Правовая природа электронных денег в российском законодательстве закреплена в Федеральном законе от 27.06.2011 № 161-ФЗ «О национальной платёжной системе». Согласно статье 3 данного закона электронные денежные средства — это денежные средства, предварительно предоставленные одним лицом другому без открытия банковского счёта для исполнения денежных обязательств перед третьими лицами при условии учёта информации о размере предоставленных средств.

Первое упоминание об электронных деньгах в российском законодательстве появилось в 2011 году с принятием Закона № 161-ФЗ. До этого момента операции с предоплаченными картами и электронными кошельками осуществлялись в правовом вакууме либо регулировались нормами о банковских счетах по аналогии.

С 2014 года введена обязательная идентификация владельцев электронных кошельков для сумм свыше 15 тысяч рублей, а с 2020 года — упрощённая идентификация через портал госуслуг. В 2023–2024 годах принят ряд поправок, направленных на усиление контроля за трансграничными переводами электронных денежных средств и противодействие отмыванию доходов.

Важным этапом стало разграничение понятий «электронные денежные средства» и «цифровой рубль». Закон от 31.07.2023 № 340-ФЗ ввёл в оборот цифровой рубль как третью форму национальной валюты наряду с наличными и безналичными рублями. В отличие от электронных денег, цифровой рубль эмитируется исключительно Банком России и имеет статус законного платёжного средства на всей территории страны.

Операторами электронных денежных средств могут выступать только кредитные организации либо небанковские кредитные организации, имеющие соответствующую лицензию Банка России. Привлечение иных лиц к осуществлению перевода электронных денежных средств запрещено.

Пользователи электронных кошельков делятся на две категории: прошедшие идентификацию и не прошедшие (анонимные). Для анонимных кошельков установлены жёсткие лимиты: остаток не более 15 тысяч рублей, месячный оборот — не более 40 тысяч рублей. После прохождения идентификации лимиты снимаются, за исключением отдельных ограничений по трансграничным операциям.

Особого внимания заслуживает ответственность операторов. В случае несанкционированного списания средств оператор обязан возместить всю сумму операции, если не докажет, что клиент нарушил порядок использования электронного средства платежа.

Несмотря на значительный прогресс, остаются нерешённые вопросы. Во-первых, сохраняется неопределённость в квалификации предоплаченных карт подарочного типа: являются ли они электронными деньгами или инструментом исполнения обязательств по договору розничной купли-продажи. Во-вторых, отсутствует единообразная судебная практика по спорам о возврате остатка электронных денежных средств при расторжении договора с оператором.

С введением цифрового рубля возникает необходимость чёткого разграничения сфер применения электронных денег и цифровой валюты Банка России. По замыслу регулятора, электронные деньги сохранят свою нишу в микроплатежах и операциях внутри закрытых платёжных систем, тогда как цифровой рубль станет универсальным средным для всех видов расчётов.

В ближайшие годы ожидается принятие поправок, направленных на гармонизацию российского законодательства с международными стандартами FATF в части регулирования виртуальных активов и провайдеров услуг виртуальных активов. Также планируется введение института «цифрового профиля» гражданина, что упростит процедуру идентификации при открытии электронных кошельков.

Одной из ключевых задач современного финансового законодательства является чёткое разграничение электронных денежных средств, цифрового рубля и криптоактивов, поскольку их смешение создаёт риски как для участников рынка, так и для регулятора.

Таблица 1. Сравнение правового режима электронных денег, цифрового рубля и криптоактивов в Российской Федерации (по состоянию на ноябрь 2025 г.)

Как видно из таблицы, электронные денежные средства занимают промежуточное положение: это рублёвая форма расчётов, но без статуса законного платёжного средства и с возможностью ограниченного анонимного использования. Цифровой рубль полностью интегрирован в денежную систему страны, тогда как криптоактивы выведены за рамки понятия «деньги» и регулируются как имущество.

Данный сравнительный анализ позволяет сделать вывод о том, что законодатель сознательно сохраняет нишу для электронных денег в сегменте быстрых микроплатежей и закрытых экосистем (Яндекс.Деньги, QIWI, WebMoney Россия), одновременно усиливая позиции цифрового рубля как универсального и полностью контролируемого государством инструмента.

Правовое регулирование электронных денег в России прошло путь от полного отсутствия норм до формирования полноценного института финансового права. Вместе с тем дальнейшее развитие требует устранения сохраняющихся коллизий, особенно в части разграничения электронных денег, цифрового рубля и криптоактивов. Совершенствование законодательства должно происходить с учётом баланса интересов участников рынка, защиты прав потребителей и задач государства по противодействию незаконному обороту капитала.