Неотъемлемой частью деятельности фирмы, стремящейся получать максимальную прибыль, является ее развитие. С течением времени наступает момент, когда предприятие осознает недостаток собственных потенциалов и ресурсов для наиболее полной реализации возможностей, и руководство направляет свой взор на укрупнение компании. Подобный процесс в экономике принято называть интеграцией. Интеграция - объединение экономических субъектов, углубление их взаимодействия, развитие связей между ними.[1]

В соответствии с критерием однородности активов интегрируемых предприятий различают горизонтальную, вертикальную и универсальную интеграцию.

1) В случае горизонтальной интеграции границы фирмы раздвигаются вширь. При данном виде интеграции  под контроль активной фирмы подпадает одно или несколько предприятий, выпускающих однородную продукцию или имеющих однотипные стадии технологической цепочки. Данные объединения напоминают картель, поскольку при объединении предприятий происходит заключение соглашения о цене выпускаемого товара, об его объеме, а также о разделе рынка сбыта (зачастую обусловлено стремлением со стороны фирм монополизировать рынок определенных благ). Этот факт является причиной нахождения горизонтально интегрированных фирм под тщательным контролем антимонопольных служб.

2) Вертикальная интеграция имеет место быть, когда действующая на отраслевом рынке фирма вбирает в себя две и более связанные между собой технологические стадии производства продукта, при этом она осуществляет контроль, как над собственностью, так и над управлением ранее независимых (до слияния или поглощения) предприятий. Вертикальная интеграция назад (задняя интеграция) осуществляется фирмой, если она стремится получить контроль над предприятиями, производящими сырье и материалы, которые необходимы при производстве благ этой фирмы. Вертикальная интеграция вперед (передняя интеграция) осуществляется фирмой, если она желает заполучить контроль над предприятиями, которые производят  блага, находящиеся ближе к сбыту произведенной продукции. Предприятие осуществляет сбалансированную вертикальную интеграцию, если оно стремится получить контроль над всеми фирмами, которые обеспечивают всю производственную цепочку от добычи и/или производства сырья до точки непосредственной реализации потребителю.

3) В универсальных (многоотраслевых, конгломератных или диверсифицированных) финансово-промышленных группах (ФПГ) объединение участников чаще всего идет вокруг универсальной торговой компании и банка.[2]

Довольно актуальными формами объединения являются слияния и поглощения (присоединения). Согласно ст. 58 ГК РФ при слиянии юридических лиц права и обязанности каждого из них переходят к вновь возникшему юридическому лицу. При присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица. [3]

Мотивами слияний и поглощений могут явиться следующие основные группы направлений:

1) Уменьшение издержек (экономия от масштаба, уменьшение отчислений в бюджет и иные фонды, кооперация в области НИОКР, сокращение рекламных расходов и т.д.)

2) Увеличение поступлений (прибыли) (взаимодополняемые ресурсы, приобретение крупных контрактов, усиление рыночной власти и т.д.). [4]

Проведем сравнительный анализ российского рынка M&A в августе 2015 года по сумме сделок в различных отраслях. 

Таблица 1. Российский рынок M&A в августе 2015 года.

Выводы: слияния и поглощения на российском рынке охватывают довольно-таки различные отрасли, в большинстве из них наблюдается положительная динамика, то есть увеличение количества сделок на рассматриваемый период (август 2015года). Высокая активность в августе 2015 года на рынке M&A вызвана ростом курса доллара к рублю. Ей способствовали как удешевление активов в долларовом эквиваленте, так и стремление инвесторов быстрее закрывать сделки, чтобы защитить свои средства от обесценивания. 

В целом на российском рынке слияний и поглощений на 2015 год ситуация является неоднозначной. Согласно данным, предоставленным информационным агентством AK&M, средняя стоимость сделки на российском рынке слияний и поглощений в августе 2015 года составила $49,9 млн., что на 22% больше, чем в августе 2014 года ($41 млн.). [5]

Рисунок 1. Динамика сделок на российском рынке M&A по числу.

Однако, анализируя количественные показатели по совершению сделок за первые восемь месяцев 2014 года и 2015 года, можем заметить, что суммарное число транзакций за январь-август 2015 года составило 275 транзакций, а за этот же период прошлого года – 322 транзакции, следовательно, количество сделок уменьшилось на 14,6%.

Рисунок 2. Динамика сделок на российском рынке M&A по сумме, $ млрд.

Рассматривая динамику суммарной стоимости сделок за тот же период времени, можем наблюдать, что общая стоимость транзакций за период январь-август 2015 года составила $25,16 млрд., за аналогичный период в 2014 году – $35,36 млрд., следовательно, уменьшилась на 28,8%.

Однако в рублевом эквиваленте рынок, наоборот, продолжает демонстрировать прирост. Сумма сделок за январь-август 2015 года составила 1,42 трлн. руб., за январь-август 2014 года – 1,26 трлн. руб., следовательно, увеличилась на 13%. Очевидно, что в значительной степени на это повлияли падение курса рубля к доллару и инфляция.

Приходим к выводу о том, что по итогам восьми месяцев (январь-август) 2015 года преодолеть отставание от прошлого года удалось лишь частично: средняя стоимость сделки за август 2015 года больше, чем за август 2014 года; количество сделок за рассматриваемый период уменьшилось; суммарная стоимость транзакций в долларах уменьшилась, а в рублях – увеличилась.

Примечание: В статистике учитываются сделки по купле-продаже пакетов акций/долей не менее 50%, или консолидации таковых, или покупка крупнейших пакетов в размере менее 50% (при отсутствии акционера/участника с пакетом 50% и более), в компаниях с участием российского капитала либо активов на территории России, стоимостью от $1 млн., о которых стало известно в течение периода. 

По этой причине в настоящее время основу экономик развитых стран мира составляют крупные компании, носящие характер транснациональных. Ключевой характеристикой данных структур, позволяющей повысить уровень их конкурентоспособности на мировых рынках, является создание единых технологических цепочек добавленной стоимости в рамках одной организационной структуры, что ведет к возможности минимизации издержек производства за счет использования трансфертных цен, устранения «двойной маржинализации» и нулевой рентабельности на промежуточных технологических этапах. Их деятельность позволяет концентрировать производственный, денежный и товарный капитал, увеличивать скорость его воспроизводства, внедрять инновации, производить продукты с высокой добавленной стоимостью, выходить на мировые рынки [3, 11].

При этом следует отметить, что функционирование вертикально интегрированных структур в экономике России характеризуется некоторыми особенностями, которые определяются условиями формирования данных компаний после разрушения основных производственных цепочек, вызванным распадом СССР. В основном их создание происходило в 90-х гг. ХХ века в соответствии с федеральными и региональными нормативно-правовыми актами или через приобретение в ходе приватизации собственником недооцененных предприятий. Структура таких субъектов зачастую не позволяла полноценно реализовать вертикальную интеграцию производственного капитала, так как при принятии решении о вхождении в структуру использовался не экономический принцип (технологическая общность), а доступность активов для инициатора объединения. Поэтому эффективность функционирования таких компаний зачастую крайне низкая. Эти обстоятельства обусловили актуальность данного исследования.

Целью исследования является изучение теоретико-методических основ вертикальной интеграции, обоснование направлений и инструментов повышения ее роли в формировании технологических цепочек добавленной стоимости и обеспечении на основе этого роста экономики России и повышения уровня ее конкурентоспособности.

Основной научной гипотезой исследования является положение о том, что в настоящее время рост экономик развитых стран мира и их технологическая модернизация обеспечивается за счет функционирования крупных вертикально интегрированных структур, которые производят продукцию высокого передела, являющуюся конкурентоспособной на мировых рынках, вносят значительный вклад в формирование добавленной стоимости (ВВП) страны и выступают «локомотивами» роста всей национальной экономики.

Для достижения поставленной цели были использованы методы анализа, сравнения, обобщения, экономико-математические методы, а также табличные и графические приемы визуализации данных.

Вертикальные интеграционные процессы в экономиках развитых странах мира начали особенно активно развиваться с 50-х гг. ХХ века [7]. Сам же термин «вертикальная интеграция» впервые появился в англосаксонской литературе в 60-х гг.

Основное различие существующих определений вертикальной интеграции заключается в степени контроля одной фирмы над другой, который возникает в результате объединения различных технологических стадий цепочки добавленной стоимости. В настоящее время сложился подход (Г. Мюллер, Л. Фишер и др.), согласно которому под вертикальной интеграцией понимают долгосрочные контрактные взаимоотношения между независимыми хозяйствующими субъектами, находящимися на различных стадиях технологической цепочки [13, 16]. При этом не предусматривается ни слияния, ни смены права собственности. Вместе с тем, на наш взгляд, этот подход не является полностью верным, поскольку в данном случае не исключается риск оппортунистического поведения контрагентов, а также не выполняется основной закон вертикальной интеграции – нулевая рентабельность промежуточных стадий.

Существует и другой, противоположный подход, согласно которому контроль над собственностью является ключевым признаком вертикально интегрированных структур. (М. Аделман). Данная трактовка отражает мнение большинства экономистов о том, что вертикальная интеграция предполагает полный контроль фирмы над несколькими стадиями производства. При этом такая компания обычно создается через слияние (поглощение) и сочетает в себе контроль над собственностью и поведением участников.

Поэтому, на наш взгляд, вертикальная интеграция представляет собой экономическое, финансовое и организационное слияние независимых ранее хозяйствующих субъектов, участвующих на разных технологических стадиях производственного процесса в производстве, распределении и сбыте продукции с целью получения дополнительных конкурентных преимуществ на рынке.

Основным элементом взаимодействия участников в рамках вертикального интегрированной структуры является звено «поставщик – потребитель» (рис. 1).

Рисунок 1. Звено взаимодействия участников в рамках вертикальной интеграции [1]

На рисунке представлены два хозяйствующих субъекта, являющихся участниками интеграции: первое выступает поставщиком ресурсов для производственной деятельности, а второе – их потребителем. «Поставщик», «потребитель» вместе участвуют в производстве продукции и, соответственно, в формировании финансового результата (пунктирными линиями на рисунке представлены границы фирмы, обусловленные отношениями существующих прав собственности).

При этом в процессе взаимодействия «поставщик» продает сырье (материалы, полуфабрикаты, продукцию на реализацию и др.) хозяйствующему субъекту, являющемуся его «потребителем». В рамках выделенных границ отношения между предприятиями могут быть построены не на рыночной, а на иерархической координации взаимодействия участников, которые диктуются менеджментом головной компании (собственником) интегрированного образования. Это позволяет минимизировать транзакционные издержки и изыскивать дополнительные возможности, связанные с генерированием синергетических эффектов.

В действительности же в состав интегрированного образования может входить гораздо больше субъектов, формирующих цепочку, состоящую не из одного, а двух и более звеньев. В число участников также могут входить структуры, не связанные технологическими процессами, но они тоже вносят существенный вклад в совокупный эффект, поскольку обеспечивают необходимую финансовую и иную инфраструктуру.

Организационной формой вертикально интегрированных хозяйствующих субъектов являются холдинговая компания, стратегический альянс, вертикально интегрированный концерн, транснациональные корпорации (ТНК).

Выделяются два основных вида вертикальной интеграции:

1) «интеграция назад» (обратная) – компания приобретает либо усиливает контроль над поставщиками, что позволяет уменьшить зависимость ее хозяйственной деятельности от колебания цен на комплектующие изделия и прочих запросов поставщиков, добиться понижения их цены, улучшения качества сырья и материалов.

2) «интеграция вперед» (прямая) – объединение с последующими стадиями цепочки создания стоимости (потребителями произведенной продукции). Предприятие присоединяет к себе организации, выполняющие сбытовые функции (перевозка, логистика, сервис, собственно продажа) [14].

Схематично данные направления формирования вертикально интегрированной компании на примере нефтегазовой сферы представлены на рисунке 2.

Рисунок 2. Вертикальная интеграция в нефтегазовой сфере

Составлено по: [8].

Вертикальная интеграция может быть полной и частичной. Полная интеграция означает, что вся продукция, произведенная на первой технологической стадии, поступает на вторую без продаж или закупок со стороны. Частичная интеграция существует в тех случаях, когда стадии производства не обладают внутренней самодостаточностью.

Среди других характеристик можно выделить длину, ширину и степень вертикальной интеграции.

Длина определяется числом звеньев в производстве и сбыте конечной продукции, объединенных (находящихся в собственности) или контролируемых одной фирмой.

Ширина вертикальной интеграции – число фирм одного звена цепочки производства или сбыта продукции, контролируемых одной фирмой-инициатором интеграции.

Степень вертикальной интеграции определяется тем, какой контроль имеет ее инициатор над интегрированными фирмами.

Вертикальная интеграция обеспечивает корпоративным структурам, возникающим на ее основе, значительные преимущества.

Во-первых, достигается увеличение объемов получаемой предприятием прибыли за счет решения проблемы «двойной маржинализации».

Во-вторых, уменьшается неопределенность в предложении комплектующих, осуществляется их поставка «точно в срок».

В-третьих, появляется возможность перераспределить риски по всей цепочке.

В-четвертых, уменьшаются транзакционные издержки.

В-пятых, возникает значительное количество побочных эффектов (овладение дополнительной информацией, оптимизация налогового бремени и т.п.).

В-шестых, диверсификация производства, позволяющая снизить общий риск хозяйствования [2, 12].

Однако наряду с объективными преимуществами интеграции исследователи выявляют, а практика ее реализации иногда свидетельствует и о наличии потенциальных издержек такого объединения, к числу основных из которых можно отнести:

• снижение эффективности производства и рост издержек на единицу продукции в связи с отказом от разделения труда и специализации;
• увеличение масштаба фирмы усложняет процесс управления ею, а также обусловливает рост издержек на контроль и управление;
• процессы слияния и поглощения сопряжены со значительным объемом финансовых расходов на совершение такого рода сделок;
• вертикальная интеграция создает барьеры входа на рынок и обеспечивает монопольную власть фирм-продавцов. Это снижает конкуренцию на рынках промежуточной и конечной продукции.
• снижение гибкости фирмы при изменении технологий;
• сложности при приспособлении разных корпоративных культур [17].

При этом основными факторами, которые отрицательно влияют на деятельность интегрированной бизнес-структуры, как правило, являются ошибки в планировании конечных результатов объединения, дестабилизирующие изменения рыночной ситуации в экономике, неэффективность вновь созданной организационно-управленческой структуры компании, несовместимость корпоративных культур, рост неконтролируемых статей расходов. Несмотря на это опыт свидетельствует о множестве удачных примеров вертикальной интеграции, благодаря чему компании вышли на качественно новый уровень организации бизнеса и добились быстрого его роста.

Для объективного анализа уровня вертикальной интегрированности компании необходимо наличие определенных показателей. Одним из первых таких критериев является предложенный Аделманом в 1955 году показатель измерения вертикальной интеграции как отношения добавленной стоимости к доходу от продаж. Высокоинтегрированные компании отличаются низкими расходами на закупку товаров и услуг по сравнению с продажами.

В другой работе (Perry, 1998) был представлен обзор показателей, которые применяются в настоящее время в качестве меры вертикальной интеграции. В качестве таких показателей предлагается также использовать отношение стоимости выпуска вертикально интегрированных фирм к суммарной стоимости производства в экономике; отношение числа занятых в вертикально интегрированных фирмах к совокупному числу занятых в экономике; отношение добавленной стоимости к объему промежуточного потребления [4].

На наш взгляд, наиболее обоснованный и универсальный подход к оценке вертикальной интегрированности экономики разработал в своих исследованиях С.С. Губанов. Для этого использовался такой показатель, как мультипликатор добавленной стоимости, под которым понималось отношение совокупной величины товарной массы в экономике к стоимости первичных сырьевых ресурсов.

Развивая данный научный подход, адаптируем его к уровню хозяйствующих субъектов и докажем, что основу экономик развитых стран мира в настоящее время составляют крупные вертикально интегрированные компании, являющиеся основным источником добавленной стоимости (ВВП) этих стран, производят продукцию высоких технологических переделов, являющуюся конкурентоспособной на мировых рынках.

Применительно к уровню хозяйствующих субъектов под мультипликатором добавленной стоимости будем понимать отношение совокупной величины товарной массы, произведенной предприятием, к стоимости первичных сырьевых ресурсов, вовлеченных в хозяйственный оборот:

 (1)

где: М_i – мультипликатор добавленной стоимости i-го хозяйствующего субъекта;

ТМ_i – совокупная величина товарной массы, произведенной i-м предприятием;

С_i – стоимость первичных сырьевых ресурсов, вовлеченных в хозяйственный оборот i-го предприятия;

Чем выше значение мультипликатора добавленной стоимости, тем большее количество стадий технологической цепочки и переделов проходит продукт, до того, как он превратится в конечный товар. Соответственно, для компаний, производящих в рамках единого технологического процесса продукцию с высокой добавленной стоимости, значение данного мультипликатора будут значительно выше, чем для дезинтегрированных хозяйствующих субъектов.

Апробируем данный методический инструментарий на примере крупнейших зарубежных и отечественных вертикально интегрированных компаний, ведущих свою деятельность в различных отраслях экономики (таких транснациональных компаний (ТНК), как Royal Dutch Shell, Sinopec, Daimler AG, BASF SocietasEuropaea и др.). Для этого были проанализированы их финансовые отчеты за последние несколько лет, позволяющие подтвердить истинность тезиса о большей эффективности интегрированных структур по сравнению с дезинтегрированными [5].

Значения мультипликатора добавленной стоимости по этим вертикально интегрированным структурам представлены на рисунке 3.

Рисунок 3. Мультипликатор добавленной стоимости крупнейших зарубежных вертикально интегрированных компаний

Источник: рассчитано и составлено автором на основе годовых отчетов компаний

Проведя анализ, можно сделать вывод о том, что крупные вертикально интегрированные структуры являются теми субъектами, которые вносят значительный вклад в формирование добавленной стоимости в экономике страны (ВВП), поставляют на рынок конкурентоспособный продукт высокого технологического передела и выступают «локомотивами» роста всей национальной экономики.

Поэтому важной задачей для федеральных и региональных органов власти России является осуществление трансформационных преобразований в экономике страны путем ликвидации ее дезинтегрированности и восстановления технологических цепочек добавленной стоимости в приоритетных отраслях народного хозяйства.

Для анализа текущей ситуации в экономике России были выбраны крупные отечественные вертикально интегрированные компании: химическая промышленность (ОАО «ФосАгро), нефтехимия (ОАО «ЛУКОЙЛ»), агропромышленный комплекс (АПХ «Мираторг»), машиностроение (ОАО «КамАЗ»), целлюлозно-бумажная промышленность (ОАО «Архангельский ЦБК). Проанализированы финансовые отчеты за последние несколько лет, позволяющие выявить особенности их функционирования и оценить уровень их вертикальной интеграции.

Динамика рассчитанного нами мультипликатора добавленной стоимости данных компаний в 2010 – 2014 гг. представлена на рисунке 4.

Рисунок 4. Мультипликатор добавленной стоимости крупнейших отечественных вертикально интегрированных компаний

Источник: рассчитано и составлено автором на основе годовых отчетов компаний

В целом, следует отметить, что значения мультипликатора добавленной стоимости Лукойла в 2010 – 2014 гг. ниже целого ряда зарубежных компаний-конкурентов (например, у Sinopec его значения превышают 10, BP plc. – 6, Royal Dutch Shell – 5), что в долгосрочной перспективе может быть фактором, ограничивающим его конкурентоспособность на мировых рынках энергетической, а главное, нефтехимической продукции. При этом за более длительный период и вовсе наблюдается снижение значений данного показателя: с 5,06 в 1999 году до 3,6 – в 2014 году. Одной из причин этого может быть некоторая трансформация бизнеса компании, увеличение товаров первого и второго переделов в общем объеме ее продукции и снижение доли продукции глубокой переработки.

Относительно невысокие значения мультипликатора на ОАО «КамАЗ» по сравнению с зарубежными компаниями-аналогами (например, на Daimler – 2,0-2,5) могут свидетельствовать о том, что существуют потенциальные возможности к дальнейшему формированию единой технологической цепочки производства, полному обеспечению хозяйственной деятельности компании материалами и комплектующими высокого качества и собственного производства. Именно формирование вертикально интегрированной структуры полного цикла, на наш взгляд, позволит повысить его конкурентоспособность компании за счет оптимизации издержек производства.

Повышению конкурентоспособности ОАО «Архангельский ЦБК» будет способствовать дальнейшее развитие производства и организация выпуска продукции еще более высоких переделов, т.е. осуществление интеграции «вперед» (например, организация производства мелованной бумаги и других товаров с высокой добавленной стоимостью).

Успешный опыт построения вертикально интегрированной структуры в сельском хозяйстве показывает АПХ «Мираторг». Полученные нами цифры свидетельствуют о высоком уровне вертикальной интеграции компании на уровне мировых лидеров отрасли. Формирование единой технологической цепочки по переработке сырья, производству и продаже конечной продукции обеспечивает высокую рентабельность холдинга, которая в 2013 году по показателю EBITDA составила 28,45 %.

В целом следует отметить, что значение мультипликатора добавленной стоимости в среднем по экономике России значительно ниже уровня развитых стран мира. Так, по расчетам С.С. Губанова и других исследователей, это значение в нашей стране составляет около 1,3-1,5, а в Соединенных Штатах Америки – 12,8, других развитых странах мира – 11-13 единиц [15].

Данные цифры свидетельствуют о том, что основные технологические цепочки в экономике России в настоящее время разрушены и ее основу составляют большое количество дезинтегрированных хозяйствующих субъектов, производящих в рамках одного предприятия продукцию лишь нескольких переделов. Объем российских высокотехнологичных товаров с высокой добавленной стоимостью ограничен, и они являются неконкурентоспособными на мировых рынках по сравнению с продукцией крупнейших ТНК, производящих аналогичную продукцию. Поэтому решение данной проблемы является крайне актуальной задачей для федеральных и региональных органов власти, поскольку лишь в этом случае удастся осуществить реальное технологическое перевооружение промышленности России, провести ее неоиндустриализацию на основе инноваций.

Создание вертикально интегрированных структур полного технологического цикла в экономике России предполагает разработку государственной политики, которая побуждала бы предприятия к созданию интегрированных образований и снижала издержки субъектов от рода объединения. Эта политика должна базироваться на использовании целого комплекса как прямых, так и косвенных инструментов (программно-целевое управление, устранение административных и прочих барьеров, прямое государственное инвестирование, льготные кредиты, лизинг, субсидирование процентной ставки, специальные налоговые режимы, протекционизм и т.п.). Однако на данный момент такая политика, способствующая развитию вертикальной интеграции в России, пока еще не сложилась.

В целом, формирование вертикально интегрированных структур – это целенаправленный процесс, обеспечивающий достижение стратегических целей развития предприятий и отраслей. На современном этапе развития экономики России исходя из задач, стоящих перед данными компаниями, основным инициатором их создания, на наш взгляд, должно стать государство в лице соответствующих федеральных и региональных органов государственной исполнительной власти. Основные этапы формирования вертикально интегрированных структур в отраслях экономики представлены на рисунке 5.

Рисунок 5. Основные этапы формирования вертикально интегрированных структур в экономике

Составлено по: [9, 10]

Предпосылкой к формированию вертикально интегрированных структур в отраслях экономики (машиностроение, лесопромышленных комплекс, АПК и т.д.) является наличие межотраслевых связей между производителями и переработчиками продукции. Ключевой задачей, решаемой при этом, является создание хозяйствующей структуры, устойчивой к влиянию факторов внешней и внутренней среды, а также использование конкурентных преимуществ от эффекта масштаба и технологической зависимости интегрируемых стадий производства (обеспечение консолидации финансовых потоков, снижение потребности в оборотных средствах, увеличение совокупных активов, централизация бизнес-процессов).

Начальной фазой проектирования вертикально интегрированных компаний является проведение научных исследований, экспертизы и обоснование целесообразности объединения конкретных предприятий, находящихся на различных стадиях технологической цепочки, в форме вертикальной интеграции.

При этом определение наиболее эффективной формы при создании интегрированной структуры в данной ситуации весьма важно. Ее выбор должен осуществляться на основе соответствующих критериев, которые определяются исходя из анализа основных организационно-экономических и правовых форм интеграции, а также целей и задач формируемой интегрированной структуры.

К процессам по проектированию, управлению и контролю при формировании вертикально интегрированных структур помимо органов власти целесообразно привлекать координационные и совещательные органы. Они будут обеспечивать научно-методическое и общественное сопровождение данных процессов.

При проектировании и формировании интегрированных структур целесообразным является активное использование комплекса следующих экономических инструментов, стимулирующих процессы такого объединения предприятий:

1. Инструменты бюджетной политики:

• предоставление субсидий за счет средств федерального и регионального бюджетов на компенсацию части процентной ставки по привлеченным кредитам;
• осуществление прямых бюджетных инвестиций и предоставление кредитов;
• предоставление государственных гарантий;
• софинансирование мероприятий по развитию интегрированных структур на долевых началах с другими участниками.

2. Инструменты инвестиционной политики:

• предоставление инвестиционного налогового кредита;
• реструктуризации кредиторской задолженности хозяйствующих субъектов, входящих в состав проектируемой структуры, перед бюджетной системой;

3. Инструменты налоговой политики:

• совершенствование налогового законодательства на территории функционирования проектируемой вертикально интегрированной структуры;
• предоставление налоговых льгот хозяйствующему субъекту;

При этом формируемая структура в своей хозяйственной деятельности должна быть экономически эффективной. Важнейшим критерием эффективности проведенной компанией вертикальной интеграции является ее способность в процессе дальнейшего функционирования в долгосрочном периоде создавать добавленную стоимость.

Таким образом, одним из ключевых условий проведения модернизации, неоиндустриализации отечественной экономики и превращения России в промышленно развитую державу является преодоление технологической разрозненности хозяйствующих субъектов, как это было во времена СССР, а также отмечается сейчас в развитых странах мира. В такой ситуации именно вертикальная интеграция может обеспечить реальную диверсификацию и структурную перестройку экономики, смычку добывающих и обрабатывающих отраслей.

К компаниям, осуществляющим международные операции на российском рынке нефти, относятся: НК «ЛУКойл», НК «Газпром нефть», НК «Сургутнефтегаз», НК «ТНК-ВР», НК «Татнефть», НК «Роснефть», НК «Русснефть», НК «Славнефть», НК «Башнефть». Крупнейшими нефтяными компаниями России, в том числе по объемам зарубежных операций, считаются НК «ЛУКойл», НК «Роснефть», НК «ТНК-ВР», НК «Газпром нефть», НК «Сургутнефтегаз» [6].

Основными конкурентными преимуществами российских нефтяных компаний на мировом рынке нефти являются:

1. наличие значительных запасов нефти, кратность которых превышает кратность запасов крупнейших частных нефтяных компаний в 2-5 раз;

2. более высокая рентабельность производства по сравнению с нефтяными ТНК;

3. сравнительно низкая стоимость трудовых ресурсов;

4. производственно-экономические связи со странами Восточной Европы и СНГ;

5. собственный научно-технический потенциал.

Наиболее конкурентоспособным продуктом российских нефтяных корпораций на мировом рынке является сырая нефть, тогда как продукция нефтеперерабатывающей отрасли не всегда отвечает мировым стандартам, даже, несмотря на постоянный рост глубины переработки. В этой связи нефтяные компании наращивают объемы добычи нефти для увеличения доходов от ее экспорта в качестве сырья. А рост объемов нефтепереработки ограничивается размером внутреннего спроса и возможностями для продажи за рубеж ее конечных продуктов [10].

В структуре экспорта нефтепродуктов российских вертикально интегрированных нефтяных компаний (ВИНК) преобладают дизельное топливо, масла, мазут и бензины. Вместе с тем география проведения операций ведущими российскими нефтяными ВИНК достаточно широка. В последнее время формируются новые ключевые рынки сбыта для российских ВИНК – это США, Европа, Китай и страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

Отметим, что основой институциональной структуры российской нефтяной промышленности являются нефтяные компании, интегрированные по вертикальному принципу (ВИНК), доля которых в нефтяном бизнесе превышает 90% общего объема производства. В нефтяной отрасли в такую интеграцию входят компании, составляющие последовательность стадий основного технологического процесса, а именно: разведка и добыча нефти – транспортировка – переработка – нефтехимия – сбыт нефтепродуктов и нефтехимикатов.

В условиях высокой неопределенности и неустойчивости экономической ситуации вертикально интегрированные нефтяные компании имеют существенные преимущества перед независимыми производственными и посредническими фирмами как с точки зрения выживания входящих в них подразделений, так и с точки зрения нормализации общей экономической обстановки в стране. Интеграция позволяет повысить эффективность функционирования компании и ее выживаемость в конкурентной борьбе [3].

В то же время, очевидно, что преимуществом вертикально интегрированной нефтяной компании является сбалансированность сбыта. Когда цена на нефть падает, прибыль добывающих подразделений уменьшается, но нефтепереработка и нефтехимические производства увеличивают прибыль, поэтому потери одного подразделения компенсируются другими подразделениями. Более того, вертикально интегрированные нефтяные компании, сосредотачивающие в своих структурных подразделениях весь цикл основных процессов отрасли, отличаются практическим отсутствием потерь сырья. В целом, как показывает практика, вертикальная интеграция компаний, занятых в нефтяном бизнесе, при удачном использовании предпосылок своего формирования имеет существенные конкурентные преимущества перед фирмами специализированного типа [4].

Таблица 1. Сравнительная характеристика ВИНК и компаний специализированного типа[4]

В совокупности вышеуказанные преимущества позволяют российским компаниям успешно интегрироваться в мировую систему нефтеобеспечения, однако обратим внимание на то, что в настоящее время необходимо предпринять ряд мер по усилению конкурентного положения ведущих российских нефтяных компаний:Источник: разработка авторов

1. Развитие перспективной сырьевой базы и обеспечение приемлемого уровня безопасности при добыче нефти.

За последнее время в России сильно изменилось качество и состояние промышленно-рентабельных нефтяных запасов. Например, уровень добычи нефти в Западной Сибири, где сейчас добывается 70% российского «черного золота», уменьшается, увеличивая затраты нефтяных компаний на эксплуатацию и разработку месторождений. Трудно извлекаемые запасы (ТИЗ) по разным оценкам сейчас составляют 65-75% всех промышленных запасов нефти. Через 3-5 лет в России может начаться существенное и резкое снижение нефтедобычи [8].

Выходом из данной ситуации может быть освоение нефтяных месторождений в сложных климатических и горно-геологических условиях. Однако разведка и разработка в этом случае должны обеспечивать качественно новый уровень промышленной и экологической безопасности. В связи с этим техногенные аварии с тяжелыми последствиями не должны превышать одного – двух случаев в год вместо нескольких десятков, возникающих в настоящее время на объектах нефтяной промышленности [2].

2. Увеличение влияния российских государственных органов на деятельность компаний, в том числе в части увеличения налогового бремени в виде роста ставок экспортных пошлин и изменения налогообложения в сфере природопользования.

В настоящее время фактор отношений с государством для российских нефтяных компаний принимает все более важное значение. В частности, компании, имеющие хорошие отношения с государством, и компании, где государство выступает одним из ключевых акционеров, могут рассчитывать на укрепление своих позиций посредством получения различного рода преференций или доступа к нефтепроводам [9]. Другая сторона государственного регулирования заключается в реформировании системы государственного регулирования безопасности и охраны недр.

Недостатки прежней системы позволяют в рыночных условиях безнаказанно нарушать интересы государства и общества. В частности, не противоречит существующей системе регулирования получение максимальной прибыли в ущерб долгосрочным целям безопасности и сохранения природных ресурсов. Последние принятые правительством меры в отношении рачительного использования добываемого углеводородного сырья решают отдельные конкретные задачи, но не меняют принципы системы регулирования безопасности. Очевидно, что правительство не в состоянии своими постановлениями эффективно регулировать текущую деятельность нефтяного комплекса [2].

Таким образом, возрастающая роль государства заключается в обеспечении безопасности и сохранении природных ресурсов, во введении фискальных мер по взиманию экспортных пошлин при вывозе нефти, а также в регулировании доступа к трубопроводам для транспортировки нефти за рубеж [9].

3. Преодоление отставания российского сектора нефтепереработки от зарубежного по глубине и качеству переработки, а также по соответствию экологическим стандартам.

Повышается значимость вопросов качества нефти и нефтепродуктов российских нефтяных компаний и их соответствия европейским стандартам и национальным сертификациям с одновременным соблюдением экологических требований к разработкам нефтяных месторождений и добыче нефти. В силу этого с целью увеличения экологической безопасности требуются срочные преобразования в нефтяной отрасли.

Поскольку по причине технической отсталости нефтепереработки и несоблюдения жестких требований к качеству нефтепродуктов путь экстенсивного развития непригоден, выход может быть найден только в использовании интенсивного пути развития отрасли, то есть в модернизации нефтяной отрасли с целью увеличения глубины и качества переработки сырья, соблюдая международные экологические стандарты.

Отдельной проблемой для нефтяного бизнеса России считается создание банка качества нефти (широко распространенная в мире методика компенсации изменения потребительной стоимости нефти в результате её смешения), представляющегося собой систему, которая позволяет отдельно транспортировать сырье разного качества, что предполагает дифференциацию доходов добывающих компаний в зависимости от качества добываемой ими нефти. Российские компании, добывающие легкую сибирскую нефть, несут убытки из-за того, что их нефть смешивается с менее качественной и более дешевой сернистой башкирской нефтью. Поэтому нефтяники предлагают ввести механизм банка качества нефти, предусматривающий компенсационные расчеты между компаниями-поставщиками в зависимости от качества нефти. Пока в России не удалось реализовать эту идею, в том числе по причине наличия около 250 отдельных поставщиков нефти в систему трубопроводов. Противниками создания банка качества нефти выступают «Татнефть» и «Башнефть», добывающие тяжелую высокосернистую нефть. Однако, несмотря на это в настоящее время проходит подготовка к введению банка качества в системе АК «Транснефть» [10].

4. Увеличение пропускных возможностей сети нефтепроводов по транспортировке нефти на экспорт.

Годовая добыча нефти в России в 2016 году составила около 500 млн тонн. При этом пропускная возможность всех экспортных направлений России составляет 300 млн. тонн в год. Такой уровень годовой добычи нефти требует сооружения новых экспортных мощностей магистральных нефтепроводов [7].

Рис.1 Добыча и экспорт нефти [11]

5. Трансформация структур компаний в соответствии с мировыми стандартами управления нефтяными корпорациями.

Российским компаниям в связи с существующими рисками необходимо диверсифицировать производство на примере зарубежных нефтяных компаний. Ведь в случае, если компания работает в одном географическом регионе и концентрируется в одной сфере деятельности, например, только в добыче, она в большей степени зависит от цен на сырьевые товары. В связи с этим необходимо снижать экспорт дизельного топлива и мазута для того, чтобы осуществлять их более глубокую переработку в российских компаниях. В сфере нефтепереработки целесообразным для развития отрасли считается строительство новых нефтеперерабатывающих заводов средней мощности [9].

Для зарубежных стран решение данной проблемы можно начать с дифференциации экспортных пошлин на тёмные и светлые нефтепродукты. При изменении пошлины на светлые нефтепродукты (сделать гораздо ниже их), чем на тёмные, давно бы возросло качество нефтепродуктов.

Также следует продавать нефтепродукты европейского качества, а не выпускать на продажу низкокачественные нефтепродукты, по существу полуфабрикаты (особенно дешёвый мазут).

Если не имеется внутреннее потребление, то замена дешёвых низких по качеству нефтепродуктов (топочный мазут, дизельное топливо, газойли и др.), предоставляемых на экспорт, моторными топливами европейского качества, позволит дополнительно получить ежегодно нефтепродуктов на сумму более 20 млрд. долл. США и существенно снизит себестоимость товарной продукции.[2]

6. Устранение недооцененности российских компаний по капитализации по сравнению с ведущими западными нефтяными корпорациями.

Сравнение капитализации российских нефтяных компаний с мировыми аналогами показывает, что они значительно недооценены по производственным показателям (объем добычи, величина разведанных запасов). Это вызвано как страховыми рисками, низким кредитным рейтингом, регулируемостью внутренних цен, так и тем, что глубина переработки на российских нефтеперерабатывающих заводах значительно ниже мировых аналогов. В результате этого нефтяные компании недополучают значительный объем доходов. Однако по финансовым показателям (выручка, прибыль) российские компании уже достаточно высоко оценены инвесторами [1].

Сравнение крупнейших российских нефтяных компаний с зарубежными аналогами, на первый взгляд, идет не в их пользу. По осредненному показателю EV/EBITDA они торгуются почти с 20%-ной премией (может возрастать до 70%, если брать Роснефть). Казалось бы, не позволительно говорить о каком-либо существенном потенциале роста, но ситуация резко меняется, если мы сопоставим компании по натуральным показателям – стоимости в расчете на запасы и на добычу. В первом моменте российские компании стоят дешевле примерно в 6 раз, во втором – почти в 3 раза по сопоставлению с крупными западными нефтяными «грандами».[9]

Таблица 2. Сравнительная оценка российских нефтяных компаний [13]

Исходя из всего сказанного, отметим, что нефтяная промышленность России, зарабатывая все большую часть своих средств за счет экспорта сырой нефти, направляет на собственное развитие лишь небольшую, при этом уменьшающуюся долю выручки. Данный подход считается нецелесообразным, так как не приводит к повышению международной конкурентоспособности российских нефтяных компаний. В связи с этим, необходимо расширение деятельности в нефтеперерабатывающей отрасли, обеспечение развитого и стабильного законодательства, адаптированного к условиям и специфике функционирования компаний российской нефтяной отрасли, а также осуществление контроля качества выпускаемой продукции вместе с соблюдением экологических стандартов. В то же время повышение эффективности системы управления нефтяными компаниями позволит непрерывно и адекватно адаптироваться к постоянным изменениям внутренней и внешней среды. В свою очередь, решение данных задач обеспечит дальнейшее устойчивое развитие российских нефтяных компаний и приведет к превращению их в крупнейшие мировые транснациональные корпорации с высоким уровнем добычи, экспорта, а также переработки нефти.

I) Размеры гостиниц.

Значимыми ориентирами в расчетах единовременной вместимости (размера) гостиниц является динамика доходов населения, инвестиционная привлекательность региона, особенности регионального развития деловой активности, индустрии развлечений и отдыха, транспортной системы. Ориентируясь на данные показатели, строят гостиницы с соответствующей вместимостью [2, с. 36]:

• Крупная (от 400 до 2000 номеров)
• Средних размеров (100 – 400 номеров)
• Небольших размеров (10-100 номеров)

Крупнейшим международным отелем в 2015 году в Екатеринбурге являлся Hyatt Regency, который имеет 293 номера. Данные номера способны принять 586 гостей. Второй крупнейшей гостиницей является Angelo, в котором расположены 211 номеров на 450 посетителей. Такой отель, как «Novotel Екатеринбург Центр», стал третьим по величине. В данной гостинице имеется 168 номеров на 203 человека. [3]. Согласно данной специфике гостиничного рынка, можно полагать, что для Екатеринбурга не совсем подходит общепринятое деление по размерам, поэтому по отношению к этому городу гостиница с вместимостью свыше 150 номеров считается крупной.

II) Эффект от масштаба и экономия на разнообразии.

В гостиничном бизнесе, как и в любой сфере производства, важную роль играют эффект от масштаба и экономия на разнообразии. Существенным является то, что при увеличении выпускаемой однородной продукции, например, номерной фонд гостиницы, возрастают переменные издержки: затраты, связанные с содержанием соответствующим образом оборудованного здания, стоимость электроэнергии и отопления объекта, однако постоянные издержки (например, заработная плата административного персонала) остаются неизменными, что позволяет гостинице экономить, несмотря на увеличение размеров.
Что касается экономии на разнообразии, то, занимаясь несколькими связанными между собой видами деятельности, гостиница будет иметь высокие шансы на получение выгод. Так, например, если гастрономический сектор гостиницы помимо подачи завтраков, обедов и ужинов, будет предоставлять возможность проведение банкетов, свадеб, то получаемая прибыль, будет покрывать издержки, поскольку не потребуется дополнительное оборудование, наем нового персонала.

III) Классификация

Размер гостиницы – лишь один из параметров группировки гостиниц. Выделяют более тридцати различных классификаций гостиниц, самой распространенной из которых является система звезд.

Такая классификация позволяет в наибольшей степени отобразить неоднородность гостиничного продукта, проявляемую в качестве обслуживания, квалификации кадров, разнообразии услуг, предоставляемых гостиницей.

Классификация гостиниц в Екатеринбурге.

Рисунок 1 отображает дифференциацию гостиниц по положению в звездной системе за I полугодие 2016 года, при этом учитывались данные консалтинговой компании «Урал-Гермес» о сертифицированных объектах (из всех нынешних гостиниц только ≈35% сертифицировано).

Рисунок 1. Классификация гостиниц в Екатеринбурге на основе их категории (звезд)

Источник данных: консалтинговая компания «Урал-Гермес» [4]

Из рисунка видно, что в Свердловской столице большую часть гостиниц составляют комплексы, имеющие «3 звезды» (≈55%). Класс гостиниц «4 звезды» является вторым по величине: почти двадцать процентов гостиничных объектов. На гостиницы «1-2 звезд» приходится ≈22%. При этом, можно утверждать, что рынок гостиничных услуг находится в стадии переходного развития, при котором функционирование гостиницы любой категории является достаточно перспективным. Однако, можно отметить, что гостиницами категории «1-2 звезды» Екатеринбург недостаточно обеспечен, и с приближением крупных международных мероприятий (матчи Чемпионата мира по футболу) данный дефицит будет ощущаться все острее, поскольку среди туристов отели данной категории весьма популярны. По оценкам консалтинговой компании «Урал-Гермес», на отели данной категории должно приходиться не менее 25% от общего количества мест в общей структуре номерного фонда города.  И на сегодняшний день такие товары-заменители (субституты), как мини-отели, квартиры, сдающиеся посуточно, и хостелы, несколько компенсируют гостиницы «1-2 звезды», поскольку зачастую работают в том же ценовом диапазоне.

IV) Характеристика спроса.

Главным фактором, обеспечивающим динамичное развитие рынка гостиниц в Екатеринбурге, является положительная динамика туристического потока.

На рисунке 2 представлена динамика количества туристов, посетивших Екатеринбург в 2008-2015 годах (с прогнозом на 2018 год).

Рисунок 2. Динамика количества туристов, посетивших Екатеринбург в 2008—2015 гг., тыс .человек.

Источник: Федеральный портал protown.ru [5]

Из рис. 2 видно, что в целом туристический поток в Екатеринбурге имеет устойчивую тенденцию к увеличению. Спад туристического потока в 2009 г. объясняется кризисными тенденциями. Согласно последним данным, имеется устойчивая тенденция к увеличению, что сделает перспективным строительство городских гостиниц.

Возрастающий туристический поток в Екатеринбурге коррелирует с данными о средней загрузке отелей (см. рисунок 3).

Рисунок 3. Динамика среднегодовой загрузки гостиниц в Екатеринбурге в 2008—2015 гг., %

Источник: Федеральный портал protown.ru [5]

Из анализа рис. 3 видно, что в первом полугодии 2015 года уровень загрузки отелей увеличился на 2% по сравнению с 2014 годом и составил ≈69%, что говорит о хорошем уровне спроса на гостиничные услуги в городе (в странах Европы считается нормой среднегодовая загрузка гостиницы на уровне 50%). По-прежнему наиболее популярны у туристов гостиницы среднего ценового уровня – в них уровень загрузки может существенно превышать среднерыночный.

V) Сегментация рынка.

Необходимо отметить, что основу туристического потока Екатеринбурга формирует деловой туризм (≈70%) в отличие от познавательных и рекреационных направлений [6].

Таким образом, выделяются следующие сегменты (по параметру клиентских целей):

• бизнес – клиенты (командированные, предприниматели, участники конференции).
  
• клиенты-отпускники (рекреационный и познавательный туризм)
  
• клиенты банкетов и других гастрономических мероприятий
  
• прочие клиенты (приезжающие в конкретное место на семейные события, покупки и др.)
  

VII) Интеграция

Современные тенденции мирового рынка гостиничных услуг привели к развитию процессов интеграции и интернационализации в гостиничном секторе. Происходит рост материально-технической базы комплексов, спектра предоставляемых услуг, регионов и стран оперирования гостиничных компаний, их капитала. На рынке явно прослеживается тенденция к укрупнению капитала гостиничных комплексов, что приводит к их объединению в сети, созданию стратегических альянсов, а также к многочисленным слияниям и поглощениям на рынке гостиничных услуг.

Вертикальная и горизонтальная интеграция в Екатеринбурге.

Представленные на рынке Екатеринбурга игроки не объединяются в сети, что позволяет сделать вывод о неразвитости горизонтальной интеграции. Причиной тому может служить недостаточность потенциала фирмы охватить определенный потребительский рынок, разнонаправленные стратегические планы развития, а также недоверие к относительно новой практике интеграции предприятий гостиничного сектора. Однако сетевая организация находит отражение в 4-5 звездочных отелях мировых брендов, функционирующих в городе на основе франчайзинга.

Стратегия вертикальной интеграции может способствовать повышению эффективности деятельности гостиниц и увеличению заполняемости номеров. Причины неразвитости данного типа интеграции в Свердловской области кроются в отсутствии в регионе крупных отелей, обладающих достаточными объемами капитала и масштабами предоставления гостиничной услуги. Для вертикальной интеграции необходимо располагать определенной рыночной долей, что не наблюдается в сфере гостеприимства Екатеринбурга, так как каждый из участников занимает определенную нишу. Имеющиеся крупные (Hyatt Regency, Angelo, «Novotel Екатеринбург Центр») гостиницы представлены в единичном количестве, что обуславливает неспособность существующих отелей выстраивать цепи из отдельных стадий производства под одним централизованным управлением.

VIII) Конкуренция

Рынок предоставления гостиничных услуг Свердловской области обладает как чертами острой конкуренции, так и монополистической конкуренции, и олигополии, что говорит о невозможности описания данного рынка лишь одной чистой моделью.

Признаки монополистической конкуренции:

1) На рынке присутствует достаточное количество конкурентов (свыше 109), силы которых уравновешены, то есть, не наблюдается распределение рыночных долей между несколькими игроками.
2) Товар дифференциирован: фирмы выпускают неоднородные взаимосвязанные товары, удовлетворяющие аналогичным потребностям (согласно выбранной классификации – система «звезд»).
3) Отсутствие взаимозависимости фирм при установлении цен на гостиничный продукт. Таким образом, даже среди отелей одной звездной категории может наблюдаться большой разброс цен (рис. 4).

Рисунок 4. Диапазон средней стоимости номера в Екатеринбурге

Составлено по: консалтинговая компания «Урал-Гермес» [4]

Признаки олигополии:

1) Отличительной чертой конкуренции на гостиничном рынке Екатеринбурга являются и высокие барьеры на входе:

• Барьер издержек – это барьер, который препятствует входу на рынок гостиниц с малым количеством звезд, т.к. постоянные и переменные издержки гостиниц среднего класса на начальном этапе будут соизмеримы с издержками гостиницы более высокого класса, и это повлияет на решение потребителя о создании гостиницы определенного класса.
• Гостиницы с 3-мя и 4-мя звездами способны предоставить гораздо больший спектр услуг, нежели малозвездные средства размещения. Таким образом, наблюдается эффект экономии на масштабе, т.к. объем производства малых гостиниц соответственно меньше чем у гостиниц класса выше.
• Также оказывает значительное влияние и дифференциация продукта на рынке, т.к. некоторые отели популярны (такие как: Маринс 3*, Визави 3*, Novotel 3*) согласно данным ТОП-листа рейтинга гостиниц Екатеринбурга 2016 Елены Казанцевой. Делая свой выбор, потребители ссылаются на данные рейтингов, и на их основе отдают свое предпочтение и лояльность какому-либо отелю;
• Прямое воздействие оказывает и сетевой эффект – чем больше потребителей выбирают определенный отель или гостиницу, тем стоимость услуг данного отеля становится дороже. Следовательно, новичкам рынка будет достаточно тяжело завоевать лояльность потребителей.
• Потребность отрасли в капитале. Открытие гостиницы сопровождается высокими издержками на разработку проекта, покупку земли, получение лицензии, а также – затратами на материалы, рабочую силу, дизайн и т.д. Екатеринбург считается одним из самых дорогостоящих городов России по стоимости земли (например, чтобы купить участок в центре города, понадобится около 1.1 млн. руб. за сотку). Таким образом, постройка одного квадратного метра гостиницы среднего класса обойдется в ~2000-3000 долларов.
• Также барьером для входа на рынок является внешние связи поставщиков услуг, т.е. это подразумевает то, что при создании гостиничного продукта новый отель еще не совсем внедрен в структуру и реалии рынка и не имеет внешних контактов, в то время, как его конкуренты имеют хорошо налаженные и приносящие пользу связи, что позволяет снизить издержки обращения.

2) Государственное регулирование.

• Политика правительства в данном аспекте заключается в создании определенных норм, которые касаются гостиничного дела. Каждое предприятие должно пройти процесс сертификации, т.е. проверку на соответствие нормам требования.
• Гостиничный бизнес специфичен тем, что в нем присутствует множество различных налогов.
• Ввиду чемпионата по футболу 2018, на определенные гостиницы, выбранные комитетом ФИФА, будет введено государственное регулирование цен. Кроме того, будет прописан резерв номеров, которые оставят организаторам и командам.
• Одним из методов государственного регулирования является обязательная процедура ранжирования, то есть, присвоение определенной звездной категории.
• Кроме того, государство реализует определенные стандарты (как-то: стандарты отрасли – ОСТ; ГОСТ Р 50460-92 «Знак соответствия при обязательной сертификации. Форма, размеры и технические требования»; Система классификации гостиниц и иных средств размещения; и др.). Данные документы нормализуют и унифицируют деятельность в данной отрасли, при этом создавая определенный барьер. Важно, чтобы этот барьер не отпугивал потенциальных участников рынка и поддерживал адекватную конкуренцию на рынке гостиничных услуг, что, в принципе, и можно наблюдать в Свердловской области.

Признаки острой конкуренции:

Ни один из игроков, предоставляющих гостиничные услуги в Екатеринбурге, не владеет значимой долей рынка, согласно коэффициенту концентрации “Current Ratio” (CR₃.=d/n, где d -доля i-го хозяйствующего субъекта, n – число рассматриваемых крупнейших хозяйствующих субъектов, действующих на данном рынке, согласно ФАС №220 [7]). Для расчетов используется параметр «количество мест». Всего в Екатеринбургские гостиницы могут принять порядка 8000 человек. Три крупнейших отеля: «Hyatt Regency», «Angelo» и «Novotel» располагают 586, 450 и 203 местами соответственно. Таким образом, «Hyatt Regency» занимает 7.3 % (586/8000) рынка, «Angelo» – 5.6 % (450/8000), а «Novotel» – 2.5% (203/8000). Соответственно, можно сделать вывод об отсутствии на рынке влиятельных компаний, обладающих значительной долей рынка, так как значение коэффициент CR₃ (<45%) указывает на низкую степень концентрации гостиниц, а следовательно – на наличие элементов рынка острой конкуренции.

IX) Тенденции развития рынка.

К основным тенденциям, действовавшим на рынке гостиниц Екатеринбурга в I полугодии 2016 года относятся следующие факты (по версии консалтинговой компании «Урал-Гермес»):

• перераспределение клиентов среди гостиниц, связанное с повышением конкуренции на рынке и структурированием совокупности объектов по конкурентоспособности;
  
• активная сертификация гостиниц в свете проведения в Екатеринбурге крупных мероприятий федерального и международного значения;
  
• качественное развитие рынка – расширение комплекса услуг в гостиницах различных категорий, повышение уровня сервиса;
  
• между смежными классами гостиниц начинают стираться границы спектра предоставляемых услуг и общего уровня сервиса;
  
• нехватка в городе 2-3-звездочных отелей, являющихся наиболее востребованными на данный момент.
  
• нишу гостиниц эконом-сегмента (1-2 звезды) постепенно занимают мини-отели, лайт-отели, хостелы, а также квартиры, сдающиеся в аренду посуточно;
  

X) Прогноз развития рынка.

На данный момент прогнозы рынка таковы, что будет наблюдаться усиление конкуренции среди гостиниц «3-4 звезд», поскольку происходит приток новых игроков на рынок, кроме того средние цены на проживание будут снижаться, неконкурентоспособные гостиницы будут покидать данный сегмент рынка, переходя в категорию отелей низкого ценового сегмента (данный процесс уже начался).

Непосредственно сам сегмент гостиниц эконом-класса будет развиваться во многом за счет мини-отелей, лайт-отелей и хостелов. Вместе с этим, не исключено появление в Екатеринбурге в среднесрочной перспективе и крупных хостелов. Дифференциация форматов гостиниц скажется и на развитии сегмента загородных гостиниц и кемпингов, появлении новых типов гостиниц.

Международные гостиничные сети проявляют интерес к Екатеринбургу (особенно с учетом запланированного проведения в городе матчей чемпионата мира, повышения статуса международной выставки вооружений Russian Expo Arms). Даже с учетом использования для целей этих мероприятий гостиничного фонда ближайших крупных городов (Челябинск, Тюмень, Пермь и т.д.) востребованность гостиниц в столице Свердловской области будет высокой. Очевидно, что ценность бренда г. Екатеринбурга будет непрерывно повышаться как в среднесрочной, так и долгосрочной перспективе. В связи с этим, в Екатеринбурге появятся новые для региона гостиничные сети, которые будут развиваться, преимущественно, на базе нового строительства, а также в центре города на базе реконструкции зданий, так как здесь практически не осталось свободных площадок.

В рамках реализации стратегического проекта «Гостиницы Екатеринбурга» к 2020 г. планируется реконструкция 11 гостиниц и постройка отелей сети «Hilton» и «Kempinski».

Заключение

Проанализировав ситуацию на рынке гостиничных услуг в Екатеринбурге, можно сделать вывод, что выход нового игрока затруднен существующими барьерами: потребность в капитале и издержки на входе очень высоки. Несмотря на это, отсутствует сосредоточение рыночной силы в руках нескольких крупных игроков, что говорит о возможности строительства новых гостиниц уровня 2-3 звезд, так как город нуждается в средствах размещения этой ценовой категории. В целом, рынок развивается по устойчивому восходящему тренду и имеется поддержка со стороны государства в качестве целевых программ, целью которых является увеличение номерного фонда к Чемпионату Мира по футболу 2018 года.

Попытки применения системного подхода, разработанного Bertalanffy [4], в почвоведении и других естественных науках немногочисленны и мало успешны [5]. Современные теории классификации в основном игнорируются [6].

Пространственные данные о почвах интегрируются следующими основными способами:

• В глобальном масштабе – путем параллельного создания разными группами ученых, не связанных друг с другом, единой классификации почв [23; 24] и глобальной почвенной карты [7].

• В региональных и локальных масштабах – путем создания почвенных карт на основе современных технологий, математических и статистических методов педометрики и численных (количественных) классификаций [8].

• Путем использования географических информационных систем (ГИС) и проведения в их среде оверлейных и других операций.

2. Междисциплинарный подход к интеграции пространственных данных о почвах. Интеграция пространственных данных о почвах, включая данные об условиях почвообразования, является фундаментальной проблемой почвоведения. Такая интеграция должна быть глобальной, то есть, всеобъемлющей, пространственной, географической, тематической, горизонтальной, вертикальной, с учетом изменений данных во времени. Под пространственной интеграцией понимается приведение пространственных данных к базовой системе координат (в пределах каждого масштабного диапазона), под географической – привязка пространственных данных к единой географической основе (в пределах каждого масштабного диапазона), под тематической – согласование пространственных данных на основе единой иерархической генетической почвенно-ландшафтной классификации (в пределах всех масштабных диапазонов) [9]. Горизонтальная интеграция означает интеграцию в пределах одного масштабного диапазона, вертикальная – интеграцию в пределах всех масштабных диапазонов. Как показывает наш опыт, решение проблемы интеграции пространственных данных о почвах возможно на основе системного подхода, заключающегося в рассмотрении объектов как систем и элементов систем, современных теорий классификации и фундаментальных концепций ландшафтоведения и почвоведения (прежде всего, определения почв В.В. Докучаева). Для целей глобальной интеграции почвы классифицируются и картографируются не только как самостоятельные природные системы, но и как производные элементы природных ландшафтных систем, то есть, с учетом их двойственной природы [10].

3. Ожидаемые результаты интеграции пространственных данных о почвах. Ожидаемыми результатами интеграции пространственных данных о почвах являются иерархическая генетическая почвенно-ландшафтная классификационная система и система мультимасштабных почвенно-ландшафтных карт, создаваемая в среде ГИС.

Нулевой уровень классификационной системы представлен исходным множеством всех природных ландшафтов Земли как с почвами, так и без почв. На I, II и III уровнях классификационными признаками являются состав ландшафтных элементов (наличие/отсутствие почв), стабильность/изменчивость вертикальной структуры ландшафтов, а также ее тип. На последующих уровнях классификации ландшафты делятся в соответствии с существенными свойствами их основных элементов, определяющими существенные свойства почв. В результате последовательное деление ландшафтов с почвами приводит к последовательному делению почв. Деление почв и ландшафтов осуществляется до тех пор, пока не будут достигнуты индивидуальные (отдельные) природные ландшафты и почвы, характеризующиеся однородностью своих свойств. Выбор и ранжирование классификационных признаков осуществляется в соответствии с разработанными правилами.

Разрабатываемая классификационная система кладется в основу легенд мультимасштабных почвенно-ландшафтных карт, под которыми понимается система взаимосвязанных и согласованных карт всех масштабных диапазонов, отображающих интегрированные пространственные данные о почвах, включая данные об условиях почвообразования, на всех уровнях – от глобального до локального. Отличительной особенностью таких карт является отображение почв как производных элементов природных ландшафтов и как самостоятельных природных тел.

Глобальная интеграция пространственных данных о почвах в мировом масштабе (как результат совместных усилий научного сообщества почвоведов и многих других ученых) будет означать:

• Cовершенствование теории генезиса и географии почв.

• Переход классификации и картографирования почв на качественно новый, более высокий уровень.

• Раскрытие ноных законов эволюции почв.

• Возможность точного прогнозирования изменений свойств почв при изменении окружающей среды и разных видах использования.

• Формирование общего научного языка в почвоведении.

Глобальная интеграция пространственных данных о почвах будет иметь также большое практическое значение, в том числе, для инвентаризации почв, их оценки и рационального природопользования.

5. Заключение. В результате исследования разработана теоретическая концепция интеграции пространственных данных о почвах, что имеет большое научное и практическое значение. Проводившиеся до сих пор исследования по интеграции пространственных данных о почвах не ведут к решению проблемы глобальной интеграции этих данных, так как не нацелены на создание единой иерархической генетической почвенно-ландшафтной классификационной системы и системы мультимасштабных почвенно-ландшафтных карт.