УДК 316.613

КРИЗИС ИДЕНТИЧНОСТИ В ЯПОНСКОЙ СОЦИОЛОГИИ

Ставропольский Юлий Владимирович
Саратовский государственный университет имени Н. Г. Чернышевского
кандидат социологических наук, доцент кафедры общей и социальной психологии

Аннотация
В своей массе японские социологи оказались в двусмысленном положении. Они тяготеют к изучению того общества, в котором они живут, и к тому, чтобы делать всеобъемлющие выводы на основании собственных исследований. Однако, их открытия замкнуты в рамках японского общества. Эти открытия сложно отделить от окружающего их социального контекста.

Ключевые слова: идентичность, кризис, общество, социология, японская


IDENTITY CRISIS IN THE JAPANESE SOCIOLOGY

Stavropolsky Yuliy Vladimirovich
Saratov State University named after N. G. Chernyshevsky
Ph. D. (Sociology), Associate Professor of the General & Social Psychology Department

Abstract
Majority of the Japanese sociologists found themselves in an ambiguous position. They tend both to study the society where they live and to make all comprising conclusions on the basis of their proper researches. Nevertheless their findings are confined to the Japanese society’s framework. These findings are hard to separate from their surrounding social context.

Keywords: crisis, identity, Japanese, society, sociology


Рубрика: 22.00.00 СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Ставропольский Ю.В. Кризис идентичности в японской социологии // Современные научные исследования и инновации. 2016. № 10 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2016/10/70297 (дата обращения: 20.11.2016).

Японская социология вступила в кризис идентичности. Японская социо-логия была чёрной дырой, которая вобрала в себя западную социологию, но не одарила мир своими яркими плодами. Бесчисленные книги на английском, немецком и французском языках переводились на японский, а том числе труды К. Маркса, Э. Дюркгейма, Т. Парсонса, Ю. Хабермаса и П. Бурдье, не говоря о прочих. Однако, превосходные работы японских социологов публиковались только на японском языке. Поэтому большинство социологов во всём мире не знали о том, что происходит в японской социологии, за ис-ключением тех, кто умеют читать по-японски. Если японская социология продолжит вариться в собственном соку, то кризиса идентичности она не почувствует. Однако, в последнее время арена радикально изменилась. Японское социологическое общество – государственная ассоциация социологов в Японии – активно и чувствительно ведёт себя в отношении к интернализации японской социологии. Она издаёт свой официальный журнал на английском языке «International Journal of Japanese Sociology», спонсирует презентации на английском языке для своих членов, приглашает первоклассных социологов из разных стран на свои ежегодные заседания, предлагает им гранты на путешествия, заключила соглашения об академических обменах с Корейской социологической ассоциацией и с Китайской социологической ассоциацией, учредила специальный комитет по интернализации японской социологии, в 2014 году провела у себя Всемирный социологический конгресс Международной социологической ассоциации.
На индивидуальном уровне растёт количество японских социологов, выступающих на международных научных конференциях и публикующихся в международных научных журналах. Японская социология и японские социологи стали играть заветную роль на международной арене. Вся эта деятельность существенно отразилась на интернализации японской социологии, однако, кризис идентичности в японской социологии налицо. В своей массе японские социологи оказались в двусмысленном положении. Они тяготеют к изучению того общества, в котором они живут, и к тому, чтобы делать всеобъемлющие выводы на основании собственных исследований. Однако, их открытия замкнуты в рамках японского общества. Эти открытия сложно отделить от окружающего их социального контекста. Многие социологи применяют следующую стратегию для того, чтобы придать выводам из своих исследований прикладное звучание – упрощают собственные выводы, выбрасывая из н их всё локальное значение. Однако, в результате подобной стратегии их выводы становятся слишком тонкими, в результате социология оказывается в двусмысленном положении между партикуляризмом и универсализмом. Затерянные в переводах японские социологи не являются исключением из данной проблемы.
Возьмём к примеру японское слово иэ. В буквальном переводе на английский язык это слово означает family. Однако, если при изучении японского общества мы вместо слова иэ используем слово family, то мы тем самым проигнорируем многие важные аспекты японского общества. Причина заключается в том, что слово иэ означает целый комплекс, образованный семьёй, производственной организацией и культурной общностью, подлежащий обожествлению и поклонению со стороны потомков.
Японские социологи сделали немало открытий, относящихся к феномену иэ, позволяющие охарактеризовать этот феномен комплексно, существует огромный корпус литературы по данной теме. Однако, если японские социологи попытаются опубликовать свои книги и научные статьи, скажем, в американских социологических журналах, то они обнаружат, что слово иэ весьма сложно преобразовать в социологический концепт, точным образом переводимый и принятый американскими социологами. Это было бы возможно, если оторвать от иэ японский социокультурный контекст. Однако, в результате понятие иэ стало бы настолько универсальным, что вобрало бы в себя актуальную структуру и динамику иэ в японском обществе, а японским социологам пришлось бы идентифицировать кризис идентичности именно как японским социологам, а никаким другим
Другим примером подобной ситуации, неоднозначной для японских социологов, являются японские слова айдагара и эн. Айдагара означает социальные отношения, а эн – сила, приводящая к айдагара. [1] Их можно связать с современной социологической концепцией социального капитала. Однако, в применении к социальному капиталу, в отличие от феноменов айдагара и эн в японском обществе, социологи упустили бы некоторые важные аспекты айдагара и эн. В действительности социологи получили бы универсальные понятия, не укоренённые в японском контексте. [3]
Если бы они полностью отделили эти понятия от японского контекста, то они бы ощутили кризис идентичности именно как японские социологи. Такая двусмысленная позиция свойственна и другим азиатским социологам. К примеру, среди китайских социологов, разделяющих теорию социального капитала, существует мнение о том, что китайское слово, обозначающее общественные взаимоотношения – гуаньси – это концепт, который можно обнаружить и в иных обществах, не только в китайском. [2] Однако, при этом утверждается, что гуаньси имеет более глубокие значения и смыслы, чем простой английский перевод словом relations или словом connections. Поэтому научное отношение к концепту гуаньси колеблется между партикуляризмом и универсализмом, как и в Японском случае.


Библиографический список
  1. Hamaguchi E. A Contextual Model of the Japanese: Toward a Methodological Innovation in Japan Studies // Journal of Japanese Studies, 1985. No. 11 (2). P. 289 – 321.
  2. Lin N. Guanxi: A Conceptual Analysis // The Chinese Triangle of Mainland China, Taiwan, and Hong Kong: Comparative Institutional Analysis. / Ed. by A. Y. So, N. Lin, D. Poston. New York: Greenwood Press, 2001.
  3. Sato Y. Are Asian Sociologies Possible?: Universalism versus Particularism. // Facing An Unequal World: Challenges for A Global Sociology. Vol. 2: Asia / Ed. by M. Burawoy, M. Chang, M. Fei-yu Hsieh. Institute of Sociology, Academia Sinica and Council of National Associations of International Sociological Association, 2010. (Also available at http://www.ios.sinica.edu.tw/cna/download/proceedings/FacingAnUnequalWorld.v2.pdf)


Все статьи автора «Ставропольский Юлий Владимирович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться:
  • Регистрация