «воссоздается, развивается и преобразуется личностью». Отличительными характеристиками от предыдущей модели являются:

1. Акценты на надличные основания индивидуального бытия.

2. Обращение личности на ценностное наполнение своей жизни.

3. Особое внимание личности к своему «Я» и персональное самопознание.

4. Самовозрастание, творческая трансценденция личности. [3]

Данную модель утверждения личностью жизни мне хотелось бы раскрыть на примере литературного героя Л.Н. Толстого Пьера Безухова.

Герой Пьера Безухова, представленный в первой части романа – мягкотелый и постоянно сомневающийся в себе молодой человек, которого другие могут легко обмануть и подчинить своему влиянию.

“…вошел массивный, толстый молодой человек с стриженою головой, в очках, светлых панталонах по тогдашней моде, с высоким жабо и в коричневом фраке…”, [5]

“…Пьер был несколько больше других мужчин в комнате…”, [5]

“…Толстый, выше обыкновенного роста, широкий, с огромными красными руками…”, [5]

“…Образуйте мне этого медведя…” (князь Василий Курагин о Пьере). [5]

Громоздкий, отличающийся от других людей, наполнявших свет того времени, не умеющий подавать себя и не знающий особенностей светской жизни, он становится «белой вороной» в салонах, куда его приглашают только потому, что у него теперь богатое наследство.

Вначале жизнь героя представляется потоком – Пьер не осознает, что с ним происходит, куда он попадает после смерти отца, что теперь делать с пришедшим к нему большим наследством, что за люди вокруг него и т.д. Он потерян и смущен теми обстоятельствами, в которые втолкнула его жизнь. Пьер Безухов хотел бы иметь себе наставника, потому что не знает, как нужно правильно жить теперь, поэтому слушает всех, кто дает ему советы.

“… Что я такое? Незаконный сын! …” [5]

“…В сомнении своем я не знал, к чьей помощи и совету прибегнуть. Ежели бы благодетель был здесь, он бы сказал мне…” [5]

Прибыв в столицу, Пьер попадает в светские салоны «элиты», в компанию «золотой» молодежи того времени, проводя большое количество времени на балах, в пустых развлечениях. Шумные пирушки с друзьями, эпатажные выходки, разврат не приносят удовлетворению герою. Лишь в общении с новым другом Андреем Болконским он может быть искренним, быть собой. Пьер никак не может найти себе занятие, свое призвание, он мучается этим вопросом, неопределенность по отношению к своим занятиям его фрустрирует.

“…Я только никак не знаю, что мне начать…” [5]

“– …Кавалергард ты будешь или дипломат? – спросил князь Андрей <…> – Можете себе представить, я все еще не знаю. Ни то, ни другое мне не нравится… ” [5]

Пьер ищет свое призвание в любви красивой женщины, которую, как думает, он любит и это взаимно. Однако, обманывается в своем поспешном браке, и разочаровывается в любви светской женщины, которая хотела лишь его наследства.

“…вся разгадка была в том страшном слове, что она развратная женщина: сказал себе это страшное слово, и все стало ясно!..” [5]

Идейные искания Пьера своего смысла и места в жизни продолжаются в духовной сфере. Руководствуясь желанием творить добро на благо общества, герой вступает в ложу масонов. Здесь Пьера Безухова снова ждет разочарование – его деньги разворовываются его же крестьянами, братья масоны преследуют свои корыстные цели. Герой находится в жизненном тупике – нет семьи, нет дела, полезного занятия, нет цели и достойных идеалов в жизни.

“…дело… к которому он менее всего имел способности и склонности, – занятие делами…” [5]

Состояние апатии сменяется внешними событиями, а именно, Отечественной войной 1812 года с Наполеоном Бонапартом. При таких обстоятельствах личные тревоги и духовные искания Пьера отходят на задний план, и все свои силы он бросает на то, чтобы защитить своё Отечество. Во время сражения при Бородино Безухов находится в самой гуще событий и хочет помочь своим соратникам в борьбе против врага. Он даже хочет убить самого главного из них – Наполеона, который некогда был его кумиром. В этом моменте жизнь сталкивает Пьера со своими убеждениями и взглядами на людей и их достоинства; происходит переоценка ценностей героя.

«Нет, — говорил он, все более и более одушевляясь, — Наполеон велик, потому что он стал выше революции, подавил ее злоупотребления, удержав все хорошее — и равенство граждан, и свободу слова и печати, — и только потому приобрел власть». [5]

Одним из важных жизненных этапов Пьера Безухова становится его жизнь в плену после ареста. Там происходит совершенно новая переоценка ценностей героя на то, что такое жизнь и как ее следует жить, под влиянием Платона Каратаева, который становится для Пьера учителем жизни. Жизнь в плену помогла герою научиться жить простыми вещами и мыслить чистыми категориями. Пьер узнал «не умом, а всем существом своим, жизнью, что человек сотворён для счастья, что счастье в нём самом».

«Говорят, страдания — это беда. Но если бы меня спросили, выбрал бы я жить, как жил до плена или прошел бы его снова, я бы сказал: «Бога ради, я готов снова пережить плен». Когда наши жизни сходят с курса, нам кажется, что все пропало. Но это всего лишь начало чего-то нового, лучшего. Пока есть жизнь, в ней есть и счастье. И много, много счастья впереди…» [5]

Выйдя из плена, Пьер Безухов ощущает себя новым человеком, который знает, чего он хочет от жизни, и приступает к активным преобразованиям в своем настоящем. Он нашел ту правду жизни, которая ему близка, те ценности, которые он хотел бы оберегать и приумножать, он пришел к пониманию себя и своего места, в котором он хотел бы быть. Его ценности – это семья, дети, порядочность и честность в делах, ведение имения, теплая дружба. Таким образом, Пьер, из человека потерянного и не знающего смысла своей жизни, чувствующего себя чужим тому обществу, в котором он находился первоначально, смог найти ответы на свои вопросы через близость, отношения с жизнью и время, которое он без спешки уделял своим исканиям. И, в конечном итоге, герой нашел то, что искал, разрешил свои жизненные коллизии.

«…в Пьере была новая черта, заслуживавшая ему расположение всех людей: это признание возможности каждого человека думать, чувствовать и смотреть на вещи по-своему; признание невозможности словами разубедить человека. Эта законная особенность каждого человека, которая прежде волновала и раздражала Пьера, теперь составляла основу участия и интереса, которые он принимал в людях». [5]

Подводя итог рассмотрения примера проживания жизни Пьера Безухова, я склонна видеть его жизненные искания через модель развития личностью жизни. Герой, вначале представленный как слепо ищущий неведомый абстрактный для него смысл, напоминающий слепого котенка, приходит к феномену «одухотворения жизни» через персональную активность в соотношении с миром [3]. В ходе близких отношений с жизнью формируются духовные потенциалы героя, которые воплощаются в его эстетических, этических, интеллектуальных воззрениях на себя, других и жизнь в целом. Оказываясь внутри бытия, целиком погружаясь в текущую жизнь, Пьер Безухов как бы встает «над» тем, что с ним происходит, и посредством внутреннего чувства правильного, собственных наблюдений и рефлексии приходит к переживанию «тайны» жизни, Духа и Абсолюта [3].

«Ежели есть Бог и есть будущая жизнь, то есть истина, есть добродетель; и высшее счастье человека состоит в том, чтобы стремиться к достижению их». [5]

Такая познавательная, духовная, созидательная и деятельная активность выводит героя в своих размышлениях дальше собственной жизни «в пространство объективных ценностей культуры» [3, c.121]. Находя свое внутреннее «Да» к жизни, Пьер Безухов утверждает ценность своего бытия и бытия других людей.

«Я чувствую, что я не только не могу исчезнуть, как ничто не исчезает в мире, но что я всегда буду и всегда был. Я чувствую, что кроме меня надо мной живут духи и что в этом мире есть правда». [5]

«Надо жить, надо любить, надо верить, — говорил Пьер, — что живем не нынче только на этом клочке земли, а жили и будем жить вечно там во всем (он указал на небо)». [5]

Таким образом, в статье были рассмотрены две персонологические модели отношения личности к жизни – модель отрицания личностью жизни и модель утверждения личностью жизни. Указанные модели были рассмотрены на примере литературных героев Григория Печорина и Пьера Безухова с помощью герменевтического метода. В ходе рассмотрения жизни героев через модели их отношения к жизни можно увидеть разные варианты разрешения личностных и жизненных противоречий, соотносимых с представленными моделями.

Поделиться в соц. сетях

0

Библиографический список
  1. Философия: Энциклопедический словарь. — М.: Гардарики. Под редакцией А.А. Ивина. 2004 – 1072с.
  2. Петровский В. А., Старовойтенко Е. Б. Наука личности: четыре проекта общей персонологии // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2012. Т. 9. № 1. С. 21-39.
  3. Старовойтенко Е.Б. Персонология: жизнь личности в культуре. – М.: Академический проект, 2015. – 431 с.
  4. Цитаты из романа «Герой нашего времени» Лермонтова: высказывания, афоризмы, URL: http://www.literaturus.ru/2015/10/citaty-geroj-nashego-vremeni-lermontov.html Дата обращения 16.11.18.
  5. Образ и характеристика Пьера Безухова в романе «Война и мир»: описание внешности и характера, URL: http://www.literaturus.ru/2015/09/per-bezuhov-harakteristika-roman-vojna-i-mir-obraz-vneshnost.html Дата обращения: 16.11.18


Количество просмотров публикации: Please wait

Все статьи автора «Потехина Валентина Евгеньевна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться:
  • Регистрация