Сила воли является решающим фактором в (само)дисциплине души в различных религиях. Наиболее требовательны с этой точки зрения к человеку христианство, а также иудаизм и ислам.

Самоконтроль – важнейший фактор бытия верующего человека: обуздание и укрощение «себя», борьба со страстями, самоограничение, редуцирование телесных потребностей, – всё это торжество силы воли (верующего) человека как залога его духовного самосовершенствования.

Психика как амбивалентное образование, где разум борется с чувствами и телом, и всяческими соблазнами души, отражена в теоретической конструкции З. Фрейда – великого «конкистадора человеческой души», открывшего миру стихию доминантного бессознательного.

Разрываемая на части душа человека должна «собраться» воедино с помощью хрупкой инстанции Я, обеспечив тем самым адекватное реальности поведение человека.

З. Фрейд является противником конституирующей роли викторианской «силы воли», отчётливо репрессивной фигуры человеческой психики: «Фрейд видит “волю” в качестве дьявола всей системы, потому что воля выполняет негативную функцию, приводя в действие сопротивление и подавление… сам избыточный акцент на силе воли викторианской эпохи был неотъемлемой частью разобщения, ставшего предзнаменованием краха культуры, который действительно произошел в 1914 г. … [1]. Он, в противовес фигуре «силы воли», говорит о “желании” как движущей силы человеческой психике.

Посредством желания выражает себя тело как тоже важная «часть» человека как целостной системы: во-первых, в желании выражены значимые «порывы» бессознательного как «посредника телесного», и – одновременно – «человеческое желание состоит в специфическом слиянии силы и значимости» [1].

На наш взгляд, понимание желания как движущей душевную субстанцию силы позволило в будущем – современной философии закономерно перейти от репрессивной фигуры «силы воли», формирующей «совершенного человека» (особенно – викторианской эпохи), к более продуктивным факторам конечного желаемого образа человека: мотивации и способности контролировать ментальные процессы.

З. Фрейд подготовил понимание «более конструктивных» психических процессов, тем самым существенно «перекроив» психику через фигуру желания: «Желание – это начало нашей самоориентации на будущее, признание того, что мы хотим, чтобы будущее было вполне определенным; это способность заглядывать вглубь себя и сосредоточивать внимание на стремлении изменить будущее. Заметьте, что я говорю начало, а не конец; я прекрасно сознаю, что такое “осуществление желания”, желание как заменитель воли и прочее. В этом же роде я говорю, что нет воли без предшествующего желания. Желание, подобно всем символическим процессам, имеет как прогрессивный полюс, стремление вперед, так и регрессивный, подталкивание сзади. Таким образом, желание несет в себе как свой смысл, так и свою силу. Его движущая сила заключается в слиянии этого смысла и силы. Теперь мы можем понять, почему Уильям Линч утверждал, что “желание является самым человеческим актом” [1].

Конструкция «воли» как человеческой способности к (само)организации личности в определённом, заранее заданном направлении движения к цели подразумевает конфликтную природу взаимодействия ментальных сил – бессознательного и «репрессивно настроенного» сознательного, направляющего свою «ментальную энергию» на подавление стихии бессознательного.

В противовес этому «желание – это образная игра с возможностью осуществления какого-то действия или состояния» [1]. И это – возможность говорить об ином типе согласования ментальных образований – их неконфликтном взаимодействии.

«Но прежде чем перейти к более сложным вопросам, мы должны сделать две вещи. Первое – набросать примерную схему диалектики взаимоотношения воли и желания, что должно показать ряд феноменологических аспектов, которые следует принять во внимание. «Волю» и «желание» можно рассматривать как действующие в полярности. «Воля» требует самосознания; «желание» – нет. «Воля» подразумевает некоторую возможность выбора либо/либо; «желание» – нет. «Желание» привносит в «волю» тепло, удовлетворение, фантазию, детскую игру, свежесть и богатство содержания. «Воля» придает «желанию» направленность и зрелость. «Воля» защищает «желание», поддерживает его без особого риска завести нас в тупик. Но без «желания» «воля» теряет свою энергию, свою жизненную силу, истощается во внутренних противоречиях. Если мы. имеем только «волю» без «желания», то перед нами сухой, викторианский человек – новый пуританин. Если мы имеем только «желание» и никакой «воли», то перед нами управляемый, несвободный, инфантильный человек, который как взрослый-остающийся-ребенком может стать человеком роботом» [1].

Образ человека, способного контролировать ментальные процессы, подразумевает такое «состояние Я», которое позволяет посредством «оптимальной для данного бессознательного» способа рефлексии и её содержания «перестроить» (переструктурировать) содержимое бессознательного таким образом, что поток ментальных энергий бессознательного экологично «сливается» в единое – нужное для человека русло, генерируя мотивацию – по-настоящему затрагивая существо человека.

В данном случае можно говорить о «работе Я»: посредством деликатной, умелой, сочувствующей «герменевтичной» природы рефлексирующего Я возникает продуктивный для человека синтез ментальных (устремлённых в одном направлении, следовательно, действующих однонаправленно) потоков энергии, где энергия «желания» обретает зрелость в освободившейся от репрессивного характера, устремлённой вовне «силе воли».

Автором понятия «идентичность» является Эрик Эриксон [1, 2]. Он определял её содержание термина так: идентичность – это «внутренняя непрерывность и тождественность личности».

Чувство идентичности – это чувство тождества и непрерывности личного Я.

Переживать идентичность – значит одновременно воспринимать себя как тождественного и осознавать непрерывность своего существования во времени и пространстве, с одной стороны, а также воспринимать факт того, что другие также признают это тождество в непрерывности. Осознание идентичности происходит в ходе самопознания и самоанализа.

Факторами, влияющими на содержание идентичности, являются:

1. генетика: наследуемые гены существенно влияют на наши физические характеристики, предрасположенность к определённым заболеваниям и даже на аспекты нашей личности и темперамента. Однако гены не полностью определяют специфику человека; они задают некое направление, а не жёсткий сценарий;
2. социальная среда: совокупность условий воспитания, социального взаимодействия, культурного контекста обусловливает жизненный опыт человека, накладывая отпечаток на убеждения, ценности, навыки и мировоззрение в целом; социальные отношения с другими людьми – семьёй, друзьями, романтическими партнёрами и даже случайными знакомыми – имеют основополагающее значение в формировании того, кем становится человек [3];
3. экзистенциальный фактор личного выбора и действия: человек – не пассивный субъект генетики и социальной среды, он – актор собственной жизни: делает выбор, преследуя определённые цели, тем самым формируя собственную жизнь своими действиями. Эти выборы, большие и малые, в совокупности определяют идентичность человека;
4. сознание и самосознание: способность человека к самоанализу, интроспекции и пониманию собственного существования играет решающую роль в формировании чувства собственного «Я». Это осознание позволяет создавать и пересоздавать нарратив собственной жизни, формируя ощущение целостного «Я». Постоянная саморефлексия и интроспекции позволяют человеку постоянно пребывать в процессе самоидентификации, оценивая свой опыт, убеждения и действия, внося коррективы и изменения в ощущение собственного «Я»;
5. опыт: значимые события в жизни человека – и позитивные, и негативные – оставляют неизгладимый след, формируя взгляды, заставляя их постоянно пересматривать и корректировать, что в целом оказывает влияние на выбор дальнейшей траектории жизни. Таким образом, опыт становится частью нарратива и способствует уникальной идентичности человеческого Я.

Уникальное сочетание и взаимодействие этих элементов создают и поддерживают идентичность «Я» на протяжении всей индивидуальной человеческой жизни. «Я» – не статическая сущность, а постоянный процесс самоидентификации.

В заключение можно сказать, что вопрос о личной идентичности остается одним из самых сложных вопросов как психологии, так и философии. Не существует единственного, простого ответа на вопрос «кто Я есть». Формирование «Я» у каждого человека происходит по-своему в зависимости от перечисленных факторов. «Я» не является статичной сущностью; оно постоянно развивается, адаптируется под реалии и меняется на протяжении всей жизни, отражая непрерывное взаимодействие внутренних и внешних факторов. Понимание этой сложности и многогранности является ключом к более глубокому самопознанию и принятию себя во всей своей неповторимой индивидуальности. Поэтому исследование личной идентичности остается актуальным и необходимым для лучшего понимания как самих себя, так и человечества в целом.