УДК 94(479.22)

КУРБАН-БАЙРАМ В СРЕДНЕМ ПОВОЛЖЬЕ. 1940-1980-Е ГГ.

Мику Наталья Валентиновна1, Молькин Алексей Николаевич1
1Пензенский государственный университет архитектуры и строительства

Аннотация
В статье рассматривается празднование одного из самых важных исламских праздников - Курбан-байрама (молитвы, жертвоприношения, посещение кладбищ и пр.) на региональном уровне - в Среднем Поволжье в 1940-1980-е гг. (количество принимавших участие в праздновании верующих и их количественная динамика, социально-демографические характеристики мусульман, действия мусульманского духовенства, содержание проповедей мулл, пожертвования и т.д.), описывается роль Духовного управления мусульман Европейской части СССР и Сибири, характеризуются мероприятия советских властей по минимизации религиозных мероприятий (предупредительные беседы со служителями мусульманского культа и верующими, прямые запреты, привлечение лекторов общества «Знание» и т.п.); анализируются специфические моменты празднования в данном регионе (выполнение обета после войны, приезды на празднование верующих из соседних регионов и др.).

Ключевые слова: «Курбан – Байрам», ислам, Среднее Поволжье, СССР


EID AL-ADHA ON AVERAGE VOLGA REGION. 1940-1980TH.

Miku Natalya Valentinovna1, Molkin Alexey Nikolaevich1
1Penza state university of architecture and construction

Abstract
In article celebration of one of the most important Islamic holidays - Eid al-Adha (a prayer, sacrifices, visit of cemeteries is considered and so forth) at the regional level - on Central Volga region in the 1940-1980th (number of the believers who were taking part in celebration and their quantitative dynamics, social and demographic characteristics of Muslims, actions of Muslim clergy, contents of sermons of mullahs, donations, etc.), is described a role of Spiritual management of Muslims of the European part of the USSR and Siberia, actions of the Soviet authorities for minimization of religious actions (precautionary conversations with attendants of a Muslim cult and believers, a direct ban, involvement of lecturers of society "Knowledge", etc.) are characterized; the specific moments of celebration in this region are analyzed (performance of a vow after war, arrivals on celebration of believers from the neighboring regions, etc.).

Keywords: Central Volga region, Eid al-Adha, USSR


Рубрика: 07.00.00 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Мику Н.В., Молькин А.Н. Курбан-байрам в Среднем Поволжье. 1940-1980-е гг. // Современные научные исследования и инновации. 2015. № 1. Ч. 2 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2015/01/46269 (дата обращения: 30.09.2017).

Курбан-байрам – один из главных праздников ислама. В дни праздника количество верующих, посещавших мечеть, значительно возрастало. Уполномоченный Совета по Куйбышевской  области указывал: «В обычные дни посещаемость низкая – от 25 до 50 человек, по пятницам на дневной намаз собираются до 200-250 человек, и только в годовые праздники посещаемость была высокой. В уразу-байрам молилось около 700 человек, а в курбан-байрам – 770 человек» [1, л. 61].

Из-за наплыва верующих в праздник утренние религиозные службы повторялись дважды, как это, например, было в г. Ульяновске. Уполномоченный С.М. Агафонов сообщал: «Во время праздничной религиозной службы в мечети г. Ульяновска мулла выступал перед верующими с небольшой проповедью, в которой призывал молящихся … во всем проявлять покорность и терпение, не обижать близких, родственников и товарищей по работе… Цель проповеди – удержать и закрепить веру не только за теми, кто посещает мечеть, но и за их семьями» [2, л. 71]. В мечети г. Куйбышева «исполняющий обязанности муллы Ганиев … выступал с проповедями, говорил о величии нашего государства, о благах, которые дала советская власть наро­ду, благодарил органы власти за предоставленную возможность свободно молиться, призывал честно трудиться, соблюдать гражданские обязанности, а также осуждал такие пороки как пьянство, разврат, скандалы в семьях и другие вредные пережитки, не забывая при этом делать соответствующие ссылки не Коран» [1, л. 62]. В вопросе изучения содержания проповедей возникали сложности, т.к. «работники аппарата уполномоченного, не владея татарским языком, вынуждены довольствоваться примитивными пересказами верующих» [3, л. 17]. Уполномоченный по Куйбышевской области сетовал, что «райисполкомы этот вопрос освещают поверхностно. Например, в информации, представленной Клявлинским райисполкомом,.. в отношении проповедей сказано следующее: Содержание проповедей мулл сводилось к раскрытию содержания мусульманского праздника и значения его для верующих, к пропаганде соблюдения священности этих обрядов. Некоторые же райисполкомы этот вопрос вообще обошли молчанием» [3, л. 18].

Если в Ульяновской области женщины и дети в праздничных молениях в мечетях не принимали участие, как сообщал уполномоченный в 1967 г. (что весьма сомнительно) [2, л. 71], то в Куйбышевской области, по замечанию уполномоченного, «посещаемость мечетей молодежью в годовые праздники» наблюдалась, но «с каждым годом сокращается, в некоторых селах (Камышла, Старое Ермаково и некоторые другие) молодежь в мечети уже не ходит, в отдельных (Новое-Мансуркино, Новое-Усманово, Алькино) эта традиция еще держится» [1, л. 60]. Уточнялось, что «если в обычные дни и даже по пятницам мечеть посещают только дряхлые старики, то в годовые праздники не менее 25-30% были в лица средних возрастов, однако молодежи (до 30 лет) были единицы» [1, л. 61]. Причем, по мнению уполномоченного, «многие из этих посетителей, особенно, молодежь, являются неверующими, а в мечети проходили из уважения к родителям или подражая старшим» [3, л. 17].

Добровольные пожертвования в праздничные дни в мечетях были довольно приличными: в 1966 г. в мечетях Ульяновской области – 986 руб., в 1967 г. – 1109 руб. [2, л. 72]; в 1968 г. в мечетях Куйбышевской области – 6444 руб. [1, л. 59]. Иногда наблюдался резкий «всплеск» пожертвований в сторону увеличения, как это было в мечети с. Татарские Выселки Ставропольского района Куйбышевской области: в 1967 г. собрано 400 руб., в 1968 г. – 898 руб. Куйбышевский уполномоченный объяснил это следующим образом: «Такие резкие колебания в денежных поступлениях объясняются не увеличением количества верующих, а материаль­ными потребностями мечетей, главным образом, связанными с ремонтом помещений. В этих случаях исполнительные органы обращаются к верующим и пожертвования увеличиваются» [1, л. 60]. Подчеркивалось, что «пожертвования делались сугубо добровольно – кто сколько мог, сборов по домам и квартирам не было» [3, л. 17].

По завершении проповеди верующие посещали кладбище, а затем, вернувшись домой, совершали жертвоприношения, как правило, забивали овец и устраивали праздничные угощения с приглашением на них служителей культа, актива мечетей, родственников [4]. В годы после войны количество жертвоприношений в дни празднования Курбан-байрама было  гораздо выше, чем до войны. Пензенский уполномоченный С.Д. Горбачев объяснял это тем, что во время Великой Отечественной войны мусульмане давали обет совершить специальные жертвоприношения, чтобы сохранить здоровье и жизнь близким, служившим в Советской Армии, и когда они вернулись, то стали выполнять свои обещания. Несмотря на то, что шкуры забитых животных предписывалось отдавать мулле, многие верующие оставляли их на домашние нужды [5, л. 23]. В 1948 г. САДУМ направил на места обращение о необязательности жертвоприношений. В1957 г. Я.С. Юсупов [6], имам-мухтасиб ДУМЕС по Пензенской, Куйбышевской, Ульяновской и Тамбовской областям, призвал верующих во время празднования Курбан-байрама не уничтожать скот. В том году факты массового забоя скота не наблюдались. Но с конца 1960-х гг. жертвоприношения начали увеличиваться. Так, в1974 г. в Пензенской области было забито 528 голов скота, в1975 г. – 697 голов, кроме того, в мечети верующие принесли 80 одеял и 391 шкуру [7, л. 323].

В целях организации контроля за прохождением курбан-байрама на местах председателям комиссий содействия контроля при райисполкомах было предписано усилить внимание к данному «мероприятию» в районах. В соответствии с этим члены комиссий беседовали с наиболее активными верующими, разъясняли им советское законодательство о религиозных культах и контролировали его соблюдение со стороны мусульман и духовенства [8]. Уполномоченный по Ульяновской  области подчеркивал в 1967 г., что «религиозный праздник Курбан-байрам был отмечен, прежде всего, верующими мусульманами тех населенных пунктов, где имеются действующие мечети» [2, л. 71]. Так, райисполком Старокулатинского района, где имелось больше всего татарского населения и отсутствовали действующие мечети, обратился с письмом к председателям сельских Советов, которых просил широко разъяснить населению и, прежде всего, верующим Указ «Об административной ответственности за нарушение законодательства о религиозных культах» (18 марта 1966 г.) в плане не допущения нарушения установленных законодательством правил организации и проведений религиозных собраний, шествий и других церемоний культа. Исходя из указаний райисполкома, сельские Советы совместно с общественными организациями провели большую разъяснительную работу среди мусульман, и в результате ни в одном из населенных пунктов этого района в день праздника Курбан-байрам не было организованных сборов верующих на моленья: «Совсем не было посещений верующими в этот день и могилы Ишана у с. Новые Зимницы, считавшейся в прошлом «святым местом». Также и в других районах области, имеющих татарское население (Мелекесском, Новомалыклинском, Чердаклынском, Старомайском, Карсунском и Цильнинском) верующие мусульмане в селах, не имеющих действующих мечетей, на праздничные моления в частных домах и на кладбищах коллективно не собирались. Но, замечал уполномоченный, вместе с тем, в татарских селах, где не имелось мечетей, «праздник Курбан-байрам почитался по-семейному, на дому многими верующими» [2, л. 72]. Верующие сел, где не было мечетей, отправлялись на праздник в соседние населенные пункты. Например, 15 мусульман с. Елховый Куст (Новомалыклинский район Ульяновской области) в 1967 г. в праздничный день посетили мечеть в соседнем с. Абдреево этого района [2, л. 71]. Со второй половины 1970-х гг. для разъяснения «реакционной» сущности мусульманского праздника стали активно использовать лекторов общества «Знание» и местную печать [10, л. 4].

Духовное управление мусульман Европейской части СССР и Сибири каких-либо руководя­щих указаний в мечети не направляло, за исключением коротких поздравительных посланий в дни больших праздников, которые зачитывались во время праздничных служб [3, л. 18].

Уполномоченные докладывали в 1940-1950-е гг., что в дни праздника были зафиксированы случаи невыхода на работу и непосещения школы учащимися. Так, на Курбан-байрам в 1949 г. в колхозе «Двадцать первая годовщина Октября» (с. Исикеево Неверкинского района Пензенской области) в праздник на работу не вышел ни один колхозник, в том числе и руководство. Председатель колхоза «Кзыл-иль» (с. Бигеево Неверкинского района) разрешил не выходить на работу охраннику тока и возчику почты; самовольно «прогуляли» работу два сторожа тракторной бригады [9, л. 210]. В1955 г. в с. Решетино Головинщенского района в течение трех дней Курбан-байрама колхозники трудились лишь до 13-14 ч. [9, л. 570]. Даже в1962 г. уполномоченный по Пензенской области отмечал, что во многих татарских селах области часть населения в религиозные праздники не выходила на работу. В 1970-1980-е гг. такого уже не наблюдалось.

В 1978 г. заместитель председателя райисполкома Агрызского района Татарской АССР Х. Булатов оптимистично сообщал в Совет Министров ТАССР: «Какого-либо влияния на хозяйственную и культурную жизнь района религиозный праздник не оказал…» [10, л. 1]. Вряд ли можно с этим согласиться. Несмотря на все мощные усилия властей, ислам оставался серьезным фактором советской реальности в Среднем Поволжье.


Библиографический список
  1. ГАСО. Ф. Р-3219. Оп. 1. Д. 5. Л. 59-64.
  2. ГАУО. Ф. Р-3705. Оп. 1. Д. 106. Л. 71-72.
  3. ГАСО. Ф. Р-3219. Оп. 1. Д. 54. Л. 17-18.
  4. Королева Л.А., Королев А.А., Молькин А.Н. Конфессиональная практика мусульманского духовенства Среднего Поволжья (1960-1970-е гг.) // История и археология. 2014. № 11 [Электронный ресурс]. URL: http://history.snauka.ru/2014/11/1270 (дата обращения: 30.01.2015).
  5. ГАПО. Ф. 148. Оп. 1. Д.5. Л. 23.
  6. Удивительные страницы нашей, почти неизученной, истории. Воспоминания А.А. Юсупова // http://muslim-penza.ru/index.php/news/856-2011-07-06-18-46-39
  7. ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д.77. Л. 323.
  8. Мебадури С.З., Королев А.А., Королева Л.А. Мусульмане Среднего Поволжья и власть в 1950-1980-е гг. // Политика, государство и право. 2014. № 11 [Электронный ресурс]. URL: http://politika.snauka.ru/2014/11/2035 (дата обращения: 30.01.2015)
  9. ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д.1. Л. 210, 570.
  10. НА РТ. Ф. Р-873. Оп. 1. Д. 83. Л. 1-4.


Все статьи автора «Королева Лариса Александровна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: