Актуальность проблемы: Увеличение числа слов с буквой й требует определённости в правилах словообразования в русской речи. Формирование новых слов должно основываться не на подражании иных наречий, чьём-то воображении, канонизации дефектов речи и ошибочном произношении, а на осмысленном словосоставлении.

Цель исследования: выявление происхождения слов с буквой й.

Методы исследования: этимологический анализ, сравнительное толкование.

Попытки классифицировать букву й, проводились регулярно, на протяжении последних трёх столетий. «Для передачи на письме всех слов русского языка существует 35 букв. Из них одиннадцать гласных: а, е, и, i, о, у, ы, h, э, ю, я; двадцать одна согласная: б, в, г, д, ж, з, к, л, м, н, п, р, с, т, ф, х, ч, ц, ш, щ, (ɵ); одна полугласная й; две, не обозначающих звука: ъ, ь (твердый и мягкий знак)» [1, с. 5]. В XIX веке отнесение к полугласным обосновывалось тем, что: «полугласная й означает краткое и» [1, с. 6]. Позже, буква й перешла из класса гласных в класс согласных [2, с. 125] (Таблица 1):

Таблица 1 – Классификация букв

Подобная миграция характеризует отсутствие верной классификации: «Буквы в нашей азбуке, как и в других, расположены без всякой системы; при научном рассмотрении письма первою задачею должно быть приведение букв азбуки в правильный порядок, основанный на свойстве изображаемых ими звуков» [3, с. 3]. По этой причине М. В. Ломоносов нашёл букву п^р среди губных в своей классификации: «сюда принадлежит и та согласная, которую для остановления конского произносят» [4, с. 17]. В этот список можно добавить к^р – звук скрипящей двери; г^р – звук грома; х^р – звук храпа и прочие. Не все звуки, произносимые человеческими органами, нужно называть буквами, а только те, которые, способны сформировать правильный слог (согласная + гласная) и образуют группу по определенному признаку, например, звонкая и глухая, то есть составляют систему звуков.

Звук й одновременно воспринимается как гласный и как согласный. Это восприятие основано на том, что его произношение близко к гласным, согласным нёбным и согласным гортанным звукам. Он является поздним явлением нашего языка, что подтверждено отсутствием в азбуках Зизания Лаврентия [5], Милентия Смотрицкого [6], Г.В. Лудольфа [7]. Необходимости этого звука нет, в отличие от созвучий, ускоривших нашу речь, он не несёт осмысленность в составе слов, а значит, й представляет собой совокупность именно искажений гласных, гортанных и нёбных, возникшей в результате деградации речи. Чем больше мы используем его в устном языке, тем сильнее мы упрощаем произношение слов, в результате чего происходит изменение смыслов. Увеличение бессмысленности речи ведёт к сокращению мышления, поскольку нет надобности в осмыслении сказанного; и замусориванию (заполнению) памяти. Для запоминания несвязной информации требуется больший объём, чем для упорядоченных данных системы.

Рассмотрим звук й в составе различных словообразований. При непрерывном последовательном сочетании твёрдого и мягкого гласных звуков: ая, аё, уе, уи, ою, оя, ые, ыи, эё, эю и т.д. почти всегда существует звук й. Запись айа, айо, уйэ, ойу, ойа, ыйэ, эйо, эйу равнозначна предыдущему варианту, за исключением случая второго гласного – и. Это связано с тем, что он единственный правильно произносимый звук. Остальные (ю, я, ё, е) деградировали, и в них смягчение гортанью превратилось в й. Разрушение русской речи по пути замены гласного и согласного на й, с последующей утратой звука является результатом реформ нашего языка. В основе, которых лежат правила внешних наречий насильственно вводимых в нашу школу. Одним, из которых является правило о количестве гласных звуков и количестве букв. В русском языке 10 гласных букв и 10 гласных звуков, а не 6. Буквы ю, я, ё, е произносятся без й.

Покажем, что й является искажением нёбных звуков. Деять [8, с. 73] «делать, производить что», звукомена л ↔ й преобразовала делать в дейать не изменив первоначальное содержание. Его потомками являются: любодел → любодей, злоделание → злодеяние, дельствие → действие, делатель → деятель.

Слово таять [9, с. 80] «от теплоты становиться жидким», «растапливать» имеет родственников: тлеть [9, с. 85] «лишаться связи в своем составе от гноения», «крыться, скрываться в чем или под чем», таль [10, с. 399] «оттепель», талъ [11, с. 921] «заложник», тулъ [11, с. 1036] «колчан, влагалище для стрел», Общий смысл – «сокрытие вида, формы». Замена звука л ↔ й, неопределяемое талить изменила в таять (тайать) и таить (л ↔ пусто) с различающимися значениями.

Другой пример: доити [12, с. 178] «питать молоком, кормить» является преобразованным словом долить [13, с. 477] «делить на части, доли, паи, участки», соответственно удой это «доля». То есть, доить означает «отделять (молоко)». Родственное слово дело – есть изменённое доля. И фразы «к тебе есть дело», «моё дело», «деловой человек» несут в себе значение – «тебе есть доля», «моя доля», «долевой человек».

Следующая нёбная звукомена р ↔ й: буря [8, с. 20] «стечение многих несчастий», [14, с. 389] «жестокий ветер с сильным дождем, а иногда с молнию соединенный» превратила в буй [8, с. 19] «мужественный», «злой, злонамеренный», «глупый, бессмысленный». Кажущееся различие возникло не сразу. Это хорошо видно при сопоставлении прилагательных: бурный и буйный, современное толкование которых близко. Бурить [13, с. 145] «валять, ниспровергать, разрушать», бурунъ [13, с. 146] «короткое, но сильное волнение у берегов или над подводными скалами; прибой, толкун, толчея», «буря, коловоротный ветер, сильный вихрь», буйный [14, с. 374] «в отношении к лиц, наглый, дерзкий, забиячливый, удалый», «в рассуждении ветров шумный, бурный, сильный». Все эти словообразования являют родственность слов буря и буй.

Кайма [15, с. 392] «полоса по краям изтканий, обоев и прочее, так же на краях перьев у некоторых из птиц, проведенная узором или цветом отличающаяся», край [15, с. 896] «последняя и самая отдаленная черта или предел протяжения плоских и жерловатых тел», «берег», «конец, окончание», грань [16, с. 321] «знак, разделяющий межи, земли, леса, владения», «в книгах: глава, отделение», крома [15, с. 964] «край изтканий», «край у пильной доски», а также кроме [15, с. 965] «опричь, исключая». Мы видим, что понятия кайма, край, грань, крома и кроме, по своей сути, мало отличимы. Из одного слова, путём искажений, звуком й (а так же м ↔ н, к ↔ г) образованы пять слов, имеющие пять разных корней в современном русском языке.

Брань [17, с. 166] «война», «защита», звукоменами б ↔ в и р ↔ й сформировало война [14, с. 805] «брань, неприятельские действия двух или многих народов». Искажение звука разделило бороти на два близких, но отличающихся значения: воевати и обороняти. Родственниками являются броня, боец (бойэц, то есть – борец), воин, оборона.

Звукомена д ↔ й фразу есть урядить узаконила в виде одного слова строить [9, с. 71] «сооружать», «ставить воинов в ряд или в другое известное положение», по сути, строй – это есть ряд, строитель – есть рядитель, и т.п.

Другой пример – рой [10, с. 103] «о пчелах; рой, община пчел, трутней и рабочих, при матке, живущих особняком, своим, отдельным хозяйством, или такой же полный выводок, отродившийся от коренного», рой [18, с. 157] «стая молодых пчел, отделившаяся от матки», сформировалось из родъ [12, с. 734] «поколение, племя, родня, сродники». Этого же происхождения будет и слово рай [10, с. 54] «первобытный сад, вертоград, жилище прародителей Адама и Евы», оно имеет два предка: «род» и «роща». По второй линии пошло дальнейшее преобразование с помощью звукомены г ↔ р: гай [13, с. 349] «дуброва, роща, чернолесье; небольшой отъемный листвяный, не хвойный лес, особенно в низменных местах, в лугах; остров, отъемный, чистый лесок в кустовых зарослях».

В слове чирей [9, с. 126] «веред, нарыв», помимо звукомены д ↔ й присутствует ч ↔ в. Вредъ [17, с. 317] «зло», «язва», «болезнь, рана, веред, болячка». Слова совпадают в значении, а значит, они должны совпадать и в написании. Вторая звукомена возникла из буквомены, поскольку переход губного звука в в нёбный ч исключён (случайным образом), а их буквенное написание на древнерусском иногда схожи.

Буква (звук) т так же в некоторых случаях заместилась на й. Сеять (сьэйать) [9, с. 78] «бросать хлебные зерна или семена некоторых огородных растений на приготовленную землю», «посредством трясения сита, решета или грохота пропускать сквозь их дырочки что-нибудь мелкое, для того чтобы очистить от частиц крупнейших». Данный пример показывает образование одноименных слов в результате разрушения языка. Два различных толкования указывают на различных предков. Первое произошло при звукомене д ↔ й от слов садити [11, с. 240] «насаждать», «селить, поселять», садъ [11, с. 241] «растение, дерево», второе, после замены т ↔ й слов сеть [11, с. 902] «сетка, сеть, тенето» и сетити [12, с. 840] «ловить сетью». То есть, слово сеять заменило слова садить и сетить, образовав новый корень, отличный от предыдущих. В результате чего произошла утрата понимания значения и возникла необходимость изучить новые слова – сеять, сев, посевная, сеялка, отсев, которые человек не связывает, из-за возникшей ранее ошибки, с их предками.

По схожему направлению образовалось веяти (вьэйати) [19, с. 138] «дуть (о ветре)». Предком его является вити [19, с. 192] «свивать, сплетать (волокна, пряди)», «завивать», «обвивать, увивать», «извивать, изгибать», витися [19, с. 193] «обвиваться, заплетаться вокруг чего либо», «виться, извиваться», «нестись, кружась, крутясь», с помощью мены т ↔ й. В случае образования слова, в котором подряд следуют два слога с одним согласным, один из них, как правило (что есть ошибка), меняется на иной согласный, й или пустоту. Слова витиду, ладиду, судиду и пр. не могут быть русскими, потому что «этого не может быть». Но этимологический анализ словообразований веять, ладить, судить и пр. показывает – что это так. Если претить относить эти слова к русскому языку, то следует их отнести к дорусскому языку, что существенно не изменит ситуацию, так как ни древнегреческий, ни древне латинский языки не могут служить основой дорусского языка из-за своей символьной и звуковой ограниченности.

Рассматриваемая звукомена (т ↔ й) случилась в глаголах: лити [12, с. 367] → лею [12, с. 367] → лью (льйу); быти [12, с. 55] → быя [12, с. 55]; шити [12, с. 933] → шия [12, с. 933] → шью [20, с. 927]. Последний пример показывает, как искажение звука в глаголе образовало новое существительное, которое в современном русском языке не является однокоренным слову шить. Шея и выя имеют общего предка – шов [20, с. 929] «то место, где две вещи сшиты вместе», «то место, где две вещи склеены», «подлив, который кладется между кирпичами для скрепления оных». Причём само слово шов не является начальным, в нём от родителя осталась, только одна гласная.

Редкое существительное, в котором можно отметить звукомену т ↔ й: клета [21, с. 165] «клетка», клетка [21, с. 166] «холодная без печи, бревенчатая или дощатая постройка», «место уединения и обитания монаха (отдельный домик в одну комнату или келья в монастыре)» оно сформировало келья [21, с. 112] «жилище монаха или отшельника», «избушка без двора и служб, где живут безземельные и одинокие крестьяне, солдатики, вдовы, мастеровые».

Пятая нёбная согласная также частично была замещена й. Прияти [22, с. 88] «взять, принять (в руки, руками)», «получить в своё ведение, распоряжение; принять», «взять к себе, предоставить у себя место для постоя, жилья, хранения чего-либо», «включить в состав чего либо, допустить к участию, в чём либо», «взять, отнять, увести», «воспринять, почувствовать», «любить, доброжелательствовать», «заботиться, иметь попечение». Сравним с приняти [23, с. 235] «взять, принять в руки, на руки, руками», получить в своё ведение, распоряжение», «взять под чью-либо опеку, покровительство, власть, пристанище», «включить в состав чего либо, допустить к участию, в чём либо», «приобрести вдобавок, в дополнении к чему-либо», «перенять, воспринять». Эти два слова, имея множество близких толкований, совпадают во всех этих определениях, показывая, что являются единым словом.

Следующие две родственные пары клен – клей и глен – глей при звукомене г ↔ к имеют общего предка. Кленъ [15, с. 605] «… Дерево, по вязкости своей, употребляется на столярные и прочие поделки», кленъ [24, с. 359] «… из сока его добывается сахар» породило клей [15, с. 595] «вообще всякое жидкое и вязкое вещество из царства поизрастений и животного, которое распустившись в воде и паки засохнув поверхности различных тел между собой связывает, делается и засушивается лепешками или скобами». Гленъ [17, с. 523] «мокрота, влага, сок», глина [16, с. 84] «тяжелая, холодная, вязкая, липкая и слизкая земля, которая в воде мякнет, в огне твердеет и в соляных спиритах не вскипает» изменилось в глей [13, с. 365] «глина, глинистая почва». Переход из глен в глей достаточно очевиден, в отличие от клен → клей. Вопрос происхождения наименований деревьев в русском языке, как и названий иных растений, животных, озер и пр. вызывает споры. Основной способ имяпроизводства состоит в описании свойств именуемого. Например: бъръ [12, с. 54] «бор, дерево, кедр, сосна», боръ [12, с. 48] «сосна», «ячмень», ель [12, с. 207] «белый тополь», дубъ [12, с. 188] «дерево», боръ [13, с. 120] «красный или хвойный лес; строевой сосновый или еловый лес по сухой почве, по возвышенности», ясень [10, с. 702] «дерево падуб, у которого редкие листья, много просвету». Слова бор и опора являются родственниками, лес использовался в качестве опоры для дома, навеса, строительные опоры (леса), мосты и т.д. поэтому все деревья, которые могли служить для этой цели и называли бором. Ель, сосна, кедр и другие хвойные имели общее название – ель (йэль), то есть кол (к ↔ й), потому что их листья имеют вид иголок (колючек). Ясень получил своё название из-за своей малолиственности, вследствие чего он был мало тенистым. Дебелый и дуб означают прочность, таким образом, любой твердое дерево (и не только) называлось дубом. Клей раньше добывался из смолы дерева, по этой причине один из видов древообразных и получил название клён.

Следующий пример: конецъ [21, с. 273] «конец, окончание, завершение чего-либо (о времени, действии, состоянии)», «смерть» перешло в каюк [24, с. 265] «каюк (пришел) кому – гибель пришла, конец пришёл». Звукомена н ↔ й и буквомена ц ↔ к (частое явление под влиянием латинского языка) оставила от слова конецъ только начальную букву. Приведем ещё ряд примеров с подобной буквоменой: малёк → малец, палки → пальцы, кузник → кузнец, рубка (зарубка) → рубец, венок → венец.

Покажем, что й является искажением гортанных звуков. Смокъ [12, с. 772] «дракон, уж, змея» звукомена к ↔ й (а также з ↔ с) сформировала змий [12, с. 253] «змей, дракон». Рассмотрим родственные и близкие слова: смокъ [11, с. 444], [25, с. 199] «змей, дракон», смок [26, с. 689] «змей (в сказках)», смокъва [11, с. 444] «змея», смоква [25, с. 199]«змея, дракон». Смага [11, с. 442] «пламя, огонь», [25, с. 152] «жар, огонь», «сухость», [26, с. 682] «жар, пламя, сухость во рту», «жажда», «сажа, копоть», [10, с. 235] «сухость, жар, горение во рту, от зною, усталости, жажды», «копоть, чернота и обгорелое место», «сила, мочь, могута», «жар, пыл, огонь, полымя, горящий жупел», смаговница [10, с. 235] «первое название огневого оружия, отсюда шмарять». Смоква [12, с. 772] «плод смоковницы, винная ягода, фига», [25, с. 200] «смоковница, фиговое дерево, инжир», а так же смоголь [26, с. 689] «смоль», смаговый [10, с. 235] «смажный, ко смаге относящийся смажастый, на смагу похожий, размазистое, мокрое вещество» смагать [26, с. 683] «бить, хлестать». Перечисленные слова разделены на четыре основные смысловые группы: «жар, сухость», «мокрый», «мягкий» и «смуглый». Жжение, жар и сухость являются признаками укуса ядовитой змеи. Мокрость, влажность – это признак всех пресмыкающихся обитающих в наших землях. Отсутствие жесткого костяного каркаса (мягкость), есть отличительная черта змей. Смуглость – близкое, но не родственное понятие. Таким образом, змея могла называться семоже, семожы, семако, а так же семаге или сеныга, последние два имеют смыслы «малоподвижный» и «передвигающийся по низу».

Другой пример: како [12, с. 309] «как, каким образом», «точно, когда», какъ [12, с. 310], [27, с. 75] «какой» является предком для кий, каи, кое [2 с. 317], [27, с. 134] «который, какой». Совпадение смыслов при схожести написания означает, слова имеют одно происхождение. Поскольку й позднее образование по сравнению с гортанными звуками, то именно како образовало кой. Это преобразование основало прилагательные: гладкий ← гладкако, липкий ← липкако, резвый ← резкако и пр.

Для происхождения слова ящик [20, с. 1064] «род ларца различной величины с крышкой или без оной» его необходимо представить в иной записи – йащик. Звукомена к ↔ й (а так же щ ↔ ш) даёт слово кащик или кошикъ [28, с. 184] «кошель, котомка», которое произошло от кошь [29, с. 292], кошь, кошя [12, с. 336] «короб», «корзина ивовая».

Звукомену г ↔ й можно увидеть в словах, в которых смысл связан с движением. Струга [29, с. 630], [11, с. 558] «течение, струя» и струя [12, с. 800] «течение, река, поток», которое раскладывается во фразу есть рега.

Ладья [8, с. 124] «водоходное большое судно с плоским дном» и лодка [27, с. 2797] «большей частью беспалубное деревянное судно, управляемое веслами, парусом и рулём». Учитывая суть объекта – движущееся тело, то правильная запись будет – лодга. На этом примере можно увидеть, что замена одной гласной меняет смысл слова. Толкования лодга и ладга не будет одинаковым. Для второго слова родственниками будут являться: гладкий, лоск, ровный, плоскость; а для первого: сало, рыло, слон, жало, клюв. То есть, в одном случае (ладга) – это «нечто плоское и движущееся», а в другом (лодга) – это «нечто выделяющееся и движущееся». Изменение букв приводит к изменению значения написанного. Достаточно поменять один символ и предложение полностью меняется в смысловом понятии. Например: «бьёт, значит, любит», в современной трактовке означает, что проявление насилия является признаком ревности, а значит и любви. Это заблуждение возникло из-за ошибки в одной букве. Правильно писать: «быет, значит, любит», где бити [30, с. 186] «ударять, колотить», «избивать, наносить побои», «убивать, уничтожать», «разбивать, раздроблять», «биться, сражаться», а быти [30, с. 366] «быть, существовать», «иметься», «находиться, присутствовать», «прибыть, приехать, прийти». Таким образом, сия пословица означает: «возвращается, значит любит». Непонимание сути слов приводит к произвольным толкованиям, возникающих не из начального значения слова, а из собственной фантазии. Определения слова любовь многообразны, но только одно из них верно – «сильная ограниченная связь».

Следующий пример звукомены г ↔ й: слогъ [28, с. 108] «то, что соединено, составлено; соединение, сложение», «строение, структура» и слой [28, с. 114] «пласт, наслоение, слой». Слоение и сложение (г ↔ ж) также имеют схожее значение, происходя из слой и слог соответственно.

Замена х на й наблюдается в словах, где уже произошла мена г на х. Поход → пойти, приход → прийти, ход → йити (здесь т задвоилась, образовав итти → идти).

Другое словообразование со звукоменой х ↔ й: ай [13, с. 7] «междометье боли, испуга, удивления, одобрения», ахъ [13, с. 31] «междометье изумления, удивления; радости, надежды; внезапности, испуга; горя, отчаяния», ой [28, с. 682] «междометье боли, либо испуга и недоуменья, изумленья, сомненья; либо негодованья», ох [28, с. 802] «междометье горя, боли, изумленья, неприятного испуга». Все четыре определения имеют общую суть – «отражение окружающего» [31], следовательно, здесь есть скрытая звукомена х ↔ г^х. Скрытая, потому что звука г^х уже нет в русском языке.

Следующее слово, в котором произошла звукомена – зык [13, с. 721] «звучный стук, крик, шум; гул, голк, раскат стука, отголосок», точнее зыг^х [31], оно преобразовалось в зой [13, с. 714] «зык, вопль, крик, шум, гул, голк, вой, визг, рык». Подобное образование случилось в словах: бой (курантов) ← бог^хо [31] «сильное отражение», вой ← вог^хо , гай [16, с. 16] ← гаг^хо. Здесь также правильнее говорить о звукомене г^х ↔ й.

Преобразование г^хаде (г^хадость – есть г^хаде) в яд и едкий не столь явно. Рассмотрим группу слов: г^хадкий [16, с. 13] «претительный, на рвоту позывающий», «противный взору или слуху, скверный, мерзкий, худый, нехороший», наг^хадить [16, с. 15] «много или во многих местах каких-либо нечистот накидать, наделать», г^халить [13, с. 351] «гадовать, блевать, рвать, тошнить, тянуть с души». Другой ряд словообразований: ядъ [12, с. 939] «вещество, зелие или состав вредоносный причиняющий смерть», ядъкъ [12, с. 939] «съедобный, съестной», ядь [12, с. 939] «пища, кушанье», «еда, употребление пищи, съедобное». Ядъ [10, с. 694] «отрава, всякое вещество, убийственное или вредоносное в пище, либо в дыхании, в примеси ко крови или при переходе его иным путем в тело человека, животного», яда [10, с. 693] «еда, яденье, яство, пища, пропитанье, харч, выть, блюдо, кушанье, готовое яство», ялычъ [10, с. 698] «пересол, или порча в солени, горечь». Едъ [12, с. 205] «яд», еда [10, с. 680] «едево, едовище, едеро, есево, ежа, ежево, ело, естка, ество, ества, яство, ество, яденье, снедь, брашно, выть, страва, пища, сыть, блюдо, кушанье, приспешка, изготовленный, состряпанный харч», «съедомый, съедобный, съестнсой, снедный, ядный, едомый, едобный, годный в пищу, здоровый и вкусный», «едовитый, о несъестном, едкий, острый», Едоха [10, с. 680]«знаток в каком-либо деле, сведущий, искусный и опытный, дошлый, источник, мастер», едкий [10, с. 680] «что есть, съедает, травит или проникает; острый, жгучий». Слово яд имеет два противоположных значения «то, что съедобно» и «то, что не съедобно», такие же два смысла определяет слово еда. Это означает, что они оба происходят от разных предков, имея общее происхождение, то есть еда и яд в значении «то, что съедобно» является потомком для г^ходе [31] «то, что угодно», а еда и яд в значении «то, что не съедобно» – потомок для г^хадость [31] «то, что не годно». Сложность осмысления речи состоит в том, что каждый звук имеет значение. Рассматриваемый пример показывает, что при общении необходимо использовать не память, а мышление. Г^ходе и г^хаде имеют противоположные смыслы. Первое – «отражение материи», второе – «поглощение материи». Поэтому еда в значении «то, что съедобно» имеет предка не только г^ходе «то, что угодно», но и г^хаде «поглощение материи». Соответственно, яд в значении «то, что съедобно» так же произошло от г^ходе «отражение материи». В природе отсутствуют понятия – съедобное и несъедобное; плохое и хорошее; квадратное и круглое. Все объекты, явления и свойства обладают одним и тем же ограниченным набором качеств, с разной степенью проявления и влияния на окружающее. Поэтому г^ходе – это «то, что угодно», то есть «отражающая материя», например, спелое зерно; и г^ходе это «отражение материи», например, яд. Родственником этих групп является слово брезговать [13, с. 129] «пренебрегать, гнушаться; быть взыскательным, притязательным, разборчивым; причудничать, привередничать; особенно о пище», где произошли звукомены б ↔ п и з ↔ д с обратной последовательностью слогов г^ходе ↔ дег^хо (зего), то есть прег^хадовать или прег^ходовать.

Приведём ещё ряд примеров, в которых звук й заменил согласный. Рель [10, с. 91] «виселица», «иногда просто жердь, жердина, лесина, шест, тонкое и долгое бревно, большой рычаг», рель [18, с. 113] «два столба с перекладиной для вешания преступников». Рей [10, с. 91] «поперечное дерево на мачте, за которое привязан парус», «у землемеров: размеренный шестик, с подвижною мишенью, для прогляда по уровню», реёк, рейка [10, с. 91] «тоненький брусочек, дощечка, простроганная для пришивки к чему, для вставки в щель, запустить рейку», руль [10, с. 114] «часть всякого водяного судна, привешенная по себе к корме (к стояку, к ахтерштевню) на крюках, для обращенья в ту или другую сторону, под удар воды, и управленья судном; правило, кормило, стерно и стырь», ель [13, 534] «хвойное дерево», ель [12, с. 207] «белый тополь», ель [16, с. 953] «дерево хвойное, весьма высокое и прямое, снаружи покрытое тёмно-серою коркою, у стареющегося расседающееся». Учитывая, что для производства корабля отдавалось предпочтение хвойным породам, то связь слов рель и ель становится очевидной. Из определений явствует, что слова рель, рей, руль и ель имеют единое происхождение, разделенное искаженным написанием и произношением. Так же необходимо отметить звукомену к ↔ р, которая устанавливает предка – кол, для рель, рей и ель. Руль является родственным словом, но с другим родителем.

Другим примером является байка [13, с. 39] «говор, речь, гуторка; произношение, выговор; способ выражения, образ объяснения», [13, с. 58] «колыбельная песенка, припев для усыпления дитяти» звукомена л ↔ й преобразует в слово балака [13, с. 42] «балакарь, болтун, говорун», то есть балы [13, с. 44] г^хать [31] – «говорить пустые разговоры», а значит байка это балыг^хо «пустой рассказ».

Схожим способом появилось слово гайка [32, с. 8] «скрепляющее, укрепляющее металлическое кольцо». Это слово не является родственным для колесо и кольцо, поскольку все три словообразования, по сути, это и есть одно слово, искаженное отличным написанием: колесо [28, с. 137] «плоский круг, обращающийся на оси», кольцо [28, с. 146] «обруч, круг с проемом, дырой; окружность, круглая рамка». А так же катокъ [28, с. 97] «маленькое колесо, какие подделывают под рояль, кресла на катках и пр.», калачъ [15, с. 397] «род белого хлеба с двумя согнутыми рожками, из квашеного теста печенного», кругъ [28, с. 203] «окружность, сомкнутая кривая черта, всюду равно удаленная от средоточия», «колесо», коушъ [28, с. 182] «ковш, железное кольцо с выгнутыми наружу краями, для обвязки его веревкою. Вплеснить ковш», кренгель [28, с. 192] «железное или деревянное кольцо, какие надеваются на штаги и лееры, для привязки, подъема и спуска косых парусов, стакселей». Все эти слова имеют предка – коло [15, с. 709] «круг, округ, обод чего». Отдельно рассмотрим кренгель [28, с. 192], оно раскладывается в фразу креп коло, означающее «крепящее кольцо» (п ↔ н, к ↔ г). Существенная часть слов европейских наречий имеет древнерусские корни. Забывая свой родной язык, мы не только перестаём понимать сказанное, но и следуем в сторону «человека неразумного». Русский народ является современными индейцами, меняющий свою культуру, историю и язык на блестящие бусы.

Рассмотрим слово пай [33, с. 5] «часть, доля надела или раздела, собина, делянка в складчине, артели, товариществе» Поле [13, с. 264] «простор за городом, селеньем, безлесная, незастроенная, обширная равнина», «пашня, нива, засеянная хлебом, или вообще к сему назначенная земля». Пола [33, с. 256] «половина», полъ [13, с. 257] «пола, половина, одна из двух частей (иногда в неравных) целого». Мена л ↔ й и утрата конечного гласного скрыла происхождение слова пай. У него два предка, поле и полъ, которые объединились в единое слово.

Запишем ядра в виде йадра, замена й на н образует недро или нутро (д ↔ т), единое происхождение этих трёх слов видно из определений, существующих в русском языке. Ядра [12, с. 939] «ножны», ядро [12, с. 939] «недро», ядро [20, с. 1033] «тело внутри скорлупы или семян содержащееся, из которых выходят ростки», «круглая затверделость в опухоли», «самое главное содержание, сила какого сочинения», утръ [9, с. 105] «в средине предмета», ядро [34, с. 1640] «недро, глубина», «лоно», «сума, мешок», «печень», «плод», нядро [35, с. 489] «недро, пазуха». Ядро [10, с. 694] «недро, самая середка, внутри вещи, нутро ее или серединная глубь; сосредоточенная суть, сущность, основанье; твердое, крепкое, или самое главное, важное, сущное», недро [28, с. 579] «недра. нутро, нутреность, утроба или глубь», нутро [28, с. 577] «нутрина, нутреносоть, нутрь – внутренность, внутренняя часть чего; внутри либо в глубине находящийся; недро, полость в чем-либо, простор, пространство, в чем-либо заключенное». Одним из предков образовавших эти слова является дыра, которое имеет происхождение от тера или зера, в зависимости от придаваемого значения.

Зной [8, с. 86] «сильный жар от солнца, действующий посредством воздуха» звукомена р ↔ й преобразует слово в знор, которое является родственником для нурить [37, с. 568] «томить» и изнурять [28, с. 27] «истомлять, истощать, изнуждать, доводить непосильными трудами и лишениями до изнеможения». В этом ряду находятся также слова: зануда, нужда [28, с. 576], ну [28, с. 575]. Нурети [35, с. 476] «открываться» не является близким, несмотря на схожесть написания. Так как оно образовалось при помощи звукомены д ↔ н, и предком его было – дыряти, а так же нура [35, с. 476] «дверь, лазея» произошло от дыра.

Схожий процесс произошёл и со словом юркий (йуркий). Рассмотрим родственные слова: юркаю [20, с. 1014] «скоропостижно в воду погружаюсь», юръ [20, с. 1015] «место возвышенное и открытое, поддержанное действию ветров и непогоды», юрить [20, с. 1015] «спешить, торопить», [10, с. 689] «метаться, суетиться, соваться во все концы; спешить, торопить и торопиться; кипятить, нудить, нукать, нетерпеливо сдобляться, собираться», «кишеть, заботливо или играя толпиться, суетиться, толкаться туда и сюда», «нырнуть в воду», «вскочить куда внезапно лазком или подныром», юра [10, с. 689] «беспокойный человек, непоседа, юла, егоза; торопыга, нетерпеливый», «косяк, руно сельдей», «шило», юръ [10, с. 689] «сувой, заворот теченья, вир, водоверть», «ярость, похоть, вожделенье», юркий [10, с. 689] «бойкий, проворный, резвый, быстрый, острый, живой, скорый, верткий». Юрка [10, с. 689] «бойкий мальчишка, провор», юро [10, с. 689] «след, струя позадь судна на ходу», юрокъ [10, 689] «вообще купа, кипа, куча; пук, связка, беремя; стая, стадо, косяк и пр.» «цевка, трубочка, в которую продевается нитка, при мотке клубков, чтобы она не резала пальцев и чтобы закрутины рассучивались», «вьюрок, горный воробей». Юлить [10, с. 688] «не сидеть смирно, метаться туда либо сюда и суетиться, егозить, елозить; беспокойно вертеться, увиваться около чего, выслуживаясь; льстиво прислуживаться; хитрить увертываясь», юла [10, 688] «Пташка жаворонок, вещевременник», юлкий [10, 688] «верткий, неостойчивый», [20, с. 1012] «игральный кубик из кости или дерева сделанный, с проходною сквозь середину спицею, коея нижний конец составляет пяту, верхний же веретено, а по бокам куба вырезываются числа; его вернув перстами, пускают на ровную площадку, чтобы вертелся и когда перестанет вертеться и упадет в верх тем боком, который показывает более число, тот выигрывает». Уринуться [34, с. 631] «броситься, совратиться», уристание [34, с. 631] «ристание, бег, скачка», улита [9, с. 104] «название черепокожного животного», «одна из внутренних частей слухового орудия, которая состоит из тончайшей и хрупкой костяной трубочки, извитой в два ряда наподобие улитковой ракушки». Итак, юркаю является потомком ранее рассматриваемых нурети и нура со звукоменой н ↔ й. Слово юръ произошло от г^хоро [31] после падения г^х в й. В значении «топить, спешить» юрить образовалось от неопределяемого горить, имеющее современника – гнать (н ↔ р). Со смыслом «метаться, суетиться» юрить сформировалось из неопределяемого г^хирить, которое является потомком и для юлить, юла, юлкий. Слово юра имеет два предка – горить и г^хирить. Утраченные юр, юро и улита появилось из виръ [12, с. 68] «водоворот, вир, садок рыбный», образованное с помощью буквомены г ↔ в из гире. Словообразования юркий, юрка, получившие свой вид через мену г ↔ й от ныне не существующего горе, имеют родственника – скоро (г ↔ к). Таким же способом образовались уринуться и уристание, то есть – горинуться и горестание. Слово улица, являющееся родственником этой группы слов, через гулять произошло от неопределяемого гулить, означающее «свободно направленное».

Таким образом, указанные примеры показывают, что при падении гортанных и нёбных согласных в звук й, часто происходит утрата первоначального смысла. И родственные слова, имеющее общее происхождение, в современном русском языке не связаны. Появление одноимённости происходит не из-за увеличения количества новых слов, а из-за сокращения звуков, используемых в речи, а так же не знания правил словообразования. Хаотическое замещение иноязычными терминами русских смыслов увеличивает непонимание при общении. Звук й является паразитом, облегчающий произношение гласных и согласных, но ведущий к разрушению языка. Его использование должно быть сокращено или прекращено вовсе. Необходимо вернуть все мягкие гласные, а также нёбные и гортанные согласные в слова. В случае возникновения речевых трудностей (замедление речи) – заменить на созвучия с чёткими правилами не допускающих исключения.