УДК 316.613

СОВРЕМЕННЫЕ СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ СТРАТЕГИИ ИССЛЕДОВАНИЯ ЭТНОКУЛЬТУРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

Ставропольский Юлий Владимирович
Саратовского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского
кандидат социологических наук доцент кафедры общей и социальной психологии

Аннотация
Понятие коллективной идентичности заложено в классических социологических теориях. У Э Дюркгейма имеется понятие коллективного сознания, у К. Маркса – понятие классового сознания, у М. Вебера – понятие Verstehen, у Ф. Тённиса – понятие Gemeinschaft. У каждого из перечисленных классиков, оно адресовано «мы»-аспекту группы – тем общим признакам, которые объединяют членов группы вместе. Подобные признаки полагались «натуральными» либо «эссенциальными» качествами, возникающими благодаря физиологическим особенностям, психологическим склонностям, региональным условиям, имущественному положению и т. п. Антагонистом эссенциализма выступает конструктивизм, обращённый к социальным ритуалам, символам и практикам, помогающим исследователям транслировать подобные различия в социальные факты.

Ключевые слова: идентичность, исследование, понятие, социальный, социология, этнокультурная


CONTEMPORARY SOCIOLOGICAL STRATEGIES FOR ETHNO-CULTURAL IDENTITY RESEARCH

Stavropolsky Yuliy Vladimirovich
Saratov State University named after N. G. Chernyshevsky
Ph. D. (Sociology) Associate Professor of the General & Social Psychology Department

Abstract
The notion of collective identity has been deeply rooted to the classical sociological theories. E. Durkheim postulates a notion of collective consciousness, K. Marx a notion of class consciousness, M. Weber a notion of Verstehen, F. Toennis a notion of Gemeinschaft. Each of the named classics addresses the “we”-aspect of a group, i. e. the common features which unite group members together. Similar properties have been considered “natural” or “essential” features emerging due to physiological specificities, psychological predispositions, regional conditions, and property statuses. Opponent to essentialism is constructivism targeting at social rituals, symbols, and practices, which facilitate the scholars translations of such differences into social facts.

Keywords: ethno-cultural, identity, notion, research, social, sociology


Рубрика: 22.00.00 СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Ставропольский Ю.В. Современные социологические стратегии исследования этнокультурной идентичности // Современные научные исследования и инновации. 2013. № 7 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2013/07/25699 (дата обращения: 04.10.2017).

 

Введение

Проблематика идентичности образует краеугольный камень современной социологии. Она была предложена в трудах Ч. Кули и Дж. Г. Мида, эволюционировала и заняла центральной положение в современном социологическом дискурсе.

На микросоциологическом уровне (социальная психология, символический
интеракционизм), доминировавшем на протяжении семидесятых годов,  проблематика идентичности обращена к индивиду – к формированию индивидуального «я» под влияние межличностных интеракций. Начиная с восьмидесятых годов, исследования идентичности стали вестись в разрез
с традицией, чему существенно способствовали три тенденции.

Во-первых, общественные и национально-освободительные движения второй
половины двадцатого века переориентировали внимание социологов на изучение группового агента социального действия. В результате, проблематика идентичности сместилась в направлении коллективной идентичности, образовав, вместе с гендером/сексуальностью, расой/этничностью и классом тройственное дискурсивное поле [1, P. 1.].

Во-вторых, интерес к проблематике самоопределения социального агента
возродил исследования идентификационных процессов. Учёные обратились к изучению механизмов создания, сохранения и преобразования своеобразия на коллективном уровне.

В-третьих, благодаря новым коммуникационным технологиям, интеракция
перестала быть ограниченной физическим присутствием, а в конструировании «я» смогло принять участие множество генерализованных других.

Под влиянием перечисленных тенденций возникло несколько исследовательских фокусов: сущность субъективного «я» (I), субъективного «я» (me) и генерализованного другого в среде не локализованных ни в каком конкретном месте мысленных конструктов, взаимодействие между реально присутствующей и куберпространственной идентичностями.

1. Природа коллективной идентичности

Понятие коллективной идентичности заложено в классических социологических теориях. У Э. Дюркгейма имеется понятие коллективного сознания, у К. Маркса – понятие классового сознания, у М. Вебера – понятие Verstehen, у Ф. Тённиса – понятие Gemeinschaft. У каждого из перечисленных классиков, оно адресовано
«мы»-аспекту группы – тем общим признакам, которые объединяют членов группы вместе. Подобные признаки полагались «натуральными» либо «эссенциальными» качествами, возникающими благодаря физиологическим особенностям, психологическим склонностям, региональным условиям, имущественному положению и т. п. Антагонистом эссенциализма выступает конструктивизм, обращённый к социальным ритуалам, символам и практикам, помогающим исследователям транслировать подобные различия в социальные факты.

Э. Балибар (Balibar) и И. Валлерстайн (Wallerstein) рассматривали расовую идентичность внутри широкого аналитического ландшафта, связывая расу с нацией и классом. Объединив социальный конструкционизм и социально-экономический анализ, они исследовали расовую идентичность в аспектах коллективного подавления, борьбы за коллективную автономию и поиска коллективного убежища [2]

Исследователь
американцев европейского происхождения Р. Альба (Alba) утверждает, что этническая идентичность утратила прочную связь с этносоциальной структурой, и ныне представляет собой символическую целостность, ассоциированную скорее с этнокультурными символами, нежели с культурой как таковой [3, Р. 306.]. По мнению Р. Альбы, символические этничности легко видоизменяются вслед за изменениями ситуативного контекста и социальных потребностей. Одной из подобных трансформаций является объединение всех потомков европейцев в США в широкую категорию евроамериканцев. Следствием
данной трансформации оказываются ощутимые социальные преимущества перед лицом стремительного наплыва в США небелых выходцев из неевропейских стран.

М. Уотерз (Waters) продолжает линию Р. Альбы, направленную на исследования трансформаций идентичности в русле конструктивизма и символической этничности [4]. Однако, М. Уотерз проблематизирует неустанность, с которой люди сохраняют этническую приверженность, и подходит к этнокультурной идентичности в аспекте социальной компенсации. Белые выходцы из Европы могут ею пренебречь, а для небелых неевропейцев она потенциально негативна. В итоге М. Уотерз приходит к пониманию этнокультурной идентичности в качестве результата индивидуального выбора, т. е. такой социальной категории, принадлежность к которой человек волен определять самостоятельно.

В ином аспекте, Дж. Нейджел (Nagel) исследует трансформацию этнокультурной идентичности в качестве социально-политического феномена [5]. Основываясь на данных американских переписей во второй половине двадцатого века, Дж. Нейджел фиксирует изменение идентификационных паттернов среди индейцев. Она объясняет идентификационные трансформации воздействием таких социально-политических факторов, как трансформация федеральной  преемственности и сознательные манипуляции с символикой и идеологией. К этим двум факторам А. Смит добавляет социально-психологическое измерение – потребность в принадлежности к сообществу. Благодаря подобной трёхчастности, этнокультурная идентичность обладает наибольшей инклюзивностью по сравнению с любыми другими идентичностями [6].

2. Постмодернистский демонтаж социальных категорий

Выступая против эссенциализма и поддерживая в целом конструктивизм, сторонники постмодернизма выявляют существенные недостатки конструктивизма. Во-первых, конструктивистский анализ нельзя признать полным – он лишь каталогизирует конструирование идентичностей. Во-вторых, конструктивистский подход подразумевает интерактивный характер конструирования идентичностей. Такое понимание предполагает многомерность влияния и, следовательно, его недооценку [7, P. 199.]. Отмеченные недостатки побуждают постмодернистских теоретиков идентичности скептически смотреть на конструктивистскую перспективу, не исключая вероятности её сближения с критикуемым конструктивистами эссенциализмом.

Пытаясь расширить область, охватываемую социальным конструктивизмом, постмодернисты обращаются к изучению причин того, почему эссенциальные идентичности по сей день сохраняют своё значение. Они полагают, что варьирование внутри идентификационных категорий (гендер, этничность, класс) не менее важно, чем варьирование между идентификационными категориями. Постмодернисты выступают за трансформацию фокуса анализа, придавая меньшее значение наблюдению и дедукции, и усиливая внимание к публичному дискурсу. Вопреки наследию Ж. Бодрийяра, Ж. Дерриды, М. Фуко и Ж.-Ф. Лиотара, постмодернистская школа идентичности проводит демонтаж принятых идентификационных категорий и сопутствующей им риторики, с целью  раскрыть полный масштаб бытия. В постмодернистской традиции исследуются
модели, уравнивающие дискурс и истину, и раскрываются способы, при помощи
которых дискрус, объективированный в истину, формирует и сохраняет коллективные формулировки, социальное устройство и иерархию власти.

Несмотря на различия между социальным конструктивизмом и постмодернизмом, они оба ориентируют исследователей на проблематизацию коллективной борьбы за самоназвание, самоопределение и социальные прерогативы, которая определяет идентификационную политику.

3. Идентификационная политика коллективной мобилизации

Исследователей идентичности привлекают коллективная идентичность и провоцируемые ею политические движения. В фокусе многих произведений по социально-классовой проблематике находится идентификационная политика. Тем не менее, интерес к идентификационной политике выводит исследователей за пределы триединого дискурсивного поля. Примерами
коллективных идентичностей могут выступать защитники животных и окружающей среды, последователи студенческой контркультуры шестидесятых годов и т. п.

Социальные движения, в основе которых лежит коллективная идентичность, не стремятся вырабатывать собственную идеологию, не занимаются мобилизацией ресурсов. Они предпочитают не реагировать, а действовать, отстаивать право на выбор, а не на эмансипацию. Главная фигура в этой связи, А. Мелуччи (Melucci) утверждает, что характерную для индустриального общества свободу обладания заменила свобода бытия [8]. В основе промышленного капитализма остаётся право на собственность, но в  постматериальном обществе возникает
новый тип права – право на существование, точнее – право на более осмысленное существование [9, P. 207 – 217.]

В этом отношении идентификационная политика создаёт такие новые общественные движения и коллективные инициативы, которые характеризуются саморефлексивностью и экспрессивными действиями коллективного агента. Идентичности возникают и влекут за собой общественные движения благодаря тому, что коллективы сознательно координируют действия своих членов. Члены групп сознательно вырабатывают тактику наступления и обороны, сотрудничества и соперничества, убеждения и принуждения. В подобном контексте коллективное действие осуществляет больше, чем управление и трансформацию социального окружения.

Если
сослаться на рассмотрение Ч. Тейлором проблематики действия и «я» [10], то можно полагать, что коллективное действие включает осознание группы в качестве агента. Более того, коллективное действие осуществляется в пространстве морали. Коллектив стремится к свободе бытия, поскольку то, чем
ограничена коллективная идентичность, определяет её существование в форме
правоты и блага. Д. Сноу (Snow), Р. Бенфорд (Benford). У. Гэмсон (Gamson), Д.
Макадам (McAdam) и другие исследуют окружение и схематизацию идентичности в общественных движениях в тесной связи с идентификационной политикой и коллективным действием.

Исследования в данной области очерчивают те процессы, которые в определённые исторические моменты трансформируют совместную идентичность в конкретный коллектив. Более того, в этих исследованиях детализируются те способы, при помощи которых возникшие в результате коллективные идентичности управляют участниками движений, задавая параметры и арены коллективного действия. Подобный анализ полностью учитывает способы восприятия участниками движений истории, социальных
структур, организации и процессов интерпретации культуры. Привлекательность
подобного рода исследованиям обеспечивает многогранная теоретическая основа.

За счёт слияния социально-когнитивных процессов конструирования с проблематикой структурных и организационных факторов, рассматриваемые исследования формируют концептуальный мостик, объединяющий микро- и макроанализ, культурную и социальную проблематику. В подобных произведениях содержится модель одновременного рассмотрения замысла, формулировки и действия.

М. Пайор (Piore) исследует долгосрочные социальные последствия идентификационной политики [11], рассматривая социальные движения,
в основе которых лежит коллективная идентичность, в качестве изолированных, но сплочённых смысловых сообществ. Поскольку подобные социальные группы
характеризуются узкой направленностью и чувствительностью к различиям, то М. Пайор полагает их неспособными к обменам, выходящим за групповые границы. Он также считает подобного рода социальные группы невосприимчивыми к экономическим условиям, способным ограничивать их групповые цели. На основе данных наблюдений исследователь локализует идеологические корни движений за идентичность в Соединённых Штатах в индивидуализме. По его мнению, современные социально-экономические условия располагают к переменам в идентичности, облегчая трансформационный переход от идентификационной политики на уровне сообществ к единообразной государственной структуре.

4. Идентификационные процессы

Внимательное исследование коллективных идентичностей послужило стимулом для научного интереса к идентификационным процессам как таковым. Механизмы формирования коллективных отличий, иерархий и правил включения в коллективные общности привлекают всё больше исследователей, опирающихся на такие теории познания, как теория различий П. Бурдьё (Bourdieu) и Ж. Дерриды (Derrida), генеалогическая эпистемология М. Фуко (Foucault), семиотические модели Ф. де Соссюра (Saussure) и Ч.
Пирса (Pierce), социоментальная классификация Э. Зерубавеля (Zerubavel).

М. Ламон (Lamont) исследовала роль символических границ в конструировании значимых идентичностей [12]. Собрав методом интервью в США и во Франции богатый массив данных, исследовательница определяет условия, при которых моральные, социально-экономические и культурные границы формируют объективные условия неравенства. В противовес П. Бурдьё, М. Ламон показывает важность изменения типов границ во времени и в пространстве, отмечая, что лишь те границы, которые создаются благодаря широко распространённым смысловым значениям, оказываются прочны настолько, чтобы формировать иерархии и наделять коллективные идентичности относительной ценностью.


Библиографический список
  1. Appiah K. A., Gates H. L. Jr. Multiplying Identities // Identities. Ed. by Appiah K. A., Gates H. L. Jr. Chicago: University of Chicago Press, 1995.
  2. Balibar E., Wallerstein I. Race, Nation, and Class: Ambiguous Identities. London: Verso, 1991.
  3. Alba R. D. Ethnic Identity: The Transformation of White America. New Haven: Yale University Press, 1990.
  4. Waters M. C. Ethnic Options: Choosing Identities in America. Berkeley: University of  California Press, 1990.
  5. Nagel J. American Indian Ethnic Renewal: Politics and the Resurgence of Identity // American Sociological Review, 1995. No. 60 (6). P. 947 – 965.
  6. Hutchinson J., Smith A. D. Nationalism. New York: Oxford, 1994.
  7. Calhoun C. Critical Social Theory: Culture, History, and the Challenge of Difference. Oxford: Blackwell, 1995.
  8. Melucci A. Challenging Codes: Collective Action in the Information Age. NewYork: Cambridge University Press, 1997.
  9. Giddens A. Modernity and Self-Identity. Stanford: Stanford University Press, 1991.
  10. Taylor C. The Person // The Category of the Person: Anthropology, Philosophy, History. Ed. by Carrithers M., Collins S., Lukes S. Cambridge: Cambridge University Press, 1985. P. 256 – 281.
  11. Piore M. J. Beyond Individualism. Cambridge Harvard University Press, 1995.
  12. Lamont M. National Identity and National Boundary Patterns in France and the US // French Historical Studies, 1995. No. 19 (2). P. 349 – 365


Все статьи автора «Юлий Владимирович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: