УДК [33 + 32] (98) (045) ; 332.142, 332.145, 338.242.2

ПРЕДПОСЫЛКИ И ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ ФОРМИРОВАНИЯ АРКТИЧЕСКОГО КЛАСТЕРА В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ

Радушинский Дмитрий Александрович
Санкт-Петербургский государственный университет кино и телевидения
к.э.н., доцент кафедры рекламы и связей с общественностью

Аннотация
Вопросы освоения арктических ресурсов являются важнейшим направлением стратегического развития Российской Федерации. В работе рассмотрены основные аспекты формирования концепции «Арктического территориального инновационного кластера», которая в настоящий момент прорабатывается в Правительстве Санкт-Петербурга.

Ключевые слова: арктические территории, Арктический кластер, арктический территориальный инновационный кластер Санкт-Петербурга, кластер, Северный морской путь, территориальное развитие, экономическое освоение арктических ресурсов


BACKGROUND AND MAIN FEATURES OF THE FORMATION OF THE ARCTIC CLUSTER IN ST. PETERSBURG

Radushinsky Dmitry Aleksandrovich
St. Petersburg State University of Cinema and Television
Ph.D., Associate Professor, Department of Advertising and Public Relations

Abstract
Questions development of Arctic resources is the most important area of strategic development of the Russian Federation. The paper discusses the main aspects of the formation of the concept of " Arctic territorial innovation cluster ", which is currently being worked in the Government of St. Petersburg.

Keywords: Arctic cluster Arctic territorial innovation cluster of St. Petersburg, Arctic territory, cluster, territorial development, the economic development of Arctic resources, the Northern Sea Route


Рубрика: 08.00.00 ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Радушинский Д.А. Предпосылки и основные черты формирования Арктического кластера в Санкт-Петербурге // Современные научные исследования и инновации. 2014. № 2 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2014/02/31331 (дата обращения: 02.06.2017).

Императивы освоения арктических ресурсов и роль ключевых игроков.  По недавней оценке учёных, острова, земли и пространство Арктики, Северного Ледовитого океана не включены в геополитическую систему России, а вопрос об экономическом освоении этого региона был по существу поднят только в самом конце XX в. в связи с разработкой месторождений углеводородов континентального шельфа [1].

Противостояние за ресурсы в Арктике (в том числе более 90 % российских запасов газа и 70 % – нефти) становится всё более интенсивным. Вот лишь несколько примеров.

Между Россией и Норвегией около 40 лет продолжался территориальный спор в акватории известной «серой зоны», где расположено крупное (до 12 млрд т условного топлива) Федынское газоконденсатное месторождение.  Лишь подписание в 2010 году соглашения, которое вступило в силу в июле 2011 года, дало возможность России и Норвегии осваивать эту часть арктического шельфа. Владельцами лицензий на участки шельфа могут быть только госкомпании, и в 2011 году участки в российской части бывшей «серой зоны» были отданы компании «Роснефть».

Некоторые арктические страны, в частности, Канада и Дания, стремятся пересмотреть секторальное деление арктических территорий, установленное Парижским договором 1920 года, подовая в комиссию ООН по арктическому шельфу соответствующие заявки и представления. (Например, с целью доказать, что хребет Ломоносова является продолжением североамериканской континентальной платформы, Канада готовит заявку, аналогичную заявке по этому вопросу России).

Страны, не имеющие выхода к Северному Ледовитому океану, добиваются интернационализации этого пространства по аналогии с ситуацией в прочих океанах мира.  Актуальный международно-правовой режим Арктики предоставляет преференциальную юрисдикцию прибрежным государствам по отношению и статуса континентального шельфа, и экономических зон, но выносятся предложения по расширению наднациональности, экстерриториальности, передаче прав международным органам и регулирующим институтам.

В 2007 г. российским батискафом был водружён титановый флаг страны на дне Северного полюса, что вызвало очередной виток международных дебатов по вопросам прав на полярные ресурсы, экономические зоны, сегменты шельфа.

Как было отмечено Л. Г. Ивашовым: «В Арктическом регионе в системе геополитических отношений складывается биполярная модель – Россия и все остальные претенденты. Острейший дефицит энергоресурсов, на фоне динамичного развития восточных экономик и наращивания энергопотребления странами Запада, Латинской Америки, исламского мира, привел к противостоянию уже не отдельных стран, но цивилизаций и регионов. Мощный вызов в связи с этим России бросает Арктика, формируя новые угрозы безопасности страны» [2].

Часть наблюдателей считает, что в этой ситуации для России целесообразен союз со странами Арктического Совета (АС), имеющими «доли» в арктическом шельфе с тем, чтобы противодействовать экспансии в арктическом регионе стран, которые заинтересованы в снижении цен на нефть и «третьих» стран, таких как США и Китай.

В то же время, оправданным представляется и мнение, высказанное Л. Г. Ивашовым о том, что на современном этапе России для удержания той доли ресурсов, на которую распространяется её сектор шельфа, необходим союз с крупными «сторонними» игроками: «В качестве кандидатов, способных составить будущий блок, я бы назвал Китай, Индию, Японию и, возможно, Германию» [3].

Если на шельфе Капийского моря себестоимость добычи барреля нефти составляет 44 долл., то на арктическом шельфе – до 170 долл., а средняя степень разведанности начальных потенциальных ресурсов на шельфе составляет составляет 10% [4].  Это вторая причина, по которой представляется логичным подписание в 2013 г. соглашений, согласно которым «Роснефть» и китайская государственная нефтяная корпорация – CNPC инвестируют в совместные проекты на арктическом шельфе и в Восточной Сибири 270 млрд. долл. в ходе реализации крупнейшего 25-летнего нефтяного контракта [5].

По оценке специалистов, в настоящий момент инициатива в освоении шельфа во-многом переходит именно к компании «Роснефть», и вероятно, что производственно-технические проекты компании смогут привести к дальнейшему развитию судостроительной промышленности и сложных технических заказов: соглашение с ExxonMobil предусматривает выделение 3,2 млрд долл. на геологоразведку и 200 млн долл. на обеспечение исследований Арктического научно-проектного центра, создаваемого в Москве с целью аккумуляции передовых разработок по добыче нефти и газа на шельфе. ENI финансирует расходы на геологоразведку в арктическом СП с «Роснефтью» [6].

Китай, кроме этого, предпринимает другие активные шаги по «входу» в арктическую зону.  Так, на встрече министров иностранных дел восьми постоянных стран-членов Арктического Совета (Россия, Швеция, США, Канада, Дания, Финляндия, Исландия, Норвегия) 15 мая 2013 г. в шведской Кируне представитель КНР получил статус постоянного наблюдателя в «арктическом клубе».  Япония, Южная Корея и ЕС также добиваются статуса наблюдателей в АС [7].

Вовлеченность в арктические вопросы официально базируется на представлениях китайского руководства относительно изменений климата в северном полушарии, которые ведут к усилению негативных последствий для азиатских стран. Как видно, в целом, крупнейшие страны АТР будучи субъектами динамичного экономического роста, имеют свои «виды» на Арктику. Пекин поддерживает международный правовой принцип ОНЧ («общего наследия человечества») по разделу арктического шельфа, ссылаясь на «лучший, убедительный пример Антарктиды», которая не принадлежит ни одному государству и где разрешена только научная деятельность.

Китайская океанская судоходная компания (COSCO – China Ocean Shipping Company) – один из мировых лидеров рынка, исследовала возможность расширения китайского судоходства через СМП.  В августе 2012 г. первый китайский ледокол совершил первую успешную экспедицию по СМП – разведку условий навигации. Вслед за этим последовал заказ финской судостроительной компании Aker Arctic второго дизель-ледокола, поставка которого намечена на 2016 г. В 2013 г. году Китай запустил регулярные коммерческие рейсы по СМП, а к 2020 г. собирается перевозить здесь с использованием ледоколов до 16% своих экспортных грузов. Китайские компании вложили свыше $500 млн в нефтедобычу, эксплуатацию рудных месторождений на канадском севере и т. д.

Для России формирование арктической морской системы также связано с интесификацией транспортных возможностей Северного морского пути, способного при устранении инфраструктурных ограничений освоить грузопоток до 150 млн. т в год (около 5 % мирового грузопотока). Проход китайского ледокола знаменует развитие СМП из внутрироссийской транспортной артерии в международную магистраль, входящую в систему интермодальных транспортных коридоров.

Имеющиеся сегодня у России ледоколы рассчитаны на проводку судов дедвейтом 20-25 тыс. т, а коммерческий класс океанских танкеров начинается с 50-60 тыс. т.  Стратегическое решение по строительству современных атомных ледоколов, способных проводить суда дедвейтом до 70 тыс. т через ледяные поля толщиной до 3 метров позволит использовать высокоширотный маршрут, обладающий большими глубинами, в обход мелководных арктических проливов. Строительство трех новых атомных ледоколов проекта ЛК-60Я оценивается почти в 100 млрд. рублей.  Постройка первого ледокола серии сметной стоимостью 38 млрд руб. началась на Балтийском заводе в 2012 году, планируемый срок постройки – 2018 г.

Ожидается, что к началу 20-х годов эксплуатация Севморпути выйдет на коммерческую основу и, возможно, станет рентабельной. Пока круглогодичная навигация ведется лишь в западном секторе Севморпути в Карском море, а в восточном секторе навигация идет только в летне-осенний период. При появлении новых ледоколов станет возможна круглогодичная навигация и по всему СМП [8].

От Основ государственной политики России в Арктике к Арктическому кластеру.  Основные направления стратегической политики России в Арктике на современном этапе формировались следующим образом.

Указом президента РФ 18 сентября 2008 г. утверждены «Основы государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 г. и на дальнейшую перспективу» [9], которые предусматривают выделение Арктики в самостоятельный объект государственной политики в соответствии с особыми национальными интересами России. В этот же период приняты ещё два важнейших документа [10,11].

Указом Президента РФ 19 февраля 2013 г. утверждена «Стратегия развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 года» (далее – Стратегия) [12].

Согласно Стратегии, цель развития Арктической зоны России – на основе инновационной модернизации экономики и устойчивого экономического роста обеспечить национальную безопасность в акватории и на суше макрорегиона, укрепить роль и место Арктики в экономике страны.

Для реализации Стратегии Министерство регионального развития разрабатывало с 2010 г. и в ноябре 2013 г. внесло в Правительство проект государственной программы «Социально-экономическое развитие Арктической зоны Российской Федерации на период до 2020 года».  Соисполнителями госпрограммы являются 24 министерства и ведомства, а общий объём финансовых ресурсов для реализации Программы в оптимальном варианте на 2014-2020 годы составляет 1,793 трлн. рублей [13]. Предполагалось, что более триллиона рублей внесет частный бизнес, заинтересованный в развитии своих предприятий в Арктике, 650 миллиардов будет выделено из федерального бюджета. Еще 63 миллиарда должны были вложить семь арктических регионов страны.

В ходе парламентских слушаний в декабре 2013 г., однако, было обозначено, что в федеральном бюджете на 2014 год и плановый период 2015 и 2016 годов не заложено средств на финансирование данной госпрограммы.  В то же время, в Министерстве регионального развития Российской Федерации с 2014 г. проходят заседания Межведомственной рабочей группы по координации деятельности по контролю за реализацией Стратегии развития Арктической зоны РФ, в состав которой входят 70 участников [14].

Согласно упомянутым выше документам [9-12], решение проблем неравномерности развития северных регионов и обеспечение возможности сглаживания диспропорций по критериям экономической безопасности через механизмы регулирования пространственной динамики, реализуется на основе формирования отраслевых и региональных кластеров в арктических регионах, что в частности рассмотрено в работах [15, 16, 17, 18, 19, 20].

Для инновационной модернизации в арктических регионах необходимо активно также использовать возможности международных и российских институтов развития, чтобы динамично осуществить процесс интеллектуальной трансформации экономической системы. К российским институтам развития в отношении Арктики, по нашему мнению, следует отнести проект «Арктического кластера», создание которого было предложено губернатором Санкт-Петербурга Г. С. Полтавченко в 2012 г. для развития инновационной сферы [21].

Проект Арктического кластера в Санкт-Петербурге.  Предложения о создании Арктического кластера обусловлено тем, что в Санкт-Петербурге сконцентрированы научные и производственные организации, имеющие непосредственное отношению к освоению Арктики, в частности: Полярная комиссия при Морском совете Правительства С. Петербурга, Арктический и антарктический НИИ, организующий в течение нескольких десятилетий полярные экспедиции, единственный в России, крупнейший в мире Музей Арктики и Антарктики, ФГУП «Крыловский Государственный Научный Центр», ОАО Северное ПКБ, ФГБОУ ВПО «Государственная полярная академия», ООО «АРКТИКМОРГЕО», МОО Ассоциация Полярников, ОАО ГНИНГИ, ФГБОУ ВПО «Государственный университет морского и речного флота им. адм. С.О.Макарова», ФГУП «ВНИИОкеанология», ГК «Транзас», Арктическая Общественная Академия наук, ООО «Газпромтрансгаз Санкт-Петербург», ФГБУ ААНИИ, ООО НПП «Шельф», НИИ кораблестроения и вооружения ВМФ, ОАО СЕВМОРГЕО, ООО ФЕРТОИНГ, ФГУНПП ПМГРЭ, Компания «Хотча Морское Проектирование», ООО «Институт ИНЖГАЗПРОЕКТ», ОАО «Выборгский судостроительный завод», ОАО «СНСЗ», ООО «МОРСКОЙ ИНЖИНИРИНГ», ООО «Невский судостроительно-судоремонтный завод», ООО «Балтийский завод – судостроение», ОАО «Концерн «Океанприбор» и др.

«У нас работают ведущие предприятия в области освоения шельфовых месторождений. В наших вузах сосредоточены лучшие отечественные специалисты по геологии, климату и гляциологии… У нас есть все предпосылки для успешного развития арктического кластера — научно-исследовательская база, развитое судостроение и богатейшие традиции в истории освоения полярных широт. Петербург вполне может стать местом, где разместятся штаб-квартиры крупнейших мировых компаний, занимающихся освоением Арктики», – отмечал губернатор [22].

Проведенные международные конференции «Арктика – территория сотрудничества» и множество двусторонних встреч на высоком уровне подтверждают интерес бизнеса из северных стран (в первую очередь, – Финляндии) к Петербургу как к перспективному центру, где могут быть сконцентрированы разработки и производство, связанные с освоением арктических ресурсов. Рассматривается возможность переноса производства морской техники для освоения шельфа ведущих мировых компаний в Россию, в частности, в Санкт-Петербург. Здесь выделяется два направления развития: первое предусматривает создание в городе сборочных производств этих компаний, второе – создание необходимого научно-технического задела для разработки судового оборудования, которое составляет 65-70 процентов от стоимости объекта.

В настоящее время в Санкт-Петербурге созданы фармацевтическо-медицинский, автомобильный, судостроительный кластеры, кластер радиоэлектроники. Кластерный подход предлагается также Стратегией развития Арктической зоны РФ до 2020 года. Согласно стратегии, «значение кластеров и кластерной политики для регионов Арктической зоны России состоит в их способности придать наукоемкий характер традиционному ресурсному освоению, способствовать диверсификации монопрофильной экономики, содействовать динамичному развитию транспортной, энергетической, коммуникационной инфраструктуры, росту малого и среднего бизнеса» [12].

Создание арктического кластера должно помочь получению софинансирования городских проектов освоения Арктики и Антарктики через федеральные целевые программы, нацеленные на взаимодействие с кластерными образованиями, и сделать процесс освоения арктического шельфа более эффективным.

В 2013 г. году деятельность была интенсифицирована.  2 апреля 2013г. под руководством Президента Государственной полярной академии А. Н. Чилингарова состоялось первое заседание Полярной комиссии по вопросу создания в Санкт-Петербурге Арктического кластера.  1 августа 2013 года в Комитете по экономической политике и стратегическому планированию Санкт-Петербурга (КЭПиСП) состоялась рабочая встреча с представителями Полярной комиссии. 19 сентября 2013 года в Комитете по промышленной политике и инновациям Санкт-Петербурга (КППиИ) состоялось первое заседание рабочей группы Полярной комиссии по созданию концепции «Арктического территориального инновационного кластера»[1] [23].  26 ноября 2013 года было заявлено, что в ближайшее время формирующемуся Арктическому кластеру предстоит пройти регистрационный этап [24].

В 1 кв. 2014 г. продолжается подготовка проекта Концепции развития арктического кластера и представителями Полярной комиссии и экспертами, разработавшими в 2013 г. по заказу КЭПиСП и с использованием механизма публичного обсуждения (5.11-5.12.2013 гг.) Стратегию социально-экономического развития Санкт-Петербурга до 2030 года (Стратегия 2030).

Необходимость коммуникационного центра для арктического кластера.  Во втором варианте Стратегии 2030, в разделе 1.3.21 «Развитие арктического кластера» сообщается: «Под арктическим кластером понимается объединение ресурсов правительств, научного и делового сообщества приарктических стран на взаимовыгодных условиях в целях освоения данного региона..» [25, с. 90].  Отметим, что отдельные эксперты считают название «арктический кластер» не совсем корректным.  Так, проф. А. Е. Карлик в 2012 г. писал, что «речь идет скорее о комплексном подходе к освоению арктических территорий, а Петербург, который по определению является структурообразующим центром Северо-Запада России, может стать стержнем этого комплексного освоения» [26].

По мнению заместителя директора по научным вопросам Арктического и Антарктического НИИ Александра Данилова при территориальной целесообразности центры комплексного освоения можно формировать даже на ранее неспециализированных на науке и производстве территориях – так в Норвегии превратили северные города в лидеры производства оборудования и сооружений для освоения шельфа [27].

Численно доминирующими составляющими Арктического кластера в Санкт-Петербурге могут стать компании судостроительной отрасли (40% производственных мощностей отрасли и 75% отраслевой науки России), уже входящие в «ОСК» и судостроительный кластер города; научно-исследовательские институты, образовательные учреждения, работающие для судостроительной отрасли, предприятия – поставщики судового оборудования. Отрасль арктической морской геологии может быть представлена в Арктическом кластере сервисными геолого-геофизическими компаниями, операторами судов специального назначения, производителями и поставщиками сейсмического и вспомогательного оборудования. Состав кластера может быть дополнен управляющими компаниями, судовыми агентами, брокерами, страховщиками, финансовыми инвестиционными группами.

Взаимоотношения указанных предприятий и органов государственной власти в рамках арктического кластера предполагает масштабный характер государственно-частного партнёрства (ГЧП) с формированием множества связей между его участниками.  При этом «структура любой системы определяется не только составом элементов, но и связями между ними. В регионе между элементами структуры (население, размещенные на территории региона предприятия, природные ресурсы) существуют материальные связи – вещественные и информационные, которые реализуются в виде инфраструктуры региона, включающей транспортные, энергетические, банковские, телекоммуникационные и другие сети» [28].

Аналогично, кроме элементов кластера важнейшей составляющей его системы станут связи между этими элементами, которые и будут определять эффективность функционирования кластера.  С таким масштабным набором элементов, которые могут быть задействованы для реализации проекта Арктического кластера в Санкт-Петербурге, целесообразным становится формирование коммуникационного центра, который связывал бы возможности и полномочия задействованных органов власти, государственных учреждений, частных и государственных компаний, иностранных партнёров.  Необходимым станет и тесное сотрудничество такого коммуникационного центра с региональным центром ГЧП (а в перспективе – и с полномочными государственными пограничными и военными структурами).

Реализация проекта коммуникационного центра первоначально в рамках санкт-петербургского регионального центра ГЧП (отдел проектов государственно-частного партнерства Комитета по инвестициям и стратегическим проектам Правительства Санкт-Петербурга), а далее широко за его рамками может стать решающим компонентом конечной эффективности всего проекта «Арктический инновационный территориальный кластер» в Санкт-Петербурге.


[1] Инновационный территориальный кластер – территориальный кластер со значимой (по сравнению с отраслевыми и страновыми показателями) долей инновационной продукции кластера, а также со сформированной инновационной инфраструктурой.


Библиографический список
  1. Савельева С.Б., Шиян Г.Н.  Арктика: укрепление геополитических позиций и экономическое развитие // Вестник МГТУ – 2010 – №1 – с. 116 (с. 115-119).
  2. Лукин Ю. Ф. Национальные интересы России в Арктике: конференция «Обеспечение национальных интересов России в Арктике: проблемы и перспективы» 4 декабря 2013 года в Санкт-Петербурге URL: http://narfu.ru/aan/news.php?ELEMENT_ID=96771 (дата обращения 22.01.2014).
  3. Леонид Ивашов: Россия нуждается в арктической коалиции (05 Декабря 2013). URL: http://www.b-port.com/news/item/119653.html#ixzz2r7Pe4AoB.
  4. Шмат В. Нефтегазовый цугцванг – Новосибирск, 2013 – с. 104 (506).
  5. Воронов К. Великодержавные амбиции Китая в Арктике: алгоритмика вожделенного лидерства.  URL:http://www.regnum.ru/news/polit/1692453.html#ixzz2r2eBxxdO (дата обращения 21.01.2014).
  6. Протасов И.  Добудем нефть со дна морского (16 января 2014) URL: http://file-rf.ru/context/3160http://gov.spb.ru/gov/morsovet/news/39545/.
  7. Linda Jakobson. Beijing’s Arctic goals are not to be feared // Financial Times – 19 May, 2013. URL: http://www.lowyinstitute.org/publications/beijings-arctic-goals-are-not-be-feared (дата обращения 22.01.2014).
  8. http://vz.ru/economy/2013/8/22/646598.html
  9. Основы государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 г. и на дальнейшую перспективу (Указ президента РФ 18 сентября 2008 г. №1969).
  10. Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года (утв. распоряжением Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2008 г. № 1662-р, с изм. от 8 августа 2009 г. N 1121-р).
  11. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года (Указ Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. № 537).
  12. Стратегия развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 года (Указ Президента РФ №232 от 08.02.2013 г.)
  13. Законопроект об Арктической зоне внесён в правительство РФ. (20.11.2013) URL:   http://www.b-port.com/news/item/118594.html#ixzz2r8PQ5A8B
  14. Приказ Министерства регионального развития от 11 октября 2013 года № 441.
  15. Баснукаева М. Ш., Шлафман А. И. Редевелопмент индустриальных территорий. – Санкт-Петербург: Культ-инфом-пресс, 2013. – 134 с.
  16. Мартьянов В.С.  Пространственное развитие Арктики: арктические кластеры и зоны опережающего развития // ЭКО – 2013 – №5 – с. 55-70.
  17. Радушинский Д. А.  Эффективные подходы к сбалансированному развитию добывающих регионов // Современные научные исследования и инновации. – Июль, 2013 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2013/07/25590.
  18. Рочин В.. Е., Соколов П. В. Особенности регулирования экономического развития муниципальных образований арктического побережья России в современных условиях // Вестник ГПА – 2010 – №2 – с. 27-30.
  19. Шеметев А.А. СРАВНЕНИЕ ОСНОВНЫХ КОНЦЕПЦИЙ РАЗМЕЩЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В РАМКАХ РЕГИОНАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ И ТЕРРИТОРИАЛЬНОГО ПЛАНИРОВАНИЯ // Современные научные исследования и инновации. 2013. № 9 (29). С. 13.
  20. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ И СНИЖЕНИЕ НЕРАВНОМЕРНОСТИ ПРОСТРАНСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОГО СЕВЕРА И АРКТИКИ. /под науч. ред. д.э.н. В.С.Селина, к.э.н. Е.П.Башмаковой. – Апатиты: изд. Кольского научного центра РАН, 2012. – 232 с.
  21. Арктический кластер может быть создан в Петербурге.  16 мая 2012  http://www.arctic-info.ru/News/Page/arkticeskii-klaster-mojet-bit_-sozdan-v-peterbyrge (дата обращения 21.01.2014).
  22. http://gov.spb.ru/press/governor/21780/
  23. http://gov.spb.ru/gov/otrasl/c_industrial/news/38758/
  24. http://gov.spb.ru/gov/morsovet/news/42531/
  25. Том 3: Стратегия социально-экономического развития Санкт-Петербурга до 2030 года: выбор основных направлений и целей социально-экономического развития  Санкт-Петербурга до 2030 года (версия 2) URL: http://spbstrategy2030.ru/UserFiles/Files/tom3final.pdf (дата обращения 22.01.2014).
  26. Карлик А. Е. С научным подходом // Эксперт Северо-Запад – 2012 – №34 (27 авг.).
  27. http://www.online812.ru/2012/05/22/011/
  28. Ивановский Л.В. Структура множественности описаний системы «Региональная экономика» // IDO Science. 2010. № 2. С. 77-81.


Все статьи автора «Радушинский Дмитрий Александрович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: