С одной стороны, «Я» — это универсальный знак, определяющий существование. Это культурный символ, определяющий говорящего. «Я» — это так же и наше телесное проявление, наше физиологическое существование, которое есть здесь и сейчас [9]. С другой, как пишет Фрейд З., это так же и отдельная структура психического – Эго, которая направлена на контакт с миром и уравновешивание животного Ид и культурно-обусловленного Супер-Эго [11]. Согласно представлению Берна Э., Эго состоит из трех Эго-состояний: Родителя, Взрослого и Ребенка. Каждое Эго состояние, выполняет определенную функцию, по средствам которой проявляется в мире [2]. Так, Родитель является усвоенными представлениями человека о Значимых Других – тех, кто оказывал активное влияние на его жизнь. Родитель несет в себе функцию контроля и социализации человека в соответствии с культурными, социальными и семейными устоями, присущими окружению человека. Взрослый – отвечает за проявления человека здесь и сейчас, за взаимодействие с миром и окружающей действительностью, реалистичное планирование будущего и построение ближайших планов. Эта структура, представляет собой механизм адекватной оценки ситуации вокруг и реагирования на нее так и таким образом, который будет наиболее оптимальным и соответствующим сложившимся обстоятельствам, в том числе и на эмоциональном уровне. В свою очередь, Ребенок является проявлением памяти о формах и способах реагированию человека на те или иные ситуации в прошлом, в том числе в детском возрасте. Ребенок более активно проявляет свои желания и свое отношение, по сравнению с другими Эго состояниями.

Остановимся более подробно на понятии Значимый другой. Это понятие было введено Г. Салливаном, и означает другого человека, который по тем или иным внутренним или внешним причинам, является влиятельной фигурой для конкретной личности. Обычно, такими фигурами выступают родители, родственники, учителя, друзья и те, кем восхищается человек, или придает иную субъективную значимость [3].

В современной психоаналитической теории, наиболее близким является понятие объекта, как то, к чему привязан индивид, то, что имеет значимый образ в его внутреннем мире, что отражено в его психическом [5]. Чаще всего это другие люди, их части и предметы, связанные с другими и самой личностью. Изначально, все объекты внешние. И постепенно, в процессе роста и знакомства с ними, их отражения внутри психической реальности человека, происходит формирование внутреннего объекта, на основании фантазий и объективных данных. В последствии, личность во многом начинает взаимодействовать не с реальными объектами, но с внутренними, за счет работы механизма проекции (одна из психических защит, которая заключается в переносе свойств и качеств внутреннего представления о Значимом другом на реального человека, чей образ заключен во внутреннем объекте, или на другого человека или объект, который наделяется за счет работы бессознательного чертами, характерными внутреннему объекту, проецируемому во вне).

Эти представления о внутреннем объекте, нашли свое отражение в Родительском Эго состоянии [2]. Так, данное Эго состояние является носителем тех образов Значимых других, которые стали внутренними объектами личности. При этом, они не только являются отражением фантазий и реальных Других, но и представлений об их мыслях, чувствах, а также образах реального мира, перенятых в виде правил, предрассудков, общественных норм у Значимых других. Находясь в Родителе, человек начинает действовать, думать и проявлять себя таким образом, каким действовали, думали и проявляли себя конкретные значимые для него люди. (Помимо этого, Родитель может так же и вести внутренний диалог с другими Эго состояниями, выступая, таким образом, в роли внутренней контролирующей или опекающей части человека. Часто, внутри Я человека, Родитель направлен на усмирение Ребенка или указание Взрослому как правильно действовать).

И так, Родитель формируется путем интроекции (создания внутреннего объекта) Значимых других. Однако, Значимые другие так же оставляют свой след и в Эго состоянии Ребенка. Это влияние прослеживается в решениях (decisions), которые содержатся в Ребенке человека. Именно на решениях, принятых в детстве и хранящихся в Ребенке, основываются сценарии жизни (life scripts or scripts). Эти решения принимаются ребенком на основании родительских предписаний (injunctions), драйверов (counter-injunctions or drivers) и разрешений (permissions). Раскроем эти понятия.

Ранние решения (early life decisions) это решения, которые принимаются в отношении себя, других людей или мира в детстве и не подвергаются ревизии в свете расширения возможностей понимания при взрослении [2]. Таким образом, эти решения становятся основанием для формирования сценария. Эти решения принимаются чаще всего в возрасте 5-7 лет и связаны с тем, что по тем или иным причинам ребенку, чтобы сохранить себя необходимо принять решение как понимать и взаимодействовать с обстоятельствами вокруг себя. Как правило, такие решения основываются на посланиях, которые дают Значимые другие о ребенке, других и мире в целом. Такие послания были обобщены и получили название предписания и драйверы.

Предписания, являются негативными посланиями от Значимых других. Они являются частью структуры сценария и влияют на то, как человек взаимодействует с миром [4]. Предписания исходят из Ребенка Значимых других и обращены к Ребенку. Однако, значимые люди, в большинстве своем осознанно хотят добра детям, поэтому, такие послания передаются по большей части невербальным путем. Предписания, в своей сути, направлены на то, чтобы запретить что-либо ребенку, ограничить его возможности. Сочетание различных предписаний создает схему сценария человека. Гулдинги выделили 12 основных предписаний, которые могут быть получены человеком в процессе взросления: Не будь (Не живи), Не будь собой, Не будь ребенком, Не расти (Не взрослей), Не добивайся успеха, Не будь важным (Не имей потребностей), Не принадлежи, Не будь здоров (Не будь психически здоров), Не думай, Не чувствуй, Не делай (это может быть не правильно или опасно).

Драйверы выступают в роли контр-предписаний, которые помогают адаптироваться к разнообразным предписаниям. В генезе, они возникают значительно позже, чем даются предписания и служат защитным механизмом для ребенка [10]. Это послания, которые помогают понять способ, который поможет обойти запреты, выраженные в предписаниях. Таким образом, они создают основание для контрсценария – способа действовать вопреки программе основного сценария, при этом, не выходя из него, но использую его противоположность. Драйверные послания, даются из Родителя Значимых других и адресованы Родителю человека. Всего выделено 5 драйверов: Старайся, Торопись, Радуй других, Будь совершенен, Будь сильным.

Все выше изложенное, направлено на понимание сути такого понятия, как сценарий. Сценарий в транзактном анализе, представляет собой план жизни, которому следует человек [2]. Этот план, создается на основании предписаний, драйверных посланий и решений, принятых человеком, на их основании и ситуации взросления в целом. Сценарий является программой, которую исполняет человек в процессе своей жизни. Эта программа чаще всего не имеет представления в сознании человека. В итоге реализации сценария, человек получает расплату в виде негативных последствий, которые определены ранними решениями. Эрик Берн выделили 3 основных сценария: победитель, не победитель, и проигравший или неудачник. Сценарий победителя, это благоприятный сценарий, который реализуется в исполнении своих желаний, достижении успеха в избранных областях и реализации потенциала личности в различных сферах жизни. Сценарий не победителя, можно охарактеризовать, как нейтральный. Человек с таким сценарием почти добивается успеха, почти реализует свои цели и желания и почти раскрывает свой потенциал. Это сценарий, вечного номера 2, который и хотел бы добиться успеха, но на основании своего сценария, не вкладывает достаточно усилий, для реализации своих возможностей и довольствует тем, что имеет, мечтая о большем. Сценарий проигравшего, реализуется в том, что человек не достигает того, чего хочет, не реализует себя так, как хочется и, часто не реализует себя в том, что значимо для него. Клод Штайнер предложил выделить 3 большие группы сценариев, на основании предписаний и расплаты, заложенной в них: Без ума – запрет на проявление своего ума, знаний и применения их (главное предписание – Не думай, Не делай, Не будь собой), в самом тяжелом случае приводит к слабоумию, шизофрении, потере или снижению мыслительных функций; Без любви – запрет на чувства, проявление своих желаний, сближение с другими, интимность (основное предписание Не принадлежи, Не будь близким), в крайних случаях приводит к клинической депрессии вплоть до кататонии; Без радости – отчуждение телесных ощущений, попытка заглушить их психоактивными и химическими веществами, не способность понять причины ощущений и распознавать эмоции (предписания Не чувствуй, Не будь ребенком) [12]. Говоря о сценариях, стоит выделить сценарные процессы, которые определяют то, каким образом происходит реализация сценария, движение к расплате. Всего выделено 6 сценарных процессов: «Пока не», «После», «Никогда», «Всегда», «Почти» и «сценарий с открытым концом» [10].

«Пока не» отражает сценарии с условием, где расплата не наступает, пока не будет что-то получено или не наступит какое-то условие (например, Я буду жить, пока не защищу докторскую; или Я не буду взрослым, пока не женюсь). При процессе «После», так же существует условие, определенное сценарием, но оно выражается в том, что после того, как что-то будет сделано или получено, наступит расплата (сегодня я напьюсь, а завтра меня будет мучить похмелье; я предпочитаю работать полностью отдохнувшим, но вечером я решил оттянуться и завтра буду работать через силу и усталым). В процессе «Никогда», человек не делает выводы из неудач и не корректирует свои действия для достижения желаемого, практически не делает ничего, для изменения ситуации (Я никогда не получаю то, чего желаю). Сценарный процесс «Всегда», по своей сути является другой крайностью «Никогда» и выражается во фразе «Почему это всегда происходит со мной?». Это сценарный процесс основан на постоянном повторении одних и тех же действий (например, выбор партнеров с зависимостью, или попадание в одни и те же неприятные ситуации), при этом человек ожидает получение другого результата. Процесс «Почти» проявляет в том, что человек почти добивается успеха, почти становиться начальником, почти женить. «Сценарий с открытым концом», является сценарием вариацией процессов «После» и «Пока не», однако в таком сценарии не задана расплата по достижению условия окончания сценария. При реализации такого варианта, после достижения финала человек остается в ситуации неопределенности, сопровождаемого чувством пустоты и потерянности.

Таким образом, человек находящийся в сценарии не реализует всех своих возможностей. Причиной этого, согласно модели транзактного анализа, являются ранние решения, определяющие сценарий жизни. Однако, пока остается не раскрытым понятие потенциала личности [10].

Одним из первых, кто поднял тему реализации потенциала личности, был Альфред Адлер, который говорил, что в человека заложено стремление к превосходству [1]. Именно оно является движущей силой развития индивида и формирует ту самую, не повторимую индивидуальность. На фоне стремления к превосходству, к реализации себя, он так же выделили чувство неполноценности – представление об «ущербности», слабости, в чем-либо, по сравнению с другими (в первую очередь, с родными и теми, кто старше), которое формируется у ребенка вместе с осознанием себя. Практически, конфликт между стремлением к превосходству и чувством неполноценности является тем самым мотивирующим фактором, для развития человека. Человек, по мнению Адлера, может использовать защитные механизмы, для избегания развития в области, в которой у него присутствует чувство неполноценности: компенсацию (стремление усилить те способности, в которых он хорош, вместо развития проблемных зон) и гиперкомпенсацию (концентрация на сверх развитии проблемных зон). При включении компенсации и гиперкомпенсации, как правило, гармоничное развитие и реализация всего потенциала личности не происходит. Развитие приобретает гипертрофированный вид в тех или иных сферах.

Согласно Карлу Роджерсу, человек, с самого рождения стремится к наиболее полной реализации своего потенциала, раскрытию всех своих возможностей [7]. Этой процесс, он назвал самоактуализацией. Однако, для самоактуалзации необходимо, чтобы была подходящая среда, которая позволит проявиться всем способностям и раскрыться всем потенциалам человека. Но т.к. такая среда, остается не доступной для человека (и является идеальной моделью), то человек в силу тех или иных ограничений, использует лишь малую часть всех своих возможностей. Часто, в следствии своего индивидуального опыта, он не видит всех возможностей, которые ему доступны для развития. Однако, это не отменяет того факта, что в каждый момент времени человек избирает наиболее оптимальные векторы развития, основываясь на том опыте и той среде, которые есть на данный момент.

Абрахам Маслоу, разработал иерархию потребностей, где самоактуализация является самым верхним уровнем [6]. Для достижения самоактуализации, человеку необходимо в той или иной мере достичь автономии потребности предыдущих уровней иерархии. Многие, ложно понимают этот посыл, что для удовлетворения потребностей более высокого уровне, обязательно должны быть удовлетворены потребности всех ниже лежащих уровней. На самом деле, как пишет в своей монографии Маслоу, удовлетворяя потребности на каком-либо из уровней, человек также удовлетворяет потребности других уровней, так как не существует жестких границ между ними. Например, удовлетворяя потребность в любви, через создание партнерских, любовных, дружеских отношений, человек может так же удовлетворять потребность в безопасности (я не один, вместе проще создать безопасность и т.д.), базовые потребности (секс, физический контакт, приготовление и прием пищи и т.д.), потребность в уважении (меня ценят как профессионала, добытчика, я важен для других, меня ценят за мои способности и возможности и т.д.) и даже самоактуализиции (исполнение мечты, совместное творчество, построение социальной системы, реализация своего потенциала и т.д.).

На основании вышеизложенного, можно составить рабочее определение потенциала личности, как устремления человека к максимальной реализации своих возможностей развития, в тех условиях жизни, в которых находится человек.

Согласно изученным представлениям, Я, является системой представлений о себе, своих возможностях, своем теле. Я формируется в непосредственном взаимодействии с Другими и культурой. В Я находится потенциал личности, который реализуется в Я и во внешнем мире. Я обладает творческим потенциалом. Само Я является творцом, и поэтому стремиться к реализации тех возможностей, которые заложены в Я.

Я, так же содержит в себе Другого, фантазии о Другом. Я является творцом своей жизни, тем, кто создает сценарий жизни, принимает решение о том, как развиваться и действовать. Основанием для формирования сценариев жизни, жизненных планов, являются ранние решения, приказания и драйверные послания, которые получает Я в детстве от Значимых других. Единственный сценарий, который не блокирует потенциал личности и позволяет достигать успеха – это сценарий Победителя. Остальные сценарии (Не победителя и Проигравшего), в той или иной степени ограничивают потенциал личности.

Изучение сценариев и сценарных решений, является важным для понимания личности в целом и того, как действует человек, его мотивов и жизни в целом. Изучая конкретные решения и сценарии людей, возможно создание программ, которые помогут человеку жить более полной жизнью и реализовывать себя и свои возможности в тех условиях жизни, в которых находится человек.

Проблема социальной фрустрированности сегодня становится все более значимой в психологическом консультировании и семейной терапии, поскольку уровень удовлетворенности жизнью существенно влияет на формирование здоровых семей и гармоничных взаимоотношений внутри нее. Нестабильность социально-экономической ситуации формирует благоприятную почву для распространения состояния социальной фрустрированности среди различных слоев населения. Кроме того, социальная фрустрированность оказывает негативное влияние на психическое и физическое здоровье человека.

Развитие социальной фрустрированности может происходить под воздействием многих факторов, как внешних, так и внутренних. Семейные сценарии, передаваемые из поколения в поколение, формируют представления о ролях, обязанностях и ожиданиях в семейных отношениях. Таким образом, актуальность данной темы обусловлена как объективными социально-экономическими процессами, происходящими в обществе, так и необходимостью совершенствования методов психологической помощи семьям, находящимся в состоянии кризиса [1, с.86].

Существует противоречие между различными представлениями о формировании социальной фрустрированности у лиц с разными семейными сценариями. С точки зрения ряда авторов семейные сценарии рассматриваются как устойчивые модели взаимодействия, закладываемые в детстве, которые во многом формируют поведение и адаптацию личности в обществе, в том числе восприятие социальных трудностей и чувство фрустрированности (Э. Берн, М. Боуэн, К. Штайнер) [2, с.34]. По мнению других авторов уровень социальной фрустрированности воспринимается как переменная, сильно зависящая от внешних социальных условий и личностных факторов, а не только от семейных моделей (К. Левин, Т. Н. Балина, Н. В. Малова) [3, с.101]. Кроме того, наблюдаются значительные расхождения в оценке степени влияния социальной фрустрированности на выбор моделей поведения в семье и развитие индивидуальных жизненных сценариев.

Для всестороннего изучения темы внимание уделялось изучению трудов, посвященных транзактному анализу (Э. Берн), интерпретации теории жизненных сценариев (А. Р. Алюшева, Н. В. Гришина, М. Джеймс, С. П. Лукьянова), социальной фрустрированности (Р. Р. Валиева, Г. М. Льдокова, К. З. Сансызбаева, А. И. Шевелев, Л. И. Вассерман, А. А. Дмитроченко).

Основная выявленная проблема заключается в несоответствии между традиционными, часто ригидными семейными сценариями, усвоенными в родительской семье, и требованиями современной и конкурентной социальной среды, что приводит к формированию хронической социальной фрустрированности и дезадаптивным стратегиям в собственной семье индивида. Это порождает необходимость научного обоснования способов дифференцированного подхода к диагностике и профилактике нарушений в функционировании семьи с учетом различий в уровнях социальной фрустрированности.

Таким образом, теоретический анализ подтвердил высокую социальную и практическую значимость изучения взаимосвязи семейных сценариев и социальной фрустрированности. Для получения конкретных данных, которые могли бы лечь в основу программ психологической помощи, было проведено эмпирическое исследование, описание методологии которого представлено ниже.

Для достижения поставленной цели и проверки гипотезы о существовании особенностей в семейных сценариях у лиц с разным уровнем социальной фрустрированности было организовано эмпирическое корреляционное исследование.

Исследование проводилось на базе факультета философии и психологии Воронежского государственного университета. Выборку составили 146 респондентов в возрасте от 20 до 21 года, из них 129 девушек и 17 юношей. Критериями включения являлись возраст (студенческая молодежь) и добровольное информированное согласие на участие.

Для сбора эмпирических данных был использован комплекс психодиагностических методик:

1)              генограмма М. Боуэна, которая служит для глубинного качественного анализа межпоколенческой передачи паттернов поведения, эмоциональных процессов, уровня дифференциации «Я» и ключевых сценарных убеждений.  В рамках исследования под семейным сценарием понимается межпоколенческий жизненный план в традициях трансактного анализа Э. Берна, формирующий базовые паттерны восприятия, оценки и поведения в ключевых социальных сферах. Опросник был разработан для оценки реализации позитивных или негативных сценариев в конкретных жизненных областях: отношения между супругами, профессиональная деятельность, финансовое положение, модель отношений со своими детьми и общественный статус [4, с.33];

2)              методика диагностики уровня социальной фрустрированности Л. И. Вассермана (в модификации В. В. Бойко). Данная методика позволила измерить интегральный показатель социальной фрустрированности, а также оценить степень неудовлетворенности в отдельных социально значимых сферах жизни (профессиональной, экономической, сфере взаимоотношений). На основе полученных данных респонденты были дифференцированы на группы с низким, средним и высоким уровнем социальной фрустрированности [5, с.45].

Для статистической обработки результатов применялись методы описательной статистики (расчет средних значений и стандартных отклонений) и методы сравнительного анализа (для выявления различий в семейных сценариях между группами с разным уровнем фрустрированности). Обработка осуществлялась с использованием специализированного программного обеспечения для статистического анализа.

Исследование выявило, что среди общей выборки респондентов (146 студентов) преобладает средний уровень социальной фрустрированности, который зафиксирован у 72% (105 человек). Низкий уровень продемонстрировали 17% (25 человек), а высокий – 11% (16 человек) испытуемых.

Анализ результатов, полученных с помощью генограммы М. Боуэна, позволил установить качественные особенности реализуемых семейных сценариев. Так, у лиц с высоким и средним уровнем социальной фрустрированности в подавляющем большинстве случаев (более 80%) наблюдается реализация негативных, ригидных сценариев. Эти сценарии характеризуются преобладанием конфликтных паттернов взаимодействия, наличием деструктивных установок запретительного типа (например, «Не достигай успеха», «Не доверяй»), а также воспроизведением дисфункциональных моделей поведения в ключевых сферах жизни. В частности, в профессиональной сфере доминируют сценарии, связанные с избеганием карьерного роста или саботажем собственных достижений (выявлено у 78% в группе с высоким уровнем фрустрированности). В финансовой сфере наблюдается сценарное поведение, ведущее к хронической нестабильности и неудовлетворенности материальным положением. В сфере семейных отношений (как супружеских, так и детско-родительских) часто воспроизводятся модели эмоциональной холодности, контроля или конфликтности, усвоенные в родительской семье.

Напротив, у лиц с низким уровнем социальной фрустрированности статистически значимо чаще (в 68% случаев) реализуются позитивные и гибкие семейные сценарии. Данные сценарии отличаются преобладанием разрешающих установок (например, «Ты можешь быть успешным», «Ты достоин любви»), адаптивностью и партнерскими, конструктивными моделями отношений. Для этой группы характерны сценарии, направленные на достижение успеха в профессиональной деятельности, формирование устойчивого финансового благополучия и построение доверительных, близких отношений в собственной семье.

Для статистической проверки гипотезы о различиях в семейных сценариях у лиц с разным уровнем социальной фрустрированности применялся H-критерий Краскела-Уоллиса, предназначенный для сравнения трех и более независимых выборок. Качественные данные, полученные методом генограммы (описание типа семейного сценария), были предварительно преобразованы в количественный порядковый показатель: негативному сценарию присваивался 1 балл, смешанному – 2 балла, позитивному – 3 балла. Выборка (146 респондентов) была разделена на три группы на основе диагностики уровня социальной фрустрированности по методике Вассермана-Бойко: группа с низким уровнем (32 респондента), средним (80 респондентов) и высоким (34 респондента). Результаты анализа выявили статистически значимые различия между группами (H = 48.72; p < 0.001), что позволило отвергнуть нулевую гипотезу об отсутствии различий. Для детализации этих различий было проведено попарное сравнение групп с использованием U-критерия Манна-Уитни с поправкой Бонферрони, которое подтвердило, что группа с низкой фрустрированностью характеризуется значимо более позитивными сценариями по сравнению как со средней (p = 0.011), так и с высокой (p < 0.001) группами, а группа с высокой фрустрированностью – значимо более негативными сценариями по сравнению со средней группой (p = 0.003). Таким образом, статистический анализ установил четкую упорядоченную взаимосвязь: повышение уровня социальной фрустрированности статистически значимо сопряжено с увеличением доли негативных и смешанных семейных сценариев.

Полученные данные свидетельствуют, что транслируемый в семье межпоколенческий жизненный план выступает глубинным предиктором социального самочувствия, формируя индивидуальную «карту реальности» и устойчивые стратегии совладания с вызовами взрослой жизни. Эти выводы обосновывают необходимость включения анализа и коррекции семейных сценариев в программы психологического сопровождения студентов, направленные на профилактику дезадаптации и повышение психологического благополучия.