УДК 94(470)

ЭВОЛЮЦИЯ ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКОВЬЮ И РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКОВЬЮ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 1980-Х – 1990-Х ГГ.

Бердников Алан Александрович1, Мельниченко Олег Владимирович1, Королева Лариса Александровна1, Королев Алексей Александрович1
1Пензенский государственный университет архитектуры и строительства

Аннотация
В статье анализируются причины изменения и факторы влияния на взаимоотношения между Русской Православной церковью и Римско-католической церковью во второй половине 1980-х - 1990-х гг.

Ключевые слова: Римско-католическая церковь, Россия, русская православная церковь, СССР


EVOLUTION OF THE RELATIONS BETWEEN RUSSIAN ORTHODOX CHURCH AND THE ROMAN CATHOLIC CHURCH IN THE SECOND HALF OF THE 1980TH - THE 1990TH.

Berdnikov Alan Aleksandrovich1, Melnichenko Oleg Vladimirovich1, Koroleva Larisa Aleksandrovna1, Korolev Alexey Aleksandrovich1
1Penza state university of architecture and construction

Abstract
In article the reasons of change and factors of influence on relationship between Russian Orthodox Church and the Roman Catholic Church in the second half of the 1980th - are analyzed the 1990th.

Keywords: Roman Catholic Church, Russia, Russian Orthodox Church, USSR


Рубрика: 07.00.00 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Бердников А.А., Мельниченко О.В., Королева Л.А., Королев А.А. Эволюция отношений между Русской Православной церковью и Римско-католической церковью во второй половине 1980-х - 1990-х гг. // Современные научные исследования и инновации. 2015. № 6 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2015/06/52407 (дата обращения: 28.11.2016).

Неоднозначно развивались отношения между РПЦ и Римско-католической церковью. В январе 1986 г. папа Иоанн Павел II выступил с инициативой провести молитвы за мир и встречу руководителей всех церквей и некоторых религиозных международных организаций под эгидой Ватикана. Председатель Совета по делам религий К.М. Харчев подоплеку данных предложений видел в том, что «Ватикан, следуя в фарватере внешней политики США, пытается снизить нарастающий накал антивоенных выступлений не только со стороны деятелей католической церкви, но и других религий. При этом римская курия стремится подчинить своему влиянию международные и национальные религиозные организации…» [1]. ЦК КПСС полагал возможным через Совет по делам религий рекомендовать религиозным организациям высказать согласие с инициативой папы только в части проведения молитв за мир, отметив, что в СССР такая практика существует. Участие же советских религиозных представителей в предложенной встрече сделать невозможной из-за заранее неприемлемых для Ватикана контрпредложений. Например, можно было указать, что «современная ситуация в мире требует от церквей не только символических актов, но и конкретных конструктивных действий» [2]. С этой целью предлагалось принять обращение к главам государств и правительств с призывом взять на себя обязательства о неприменении первыми ядерного и других видов оружия массового уничтожения, прекратить их испытания, не допустить милитаризации космического пространства, добиваться полного и всеобщего разоружения к2000 г. Кроме того, Совету по делам религий предписывалось оказать содействие религиозным организациям СССР в продвижении их миротворческих предложений среди зарубежной общественности с помощью советских средств массовой информации и общественных организаций, и руководству РПЦ выступить с разъяснением своих позиций в газете итальянской компартии «Унита» [3].

По мнению Ю.Н. Христораднова, во второй половине 1980-х гг. «существенно активизировалась деятельность Ватикана и буржуазно-националистической эмиграции Запада с целью возрождения на Украине униатской церкви и повышения эффективности деятельности католической церкви в Белоруссии» [4]. Ю.Н. Христораднов подчеркивал, что зарубежные эмиссары, используя различные каналы обменов и связей, включая туризм, устанавливали контакты с униатским и католическим духовенством, подстрекая его к противоправным акциям. Опасность состояла в том, действия униатского духовенства создавали обстановку, приобретавшую политический характер. Ватикан в одностороннем порядке принял решение о назначении епископа католической церкви в Белоруссии. Позиция Совета по делам религий выражалась в том, что «необходимо увязать эти вопросы с решением так называемой «униатской проблемы», проведение границ епархий в соответствие с государственными границами, установлением приемлемого для нас порядка согласования назначений иерархов церквей на территории Советского Союза» [5].

Со второй половины 1980-х гг. руководство СССР начало выстраивать новые отношения с Ватиканом, что было связано, в первую очередь, не с религиозной, а политической целесообразностью. Советское руководство сочло, что «линия на постепенное развитие контактов с Ватиканом и способствовала приведению в норму отношений между религиозными организациями и верующими» [6] и предлагались конкретные мероприятия реализации данной программы – обращения патриарха, встречи делегаций с обеих сторон, совместные консультации и т.д. Данные предложения были одобрены как со стороны ЦК КПСС, так и МИД СССР и КГБ СССР. В то же время, советское руководство учитывало шаги Ватикана и действовало соответственно. Так, в1987 г. в ЦК через посольство в Лондоне поступило письмо одного из лидеров католической антивоенной организации «Пакс кристи интернэшнл», связанной с Ватиканом, О. Мактернана с просьбой о приеме в ЦК КПСС на уровне члена Политбюро делегации данной организации во главе с президентом Ф. Кенигом. Заместитель заведующего международным отделом ЦК КПСС В.В. Загладин указал, что «учитывая влияние «Пакс кристи» в деле привлечения верующих католиков в борьбе за мир и важности разъяснения в религиозных кругах позиции КПСС и Советского государства по проблемам войны и мира, встречу в ЦК с ее представителями считали бы полезной» [7]. Однако, учитывая позицию Ватикана в отношении СССР, предлагалось прием делегации провести на уровне заместителя заведующего одним из отделов ЦК, и в беседе изложить принципиальные взгляды КПСС в отношении религии и церкви. Приглашение делегации планировалось осуществить по линии Советского комитета защиты мира без посещения прибалтийских республик [8].

В это время «впервые советское внешнеполитическое ведомство признало, что в отношениях с Ватиканом необходимо учитывать и мнение РПЦ [9]. В то же время, когда посол США в СССР Д. Мэтлок в1988 г. в беседе с К.М. Харчевым проявил заинтересованность к вопросу отношения государства к проблеме униатской церкви, подчеркнув при этом, что «выражая точку зрения американцев, которые считают основной проблемой свободное вероисповедание для существующих униатских общества, он никоим образом не хотел бы оказывать давления», председатель Совета пояснил: «Вопрос об униатской церкви Советом по делам религий рассматривается как внутрицерковный, т.к. как вопрос, касающийся взаимоотношений Русской Православной церкви и римско-католической церквей» [10]. К.М. Харчев заметил, что в данном контексте «создававшаяся на Западе шумиха вокруг вопроса регистрации униатской церкви и в этой связи о якобы имевших место нарушениях прав верующих в Советском Союзе отнюдь не способствовали улучшению международного климата» [11].

В1989 г. патриарх Пимен изложил позицию РПЦ в отношении «униатской проблемы» в послании папе Иоанну Павлу II. Совет по делам религий при Совете Министров СССР согласно постановлению ЦК партии № 17878 от 13.09.1989 г. оказывал необходимое содействие Московской патриархии в решении данного вопроса. В послании РПЦ подтвердила Ватикану твердость и однозначность своей позиции по украинским униатам [12]. При этом патриарх обещал всемерно содействовать благоприятному решению проблем римско-католической церкви в СССР. В случае же негативного отношения со стороны Ватикана к предложениям РПЦ, московское руководство могло нарушить межцерковный диалог между католической и всеми православными церквами. При вручении послания папе делегацией РПЦ во главе с митрополитом Киевским и Галицким Филаретом (25 августа1989 г.) папа заявил о законности существования католических церквей восточного обряда на Украине, обратив внимание на тот момент, что Рим является гарантом для последователей униатской церкви. Папа высказал убеждение, что «в результате перестроечных процессов, особенно после принятия нового законодательства о свободе совести, униатская проблема «разрешится сама собой» [13]. Заместитель заведующего идеологическим отделом ЦК А.Я. Дегтярев подчеркнул, что «переговоры выявили неоднозначность подхода высшего руководства Ватикана к униатской проблеме» [14].

В1989 г. состоялась встреча членов Синода РПЦ с министром иностранных дел Э.А. Шеварднадзе, после которой МИД РФ стал сообщать РПЦ о своих намерениях в отношении Ватикана. С1991 г. М.С. Горбачев в своих посланиях Папе Римскому стал соотносить свои инициативы с пожеланиями Патриарха [15]. При этом российские власти постоянно заявляли о своем стремлении наладить диалог между РПЦ и Ватиканом, тогда как Ватикан в данный период тщательно разводил межгосударственные и межконфессиональные отношения [16]. В конечном итоге Римско-католическая церковь начала действовать в России как централизованная религиозная организация, что стимулировало активизацию деятельности РКЦ и вызвало осложнение отношений РПЦ с Римско-католической церковью.

Так на рубеже 1980-1990-х гг. отношения между РПЦ и РКЦ обострились.

Наблюдалась заметная активизация таких монашеских орденов, как ассумпционисты, доминиканцы, францисканцы, салезианцы и т.д. С1992 г. российское отделение ордена иезуитов получило официальное разрешение на свою деятельность. Специфика существования подобного рода организаций заключалась в том, что их деятельность зачастую была связана с миссионерской практикой среди граждан, относившихся к Православной церкви по крещению или связанных с ней историческими духовными и культурными основами.

РПЦ оказалась не готовой существовать в условиях соревнования и соперничества, утратив за советский период истории навыки миссионерской деятельности и приходской работы вне храма. В свою очередь, протестанты и католики, приехавшие с Запада, обладали значительным опытом в подобного рода формах религиозной практики. Как следствие, между РПЦ и западными христианскими организациями возникли сложности в отношениях.

По мнению же РПЦ, поскольку Россия является канонической территорией РПЦ и основная часть российского населения находится под ее «духовным окормлением», то Россия не должна выступать открытой площадкой для миссионерской деятельности других конфессий.

К середине 1990-х гг. дискуссия о прозелитизме приобрела острый характер в связи с явной политизацией религии. Государственные структуры, пытаясь заручиться поддержкой населения, стали проявлять небывалую толерантность и даже покровительство в отношении РПЦ, стремясь повысить свой авторитет. Политические деятели со всевозможных трибун порицали прозелитизм, «разоблачали сущность» зарубежных миссий, тоталитарных сект и деструктивных культов. Подобные выступления находили отклик и понимание со стороны населения, поскольку к середине 1990-х гг. произошло своего рода «отрезвление» в отношении западных ценностей. В фокусе внимания общественности вновь оказываются православие и другие традиционные конфессии; высказывались опасения, что религиозные свободы зашли чрезмерно далеко и несут в себе опасность настоящим российским духовным традициям; проникновение в российскую действительность новых религиозных учений может привести к размыванию истинных духовных основ и  национальной самобытности и идентичности.

В1995 г. состоялась консультация Всемирного Совета Церквей по вопросу прозелитизма, на которой было дано определение прозелитизму как «обращению христиан из одной конфессии в другую с использованием методов и средств, противоречащих  принципам и духу христианской любви и свободы личности» [17].

Папу Римского Иоанна Павла II приглашали с визитом в Россию М.С. Горбачев, Б.Н. Ельцин, но понтифик настаивал на обязательном приглашении от предстоятеля РПЦ, и рандеву не состоялось. В процессе подготовки к встрече Папы с Патриархом Московским и всея Руси Алексием II (Австрия,1997 г.) был разработан проект совместного заявления, в котором присутствовало положение об отказе от униатства как средства воссоединения Церквей и от католического прозелитизма в России и других странах СНГ. Однако РКЦ в конечном итоге сочло недопустимым согласиться с данными тезисами, и запланированная встреча была отменена.

После отклонения Б.Н. Ельциным принятого Госдумой РФ и Советом Федерации закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» 24 июля 1997 г. в Москве состоялась пресс-конференция в связи с сложившимися обстоятельствами. Отвечая на вопрос о РКЦ, митрополит Кирилл следующим образом определил ее роль в российской истории: «Католическая Церковь, которая в прежние времена была Церковью иностранцев, которая потом стала также Церковью части россиян, не оказала того огромного влияния на духовное становление россиян, которое оказали на него религии, упомянутые в преамбуле закона» [18]. В отношении критики закона со стороны Римского Престола и законодателей других стран архиепископ Сергий сказал: «Думаю, что никто не знает Россию лучше, чем сами россияне. Никто не знает своих верующих лучше, чем их духовные руководители: епископы, священники, муфтии, пасторы, раввины, ламы, то есть те, кто непосредственно соприкасаются с ними. Каким закон должен быть – это дело россиян. С уважением относясь к точке зрения Святейшего Папы Иоанна Павла II и к точке зрения тех политических кругов, которые высказывались в адрес закона, мы все-таки считаем, что это дело внутренней политики государства. Это наше внутреннее право, основанное как раз на принципе свободы совести» [19].

К середине 1990-х гг. миссионерская деятельность РПЦ в противовес инославному прозелитизму активизировалась.

В 2000 г. из-за серьезных расхождений в трактовке вопроса «унии» между православными и католиками деятельность Смешанной комиссии по богословскому диалогу между Церквями была прекращена.


Библиографический список
  1. РГАНИ. Ф. 89. Пер. 11. Д.46. Л. 4.
  2. РГАНИ. Ф. 89. Пер. 11. Д.46. Л. 4.
  3. РГАНИ. Ф. 89. Пер. 11. Д.46. Л. 2.
  4. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 102. Д.258. Л. 39.
  5. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 102. Д.258. Л. 39.
  6. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 102. Д.258. Л. 40.
  7. РГАНИ. Ф. 89. Пер. 11. Д.52. Л. 1.
  8. РГАНИ. Ф. 89. Пер. 11. Д.52. Л. 2.
  9. Донцев С.П. Государство, церковь и православно-католический диалог в конце ХХ – начале ХХI  в. // Государство, общество, церковь в истории России ХХ века: материалы Х Международной научной конференции. Иваново: Ивановский государственный университет, 2010. Ч. I. С. 166-167.
  10. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 101. Д.303. Л. 2.
  11. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 101. Д.303. Л. 2.
  12. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 102. Д.256. Л. 96.
  13. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 102. Д.256. Л. 97.
  14. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 102. Д.256. Л. 97.
  15. Карлов Ю.Е. Миссия в Ватикан. М.: Международные отношения, 2004. С. 39-67.
  16. Лайоло Дж. В отношениях Ватикана с российским правительством нет серьезных проблем // Коммерсант. 2005. 02.11; Платонов В. Президент отвечает за церковь // НГ-религии. 2003. 02.07 и т.д.
  17. Определение, выработанное Православной консультацией по миссии и прозелитизму, организованной Всемирным Советом Церквей и прошедшей 26-29 июня 1995 года в Сергиеве посаде // Христианство в истории. 1995. № 4. С. 80.
  18. Пресс-конференция в гостинице «Даниловская» // Журнал Московской патриархии. 1997. № 8. С. 5.
  19. Пресс-конференция в гостинице «Даниловская» // Журнал Московской патриархии. 1997. № 8. С. 5.


Все статьи автора «Королева Лариса Александровна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться:
  • Регистрация