УДК 80

МИР ЭМОЦИЙ В ЯЗЫКЕ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА (НА МАТЕРИАЛЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ АНДСКИХ СТРАН)

Фирсова Наталья Михайловна1, Карасева Юлия Александровна2
1Российский университет дружбы народов, академик МАН ВШ, доктор филологических наук, профессор, профессор кафедры иностранных языков филологического факультета
2Российский университет дружбы народов, аспирант кафедры иностранных языков

Аннотация
Мир эмоций в языке художественного текста (на материале произведений художественной литературы андских стран).

Ключевые слова: андские страны


WORLD OF EMOTIONS IN THE LANGUAGE OF A LITERARY TEXT (BASED ON THE WORKS OF FICTION OF THE ANDEAN COUNTRIES)

Firsova Natalya Mihaylovna1, Karaseva Yuliya Aleksandrovna2
1Russian University of Peoples' Friendship, Academician IHEAS, Ph.D., Professor, Department of Foreign Languages ​​Faculty
2Russian University of Peoples' Friendship, PhD student, Department of Foreign Languages

Abstract
World of emotions in the language of a literary text (based on the works of fiction of the Andean countries).

Рубрика: 10.00.00 ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Фирсова Н.М., Карасева Ю.А. Мир эмоций в языке художественного текста (на материале произведений художественной литературы андских стран) // Современные научные исследования и инновации. 2012. № 2 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2012/02/8162 (дата обращения: 30.09.2017).

Одной из важнейших задач художественного текста является  воссоздание мира эмоций определенного этноса, который обусловлен  чертами национальной психологии, традициями, особенностями национальной культуры и т.д.  Осмысление читателем ценностно-смысловых доминант содержания художественного текста способствует формированию представления об инокультурной действительности, разных сторонах жизни  общества, национальном характере и складе ума, духовных приоритетах нации, типах людей в разные эпохи и т.д.

Изображение мира эмоций в произведении литературы определяется позицией автора, его отношением к воспроизводимой действительности, к героям романа и т.д. Для характеристики эмоционального мира своих героев, своего собственного мира, писатели часто используют национально маркированные единицы языка, входящие в отрезки текста, благодаря чему усиливается эмоциональная выразительность текста, а  художественная речь становится эмоционально-экспрессивной.

Средствам создания  эмоционально-экспрессивного аспекта языка  художественного текста выступают слова-символы, мифологемы, фразеологические единицы, афоризмы, коннотативная лексика, сравнения, тропы, эпитеты, имена собственные с живой внутренней формой, звукоподражания и. т. д.

Одна из главных ролей  в выражении эмоционально-экспрессивного плана художественного текста принадлежит словам-символам, которые приобрели эталонное, образно-метафорическое значение в той или иной национальной культуре. Базовый набор символов отличается постоянством, поскольку это необходимо для осознания культурной идентичности всех членов общества. Часто подобные символы бывают выражены  в безэквивалентных и фоновых словах.

В художественной литературе андских стран эстетической и оценочной символикой нередко наделяются объекты мира природы, занимающей огромное место в картине мира латиноамериканских народов.

В романе Хуана Леона Меры  «Куманда» главная героиня подкрепляет обещание стать женой своего возлюбленного следующими словами:

Mi palabra no la borra poder ninguno, y tengo el corazon fuerte y firme como el simbillo de cien anos que enreda sus raices en los penascos y resiste a las avenidas de la montana [1]/ (Мое слово не опровергнет никакая сила, мое сердце такое же сильное и крепкое как ствол столетнего симбильо, которое, ухватившись корнями за скалы, противостоит стихии).

Мощное дерево симбильо  (simbillo)  в культуре индейцев Эквадора, к которой принадлежит Куманда, является  символом силы и выносливости.  Не случайно   из коры этого дерева традиционно готовят отвар для придания энергии и бодрости.   Сравнивая свое сердце со стволом симбильо, Куманда  хочет подчеркнуть свое бесстрашие, непоколебимость и решительный настрой бороться за свою любовь к белому юноше, которого никогда не примет ее племя.

Символическое значение в эстетике романа «Золотая змея»   приобретает и такая национально-культурная реалия как кока  (coca), жевание листьев которой является  неотъемлемой частью жизни  населения Анд. Один их героев романа  наделяет коку практически сакральным значением, говоря о ее необыкновенной мудрости, о чем свидетельствует использование в качестве эптитета кечуанизма  амаута (amauta)-мудрец, учитель:

?Que no sabra la coca amauta! [2] /(Чего только не знает мудрая кока).

Герой обращается к коке за советом и помощью, полагаясь на нее как на силу Провидения.

Si: la coca me hara ir hacia Florinda[3] /(Кока меня заставит пойти к Флоринде).

В результате долгого жевания кока теряет горький привкус и становится сладковатой, что воспринимается героем как знак, предсказывающий его дальнейшую судьбу.

Mi coca se volvio dulce y algo bueno me pasara de todos modos [4] / Моя кока стала сладкой и что-то хорошее обязательно должно случиться со мной.

На наш взгляд образ коки, воспроизведенный Сиро Алегрией, является таким же важным элементом латиноамериканского художественного сознания, как и образ маиса (кукурузы),  описанный А.Ф. Кофманом. Связанные с  автохтонной культурой,  эти образы позволяют читателю производить мифологическую реконструкцию прошлого.

«У инков существовал культ богини маиса Сара – мамы, которой регулярно приносились жертвы. У майа, кроме того, маис играл важную роль в этногонических мифах, в соответствии с которыми Бог первоначально создал людей из глины, потом из дерева, но и в том и в другом случае их уничтожил, ибо они не отвечали замыслам творца, и только третий демиургический акт оказался удачным — когда божество создало людей из маиса» [5].

Кока также издревле считалась священным растением у народов Анд и применялась в религиозных церемониях, как доинкской эпохи, так и в Империи Инков. В течение всего времени религиозных церемоний индейцы использовали дым коки как жертву Солнцу. Считалось, что первое  растение коки  возникло из тела богиня здоровья и счастья Мама Кука (Kuka Mama), поэтому в культуре инков разрешалось жевать только мужчинам для большего сексуального удовлетворения женщин.

Образ маиса является универсальным, т.к. роль самого маиса велика во всех странах Латинской Америки, в то время как кока наиболее актуальна и важна для жителей стран андского региона.

В русле латиноамериканского художественного мышления, которое всегда стремится отождествить человека с объектами «подлинности», герои литературных произведений  андской культурно-исторической зоны часто  сравниваются с кокой:

Sus bellos nombres nos endulzan la boca. Ellas mismas nos endulzan la vida. Son como la coca [6](Алегрия, с.63)/ (Их прекрасные имена (речь идет о местных девушках) оставляют сладкий привкус во рту. Они сами услаждают нашу жизнь. Они как кока).

?…? la coca es amarga y dulce como nuestra historia[7] / ?…? (кока горькая и сладкая, как и наша история).

В передаче эмоционального мира народов андских стран в художественном тексте  большое значение имеют сравнения, мотивированные, как правило, объектами  реального природного мира.

Образы природы, метафоризируясь, используются для характеристики людей, сохранивших тесную связь с природой, составляющих неотделимую ее часть, и становятся эталоном как внешних, так и внутренних человеческих качеств.

Estaba claro que no era de estos regiones, donde los hombres son cuadrados com rocas y hablan de voz alta y tonante [8] /(Было заметно, что он не из этих мест, где мужчины походят на скалы и говорят раскатистым и громоподобным голосом).

Нередко в состав поэтических сравнений входят  индихенизмы. Главная героиня   романа Хуана Леона Меры  «Куманда» выражает свои чувства к возлюбленному следующим образом:

?Oh, joven amigo mio! me gustas mas que la miel de flores al quinde y mas que al pez el agua[9]/ (О, мой юный друг! Ты мне мил больше, чем цветочный мед- колибри, а вода -рыбе).

В этом примере употреблен индихенизм quinde, обозначающий на языке кечуа птицу колибри.

Для создания образности писатели часто прибегают к сравнению различных природных объектов между собой. Например, в романе «Золотая змея» С. Алегрии перуанские горы, сопротивляясь прорыву бурной реки  Мараньон, оказываются похожими на загнанную и от того разъяренную пуму:

Por donde el Maranon rompe las cordilleras en un voluntarioso afan de avance, la sierra pеruana tiene una bravura de puma acosado[10]/(Там, где Мараньон своенравно прорывается сквозь кордельеры,  перуанская сьерра обладает свирепостью загнанной пумы).

Напомним, что пума в культуре индейцев кечуа  считалась священным животным. Таким образом, раскрывается дополнительный смысл  данного сравнения: горы, окружающие человека Анд с рождения, почитаются как святыня.

Сквозь некоторые художественные сравнения просвечивает внутренняя форма языка, которая, согласно В.Ф. Гумбольдту, представляет собой способ представления и осмысления действительности,  языковое мировидение, обусловленное самобытностью народного духа.

Так, для  русского фольклора характерно сравнение юной, стройной девушки с тонкой березкой. Перуанский писатель Сиро Алегрия сравнивает гибкий стан своей героини Лусинды со стволом папайи- невысокого, стройного дерева, широко распространенного на территории всей Южной Америки.

La Lucinda es poblana, en sus ojos verdes llueve con sol y es ardilosa al caminar cimbrando todo el cuerpo flexible como una papaya[11]/ (Зеленые глаза деревенской девушки Лусинды сияют как капли дождя  на солнце, а ее гибкий как ствол папайи  стан изгибается при каждом шаге).

Сравнение глаз Лусинды с каплями дождя на солнце не случайно, т.к. это явление (мелкий дождь при светящем, не закрытом облаками солнце) характерно для климата Перу и других стран андского региона.

Таким образом, благодаря сравнениям и метафорическим переносам (в частности, фитоморфизму) писателям удается создать очень живые, эмоционально наполненные образы и передать неописуемый по своей красоте и богатству мир индейцев, наполненный духовной силой и гармонией между человеком и природой.

Итак, в передаче эмоционального мира народов андских стран в художественных  текстах   большую роль играют слова-символы и сравнения, которые  в результате приращения дополнительного  эмоционально-оценочного значения и страноведческой информации, начинают функционировать в структуре художественного произведения как текстовые знаки.


[1] Mera, J. L. Cumanda // Novelistas y narradores.-Quito.: Biblioteca Ecuatoriana Minima, 1960,-p. 70.

[2] Alegria, C.  La serpiente de oro. -La Habana,  1976, p.184.

[3] Там же, с.185.

[4] Там же, с.186.

[5] Кофман А.Ф. Латиноамериканский художественный образ мира.—М.: Наследие, 1997, с.166

[6] Alegria, C.  La serpiente de oro. -La Habana,  1976, p.63.

[7] Там же, с.206.

[8] Там же ,с.25.

[9] Mera, J. L. Cumanda // Novelistas y narradores.-Quito.: Biblioteca Ecuatoriana Minima, 1960,-p. 66.

[10] Alegria, C.  La serpiente de oro. -La Habana,  1976, p.19.

[11] Alegria, C.  La serpiente de oro. -La Habana,  1976, p.36.


Библиографический список
  1. Alegria, C.  La serpiente de oro. -La Habana,  1976.-210 p.
  2. Mera, J. L. Cumanda // Novelistas y narradores.-Quito.: Biblioteca Ecuatoriana Minima, 1960, pp. 9-146.
  3. Зиновьева М.Д. Национально-культурный потенциал художественного текста//Художественный текст как объект лингвострановедческого анализа и материал учебной работы: Методическое пособие. Выпуск 1.-М., 1997. –С.5-25.
  4. Кулибина Н.В. Образность русского художественного текста в лингвострановедческом рассмотрении//Художественный текст как объект лингвострановедческого анализа и материал учебной работы: Методическое пособие. Вып. 1.-М., 1997.-С.36-49.
  5. Кофман А.Ф. Латиноамериканский художественный образ мира.-М.: Наследие, 1997.
  6. Морено В.Р. Мир природы в языке Х.М.Аргедаса// Текстология сегодня : итоги, проблемы, методы: Материалы Всероссийской научной школы для молодежи. 8-20 ноября 2010 г. – М.: РУДН, 2010.-С. 174-177.
  7. Фирсова Н.М. Текст, как выразитель национальной ментальности, миропонимания (на материале испанского языка и культур испаноязычных народов)//Текстология сегодня : итоги, проблемы, методы: Материалы Всероссийской научной школы для молодежи. 8-20 ноября 2010 г. – М.: РУДН, 2010.-С. 13-21.


Все статьи автора «Karaseva Yulia»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: