Наряду с количественным ростом обрабатываемой информации происходят и  качественные изменения, революционным образом меняющие нашу жизнь. Вступление человечества в постиндустриальную эру ознаменовалось появлением новых, революционных информационных технологий, кардинально меняющих жизнь каждое десятилетие:

1980 годы – разработка и выпуск доступных Персональных Электронно-вычислительных машин, их массовое распространение среди потребителей;

1990 годы – взлет популярности сети Интернет;

2000 годы – повсеместный обхват территорий сотовой связью и социальными сетями.

Последняя свершившаяся революция, которую еще не все осознали, это появление и развитие технологии блокчейн (2009 год).

Технология блокчейн позволяет создавать систему децентрализованного хранения данных, стойкую к негативному воздействию на нее, фальсификации, дезорганизации или разрушения.

Технология блокчейн впервые была использована для создания криптовалют. Стремительный рост популярности криптовалют заставил государственных деятелей многих стран использовать популярность в своих интересах, в первую очередь для повышения своей известности. Недостаточно разбираясь в том, что из себя представляет технология блокчейн, но желая примкнуть к революции (технологии блокчейн), народные избранники Украины предложили свое видение законодательного регулирования оборота и использования криптовалют [2].

Кто будет регулировать оборот криптовалют? На основании первой статьи законопроекта криптовалюта определяется как программный код, являющийся объектом права собственности и который может выступать средством мены. Законодатели Украины предложили  признать криптовалюту легальным платежным методом, но не валютой (как это сделано в Японии). В то же время, согласно третьей статье законопроекта, государственное управление в сфере обращения криптовалюты осуществляется Национальным Банком Украины. Закрепление управления криптовалютами в ведение Национального Банка Украина подчеркивает, что криптовалюта, как товар, наиболее близка к деньгам.

Необходимо отметить, что в других странах мира также нет единого мнения по статусу криптовалют. Помимо Японии криптовалюта как платежное средство признается в Германии [3]. В Болгарии криптовалюта признается как финансовый актив. В Австралии и Канаде криптовалюта предварительно признана в качестве нематериального актива, имущественного права. В Хорватии статус криптовалют определен как виртуальная валюта [4]. В некоторых штатах США криптовалюту признали имуществом. Однако ни в одной стране мира (за исключением Японии) закон по криптовалютам не принят.

Примечательно, что японская иена находится на первом месте среди мировых валют, с помощью которых проводят операции с биткойном. По данным портала СryptoСompare, на нее приходится 60% объема торгов. На втором месте – американский доллар (20%), на третьем – южнокорейская вона (8,5%). Рубль занимает 13-ю строчку с показателем в 0,2% [5].

Во второй статье законопроекта определяется какое законодательство будет действовать в сфере регулирования криптовалюты. Общие положения обращения криптовалюты регулируются Конституцией Украины, Гражданским кодексом Украины, Хозяйственным кодексом Украины, Налоговым кодексом Украины, Законом Украины «Об информации», нормативными правовыми актами Национального Банка Украины и другими законами Украины. Вместе с тем, в данные правовые акты не включены отдельные нормы, регулирующие порядок обращения криптовалюты. Согласно заключительных положений к законопроекту (Глава IV), после издания закона, планируется привести в соответствии с данным законом подзаконные правовые акты в соответствии с требованиями нового закона. Кроме того, предусматривается пополнить Закон Украины «О Национальном банке Украины” нормой, расширяющей полномочия Национального банка Украины. Национальному банку Украины планируется дать полномочия по определению порядка создания и деятельности криптовалютных бирж, мониторинга всех криптовалютных транзакций, порядок идентификации субъекта криптовалютных операций.

С учетом статьи 3 законопроекта, Национальный Банк Украины должен осуществлять управление в сфере обращения криптовалют. В то же время внесение изменений в Закон Украины «О Национальном банке Украины” по изменению полномочий по вопросу управления данным законопроектом не предусматривается. Это создает неясную ситуацию по вопросу статуса криптовалют: это все же денежные средства (раз управляет Национальный банк Украины) или товар (тогда необходимо наделять Национальный банк Украины полномочиями по государственному управлению помимо денежных средств, иным имуществом, в данном случае криптовалютой). Этот недостаток законопроекта также отмечается другими специалистами в области блокчейна. В законопроекте регулятором рынка криптовалют выступает Нацбанк. В то же время операции с криптовалютой определены, как бартерные. Возникает вопрос, почему к регулированию гражданско-правовых отношений (бартера) привлекается финансовый регулятор. Это положение не соответствует законным полномочиям Национального Банка Украины [6].

После принятия закона планируется внести изменения в подзаконные правовые акты Кабинету Министров Украины. В первую очередь это будет касаться Государственной фискальной службы Украины.

На основании проекта закона видно, что государство не собирается регулировать рыночную цену на криптовалюту. Согласно статьи 4 законопроекта государство не несет обязательств, а также не возмещает стоимость криптовалюты в случае ее обесценивания или потери по любым другим причинам. Также из формулировки статьи следует, что государство в отличие от денежных вкладов, хранящихся на счетах в банках, не гарантирует  возмещение в случае потери криптовалюты. В данном случае можно согласиться с логикой законодателя, поскольку все операции по криптовалюте носят безотзывной характер, их нельзя отменить и оспорить. В то же время, государство хочет регулировать, управлять, контролировать и налогооблагать операции с криптовалютой и при этом не хочет иметь обязанности, не желает нести никакой ответственности и не стремится защищать владельцев криптовалюты.

Вторая часть статьи определяет взаимоотношения между государством и сервисами по онлайн обмену криптовалюты. По законопроекту государство не гарантирует и не осуществляет каких-либо мер по обеспечению деятельности онлайн-сервисов по обмену криптовалюты.

Особенностью криптовалют на современном этапе является высокая волатильность (изменчивость) обменного курса в сравнении с курсами обмена традиционных валют, эмитированных государством. Так волатильность биткойна в отдельные периоды достигала 25% в день и до 300%  в месяц. Обменный курс на криптовалюту складывается на основе спроса и предложения и подвержен значительному влиянию новостям по ограничению или наоборот расширению применения криптовалют в той или иной стране. Механизм сглаживания и снижения колебания курса пока не придумали.

По представленному законопроекту среди основных терминов отсутствует определение онлайн-сервиса по обмену криптовалюты. Напрямую в законе эта деятельность законопроектом не запрещается. Более того, в восьмой статье законопроекта «Деятельность криптовалютной биржи» в части 5 предусмотрен обмен криптовалюты с помощью онлайн-сервисов по обмену криптовалюты в сети Интернет. Это позволяет сделать предположение, что законодатель считает онлайн-сервисы по обмену валюты и криптовалютные биржи родственными понятиями. По законопроекту криптовалютная биржа – это организация, которая обеспечивает взаимосвязь между субъектами криптовалютных операций, обеспечивает обмен криптовалюты на электронные деньги, валютные ценности, ценные бумаги. Предполагаем, что в будущем, появится возможность приобретать ценные бумаги на криптовалютной бирже, однако в настоящее время такой вариант конвертации криптовалюты не реализован ни на одной криптовалютной бирже в мире. А вообще не очень понятна логика авторов законопроектов по использованию разных терминов: криптовалютная  биржа и онлайн-сервис по обмену валюты с учетом специфики торговли криптовалюты, которая существует только в цифровом виде – как информация. Получается, криптовалютную биржу можно назвать онлайн-сервисом по обмену валюты и тем самым избежать государственного регулирования?

Также криптовалютная биржа (возможно и онлайн-сервис по обмену валюты) может быть полностью децентрализованной, без управляющего центра и поэтому такая криптовалютная биржа не будет организацией. Поэтому остается не ясным вопрос входит ли в сферу правового регулирования будущего закона децентрализованная криптовалютная биржа, не являющаяся организацией или любые другие децентрализованные платформы?

В пятой статье описывается процедура майнинга криптовалюты, таким, как его видят авторы законопроекта.  Криптовалюта получается как вознаграждение системы блокчейн, в результате ее генерации в системе блокчейн майнером, который выполнил необходимые условия для ее получения. Данное определение на первый взгляд похоже на описание майнинга, содержащееся в википедии. Майнинг, также добыча (от англ. mining — добыча полезных ископаемых) – деятельность по поддержанию распределенной платформы и созданию новых блоков с возможностью получить вознаграждение в форме новых единиц и комиссионных сборов в различных криптовалютах, в частности в Биткойн [7]. Однако по законопроекту акцент делается на получение вознаграждения, а в википедии во главу угла поставлена функция поддержания работоспобности блокчейна. Если законодатель главной задачей законопроекта ставит развитие блокчейна в стране, то необходимо менять приоритеты, сместив их с получения дохода на поддержание доверия в блокчейне. Вообще, правильнее было бы говорить о майнинге, как об одном из вариантов эмиссии криптовалюты.

Важным указанием в законопроекте является признание права собственности на криптовалюту, полученную майнером. Если криптовалюта признается государством правом собственности, то государство должно охранять это право, обеспечивая его защиту. Упоминание о том, что криптовалюта является объектом налогообложения и во взаимосвязи с ст. 6 законопроекта позволяет предположить, что собственник криптовалюты будет, как минимум, дважды облагаться налогом: собственно сам факт наличия криптовалюты в собственности (как налог на имущество), так и операция по ее обмену (мены) – как налог с оборота. Кроме того, третий вид налога должен будет заплатить майнер – за получение криптовалюты в результате майнинга.

В соответствии с ч. 3 ст. 5 законопроекта майнер самостоятельно принимает все необходимые действия для защиты и хранения собственной криптовалюта. Данное положение можно трактовать как обязанность майнера (правильнее говорить о собственнике криптовалюты, а не только о майнере) проявлять должную степень заботливости и осмотрительности при владении своей криптовалютой. С другой стороны, не хотелось бы чтобы при применении данного закона государство использовало эту норму в качестве ограничения своей ответственности при защите права собственности на криптовалюту.

На основании ч. 4 ст. 5 законопроекта майнер по своему усмотрению выбирает тип криптовалюты для майнинга. Вполне возможно, что законодатель этой нормой хотел подчеркнуть диспозитивный характер процедуры выбора криптовалюты для майнинга, не требующий получения специального разрешения (лицензии) на это вид деятельности. Кроме того из формулировки данной нормы можно сделать вывод, что законопроектом разрешается майнить любые виды криптовалюты, включая полностью анонимные.

В ч. 5 ст.5 законопроекта установлено, что майнинг криптовалюты может осуществляться собственными и/или арендованными средствами майнера по его собственному выбору и на его риск и страх. Формулировка данной нормы использует термины, характерные для регулирования предпринимательской деятельности – «на свой риск и страх». Нуждается в дополнительном описании процедура майнинга на арендованном оборудовании. Кто в этом случае должен оплачивать налог за майнинг: арендодатель оборудования или арендатор?

В соответствии с ч.1 ст. 6 законопроекта субъект криптовалютных операций имеет право свободно распоряжаться криптовалютой, в частности осуществлять операции по мене (обмену) криптовалюты любых видов на другие криптовалюты, обменивать ее на электронные деньги, валютные ценности, ценные бумаги, услуги, товары и тому подобное. Указанный перечень обмена не является закрытым, следовательно, криптовалюту можно обменивать на традиционные деньги (валюты). Также законопроектом предусматривается применение к криптовалюте  общих норм распространяемых на право частной собственности.

Порядок налогообложения операций по майнингу и обмену криптовалюты регулируется законодательством. В данной норме упоминается о двух объектах налогообложения. Однако, согласно ч. 5 ст.2 законопроекта криптовалюта является объектом налогообложения. Упоминание об объектах налогообложения не в одной норме, а в разных статьях законопроекта, говорит о несовершенстве юридической техники применяемой авторами законопроекта.

С нашей точки зрения, является избыточной норма, изложенная в ч. 4 ст. 6 законопроекта. Использование криптовалюты не может быть применено против основ национальной безопасности Украины, для призывов к свержению конституционного строя, нарушению территориальной целостности Украины, совершению террористических актов, финансированию терроризма, легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, обращения наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов или прекурсоров и других противоправных действиях. Действия, указанные в данной норме запрещены не только при использовании криптовалюты, но и при использовании любых денежных средств (не только криптовалюты) или при любых обстоятельствах.

Не полную ясность представляется воля авторов законопроекта установившие в ч. 5 ст. 6 норму, что субъект криптовалютных операций самостоятельно заботится о защите криптовалюты и целостности блокчейна. Во-первых, целостность блокчейна не может устанавливаться субъектом криптовалютных операций, поскольку блокчейн децентрализован. Блокчейн работает на основе программного кода, и его целостность может быть нарушена только из-за наличия ошибок при проектировании системы. Сам пользователь на это никак повлиять не может, за исключением отказа от криптовалютных транзакций с криптовалютой, имеющей изъяны по безопасности. Во вторых, не понятно, может ли субъект криптовалютных операций доверить свою криптовалюту какому- либо доверенному лицу, фонду, если по норме законопроекта он обязан самостоятельно заботиться о защите криптовалюты.

Вторая глава законопроекта называется «Порядок проведения операций с криптовалютой». Статья 7 Криптовалютные транзакции состоит из пяти частей. В первой части установлено правило, согласно которому к криптовалютным транзакциям применяются общие положения о договоре мены, в соответствии с законодательством Украины. Криптовалюта по законопроекту находится ближе к товару, чем к денежным средствам. Следовательно, операции по обмену криптовалюты (товара) могут облагаться налогом. Движение денежных средств  от субъекта к субъекту в большинстве случаев налогообложению не подлежит. Остается неясным вопрос действия Украинского законодательства на субъекты, не являющиеся резидентами Украины при совершении криптовалютных операций. Также, учитывая в большей части анонимность совершаемых криптовалютных транзакций, налогообложение операций с криптовалютой будет практически невыполнимо, если только сами участники операций добровольно не захотят продекларировать свои операции. Исключение также может составить случай определения субъекта криптовалютной транзакции при совершении операций по обмену криптовалюты на обычные денежные средства (либо обратной процедуры). Также не совсем понятен порядок применения законодательства по договору мены в случае необходимости, например, поворота договора мены, если криптовалютные операции, работающие на основе технологии блокчейн, не отменяемы и не могут быть оспорены.

Во второй части статьи 7 законопроекта установлена норма о том, что данные о криптовалютной транзакции хранятся в системе блокчейн и являются открытыми и общедоступными для всех субъектов криптовалютных операций. Блокчейн может быть открытым и приватным. Приватный блокчейн может быть доступен не всем субъектам. Данное норма полностью применима к такой криптовалюте как биткойн, однако есть ограничения на ее применение в отношении анонимных криптовалют. Получается, анонимные криптовалюты находятся за пределами регулирования данного законопроекта?

Также можно отметить нечеткую формулировку в части общедоступности для всех субъектов криптовалютных операций. Это касается общедоступности для субъекта к конкретной, совершенной им операции или любой субъект, совершивший криптовалютную операцию может претендовать на получение сведений обо всех сделках, совершаемых в блокчейне?

В части три статьи 7 законопроекта сформулирована норма, которая устанавливает перечень обязательных сведений, которые должны содержаться в блокчейне для подтверждения криптовалютной транзакции. Криптовалютная транзакция содержит сведения о криптовалютном адресе (кошельке), из которого выполняется передача, получателе, объеме перевода, временных метках, определяющих момент передачи. Данная норма не противоречит действующему протоколу функционирования криптовалюты биткойн. Однако, полагаем, что сведения о криптовалютной транзакции, которые используются в той или иной криптовалюте, устанавливаются ее внутренним кодом, задумкой разработчиков, а не волей законодателя. Также возможно создание криптовалюты, использующие для проведения транзакции иные реквизиты, чем указаны в законопроекте. Тогда под новую криптовалюту необходимо будет изменять закон или регулировать ее другим правовым актом.

На основании части 4 ст. 7 законопроекта субъект криптовалютных операций самостоятельно гарантирует проведение транзакций с криптовалютой. В данном случае следовало бы сформулировать эту норму иначе: субъект криптовалютной операций самостоятельно осуществляет проведение транзакции с криптовалюта. Имеется в виду, что для проведения транзакции не требуется получение согласования на совершение и исполнение операции с третьей стороной, поскольку технология блокчейн, используемая в криптовалютах, позволяет обходиться без доверенной стороны или регулятора, подтверждающего или заверяющего событие.

Наибольшее количество комментариев от специалистов получила часть 5 статьи 7 законопроекта: «субъект криптовалютной операции обязуется хранить данные о проведенных транзакциях в течении 5 лет».

Например, Н.Дубнович написал, что среди прочих «шероховатостей» законопроекта: … обязательство субъектов криптовалютных операций (среди которых криптобиржа, собственник криптовалют и майнер) сохранять данные о транзакциях в течение пяти лет. Последний пункт особенно показательный, когда начинаешь рассуждать о глубине понимания авторами самой технологии блокчейн [8].

Как отмечает А.Афян, законопроект обязывает субъектов права собственности сохранять данные о проведенных транзакциях в течение 5 лет, защищать криптовалюту и отвечать за целостность системы блокчейн. Дело в том, что участник операций с криптовалютой никак не может повлиять ни на сохранность, ни на защиту данных, потому что идея, на которой основана технология блокчейн, предполагает immutable-систему. Это означает, что за ее целостность и сохранность в принципе переживать не стоит, участникам транзакций так уж точно. Это делает требование о сохранении данных и какой-либо защите криптовалюты по сути невыполнимым и совершенно useless [9].

Сама идея и принцип работы технологии блокчейн позволяют хранить данные в неизменном состоянии не только 5 лет, а вечно. Поэтому, чтобы не показывать свою некомпетентность в этом вопросе законодатели должны убрать эту норму из законопроекта или изложить ее по другому.

В статье 8 законопроекта регулируется деятельность криптовалютной биржи. Планируется, что регулирование деятельности криптовалютных бирж будет осуществлять Национальный Банк Украины. Так, в частности порядок создания и деятельность криптовалютной биржи будет определяться порядком, установленным Национальным Банком Украины.

Рассмотрим мнения специалистов по этому вопросу.

«Авторы законопроекта совершили одну серьезную ошибку. Они возложили регулирование оборота криптовалют на Национальный Банк Украины, хотя сам Нацбанк однозначно заявил, что криптовалюта — это не валюта, а значит находится вне его компетенции», — прокомментировал положения документа советник главы Государственного агентства по вопросам электронного управления Константин Ярмоленко [10].

Следующий момент, который противоречит законам формальной логики, — квалификация операций с криптовалютой как бартерных, и наделение финансового регулятора полномочиями по их контролю. По такой аналогии, обмен мешка картошки на несколько килограмм сала должен регулировать Нацбанк (Н.Дубневич) [11].

Согласно законопроекту криптовалютная биржа обязана осуществлять мониторинг всех транзакций, идентификацию и персонификацию субъекта криптовалютных операций в порядке, установленном Национальным Банком Украины. Данная норма, выраженная не достаточно четко, вводит в деятельность криптовалютных бирж правило KYC (know your customer – знай своего клиента). Правило KYC это термин банковского и биржевого регулирования для финансовых институтов и букмекерских контор, а также других компаний, работающих с деньгами частных лиц. В соответствии с KYC финансовые институты должны идентифицировать и установить личность контрагента прежде, чем проводить финансовую операцию. Это требование распространяется на получение разумно полных сведений о контрагентах – юридических лицах, характере их бизнеса и отдельных хозяйственных операциях, для обеспечения которых проводится финансовая операция. Считается, что такая практика препятствует отмыванию денег, финансированию терроризма и уклонению от уплаты налогов [12]. Требования правила «Знай своего клиента» закреплены в Федеральном законе от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» [13].

Согласно ч. 3 и ч. 5 ст. 8 законопроекта обмен криптовалюты может осуществляться криптовалютной биржей и с помощью онлайн-сервисов в интернете. Законопроектом допускается обмен криптовалюты на бирже на электронные деньги, финансовые ценности, ценные бумаги. В тоже время, несмотря на то, что криптовалюта является предметом договора мены, ее нельзя обменять на другие, «не финансовые» товары. Упоминание о возможности обмены криптовалюты через онлайн-сервисы, деятельность которых не определена в законопроекте, сразу ставит в неравное положение криптовалютные биржи и онлайн-сервисы. Получается, деятельность криптовалютных бирж будет регулироваться государством, биржи будут платить налоги, в тоже время онлайн-сервисы по обмену остаются «без контроля» со стороны регулятора.

Исходя из ч. 6 ст.8  законопроекта  субъект криптовалютных операций осуществляет мену (обмен) криптовалюты с помощью онлайн-сервисов по обмену криптовалюты на свой страх и риск. В системной связи данной нормы и второй части ст. 4 законопроекта (государство не гарантирует и не осуществляет каких-либо мер по обеспечению деятельности онлайн-сервисов по обмену криптовалюты) можно предположить, что государство будет гарантировать защиту прав участников криптовалютных операций только на криптовалютной бирже.

В деятельности криптовалютной биржи, как и любой другой деятельности, законодатель стремится решить вопрос налогообложения. Согласно ч. 4 ст. 8 законопроекта доход, полученный криптовалютной биржей от осуществления криптовалютных операций, подлежит налогообложению в соответствии с требованиями действующего законодательства Украины. Останется неопределенным вопрос налогообложения децентрализованной криптовалютной биржей, не являющейся организацией.

В случае нарушения использования и обращения криптовалюты на территории Украины предусмотрена уголовная, административная и гражданско-правовая ответственность (ст. 9 законопроекта).

Выводы. Законопроект является одним из первых, представленных в мире, и поэтому содержит много неточностей и нестыковок. Во многом это связано с новым явлением, возникшем в общей жизни – криптовалютой, основанной на технологии блокчейн. Криптовалюта не вписывается ни в одно из традиционных, уже разработанных правовыми нормами  понятий: товар, финансовый актив, денежные средства, субъект, подлежащий правовому воздействию и поддерживающий работоспособность криптовалютной системы. Положительным моментом в законопроекте является не запрет использования и обращения криптовалюты, а рассмотрение криптовалюты как одного из элемента прав, свобод граждан Украины.

Полагаем, что для становления криптовалют на современном этапе гораздо более полезным будет отказ от правового регулирования криптовалют, в том виде, какой он есть в законопроекте, по крайней мере, на один год.

В данном законе раскрывается состав, последовательность и сроки выполнения административных процедур (действий), требования к порядку их выполнения, в том числе особенности выполнения административных процедур (действий) в электронной форме.

Все процедуры представлены в этом законе в виде блок-схем, [2, c.23] в которых полностью отражен их порядок.

В качестве примера возьмем схему административной процедуры «Возбуждение дела» (рисунок 1):

Рисунок 1

По данной схеме видно, что на весь процесс осуществления некоторых этапов может быть затрачено большое количество времени и он может быть фальсифицирован. Но если бы была возможность автоматизировать процедуры, применяемые в государственном управлении по рассмотрению дел, возбужденных по признакам нарушения законодательства Российской Федерации о рекламе, а также исключить человеческий фактор, то эффективность работы органов Федеральной антимонопольной службы увеличилась и принесла бы большие результаты.

В современном обществе заметно вырос интерес к блокчейну, но несмотря на это многие так и не знают, что он из себя представляет. Блокчейн [2, c. 11] – это распределенная база данных, в которой находятся упорядоченные записи (блоки). Блокчейн надежнее традиционных баз данных, потому что информация хранится не на серверах компании или организации, а на всех компьютерах блокчейн-сети [3, c. 59]. Она не перестанет работать, даже если взломают несколько ее компьютеров. Уверенно можно сказать, что он является надежным способом хранения данных, которые могут быть важны.

Применение блокчейн в рекламе

В цифровой рекламе существует множество способов, которыми могут воспользоваться мошенники. В итоге рекламодатели могут терять миллионы и миллиарды долларов. Чтобы этого избежать существует множество платформ, которые помогают повысить надежность рекламы.

Одной из самых популярных платформ является adChain. AdChain [4, c. 89] – это набор открытых протоколов, построенных на основе блокчейн-системы Ethereum. На данный момент разрабатывается первый протокол – adChain реестр. Это список “белых” сайтов для размещения рекламы, которые не применяют мошеннические схемы. Таким образом, ни одна организация не может контролировать список сайтов.

Следующим этапом создания децентрализованной системы цифровой рекламы с использованием блокчейн являются токены[4, c.101] . Единица обмена между рекламодателями, пользователями и площадками и есть токен. В первую очередь, создатели двух известных веб-браузеров объединились и создали совершенно другой браузер Brave, в котором встроен блок безопасности и конфиденциальности. Brave автоматически блокирует всяческие нарушения, трекеры, всплывающую рекламу, счетчики, которые собирают данные о пользователях, а также отслеживает внимание пользователя.

В каких областях рекламы развивается блокчейн?

Интеграция big data с блокчейном - которая открывает доступ к детализированной информации о потребителях, при сохранении персональных данных.

Совершенствование закупок рекламы, в том числе programmatic. Блокчейн позволит стандартизировать рекламные контракты и сделать их более прозрачными, поскольку даже в programmatic-закупках возникает вопрос качества трафика.

Помимо этого, в блокчейне можно проверить подлинность пользователя и кликов. Но здесь есть и обратная сторона: таким образом рекламодатель и площадка могут взаимодействовать напрямую, и тогда роль бирж, рекламных сетей и агентств как координационных центров, гарантов и арбитров может снизиться.

Взаимодействие клиента и агентства: хранение данных о проделанных работах в блокчейне, транзакциях, подтверждение результатов рекламных кампаний и т.п.

Рекламная модель Brave + BAT, по замыслу ее основателей, будет выглядеть примерно так:

-браузер знает, как пользователи проводят свое время;

-пользователи видят актуальные объявления, проверенные Brave, которые не так сильно подвержены вредоносным программам;

-за просмотр рекламы пользователи вознаграждаются токенами, с помощью которых можно оплатить премиальные опции в Brave;

-благодаря кодированию и безопасным транзакциям в блокчейне площадки зарабатывают больше, потому что сокращается число мошенников;

- у рекламодателей имеются точные данные о расходах.

Обнаружение мошенничества является вторым важнейшим направлением применения интеллектуальных алгоритмов, где скорость реакции играет решающую роль. Автоматизированные системы в две тысячи двадцать шестом году анализируют каждую транзакцию в режиме реального времени, сравнивая ее с поведенческим профилем клиента. Алгоритмы выявляют отклонения в географии платежей, суммах и частоте операций, блокируя подозрительные действия до их завершения. Машинное обучение эффективно борется с кражей персональных данных и использованием пластиковых карт злоумышленниками. Постоянное дообучение моделей на новых примерах обмана позволяет банкам опережать мошенников, адаптируясь к их меняющимся тактикам.

Использование графовых нейронных сетей в две тысячи двадцать шестом году открыло новые возможности для выявления организованных преступных сообществ. Эти алгоритмы анализируют не только отдельные платежи, но и связи между счетами, устройствами и пользователями, обнаруживая сложные сетевые схемы. Графовый анализ позволяет распознавать «отмывочные» цепочки и выявлять подставных лиц, участвующих в выводе средств. В две тысячи двадцать шестом году интеграция данных из различных источников в единый граф знаний стала стандартом для отделов безопасности крупных финансовых институтов. Это значительно повышает эффективность борьбы с отмыванием денег и финансированием незаконной деятельности.

Обучение без учителя активно применяется для обнаружения аномалий, которые ранее не встречались в практике банковской безопасности. В две тысячи двадцать шестом году такие модели способны выделять подозрительные транзакции, не имея предварительной разметки «мошенническая» или «честная». Это критически важно для защиты от уязвимостей нулевого дня и новых способов обхода систем защиты. Алгоритмы кластеризации группируют данные, подсвечивая объекты, которые значительно удалены от стандартного поведения большинства клиентов. Такой проактивный подход позволяет финансовым организациям выявлять угрозы в момент их зарождения.

Противодействие социальной инженерии в две тысячи двадцать шестом году также опирается на методы анализа естественного языка. Системы машинного обучения сканируют текстовые сообщения и расшифровки звонков, выявляя психологические приемы давления, характерные для телефонных мошенников. Алгоритмы распознают стоп-слова, интонационные аномалии и нетипичные запросы конфиденциальной информации. В две тысячи двадцать шестом году такие защитники интегрируются непосредственно в мобильные приложения банков, предупреждая пользователей о риске в момент общения. Это создает дополнительный уровень защиты для наиболее уязвимых групп населения, снижая успех атак, основанных на человеческом факторе.

Экономическая эффективность внедрения машинного обучения проявляется в сокращении потерь от фрода и оптимизации операционных затрат. В две тысячи двадцать шестом году автоматизация анализа позволила банкам сократить штаты сотрудников, занимающихся ручной проверкой подозрительных операций, направив их на решение более сложных задач. Точное прогнозирование рынков снижает издержки при управлении активами и повышает доходность портфелей. Снижение количества ложных срабатываний при блокировке карт улучшает клиентский опыт и повышает лояльность к финансовым брендам. Инвестиции в искусственный интеллект рассматриваются не как расходы, а как способ сохранения капитала и репутации.

Этическое использование данных и прозрачность алгоритмов в две тысячи двадцать шестом году стали предметом строгого государственного регулирования. Финансовые организации обязаны объяснять причины блокировок или отказа в кредите, которые были вынесены искусственным интеллектом. Развитие объяснимого машинного обучения позволяет делать работу нейронных сетей понятной для аудиторов и клиентов. В две тысячи двадцать шестом году соблюдение прав граждан на конфиденциальность при сборе данных для обучения моделей является обязательным условием работы на рынке. Баланс между безопасностью и приватностью остается одной из главных тем в дискуссиях о будущем финансов.

Образование сотрудников финансового сектора в две тысячи двадцать шестом году обязательно включает курсы по основам данных и цифровой безопасности. Специалисты должны понимать принципы работы моделей, чтобы эффективно взаимодействовать с автоматизированными системами. В две тысячи двадцать шестом году роль аналитика рисков трансформировалась в роль эксперта, который корректирует работу алгоритмов и расследует наиболее сложные случаи. Компании активно инвестируют в повышение цифровой грамотности своих сотрудников, создавая культуру принятия решений на основе данных. Это повышает общую устойчивость финансовой системы к внешним и внутренним угрозам.

Перспективы на ближайшие годы связаны с развитием федеративного обучения, которое позволяет обучать модели на данных разных банков без их физической передачи. В две тысячи двадцать шестом году это открывает возможности для создания глобальных систем противодействия мошенничеству при сохранении коммерческой тайны и защиты частной жизни. Совместные усилия финансовых институтов по всему миру позволят создать единый щит против киберпреступности. Дальнейшее совершенствование технологий приведет к созданию полностью автономных систем управления рисками, способных эволюционировать вместе с рынком. Мы движемся к эпохе, где финансовая безопасность станет естественным и незаметным свойством цифровой среды.

Социальное значение технологий машинного обучения в финансах проявляется в повышении доступности услуг для честных пользователей. В две тысячи двадцать шестом году автоматический скоринг позволяет людям с «размытой» кредитной историей получать доступ к займам благодаря анализу их реального финансового поведения. Снижение уровня преступности в цифровой сфере укрепляет доверие общества к новым платежным инструментам и криптовалютам. Безопасность сбережений граждан в две тысячи двадцать шестом году является залогом социальной стабильности и экономического роста. Машинное обучение выступает инструментом защиты интересов каждого человека в глобальном цифровом мире.

Экологический аспект применения мощных вычислительных систем требует перехода на энергоэффективные архитектуры нейронных сетей. В две тысячи двадцать шестом году финансовые центры обработки данных стремятся снизить свой углеродный след за счет оптимизации алгоритмов обучения. Вычислительная химия и новые методы сжатия моделей позволяют уменьшить потребление электричества без потери точности анализа. Экологическая ответственность становится частью корпоративной стратегии банков, инвестирующих в развитие «зеленого» искусственного интеллекта. Таким образом, прогресс в области данных идет в ногу с заботой об окружающей среде.

Проблемы и ограничения связаны с возможностью использования технологий машинного обучения самими злоумышленниками. В две тысячи двадцать шестом году мошенники применяют генеративный интеллект для создания реалистичных подделок голоса и документов, пытаясь обмануть системы защиты. Постоянная борьба меча и щита требует от разработчиков защитных систем непрерывных инноваций и бдительности. Также остается актуальной проблема смещения в данных, которая может приводить к несправедливым решениям по отношению к определенным группам людей. Решение этих вызовов требует совместной работы инженеров, юристов и социологов.

Международное сотрудничество в области финансовых технологий способствует созданию единых стандартов безопасности и обмену опытом в борьбе с транснациональным мошенничеством. В две тысячи двадцать шестом году действуют соглашения о быстром реагировании на кибератаки, затрагивающие глобальные платежные шлюзы. Совместные исследования ученых из разных стран ускоряют разработку более совершенных методов защиты от аномалий. Открытость данных в рамках научного сообщества при соблюдении мер безопасности является залогом общего технологического успеха. Финансовый мир в две тысячи двадцать шестом году становится более связным и защищенным через интеграцию знаний и мощностей.

Заключение

В две тысячи двадцать шестом году первые гибридные системы уже начинают применяться для оптимизации инвестиционных портфелей со сверхвысокой скоростью. Это позволяет учитывать тысячи переменных за доли секунды, что невозможно для классических процессоров. Хотя технология квантовых вычислений еще не стала массовой, ее влияние на точность финансового анализа уже заметно в крупнейших банках. Таким образом, мы стоим на пороге нового витка эволюции вычислительной мощи в экономике.