Мы полагаем, что на современном этапе развития уголовного законодательства главным вектором уголовной политики должно стать преобладание в законе мер компенсационного характера. Первичными и для законодателя, и для практиков должны стать интересы потерпевшего. Именно их реализация в системе уголовно-правового воздействия позволит реально достигать целей уголовного наказания, прежде всего, в части восстановления социальной справедливости. В современном варианте меры уголовно-правового характера лишь отдаленно отвечают представленной перспективе.

Говоря о мерах уголовно-правового характера, следует обратиться к опыту зарубежных государств, и в условиях интеграции и глобализации попытаться унифицировать российское уголовное законодательство в примерном соответствии с уголовными кодексами ведущих мировых держав.

Третий раздел УК Швейцарии называется «Наказания, меры безопасности и другие меры», т. е. помимо наказания законодательно выделены меры безопасности и иные меры. Меры уголовной ответственности по польскому УК подразделяются на 1) наказание (глава 4) 2) уголовно-правовые меры (глава 5) [1, с. 97, 117]. В главе 9 УК Дании говорится об «иных правовых последствиях наказуемого деяния» и закрепляется возможность применения судом «иных мер для предотвращения будущих преступлений» [2, с. 60]. Третий раздел УК Австрии разделяет категории: наказание, изъятие выгоды, конфискация предметов и предупредительные меры [3, с. 54]. УК ФРГ определяет в разделе 3 «Правовые последствия деяния», к которым относятся наказания, меры исправления и безопасности, конфискация и изъятие имущества [4, с. 171]. Раздел II УК Голландии назван «Наказание», а раздел IIа «Меры» [5, с. 155]. Глава V УК Польши именуется «Уголовно-правовые меры» [6, с. 62]. В УК Республики Беларусь выделена отдельная глава (11) «Иные меры уголовной ответственности», где предусматривается превентивный надзор и профилактическое наблюдение [7, с. 79].

Однако, в УК Украины, Болгарии, большинства стран бывшего СССР категория мер уголовно-правового характера не выделяется. В УК Швеции в главе I определяются преступления и санкции за преступления, и последние позиционированы как наказания, к которым отнесены в том числе условное наказание, пробация и передача на специальное попечение [8, с. 272]. Но института мер шведский кодекс не предусматривает.

Таким образом, далеко не каждый уголовный кодекс стран Европы на сегодняшний день в том или ином варианте предусматривает институт мер уголовно-правового характера наряду с наказанием, хотя сегодня и в рамках мирового сообщества, и на уровне отдельных государств широко обсуждается проблема введения в законодательство мер, альтернативных наказанию.

По нашему мнению, общей мировой тенденцией в законодательстве развитых государств является введение в систему уголовно-правового воздействия некарательных мер, а также реформирование в целом системы правового воздействия к правонарушителям. Вектором в подобном воздействии должны становиться упреждающие меры, четкая система государственного контроля и надзора за потенциально опасными элементами общества.

В современном уголовно-правовом регулировании России и большинства стран Европы очевидно прослеживается политика сокращения применения наказаний, связанных с реальным лишением свободы, стремление заменить карательные меры исправительными и превентивными, в том числе и мерами безопасности, минимизировать численность осужденных в пенитенциарных учреждениях. В уголовно-правовой политике многих государств, все большее значение приобретают принципы гуманизма, справедливости и целесообразности.

Изменения правовой природы конфискации имущества, основания и последствий ее применения также в определенной степени ориентирует на сокращение применения строгих имущественных наказаний, не всегда соответствующих принципу справедливости. Современная уголовно-правовая конфискация имущества не направлена на лишение законно приобретенного имущества в законных целях, на интересы тех лиц, которые совместно, соучастно приобретали это имущество. Строго говоря, конфискация имущества направлена на изъятие криминально приобретенного, преобразованного и прикосновенного имущества. Подобная модель этого института нам представляется более правильной и справедливой в контексте экономических, прежде всего инвестиционных, отношений и гарантий прав на имущество в современном российском государстве.

На сегодняшний день невозможно конфисковать все имущество осужденного, и, прежде всего, законно приобретенное (однако, если это не имущество в смысле п.п. «в», «г» ч. 1 ст. 104.1 УК). Поскольку нынешняя конфискация не является наказанием, она не влечет и судимости. Изменились основания и условия применения конфискации имущества – это не совершение тяжких или особо тяжких корыстных преступлений, а криминальное приобретение или преобразование имущества в результате совершения определенных преступлений (п. п. «а», «б» ч. 1 с. 104.1 УК РФ) или использование такого имущества как средств, оборудования, орудия совершения преступления, а также криминальное предназначение имущества.

Мы полагаем, что перспектива развития применения конфискации имущества должна быть связана с усилением акцента на ее восстановительную функцию. Под восстановительной функцией, прежде всего, нужно понимать реализацию интересов потерпевшего от преступления при применении мер уголовно-правового воздействия. В ст. 104. 3 УК РФ говорится о первоочередном решении вопроса о возмещении вреда, причиненного законному владельцу. Но можно ли говорить, что в ст. 104.3 УК РФ идет речь о возмещении законному владельцу как потерпевшему имущественного, физического и морального вреда в первоочередном, преимущественном порядке до разрешения вопроса о конфискации имущества? Мы полагаем, что нет. Поскольку в уголовном законе идет речь о законном владельце имущества, нужно понимать, что и вред такому владельцу возмещается именно имущественного характера, т. е. вред, близкий к понятию реального ущерба. Материальный вред потерпевшему фактически так и будет возмещаться вне рамок уголовно-правового регулирования. Причем нужно признать, что в качестве законного владельца может выступать физическое и юридическое лицо, если же страдают интересы государства, то будет иметь место конфискация имущества, имеющего криминальное происхождение, с обращением его в доход государства. Реально законному владельцу из предложенного перечня преступлений в ст. 104.1 УК РФ возможно будет возмещать имущественный вред по шести статьям УК РФ (11 % от общего перечня статей). Из всего сказанного делается вывод, что применение конфискации имущества должно быть в первую очередь связано с компенсирующей составляющей, направленной на интересы потерпевшего в части их восстановления. В этой связи мы должны сблизить законодательную и правоприменительную модель конфискации имущества с моделью ряда зарубежных государств именно в аспекте приоритета восстановительной функции всей системы уголовно-правового воздействия.