Человек создает «вторую природу», искусственную, техническую и технологическую реальность (техносферу). В горизонте внешнего мира (по Ю. Хабермасу – одного из трех «основных миров», наряду с социальным и внутренним миром) [3] техническая, информационно насыщенная, реальность уже воспринимается как нечто сущее, влияющее на жизнь и деятельность человека.

Б. И. Кудрин выдвинул идею философско-технических оснований третьей картины мира и новой науки о закономерностях развития техники – технетики. Техника, являющаяся творением человеческого разума, по мере ее усложнения и распространения, наделяется определенной «самостоятельность» и способностью к «саморазвитию», изменяя жизнь человека, но вместе с тем все более настойчиво предъявляющая свои требования к нему [4]. Приверженцы технетики отмечают, что техническая реальность уже в значительной степени обеспечивает не потребности человека, а свои собственные; при этом та ее часть, которая «работает на себя», нарастает и интеллектуализируется гораздо более высокими темпами, чем та, которая «работает на человека» [5]. Специалисты по проблемам глобализации приходят к выводу, что хотим мы или нет, но «мы живем в этой новой реальности, которая поддается познанию хуже, чем привычный и поэтому комфортный “старый мир”, – в который, как обычно, уже нет и никогда не будет возврата» [6, с. 15].

На рубеже 90-х годов XX века резко усиливающееся влияние информации на жизнь человека привело к необходимости выделения еще одной стороны «второй природы» – информационной. То, что сейчас XXI век называют «информационным», отражает реальные тенденции, проявляющиеся в планетарном масштабе. Информационная среда, как часть новой реальности, является одним из важнейших атрибутов и факторов развития как социума в целом, так и каждого отдельного человека. В этом смысле информационная среда становится ресурсом формирования и развития личности.

Под информационной средой, в общем случае, понимается совокупность информационных условий существования человека – наличие информационных ресурсов, характеризующихся их распространенностью, доступностью, качеством, развитостью информационной инфраструктуры.

Информация важна для человека при как выполнении им профессиональной деятельности, так и в его жизнедеятельности в целом. С точки зрения информационного подхода, деятельность специалиста и жизнедеятельность любого человека вообще имеет сходные черты и черпает ресурсы из сходных источников. В широком аспекте, информационная среда оказывает влияние на генезис человечества в целом.

Профессиональная деятельность в современных условиях осуществляется на основе имеющейся у специалиста информации об объекте деятельности, способах деятельности, возможных их последствиях и т.д., того, что называют внутренней, концептуальной моделью деятельности (КМД), формируемой в голове специалиста в процессе профессионального обучения и уточняющейся в дальнейшей. КМД предстает как психическое образование, включающее в себя образную и понятийную составляющие, находящиеся во взаимном соответствии [7]. Для обеспечения деятельности специалист получает необходимую ему информацию, организованную в виде некоторой информационной модели (по терминологии инженерных психологов).

Если поступающая (в процессе деятельности) информация недостаточна, или «зашумлена» помехами, либо ее интенсивность превышает «пропускную способность» человека, либо она плохо организована (известный в инженерной психологии феномен «разбегания стрелок» приборов в кабине пилота), не согласуется с образной и понятийной составляющей КМД, то деятельность имеет негативные последствия. Проявляться они могут в срыве деятельности, аварийности, возникновении негативных состояний человека, профессиональных деформациях личности [8] и др.

Ранее нами было показано, что в условиях новой технической и информационно насыщенной реальности многие концепции инженерной психологии, изначально разработанные для человеко-машинных систем (СЧМ) могут быть распространены на неоператорские виды деятельности [9]. Это относится и к концептуальной модели деятельности, которая может быть свойства которой быть распространены на индивидуальную психическую модель мира человека (ММЧ), называемой также его картиной мира.

Не только в профессиональном труде, но и в жизни вообще человек повседневно связан с информацией: получает ее, перерабатывает, использует при принятии жизненных решений. На основе информации у человека формируется картина мира, определяющая отношение человека как субъекта жизни к действительности. Можно предположить, что в персональной картине мира (ММЧ), как и в КМД [7], есть два «раздела»: образный и понятийный.

Во многом картина мира формируется глобальными СМИ с использованием информационных технологий. При этом упор делается на образную составляющую (следуя крылатому выражению А. Кончаловского, «картинка сильнее слова») – тогда информационные технологии минуют фильтр сознания и воздействуют непосредственно на чувства. Такой «перекос» в подаче информации ослабляет значимость второй сигнальной системы человека. В результате понятийная и образная составляющие в картине мира слабо коррелируют друг с другом, что является признаком плохо организованного сознания и следствием манипулятивного способа представления информации.

Информация всегда сопровождала технологические процессы, направленные на преобразование окружающей среды. Под технологией традиционно понимается совокупность методов обработки, изменения состояния, свойств сырья или полуфабриката. Возникший в последние годы термин «информационные технологии» наталкивает на аналогии, согласно которым в качестве объекта воздействия в ряде случаев выступает сознание человека. Приметой нашего времени стало изменение направленности информационных технологий на более прибыльный бизнес – преобразование человеческого сознания (как индивидуального, так и коллективного).

Фактором первичного формирования личности, ее мировоззрения, жизненных установок, сознания является семья, школа, ближайшее окружение. Но изменением сознания человека занимается (в том числе целенаправленно!) более широкий круг заинтересованных в этом субъектов. Стратегия современного маркетинга (в отличие от классического, по Ф. Котлеру) направлена не на приспособление товара к потребителям, а на приспособление потребителей к уже изменившемуся товару, формирование новых потребностей.

Средства массовой информации (СМИ), подбирая сообщаемые факты и включая в определенном наборе в «повестку дня» то, что и как, по их мнению, нужно освещать, могут оказывать сильнейшее воздействие на аудиторию. Телережиссеры с гордостью заявляют о том, что они не просто передают ежевечерние новости, они их делают.

Следует признать, что человечество создало слишком сложный, – для восприятия отдельным человеком, его индивидуальным интеллектом, – мир. В этом мире, не осознавая его базовые закономерности, «обычный» человек не в состоянии предвидеть последствия своих усилий и направление своего развития. В результате, как отмечает М. Г. Делягин, индивидуальное сознание, инстинктивно защищаясь от всего слишком нового и сложного и сберегая силы для решения повседневных проблем, старается не замечать качественных усложнений и повышения многообразия своей среды обитания, либо отгородиться от него, погружаясь в некоторый виртуальный мир [6].

В результате получило широкое распространение явление ухода человека от реальности. Сбылись предсказания польского футуролога Станислава Лема (Stanisław Lem, 1921-2006 гг.) ,высказанные более тридцати лет назад: в современном мире люди оказались в ситуации информационного давления, массовой фальсификации информации [10]. СМИ стали реальной силой: это уже не «четвертая», а «первая» власть. Изобилие информации, в которой человеку трудно самостоятельно разобраться, заставляет его безоговорочно «отдаться» в объятия различных комментаторов и ведущих. С другой стороны, те, кто искал возможность вытеснить свои внутренние проблемы или восполнить недостаток внутреннего содержания впечатлениями внешнего мира, могут реализовать это. Можно сказать, что телезрители «сами обманываться рады». По мнению французского психолога Сержа Московичи (Serge Moscovici), уже сформировался особый тип человека – «человек публики» [11]. Он, в отличие от «человека толпы», не участвует в уличных акциях, он тихо и мирно сидит в своей комнате перед экраном телевизора, поглощая жвачку – винегрет из телесериалов, «аншлагов» и «фабрик звезд» и «танцев со звездами».

Лавинообразное производство информации вызвало новые проблемы. Работа людей квалифицированного умственного труда связана с поиском, обработкой, использованием информации. При удвоении ее объема каждые 7–10 лет все труднее находить нужные сведения, – даже с использованием ресурсов глобальной информационной сети. В результате сугубо научную статью, опубликованную в научном журнале определенной направленности, читают в среднем 1,3 человека, не считая тех, кто работал над ней. В то же время пятая часть НИР дублирует друг друга. Считается, что работу стоимостью до 50 тыс. долларов рентабельней провести заново, чем искать необходимую информацию.

Для того, чтобы «удержаться на плаву» в информационном потоке, человеку необходимо распознавание качества информации, полное непринятие несущественной, рекламной, второразрядной, попросту лишней информации.

Не новость, что система образования помогает контролировать восприятие реальности людьми и влияет на формирование системы ценностей. Начавшиеся глобальные по своим последствиям изменения в образовании (переход от знаниевой парадигмы – к компетентностной) ведут к изменению восприятия мира не только отдельной личностью, но и обществом. Отказ от комплексного подхода в обучении в пользу «натаскивания» на отдельных примерах приводит к утрате человеком навыков самостоятельного мышления.

Представшая взору картина не радует. Можно уповать на идеи экзистенциалистов об ответственности личности за то, кто она и чем она станет. Действительно, перед каждым человеком стоит задача наполнить свою жизнь смыслом – при всей абсурдности мира. Но изменение культуры (в широком ее понимании) общества в реальности начала XXI века, приводит к изменению ценностей, смысла, понятия жизненного успеха и средств его достижения [12].

Конструктивным подходом к целенаправленному построению обновленной реальности могло бы стать возвращение (в переосмысленном формате) к идее ноосферы как рукотворной сферы разума, науки, предложенной французскими мыслителями  и Эдуардом Леруа (Le Roy, Edouard) и Пьером Тейяром де Шарденом (Pierre Teilhard de Chardin) в 1927 г. и развитой нашим соотечественником В.И. Вернадским.

При этом необходимо подчеркнуть – главной особенностью системы “общество-техносфера-природа”, которая должна быть максимально сбалансирована для комфортной и безопасной жизни людей в новом тысячелетии является сложность, глобальный характер и способность к саморазвитию новых типов и процессов, открытых человеком.

В связи с этим первоочередной задачей является всестороннее изучение и анализ фундаментальных проблем обоснованной организации и управления, связанной с прогрессивными технологиями и эффективным решением проблем промышленной безопасности.

Таким образом, несомненно, что на современном этапе развития производительных сил, когда из-за труднопрогнозируемых последствий и эффектов функционирования различных производственных систем комплексные исследования вопросов безопасности, повышения защищенности критически важных объектов техносферы и снижения риска чрезвычайных ситуаций весьма актуальны.

Особенно сложно обстоит ситуация с управлением и поддержанием на должном уровне производственно-экологической безопасности в России опасных промышленных объектов (ОПО).

Отечественный уровень безопасности по сравнением с общемировым на порядок меньше. Согласно данным различных российских авторов безопасность транспортной составляющей техносферы в России находится на критическом уровне, например, безопасность эксплуатации автомобильного транспорта в 20, морских судов в 10, а воздушных судов в 8 раз хуже, аналогичных показателей развитых зарубежных стран.

Такое плачевное положение обусловлено не только существующей весьма низкой культурой безопасности, значительным износом оборудования, отсутствием инвестиций в обновление технологической фонда, но и конструктивным несовершенством оборудования. По разным оценкам экспертов менее 10 % выпускаемой технологической, в т.ч. высокотехнологичной продукции полностью соответствует современным жестким требованиям безопасности по целому ряду критериев [1].

Практика свидетельствует о том, что наибольшее число отказов оборудования и несчастных случаев фиксируется на магистральных трубопроводах, различных  подъемных сооружениях, объектах газоснабжения и угольной отрасли, особенно в условиях Крайнего Севера.

В свою очередь затраты на ликвидацию и устранение последствий возникновения аварийных ситуаций в техносфере напрямую связаны со значительными экономическими издержками собственника того или иного опасного промышленного объекта.

Грамотное управление в свою очередь позволяет сформировать условия и принципы функционирования оборудования, комплекса или целого кластера таким образом, чтобы минимизировать все возможные риски до приемлемого уровня и снизить непрофильные затраты предприятия.

Вопросы управления, основная цель которой заключается в достижении высокой эффективности мероприятий по обеспечению безопасности, следует рассматривать, используя разные подходы.

1. Поиск внутренних резервных возможностей техносферы, мобильных и доступных технологических решений с приемлемыми финансовыми затратами на внедрение, позволяющими значительно повысить уровень безопасности функционирования технологических процессов и созданием благоприятной эколого-экономической ситуации на предприятии.
2. Учет часто разнонаправленного влияния различных внешних эффектов, в т.ч. государственного регулирования безопасности технологических процессов и рационального природопользования.

Залогом успеха любого управленческого решения, которое касается вопросов соблюдения и повышения уровня безопасности на предприятиях, особенно относящихся к ОПО, является: 1) интеграционный подход, подразумевающий усиление сотрудничества и координации субъектов управления, их объединение и углубление взаимодействии и взаимосвязей; 2) наличие представительного объема объективной информации о динамике функционирования объекта контроля и протекающих в нем процессах.

Необходимыми условиями повышения уровня промышленной безопасности в нашей стране является перенимание опыта создания эффективных стимулов, формирующих экономически выгодный образ соблюдения норм и правил, инвестирования в обновления производственных фондов у собственников техносферных объектов, в т.ч в области недропользования [2].

 В Российской Федерации существующая система техносферной безопасности базируется на совокупности трех подсистем: две относятся к чрезвычайным ситуациям, одна – к технологической сфере.

Первые две подсистемы формируют Единую государственную систему предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций. Третья подсистема относится к гражданской обороне.

Модель управления указанными подсистемами, обеспечивающую наибольший эффект, целесообразнее всего выстраивать в виде концепции взаимной безопасности систем в многоуровневой информационно-предметной среде [3].

Концептуально данная модель построена на следующих принципах:

1)   безопасность – это динамическая категория, которая имеет множественную предметность в зависимости от конкретной области применения;

2)  деятельность по обеспечению безопасности возникает в ходе разрешения противоречия между опасностью и потребностью управлять безопасностью;

3)   оценка уровня безопасности всегда относительна, малоэффективны попытки представления данного параметра в виде численного значения для корректной интерпретации результатов;

4)   безопасность – понятие комплексное, поэтому ее нельзя рассматривать как простую сумму составляющих ее частей [3,4].

Для разработки новых эффективных подходов и решений техносферной безопасности необходим анализ проблемной базы в рассматриваемой предметной области.

Авторы работы [5] дифференцируют проблемы техносферной безопасности следующим образом:

1. Опасность по своей сути, является сложнопредсказуемым, многопараметрическим явлением, содержащим большое множество неявных, плохоформализуемых для прямого расчета параметров. Существующие же на сегодняшний день методико-нормативные материалы, национальные и международные стандарты, определяют те или иные качественные средства и методы для всех видов опасности по отдельности. Это обстоятельство не позволяет дать взвешенную, корректную оценку опасности оборудования, транспортно-энергетических систем, зданий, сооружений и других объектов техносферы в нашей стране, т.к. они имеют интегральный характер существования и эксплуатации.
2. Вторая проблема является прямым следствием первой. Некорректные методы определения и оценки опасности приводят к разработке методов и средств управления и защиты, которые неадекватны реальным опасностям техносферы. Следовательно, их выполнение не позволяет эффективно решать вопросы промышленной безопасности ОПО.
3. Влияние “человеческого фактора” на уровень техносферной безопасности.  Важность учета данного фактора в проблематике обеспечения безопасности связано в первую очередь с тем, что индивид своими действиями/бездействиями в отношении управления объектами техносферы может в весьма широких пределах изменять условия и решения как первой, так и второй проблемы, увеличивая, либо нивелируя опасность функционирования и эксплуатации ОПО.

Таким образом, можно заключить, что наиболее эффективным решением для повышения уровня безопасности техносферных объектов России и минимизации промышленных, социальных  экологических рисков является разработка новой нормативной базы, учитывающей недочеты существующих подходов к обеспечению промышленной безопасности опасных производственных объектов России.

Отсутствие в научной литературе и нормативных документах однозначного определения термина «техносферная безопасность» и описания его характеристик побудило авторов к написанию данной статьи с целью проведения в дальнейшем исследования методов оценки уровня ТБ и процесса управления ТБ. Также представляется интересным сопоставление терминов «экологическая безопасность» и «техносферная безопасность».

В настоящее время термин «экологическая безопасность» имеет множество определений, однако это понятие уже прочно вошло в правовое поле. Федеральный закон «Об охране окружающей среды» трактует ЭБ как «состояние защищенности природной среды и жизненно важных интересов человека от возможного негативного воздействия хозяйственной и иной деятельности, чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, их последствий». Понятие же «техносферная безопасность» не имеет четкого определения. Очевидно, что понятие ТБ возникло в связи с появлением новой среды обитания человека— техносферы. Понятие «техносферная безопасность» состоит из двух слов — «техносфера» и «безопасность».

Техносфера (от греческого techne — искусство, мастерство и sphaira — шар, сфера) — это часть биосферы, преобразованная людьми с помощью прямого и косвенного воздействия технических средств в целях наилучшего соответствия социально-экономическим потребностям человечества [1]. Согласно ГОСТ Р 52104-2003 «Ресурсосбережение. Термины и определения» техносфера — «часть биосферы, коренным образом преобразованная человеком в технические и техногенные объекты (ресурсы, здания, дороги, механизмы, сооружения и др.), становящиеся частью ноосферы с целью удовлетворения социально-экономических потребностей». Техносфера приводит к постепенному разрушению экосистем и к повышенному влиянию на человека техногенных негативных факторов.
Постоянно происходит изменение соотношения между природными и техногенными опасностями, природа становится второстепенной, а доля техногенных опасностей возрастает. Это привело к необходимости управления ТБ.

В чем же состоят различия между терминами «экологическая безопасность» и «техносферная безопасность»?

Основное отличие этих двух сфер знаний — это направленность. ЭБ как вид деятельности является логическим продолжением проблемы охраны окружающей среды и направлена в большей степени на защиту окружающей природной среды, тогда как ТБ больше ориентирована на создание благоприятных для человека условий существования в преобразуемой человеком биосфере — техносфере.

Предметом регулирования ТБ является негативное воздействие хозяйственной и иной деятельности, а также чрезвычайных ситуаций техногенного характера и их последствий и не всегда подразумевает управление негативным воздействием чрезвычайных ситуаций природного характера. Как справедливо подчеркивают Б.Г. Гордон, А.А. Гонопольский [2], «наводнения происходят без лицензий, вулканические выбросы не нормируются, остаётся только надзор за этим состоянием защищённости, который, в конечном счёте, перерастает в ликвидацию последствий природных катаклизмов». ТБ занимается поиском и разработкой способов и мер предотвращения негативного воздействия антропогенной деятельности, в том числе от техногенных аварий и катастроф, и при этом ТБ ближе к безопасности жизнедеятельности.

Целью управления ЭБ является обеспечение выполнения экологических норм и требований, рационального использования природных ресурсов, их восстановление и воспроизводство. Цель управления ТБ — это
создание благоприятных, для человека, условий существования в техносферной среде. На управленческом уровне в настоящее время реализуется ряд систем для обеспечения безопасности человека в техносфере (безопасность труда, защита в чрезвычайных ситуациях, пожарная защита и др.) [3].

Очевидным является и то, что управление ТБ в первую очередь должно сводиться к созданию техносферы высокого качества, минимизирующей техногенные риски. Это, в свою очередь, обеспечивается средствами автоматизации технологических процессов, путем снижения уровня химизации производства, применением экологически чистых материалов, повышением уровня производственной дисциплины и т.д.

Несомненно, что ТБ и ЭБ имеют много общего, следовательно, и процессы управления безопасностью экологической и техносферной неразрывно связаны. Поскольку ТБ территории зависит от ТБ отдельных объектов на этой территории, то управление ТБ территории подразумевает управление ТБ отдельных объектов. При этом необходимо учитывать возможное совместное синергетическое действие разных видов техногенных опасностей, исходящих от различных объектов. В общем, виде процесс управления ТБ территории можно представить в виде последовательности действий, приведенной на рисунке 1.

Рисунок 1. Алгоритм управления ТБ территории

Полученные результаты исследования могут быть использованы при разработке способов обеспечения ТБ конкретной территории. Для практической реализации предложенного алгоритма необходима разработка критериев и методики оценки уровня ТБ территории.