УДК 94(470)

РЕГУЛИРОВАНИЕ ФИСКАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ ГОСУДАРСТВА И ПРАВОСЛАВНЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ ПЕНЗЕНСКОЙ ОБЛАСТИ. 1940-1980-Е ГГ.

Киналь Алена Викторовна1, Вазерова Алла Геннадьевна1
1Пензенский государственный университет архитектуры и строительства

Аннотация
В статье анализируются финансовые доходы православных церквей Пензенской области (источники поступления, объемы, статьи расходов и т.д.) и контролирующие мероприятия властей в 1940-1980-е гг.

Ключевые слова: Пензенская область, православие, СССР, финансы


REGULATION OF THE FISCAL RELATIONS OF THE STATE AND ORTHODOX ASSOCIATIONS OF THE PENZA REGION. 1940-1980TH.

Kinal Alyona Viktorovna1, Vazerova Alla Gennadyevna1
1Penza state university of architecture and construction

Abstract
In article the financial income of orthodox churches of the Penza region (sources, volumes, items of expenditure, etc.) and the controlling actions of the authorities per the 1940-1980th are analyzed.

Keywords: finance, Orthodoxy, Penza region, USSR


Рубрика: 07.00.00 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Киналь А.В., Вазерова А.Г. Регулирование фискальных отношений государства и православных объединений Пензенской области. 1940-1980-е гг. // Современные научные исследования и инновации. 2015. № 1. Ч. 2 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2015/01/46276 (дата обращения: 04.06.2017).

Советское государство пыталось контролировать поступление и распределение материальных ресурсов Русской Православной церкви, понимая, что достаточное финансовое обеспечение церквей является непременным условием их эффективного существования [1].

В 1940-1980-х гг. православные конфессиональные общины Пензенского региона проводили серьезную экономическую, просветительную и другую работу, которая велась как религиозная, но в целом не была только лишь конфессиональной деятельностью. Задача укрепления своего финансового положения являлась одним из основных направлений существования региональных православных объединений и успешно выполнялась. Так, епископ Кирилл в 1947 г. высказался, что «очень доволен внутренним и внешним благоустройством пензенских церквей. Не жалуются и священнослужители на материальное обеспечение приходов, за исключением отдельных церквей, как в с. Лопатино Чаадаевского района и  с. Аришка Больше-Вьясского района, откуда ушел священник Сенгилевцов из-за плохой доходности. Жалоб от духовенства на необеспеченность церквей необходимыми материалами и предметами культа, а также отоплением не поступало» [2].

Реализация контроля за денежными и иными видами поступлений и расходами объединений православного культа являлась особым направлением в деятельности уполномоченных в регионах, в том числе и в Пензенской области, поскольку материального благосостояние православных церквей представляло большой интерес для светских властей. И во второй половине 1980-х гг., хотя наблюдалось частичное послабление в государственной вероисповедной политике, региональные общественные комиссии содействия контролю за соблюдением религиозного законодательства в своих отчетах сообщали, что тщательно наблюдая за финансово-хозяйственной деятельностью церквей, комиссии внимательно анализировали источники дохода, динамику их колебаний и т.п. [3].

Сведения о финансовых доходах священнослужителей и приходов региона тщательно контролировались уполномоченным и направлялись в Совет по делам РПЦ [4].

Из-за денежной реформы прибыль православных церквей и служителей культа серьезно снизилась. В общинах в городах и сельской местности содержать церкви и храмы стало гораздо тяжелее, как утверждали верующие, поэтому в 1948 г. пензенский церковный совет выступил с инициативой, чтобы местные служители православного культа отчисляли около 25-30% своей прибыли на содержание церквей и храмов. Местные священнослужители крайне отрицательно восприняли данное предложение, утверждая, что из-за значительного сокращения прибыли от совершения треб духовенству стало намного труднее существовать. Ни к какому совместному решению на состоявшемся совещании пензенский церковный совет не пришел. После этого епископ Кирилл по очереди пригласил к себе членов церковного совета на разговор, после которого часть из выступивших с инициативой вышли из состава совета. Пензенский областной финотдел фиксировал в 1960 г., что служители православного культа примерно 20 церквей региона укрывали свою действительную прибыль, и в результате совокупная оценка необложенных подоходным налогом доходов священнослужителей составила около 325 тыс. руб. Пензенский уполномоченный докладывал в столицу, что местные священнослужители материально хорошо обеспеченны, у многих из них имеются дорогие жилые дома, легковые автомобили, духовенство покупает предметы роскоши, содержит прислугу. Ежегодно от православных священнослужителей поступало около 10-15 заявлений о неправильном подоходном налогообложении [5].

Пензенские священнослужители пытались стабилизировать материальное положение церквей. С этой целью в 1948 г. состоялось специальное собрание местных служителей православного культа, где рассматривался вопрос о взаимопомощи церквей друг другу. В Пензенской епархии существовали сильные прибыльные приходы – в г. Кузнецке, Сердобске, с. Поим и т.д., были и «нерентабельные» [6].

Как заявлял сам уполномоченный, с начала 1960-х гг. государство проводило мероприятия «по подрыву экономики» РПЦ. В ходе ужесточения фискальной политики государства конфессиональным объединениям было запрещено заниматься благотворительной деятельностью, т.к. она напрямую не имела отношения к исполнению религиозных нужд. Исходя из данной установки в плане работы пензенского уполномоченного как приоритетные задачи были обозначены следующие действия: предпринять шаги, ориентированные на предотвращение незаконных действий конфессиональных объединений и священнослужителей, под которыми понимались насильственное взимание разных сборов и обложений для религиозных объединений, объявление фиксированной суммы «пожертвований», назначение специальных людей для проведения сбора приношений по домам и квартирам верующих и т.п.; проведение незапланированных «добровольных» сборов от верующих на постройку и покупку культовых зданий, на нужды, не имевшие непосредственного отношения к реализации религиозных потребностей; благотворительные мероприятия и т.д. [7].

Уполномоченный тщательно фиксировал статистику обслуживающего персонала местных православных церквей и храмов, обращая особенное внимание на их месячные оклады. В 1969 г. в местных православных храмах кроме священнослужителей работали 327 граждан оплачиваемого обслуживающего персонала, в том числе 109 хористов. 69 членов ревизионных комиссий и исполнительных органов получали денежное «довольствие» от религиозных общин. Всего на их содержание уходило в год около 200,5 тыс. руб. Уполномоченный подчеркивал, что постоянно в своей работе «оказывал сдерживающее влияние на общины, чтоб они не увеличивали численность обслуживающего персонала и не  обогащались за счет церквей путем установления завышенных окладов» [8].

Осенью 1958 г. государство значительно подняло налог на производство свечей; серьезно урезали храмовое землепользование и т.п. Священнослужителей начали облагать большим подоходным налогом, и сразу же в центральные и региональные органы государственной власти обрушилась лавина заявлений и жалоб на неправильное налогообложение.

Особое внимание власти обратили на чрезмерное использование своего «служебного положения» священнослужителями, т.е. неправомерное использования служебных денег пензенским духовенством [9]. В 1959 г. местные государственные органы предприняли проверку наличия и использования легковых автомобилей в православных церквях региона. В результате «ревизии» выяснилось, что автомобили являлись служебными лишь на бумаге, хотя и были ранее закуплены на средства церковных объединений. На самом деле машины абсолютно и безотчетно использовались священнослужителями этих церквей, в основном для личных нужд – частных поездок в сельскую местность области, чтобы совершать у верующих дома различные религиозные обряды, неучтенная плата за которые клалась в собственный карман. После встречи уполномоченного Совета с Леонидом по настоятельному совету представителя власти 1 октября 1959 г. было принято решение, в котором епархиальный совет объяснял нецелесообразность содержания автомобилей при церквях и предлагал конфессиональным объединениям отказаться от дальнейшего использования легковых машин, обслуживающий персонал предписывалось распустить. В соответствии с данными рекомендациями местные церковные советы передали имевшиеся у них автомашины безвозмездно государству.

19 местных священников в 1960 г. являлись обладателями жилых домов в г. Пензе [10].

Было проведено значительное количество проверок, которые выявили многочисленные случаи того, что священнослужители не ограничивались только получением денег и натуральных продуктов за совершаемые ими религиозные требы: многие представители духовенства различными способами пользовались средствами церковных касс и получали доход за счет религиозных объединений. Исходя из полученной информации, в ходе проверок особое внимание было обращено на деятельность собственно епископа Леонида, управляющего епархией. Кроме ежемесячного денежного жалования Леонид получал каждый год из епархиальной кассы денежные средства на лечение в размере 20-30 тыс. руб. единовременно. Помимо этого Леониду священники приносили «денежные подношения» в день именин; епископ злоупотреблял своим служебным положением, вымогая средства у церквей епархии. Так, лишь с Митрофаниевской церкви в течение последних двух лет получил около 72 тыс. руб. Нарушение советской законности состояло в том, что эти денежные средства укрывались служителями православного культа от обложения подоходным налогом.

Уполномоченным на местах также были даны широкие полномочия в разрешении финансовых вопросов деятельности православных церквей. С конца 1950-х гг. пензенский уполномоченный на встречах с епископом Феодосием неоднократно акцентировал внимание высокой стоимости просфор и свечей, реализовывавшихся в церквах, цены на которые, по мнению представителя власти, были явно спекулятивными, и произвольно завышенными для верующих прихожан, вынужденных покупать эти необходимые предметы для реализации своих религиозных нужд. Уполномоченный настоятельно советовал провести изучение уровня цен на просфоры и свечи и понизить их, учитывая себестоимость продукции, и установить самые малые накладные расходы. При этом, считал уполномоченный, наценка должна составлять не более 5-10%, как было принято в советской торговой сети. Феодосий затребовал информацию о стоимости просфор и свечей и сделал вывод, что действительно в данном вопросе присутствует абсолютный произвол. Просфоры продавались в разных церквах стоимостью от 1 до 4 руб. за штуку; стоимость свечей также значительно варьировалась в разных местах. На другой встрече с уполномоченным Феодосий выделил религиозно-символическую и традиционно-жертвенную сущность просфор и свечей и их необязательный характер, но согласился с необходимостью корректирования и универсализации ценовой практики [11].

С согласия уполномоченного в местных церквах были установлены следующие расценки: цена просфоры составила 1 руб., свечи – от 1 до 10 руб. за штуку в зависимости от их вида и сорта. Предполагалось осуществить эти финансовые операции с 1 января 1961 г. уже в перерасчете на новые деньги, чтобы у церкви имелась возможность заранее подготовиться к понижению цен и сократить свои расходы. Епископ Феодосий разумно подошел к разрешению данного вопроса. Он объективно замечал, что предложенное понижение цен естественно приведет к значительному уменьшению доходности церквей, но если церкви начнут жесткую экономию и усилят контроль за учетом и сохранностью религиозных доходов, то вполне будут в состоянии покрыть минимально необходимые расходы, требуемые для их функционирования. О запланированных мероприятиях доложили в столицу патриарху [12]. Но, пензенский уполномоченный не был удовлетворен таким результатом [13].

В конце 1961 г. советские власти инициировали проведение единовременного учета религиозных объединений, культовых зданий и церковного имущества, которое находилось в распоряжении конфессиональных объединений. В связи с этим местным областным исполкомом было принято решение провести единовременный учет конфессиональных объединений, культовых зданий и церковного имущества, находящегося в пользовании религиозных органов, по которому создали особую группу по проведению учета. Единовременный учет конфессиональных объединений, молитвенных зданий и церковного имущества религиозных объединений в области начался 1 ноября 1961 г. Большая доля автомобилей, хозяйственных строений и жилых построек была исключена из распоряжения приходов и епархий. Затем всех священников перевели на твердые оклады, произошло значительное сокращение количества граждан, работавших в религиозной сфере, которые подпадали под советское трудовое законодательство [14].

В 1962 г. для священнослужителей был введен новый механизм оплаты труда, и в итоге, служители культа лишались материальной заинтересованности в увеличении количества совершения религиозных треб. Но у этой в целом разумной финансовой меры имелся и оборотный эффект, поскольку понижение доходности священнослужителей невольно влекло за собой уменьшение взимавшегося с духовенства подоходного налога. Так, в 1962 г. общий доход православных служителей культа Пензенского края составил 264,3 тыс. руб., с которого был выплачен подоходный налог 148,2 тыс. руб.; в виде твердых окладов от церкви духовенство получило 171,5 тыс. руб., и соответственно подоходный налог исчислялся в 77,8 тыс. руб.; в итоге произошло уменьшение прибыли православных священников на 92,8 тыс. руб., а суммы подоходного налога – на 70,4 тыс. руб. Пензенский уполномоченный замечал, что данные средства теперь реально могли находиться в церковных кассах и могли быть направлены на усиление церквей. С целью предупреждения активизации этой тенденции власть предприняла комплекс мероприятий по изъятию «избыточных» денежных средств у церквей в правовом поле советского законодательства [15].

31 июля 1963 г. Совет Министров РСФСР принял распоряжение 3242-р «О переоценке зданий и строений, переданных в бесплатное пользование религиозным обществам», что вызвало резкое повышение взимаемых в пользу государства налогов. Министерство финансов установило, что многие служители культа, переведенные на твердые оклады, принимали различные вознаграждения от верующих граждан. С учетом данных установок пензенский уполномоченный в планах работы как одну из главных задач наметил принятие мер, ориентированных на пресечение и предотвращение нелегитимных действий конфессиональных объединений и священнослужителей, в том числе предусматривалось запрещение принудительного взыскания сборов и обложений в пользу конфессиональных объединений, установления обязательных размеров приношений, выделения специальных людей, собиравших пожертвования по домам, квартирам верующих и т.п.; воспрепятствование самовольному собиранию подаяний верующих по собственным побуждениям на возведение и покупку культовых зданий, на цели, не имевшие прямого отношения к реализации религиозных чувств; запрет благотворительности [16].

Несмотря на масштабные мероприятия, проводимые государством, доходы церквей Пензенского региона оставались весьма солидными. С начала 1960-х гг. наблюдалось стабильное повышение доходов православных религиозных объединений в регионе, как и в СССР, в целом. Находившийся в командировке в области И.Ю. Бончковский, сотрудник Совета по делам религий, в 1973 г. эту ситуацию объяснял тем, что уменьшение количества религиозных объединений, часто при фактическом сохранении числа верующих, позволяло оптимизировать учет и контроль поступлений, сократить численность людей, которые «имели доступ к кассе». И.Ю. Бончковский также относил к стимулирующим факторам активизацию на местах деятельности священнослужителей, призывавших верующих к максимальной поддержке церкви; урбанизацию, что подразумевало перемещение граждан в крупные населенные пункты, где имелись действующие церкви и храмы и можно было внести пожертвования; улучшение коммуникаций между поселениями; повышение материального благосостояния и «качества» жизни населения, что позволяло «больше дать» [17]. Безусловно, данные выводы сотрудник Совета не абсолютны, но некоторая доля здравого смысла в них имеется.

Со второй половины 1980-х гг. материальные доходы церквей области оставались значительными и неуклонно возрастали. Например, если в 1977 г. они составили 2,1 млн. руб., то в 1986 г. – 2844,7 тыс. руб.; за 11 месяцев 1987 г. – 2,5 млн. руб. Доходы церквей складывались, в основном, от реализации предметов культа и церковной утвари и оплаты проведенных обрядов, что приблизительно составляло до 80% всей денежной прибыли. Например, в 1986 г. от продажи предметов культа и религиозной литературы поступило 64,1% денежных средств, от совершения религиозных обрядов – 35,2%, добровольных пожертвований – 0,7%; во второй половине 1980-х гг. значительно выросли объемы продаж свечей, иконок, крестиков, просфор [18].

Для получения прибыли порою использовались подзаконные методы. Например, в церкви г. Сердобска осуществлялась продажа прихожанам по явно завышенной стоимости машинного масла, приобретенного в магазинах, самодельных икон в переплетах, открыток с видами культового здания, фотографий церковных икон и священнослужителей. Но в церквах православного культа добровольные пожертвования прихожан не были основной долей доходов. Исполнение треб в домашних условиях стоило в среднем около 3-5 руб. За выполнение православных религиозных обрядов верующие передавали священникам кроме денег еще и продукты – масло, яйца, сахар и т.п. Затем некоторые священнослужители продавали полученные натуральные «дары» тем же местным сельчанам; так поступал Калмыков, священник в с. Русская Норка Шемышейского района. В 1966 г. при встрече пензенского уполномоченного с архиепископом Феодосием с целью прекращения сложившейся практики в регионе, последний сказал, что паства имеет право на пожертвование в церковь всего, чего они захотят, и церковь, в свою очередь, обладает правом реализовывать пожертвованные продукты и вещи и использовать вырученные от продажи средства на церковные потребности, поскольку это не противоречит желанию верующего, сделавшего данные пожертвования [19]. Самый большой годовой доход был у городских церквей [20].

В 1980-е гг. в контексте частичной либерализации государственно–конфессиональной политики государственные и советские структуры начали охотнее решать непринципиальные вопросы в пользу религиозных общин. Например, в 1986 г. пензенский горрайисполком без серьезных возражений предоставил разрешение на проведение строительных, ремонтных и реставрационных работ 17 областным православным объединениям [21].

Итак, православные объединения являлись довольно сложным социальным механизмом, одной из ключевых задач которого было финансовое обеспечение. Доходы православных объединений формировались из прибыли от коммерческих мероприятий по продаже церковной утвари, отправления треб, добровольных материальных взносов, жертвоприношений верующих и т.п. Разного вида незапланированные материальные поборы с прихожан категорически пресекались местным уполномоченным Совета. С начала 1960-х гг. священнослужители были «посажены» на твердый оклад. Но это привело к значительному сокращению облагаемой подоходным налогом базы и, как следствие, к уменьшению поступлений в государственный бюджет.

Денежные отношения органов советской власти и православных объединений выражались, прежде всего, в контроле финансовой конфессиональной практики, что напрямую сводилось к материальному давлению, усилению налогового бремени и т.п.

После ликвидации союзного и республиканского Советов контроль со стороны властей фактически прекратился. Общая сложная социально-экономическая ситуация в стране в 1990-е гг. поставила православные объединения в условия самофинансирования и выживания, что крайне тяжело отразилось на их существовании – денег катастрофически не хватало, священнослужители часто оставались без средств к существованию, со стороны верующих материальная помощь, как правило, была незначительной и т.д.


Библиографический список
  1. Королева Л.А., Мельниченко О.В. Власть и Русская Православная церковь во второй половине 1940 – 1980-х гг.: финансовый аспект взаимоотношений (По материалам Пензенского региона). Известия ПГПУ им. В. Г. Белинского. Гуманитарные науки. Пенза: ПГПУ им. В.Г. Белинского, 2011. № 23. С. 475-480.
  2. ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д. 3. Л. 127.
  3. ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д. 123. Л. 137.
  4. Королева Л.А., Королев А.А., Клюшина Л.В. Религиозные организации Пензенской области (вторая половина 1940 – первая половина 1980-х гг.). Пенза, 2004. С. 19; ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д. 26. Л. 285.
  5. ГАПО. Ф. 2391. Оп. 1. Д. 6. Л. 10-11.
  6. ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д. 37. Л. 117-118.
  7. ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д. 40. Л. 45.
  8. ГАПО. Ф. 148. Оп. 1. Д. 4714. Л. 36.
  9. Королева Л.А., Степнова Д.А. К вопросу о финансовой деятельности православных общин Пензенской области (вторая половина 1940 – 1950 гг.) // Труды молодых ученых. Владикавказ: РАН Владикавказский научный центр, 2010. № 4. С. 147-154..
  10. ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д. 29. Л. 190-193, 276.
  11. Королева Л.А., Королев А.А. Государство и религиозные объединения во второй половине 1960 – 1980-х гг. (Пензенская область). С. 72.
  12. ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д. 29. Л. 346-349.
  13. ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д. 16. Л. 266-267.
  14. РГАНИ. Ф. 4. Оп. 16. Д. 772. Л. 106.
  15. ГАПО. Ф. 2391. Оп. 1. Д. 27. Л. 248.
  16. ГАПО. Ф. 148. Оп. 1. Д. 4617. Л. 99.
  17. ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д. 77. Л. 323.
  18. ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д. 125. Л. 7, 23, 25-27.
  19. ГАПО. Ф. 2391. Оп. 1. Д. 3. Л. 22.
  20. ГАПО. Ф. 2391. Оп. 1. Д. 14. Л. 23.
  21. ГАПО. Ф. 2391. Оп. 1. Д. 125. Л. 34.


Все статьи автора «Королева Лариса Александровна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: