Саратовская Государственная юридическая академия

В настоящее время, Уголовно-процессуальный Кодекс РФ предусматривает несколько видов (источников) доказательств. Одним из них являются заключения и показания эксперта и специалиста. Эти виды доказательств часто путают между собой. Данные источники доказательств во многом схожи друг с другом, но в то же время они имеют существенные отличия. Заключения и показания используется преимущественно стороной защиты, но к сожалению, редко воспринимается судом как доказательство, без проведения повторного исследования экспертом. И потому является практически непригодным на практике, в качестве самостоятельного источника доказательств. Однако мы считаем, что с развитием современных технологий, значение данного института сильно возрастает и приобретает большую популярность.

Согласно ч.1 ст.58 УПК РФ специалист – это лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном настоящим Кодексом, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию[1]. Данное понятие нашло отражение во многих трудах ученых процессуалистов.

Так, например, И.Н. Сорокотягин утверждает, что специалист – это лицо, обладающее специальными познаниями в конкретной области науки, техники, искусства или ремесла и приглашенное органами дознания, следствия, прокурором, либо судом для участия в расследовании и рассмотрении дела для оказания помощи в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств[2].

Лица, которые осуществляют предварительное расследование, имеют право использовать собственные специальные знания, если они ими обладают. Однако это использование должно иметь определенные пределы. Следователь, дознаватель, прокурор и суд не могут подменять иных специалистов и вторгаться в сферу их компетенции.

Само появление таково вида доказательств, как показания и заключение специалиста по сути своей является прорывом в уголовно-процессуальном законодательстве, поскольку делает процесс доказывания проще и эффективнее, а так же позволяет подтвердить или опровергнуть полученную информацию[3] . О.В. Евстигнеева ещё в 1998 году, до принятия действующего УПК РФ, в своей диссертации отмечала, что действующая ранее система источников доказательственной информации сложилась еще в начале 20 века и в своей основе опиралась в основном на свидетельские показания, что не позволяло эффективно бороться  с криминогенной ситуацией в стране в силу имеющейся на практике возможности влиять на показания лиц, участвующих в деле. В такой ситуации совершенно обоснованно ставится вопрос о смещении приоритетов в доказывании в сторону так называемых «немых» свидетелей. Введение новых источников доказательств было просто необходимым. Также необходимо подкрепление с помощью научно-технических средств и методов исследования уже имеющихся средств доказывания[3].
Изначально, к институту привлечения специалиста для дачи заключения по делу относились с недоверием, но с течением времени данный источник доказательств все же стали воспринимать не только в теории уголовно-процессуальной науки, но и на практике, однако, настороженное отношение к такому источнику доказательств, как показания и заключение специалиста все же сохранилось. Обусловлено это тем, что зачастую к данному способу получения доказательств прибегает преимущественно сторона защиты, которая в свою очередь и финансирует проводимые исследования. Объективно, что тот кто платит, тот и заказывает результаты экспертизы. Весьма интересным является тот факт, что в качестве эксперта и специалиста может быть привлечено одно и то же лицо, разница лишь в процессуальном статусе его привлечения и мере ответственности, к которая может быть предусмотрена в отношении лица за дачу заведомо ложного заключения. Так эксперт может быть привлечён к уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по делу, а для специалиста такая мера ответственности не предусмотрена.

Таким образом, можно сделать вывод, что заключение специалиста является мощнейшим источником доказательств, применяемым стороной защиты и позволяющим гражданам РФ в полной мере реализовать свои конституционные права на полноценную судебную защиту. Мы считаем, что для придания данному институту большего влияния и достижения объективности результатов исследования, необходимо приравнять ответственность специалиста к ответственности эксперта за дачу заведомо ложного заключения. Данная мера позволит достичь гораздо большей объективности со стороны специалиста так как он будет опасаться привлечения к уголовной ответственности. Сторона защиты, в свою очередь, получит усиление имеющихся ранее источников доказательств, свидетельствующих о непричастности подозреваемого или обвиняемого к совершению преступного деяния. Все это позволит достичь баланса в уголовном производстве, поскольку в данный момент существует тенденция преобладания источников доказательств более пригодных для обвинения, нежели для защиты лица.

Объектом исследования в данной работе является заключение эксперта по технико-криминалистической экспертизе документов, обладающее характеристиками делового языка, а предметом исследования – элементы построения официально-делового стиля, используемые в текстах заключений.
Целью данной статьи является выявление черт и элементов делового языка, характерных для текста заключений в области технико-криминалистической экспертизы документов. Отсюда следующие задачи: изучить историю данного вопроса, установить природу официально-делового стиля и раскрыть данные способы создания этого функционального стиля.

Вопрос стандартизированности официально-делового стиля в официальных документах рассматривался в трудах таких ученых как Головин Б.Н., Федоров А. В Голуб И. Б., однако уделение внимания рассмотрению элементов делового языка в таких документах как заключение эксперта остается недостаточным.
Поскольку средства выражения официального стиля разбросаны по отдельным текстам заключений, возникает проблема анализа элементов и систематизации способов выражения стилистических особенностей делового языка. Этим и обусловлена актуальность нашего исследования.

По мнению известного филолога и лингвиста Виноградова С. И., деловой стиль – это «совокупность языковых средств, функция которых – обслуживание сферы официально-деловых отношений» [1, с.250]. Официально-деловой стиль близок к научному, поскольку оба они выражают конкретное содержание. Однако, в отличие от последнего, деловой язык соприкасается с обыденной жизнью и должен быть понятен любому человеку, а не только человеку, обладающему специальными знаниями. Таким образом, деловой стиль имеет двойственную природу и обладает средствами, за счет которых достигается официальность и формальность.

Для выявления обязательных, всегда присутствующих черт официально-делового стиля нами было рассмотрено и исследовано 20 заключений экспертов по технико-криминалистической экспертизе документов, на основании чего были проведены анализ и синтез элементов делового языка. Так, Ращевская Е.П. выделяет лингвистические особенности официально-делового стиля, на основе которых и было проведено наше исследование и выявлены такие черты, характерные для данных заключений, как:

- стандартность оформления и построения текста заключения, которая определяется специальным ГОСТом[2]. Так, любое экспертное заключение имеет единую структуру и традиционно состоит из трёх частей – вводной, исследовательской и выводов. Кроме того, иногда дополнительно выделяют четвёртую часть – синтезирующую;

- краткость (лаконичность) текста. Здесь имеется ввиду не количество слов в предложении, а необходимость вместить как можно больше информации в одну фразу. Для заключения эксперта характерна конкретика, отсутствие ненужных описаний. Так, вместо «оттиск круглой гербовой печати» употребляется «оттиск гербовой печати», так как гербовые печати всегда являются только круглыми, что позволяет сократить и без того объёмный текст заключения;

- нейтральный тон изложения[3, с.32], обезличенность. В заключениях не допускается употребление личного местоимения «я» в любой из форм, то есть вместо «Я установил» необходимо употреблять «Было установлено»;

- отсутствие восклицательных и вопросительных предложений, что вытекает из предыдущего пункта. Исключением является вводная часть, в которой обязательно содержатся вопросы, поставленные перед экспертом. Употребление восклицательных предложений не допускается вообще;

- отсутствие просторечной, жаргонной, разговорной, диалектной лексики, поскольку заключению эксперта присущи только два стиля – научный и официально-деловой, которые априори исключают использование вышеназванной лексики. Кроме того, заключение эксперта по своей природе не может носить эмоционально-оценочный характер;

- достаточно частое осложнение простых предложений однородными членами, что связано со спецификой экспертизы и неизбежно в любом заключении: «Способами сопоставления, совмещения и наложения исследуемых оттисков печатей в Документах 1 и 2 установлено, что указанные оттиски совпадают по вышеперечисленным общим признакам (форма, диаметр внешних ободов, размер и конфигурация шрифта, содержание оттиска, взаимное расположение текста, технология изготовления), а также по следующим частным признакам»;

- использование объёмных распространённых предложений может быть связано со спецификой описания объекта, поступившего на исследование, методики, используемой экспертом. Часто при описании оттисков печатей используются именно объёмные по конструкции предложения: «Между внешними и внутренним ободами располагаются концентрические строки информационного поля, содержащие название организации: в верхней полуокружности по часовой стрелке в 2 строки «Всероссийская Политическая Партия Нижегородское Региональное Отделение», в нижней полуокружности против часовой стрелки текст «Семеновское местное отделение»;

- большое количество сложных предложений[4, с.4]: «Визуальным исследованием подписи с помощью микроскопа МСП-1 (ув. 2,5-3х) в штрихах подписи были выявлены следующие признаки: края штрихов ровные; неравномерное распределение красящего вещества (интенсивно окрашенные участки чередуются со слабоокрашенными, наблюдаются сгустки красящего вещества); поверхностное размещение и довольно прочное закрепление красящего вещества на бумаге; в местах скопления красящего вещества наблюдается блеск», «Выявленные признаки свидетельствуют о том, что подпись выполнена с помощью пасты шариковой ручки».

- наличие большого количества причастных оборотов, что обусловлено спецификой экспертизы и сложностью описания всех её стадий. Данная черта наиболее характерна для исследовательской части заключения, поскольку именно она содержит описание всех этапов исследования. Исследовательская часть сочетает в себе черты и официально-делового, и научного стиля, поэтому для неё характерно употребление таких оборотов как, например, «В исследуемой подписи выявлены признаки, указывающие на замедленность темпа», «На документе также имеются рукописные тексты, выполненные красящим веществом чёрного цвета»;

- использование устойчивых конструкций. Для технико-криминалистической экспертизы документов характерны устойчивые конструкции, которые утрачивают своё значение при нарушении порядка слов. К ним относятся: «…выполнен красящим веществом…цвета», «путём предварительной…подготовки с последующей обводкой…», «в местах немотивированных остановок пишущего прибора» и так далее;

- точность формулировок, не допускающая иного толкования. В заключении не допускается использовать слова или аббревиатуры, которые могут быть истолкованы неоднозначно. Так, при описании букв в оттиске печати необходимо употреблять слово «штрихи», а не схожее с ним «линии», поскольку оно обозначает уже существующее и более широкое по значению понятие, которое может быть истолковано в ином ключе;

- использование аббревиатур и сложносокращённых слов. Это наиболее характерно для вводной части заключения, в исследовательской части и выводах аббревиатуры и сложносокращённые слова используются реже. В качестве примеров можно привести: «УПК», «РФ», «ЭКЦ», «ГУ», «МВД», «МСП-1», «ФЗ», «Ультрамаг», «фотосъёмка» и тд;

- использование специальных терминов. Для технико-криминалистической экспертизы документов характерны свои термины, такие как «глыбки», «точки-марашки». Эти термины стали общепринятыми в данной сфере исследований и являются её характерной чертой.

Исходя из перечисленных черт официально-делового стиля, мы можем заметить, что заключение эксперта по технико-криминалистической экспертизе документов также располагает своим собственным составом элементов делового языка. Использование таких средств придает тексту заключения официальный характер и способствует реализации таких черт как логичность и формальность.
В результате проведенного исследования были сделаны следующие выводы:
Во-первых, содержание и структура текста экспертного заключения по технико-криминалистической экспертизе документов обладает явными признаками официально-делового стиля. Это обусловлено как его назначением, так и сферой применения.
Во-вторых, в исследованных текстах заключений были выявлены конкретные элементы и черты, характерные для жанров делового языка: стандартизированность, краткость (лаконичность) текста, точность формулировок, использование аббревиатур и специальных терминов. Таким образом, несмотря на необходимость научной обоснованности и рациональности текста заключения эксперта, наличие элементов официально-делового стиля также является неотъемлемым элементом его содержания.