Как считает О.А. Безуглова в своей статье «Проблемы перевода английских юридических терминов в художественной литературе», уникальность английской юридической терминологии заключается в том, что она функционирует не только в рамках сферы профессионального общения, но и в повседневной жизни, поскольку юриспруденция на сегодняшних день является частью культуры народов [1, с. 27]. Поэтому проблема изучения особенностей функционирования терминологии, а также ее адекватная интерпретация является актуальной для переводчика, который осуществляет различные виды перевода.

Юридический термин по-разному трактуется зарубежными и отечественными лингвистами. Так, «Legal term is a term which has a specific meaning when used in a legal context». В своей работе «Проблема перевода юридических терминов» Нестерович В.М. понимает под юридическим термином словосочетание или слово, которое является обобщенным наименованием юридического понятия и отличается смысловой однозначностью и функциональной устойчивостью [2, с.77].

Многие авторы выделяют большое количество способов перевода юридических терминов, и в то же время обращают внимание на большое количество трудностей в процессе их транскодирования. Как считает в своей работе Д.Г. Трифонова «Проблемы перевода юридической терминологии» на практике переводчики очень часто сталкиваются с проблемой выбора того или иного способа перевода, так как от правильности перевода терминов зависит будущее юридических, физических лиц и многое другое. Если при переводе контракта юридическая терминология отличается высокой степенью клишированности, что способствует правильному выбору соответствующего эквивалента, то в случае отсутствия эквивалента между русским и английским юридическими понятиями в документах иного формата возникают переводческие лакуны, которые требуют определенных способов элиминации. Для того, чтобы преодолеть данные трудности, переводчик должен использовать различные способы передачи безэквивалентной лексики, к которым в частности относятся: заимствования, использование неологизма, описательный или дескриптивный перевод.

К заимствованиям можно отнести, например, такие слова как «leasing» – лизинг, «trust» – траст, которые характерны только для английской юридической литературы. В частности, хакер «hacker» – лицо, совершающее различного рода незаконные действия в сфере информатики.

К неологизмам относится слово «call». В английском языке означает называть, вызывать, вызов, телефонный звонок и так далее. Однако с развитием биржевого дела не так давно у него появилось новое правовое значение, которое означает право купить в течение определённого срока ценные бумаги по обусловленной цене с предварительной уплатой премии.

А термин «barrister» – барристер, адвокат, имеющий право выступать в высших судах, относится к описательному переводу.

Рассуждая о проблематике передачи юридических терминов на исходный и переводящий языки (SOURCE and TARGET languages), можно выделить серию факторов, детерминирующих их лингвокультурную ассиметрию:

1. трудности, связанные с недостаточной подготовкой переводчика в сфере юриспруденции и его некомпетентностью;
2. трудности, обусловленные заимствованием юридических терминов из латыни;
3. трудности, связанные с многозначностью юридических терминов;
4. трудности, обусловленные несовпадением юридических систем государств, следовательно, существование специфичных для одной терминосистемы единиц и отсутствия переводческих соответствий в другой из-за расхождения объемов понятий, передаваемых терминами-аналогами.

Компетентность переводчика и его профессиональные компетенции являются решающим фактором, так как именно от нее зависит успех всего переводческого процесса. Осведомлённость переводчика в сфере юриспруденции заключается в знании правовых систем, права и законодательства двух взаимодействующих сторон, а также знании в области сравнительного правоведения.

Например, для переводчика, который не имеет представление о том, что такое «суд присяжных» термин «jury» также не будет иметь определенного смысла и значения. Или, например, такое понятие как «перекрестный допрос» – «cross-examination», при незнании правовой или судебной системы другого государства может вызвать определенные когнитивные сложности.

В связи с этим, нельзя недооценивать осведомлённость переводчика в сфере юриспруденции и права.

Для юридического дискурса характерны термины, которые заимствованы из латыни, что является определенной трудностью и доставляет сложности при переводе. Как считает Панкратова Е.А. данные термины представляют трудности, особенно при устном переводе (звучание термина на латинском и английском языках отличается) [3, с. 203]. Латинизмы встречаются очень часто, в особенности в международном частном праве, например, к ним можно отнести: «Lex mercatoria», которое нельзя просто перевести как «купеческое право», оно имеет более широкий смысл, которое может трактоваться как автономное право международной торговли,«lex personalis» -личный закон физических лиц, «lex societatis» – личный закон юридических лиц.

Еще одной особенностью, вызывающей трудности при переводе, является многозначность юридических терминов. Например, термин «jurisdiction» имеет различные значения, такие как юрисдикция, подсудность, полномочия и, в зависимости от контекста, по-разному переводится:

1. jurisdiction of the Russian Federation – юрисдикция Российской Федерации;
2. jurisdiction of the general shareholders meeting – полномочия общего собрания акционеров;
3. jurisdiction of the regional court- подсудность областного суда.

Или термин «relief» имеет много значений в зависимости от контекста:

1. relief from taxes – освобождение от уплаты налогов;
2. public relief – государственное пособие;

Таким образом, при переводе юридических документов необходимо обладать соответствующими знаниями в области права для надлежащего понимания контекста.

Также еще одну трудность для переводчика представляют фразеологические единицы. Они наиболее часто употребляются в устной речи и реже в юридических документах, однако переводчик в сфере  правовой коммуникации  должен знать их перевод и случаи употребления. Особенности перевода фразеологизмов обусловлены социокультурным наполнением лексических единиц, который отражает мировидение носителей языка перевода. К данным фразеологическим единицам можно отнести «to meet claim» – оспаривать риск, «contacting parties» – договаривающиеся стороны [4, с. 22].

Таким образом, мы полагаем, что процесс овладения юридической терминологией, в частности, многозначными терминами, фразеологическими единицами и латинизмами, является сложным семиотическим преобразованием и требует понимания не только иноязычного термина, но и особенности его контекстуального функционирования в юридическом дискурсе с учетом положений о функциональной и динамической эквивалентности. Роль переводчика в данной сфере весома, он должен знать и располагать не только знанием юридической терминологии, но и ориентироваться в специфике двух правовых систем, что требует высокой эрудиции и многомерных фоновых знаний, только тогда успех перевода будет обеспечен.

Переводческая метонимия представляет собой явление межъязыкового порядка и является одним из основных принципов, лежащих в основе переводческой реорганизации текста [Сулейманова, 2010; 105, 110]. Передача концептов в переводе представляет определенную трудность в силу того, что в разных языках у концептов наблюдается разное наполнение. В рамках  настоящего исследования был проведен семантический эксперимент с носителями английского языка из США и Великобритании, в результате которого было выявлено, что в английском языке концепт intelligent включает информацию о том, что описываемый деятель характеризуется наличием постоянных, но немаркированных по происхождению знаний (при этом часто подразумеваются знания выше среднего уровня), а также он достиг сознательного возраста и способен действовать самостоятельно и принимать собственные решения. Данные характеристики деятеля можно проследить и в переводах на русский язык. Например:

I have to look at an intelligent face. [John Fowles. The Collector (1963)]

Мне нужно иногда хоть бросить взгляд на лицо мыслящего человека. [Джон Фаулз. Коллекционер (пер. И. Бессмертная, 1991)]

<…> and from the windows of the post office <…> uniformed clerks followed the progress of the good work with eager intelligent eyes full of pleasant anticipation. [Vladimir Nabokov. Bend Sinister (1947)]

<…> из окон почтовой конторы<…>чиновники в мундирах взирали на благочестивое это дело острыми, умными глазками, полными приятного предвкушения. [Владимир Набоков. Под знаком незаконнорожденных (пер. С. Ильин, 1993)]

В приведенных примерах происходит метонимический перенос качества ментальной сущности,  обозначаемого прилагательным intelligent и присущего деятелю, на часть его тела (лицо мыслящего человека, умные глазки). В результате этого метонимического переноса наблюдается интересное «наложение» ментальной нефизической сущности человека на его телесную сущность. Отметим, что в рамках западной философии  онтологическое «расщепление»  человека на разум и тело восходит  к Декарту.

Особый интерес может вызвать следующий пример перевода метонимической репрезентации прилагательного intelligent, применительно к части тела человека (глазам):

Zanders was a little man, dark, with a short, stubby mustache, and a shrewd though not highly intelligent eye. [Theodore Dreiser. The Financier (1912)]

Это был низенький человек, темноволосый, с короткими щетинистыми усами и глуповатыми, но хитрыми глазками. [Теодор Драйзер. Финансист (пер. М. Волосов, 1944)]

В ходе анализа  в семантике данного прилагательного не было выявлено элемента хитрости (этот элемент был найден в семантике прилагательного clever), однако существование данного варианта перевода ставит ряд релевантных вопросов как для исследования данного концепта, так и для более детального исследования способов его перевода, что может составить перспективу дальнейшего исследования.

Также в ходе анализа примеров из Национального корпуса русского языка было выявлено, что широкое распространение получил вариант перевода данного прилагательного словом интеллигентный, что также указывает на образованность человека и, чаще всего, на его хорошие манеры, например:

I said that an intelligent person could always look up dates and things in a good encyclopedia <…>. [Vladimir Nabokov. Nikolai Gogol (1944)]

Я сказал, что любой интеллигентный человек может найти даты и прочие сведения в хорошей энциклопедии или в любом учебнике по русской литературе. [Владимир Набоков. Николай Гоголь (пер. Е. Голышева, 1993)]

В следующем примере в противовес прилагательному intelligent используется прилагательное brutal (в предлагаемом переводе – скоты), что также указывает на компонент значения в прилагательном intelligent, вносящий информацию о хороших манерах, свойственных деятелю:

Gallegos are either very intelligent or very dumb and brutal. [Ernest Hemingway. For Whom The Bell Tolls (1940)]

Галисийцы бывают или очень умные, или совсем тупицы и скоты. [Эрнест Хемингуэй. По ком звонит колокол (пер. H. Волжина, Е. Калашникова, 1968)].

Одному прилагательному intelligent антонимически противопоставляются два прилагательных – dumb и brutal, что говорит о том, что значение прилагательного intelligent представляется антонимичным обоим этим словам, то есть данное прилагательное может вносить информацию и об уме деятеля, и о его хороших манерах.

Также может происходить метонимический перенос ментальной характеристики деятеля на чувство, которое он испытывает. Например:His <…> intelligent sympathy with Jim’s aspirations, appealed to me. [Joseph Conrad. Lord Jim (1900)]

Его <…> и разумное сочувствие стремлениям Джима произвели на меня впечатление. [Джозеф Конрад. Лорд Джим (пер. А. В. Кривцова, 1926)]

Подобный перенос подразумевает контроль разума деятеля над его чувствами.

В ходе работы  было также выявлено, что концепт intelligent может метонимически описывать различные события, ситуации, действия или результаты когнитивной деятельности. Во всех этих случаях происходит метонимический перенос описанных ранее ментальных качеств деятеля на события, ситуации, действия или результаты  деятельности соответственно. В результате концепт intelligent передает информацию о том, что события, ситуации или действия характеризуются средним или медленным темпом и являются результатом тщательного обдумывания и применения накопленных знаний и опыта. В данном случае происходит метонимический перенос и репрезентация таких «человеческих» свойств, описываемых в рамках данного концепта, как невысокая скорость, которая наблюдается при получении и усвоении знаний или информации выше средней сложности, а также долгое предварительное обдумывание и четкое планирование, предваряющее применение таких знаний на практике, например:

Carrie had thought to lead up to her decision in some intelligent way but this swept the whole fore-schemed situation by the board. [Theodore Dreiser. Sister Carrie (1900)]

Керри намеревалась толково изложить ему свое решение, но все смешалось у нее в голове, и она уже не помнила ни одной из заранее приготовленных фраз. [Теодор Драйзер. Сестра Керри (М. Волосов, 1927)]

Героиня находится в ситуации, которой предшествовало долгое обдумывание и планирование. Предложенный вариант перевода с помощью наречия толково представляется адекватным и передающим нужные компоненты концепта intelligent.

Говоря о метонимической репрезентации концепта intelligent при описании материальных результатов деятельности, стоит отметить, что в ходе семантического эксперимента (в частности, в ходе теста на свободную интерпретацию), проводимого в рамках настоящего исследования, было выявлено, что в данном случае прилагательное intelligent передает информацию о предмете через его визуальную составляющую. Так информанты отмечали, что использование данного прилагательного в контексте «The gift was everything and everything in gold. But we showed the box, its intelligent carvings, and lifted the lid on emptiness», где в оригинальном тексте было использовано прилагательное clever, информанты отметили, что использование прилагательного intelligent говорит о том, что «the carvings can convey that great thought went into them» – узоры могут передавать некий великий смысл, заложенный в них, а также использование данного прилагательного «suggests that the carvings are laid out in such a way so as to make it more convenient to use the box» – вносит информацию о том, что узоры на шкатулке выполнены таким образом, что делают использование данного предмета удобнее.

Последние особенности значения прилагательного intelligent можно проследить при использовании его в следующем контексте:

It was hard for him to formulate an intelligent consecutive-idea’d letter to Angela. [Theodore Dreiser. The "Genius", book I-II (1915)]

Какого труда стоило ему даже составить связное и разумное письмо Анджеле. [Теодор Драйзер. Гений (ч. 1-2) (М. Волосов, 1930)]

При переводе сохраняется метонимическое использование данного прилагательного применительно к письму: оно передает качества, которые демонстрирует человек (связность изложения и разумность), и которыми в результате его деятельности будет «обладать» письмо, что сделает его легким для прочтения, понятным (т.е. – максимально удобным при выполнении его основной функции).

Таким образом, в переводческом аспекте концепт intelligent предстает как результат переводческой метонимии, обусловленной особенностями значения прилагательного intelligent в английском языке.

Научная фантастика как жанр художественной литературы повествует, как правило, о вымышленных мирах, инопланетных цивилизациях. Она обращена в будущее и сориентирована на представления о техническом прогрессе, поэтому наиболее активно она развивается в эпоху научно-технических революций. Писатель-фантаст старается прогнозировать ситуацию, исходя из существующих предпосылок, предполагает, что могло бы быть при определенном уровне развития науки и техники [Купина 2009: 221].

Работа с текстами научно-фантастического характера требует от переводчика особых навыков и умений, поскольку ему часто приходится сталкиваться с необходимостью воссоздания на языке перевода несуществующих феноменов – в том числе, таких явлений, как квазитермины (quasi-terms).

По мнению Ю.Е.Черницыной, квазитермины являются новообразованиями в научно-фантастическом тексте. Они служат для передачи каких-либо конкретных научных или технических сведений или же кодируют концепции и при этом создают впечатление профессиональной атмосферы, являющейся фоном для создания идейно-образного содержания [Черницина 2009: 10]. Другими словами, квазитермин может обозначать теоретически возможное, но не существующее на данный момент явление. Как отмечает Н.А. Лукьянова, различие между термином и квазитермином состоит в том, что, в отличие от термина, квазитермин не имеет устоявшегося, широкого употребления, нередко имеет окказиональный характер, т. е. используется по случаю, в конкретной ситуации. Однако квазитермин со временем может приобрести статус термина [Лукьянова 2011: 3].

В качестве материала исследования выбраны романы-антиутопии английских писателей Джорджа Оруэлла «1984» [Orwell G. Nineteen Eighty-Four http], написанный в 1949 г., и Олдоса Хаксли «О дивный новый мир» [Huxley A. Brave New World http], написанный в 1932 г. Наиболее известные его переводы выполнены 1) В.Голышевым (1989 г.) и В.Недошивиным, Д.Ивановым (1990 г.), 2) Ренатой Равич (1972 г.) и Осием Сорокой (1989 г.).

Рассмотрим некоторые примеры.

1.His mind hovered for a moment round the doubtful date on the page, and then fetched up with a bump against the Newspeak word doublethink.

Мысль его покружила над сомнительной датой, записанной на листе, и вдруг наткнулась на новоязовское слово «двоемыслие». (Перевод В. Голышева)

Уинстон снова задумался над сомнительной датой, выведенной на странице, и тут ход его размышлений натолкнулся на «двоемыслие» – словечко из новояза. (Перевод В. Недошивина, Д.Иванова)

Одной из особенностей романа Дж. Оруэлла Nineteen Eighty-Four является создание вымышленного языка под названием «Newspeak», призванного ограничивать мышление жителей Океании и являющегося одним из главных инструментов государства по оказанию влияния на сознание народа. По словам самого писателя, «Новояз», официальный язык Океании, был разработан для того, чтобы обслуживать идеологию ангсоца, или английского социализма. В 1984 году им еще никто не пользовался как единственным средством общения — ни устно, ни письменно. Предполагали, что “Oldspeak” («Старояз») (т. е. современный английский язык) будет окончательно вытеснен «Новоязом» к 2050 году. А пока что он неуклонно завоевывал позиции: члены партии стремились употреблять в повседневной речи все больше новоязовских слов и грамматических форм» (http://www.marsexx.ru/utopia/1984-ivanov-nedoshivin.html). Данное слово образовано при помощи прилагательного «new» (новый, современный) и глагола «to speak» (говорить, высказывать, выражать и т.д.). Можем заметить, что в обоих вариантах перевода переводчики решают перевести глагол «to speak» как существительное «яз» (язык), придав слову дополнительную коннотацию и таким образом конверсировав его из одной части речи в другую.

Переводчикам удалось передать авторскую задумку на переводящий язык, сохранив его необычность и новизну. В данном случае В. Голышев и В. Недошивин, Д. Иванов прибегают к такому способу перевода лексических новообразований, как калькирование, при этом они используют конкретизацию, уточняя, какая именно коннотация заложена в глаголе «to speak».

По мнению А. Бартова, к настоящему времени «новояз» Дж. Оруэлла вышел за пределы романа и широко применяется в публицистике в нескольких значениях, а именно:

1) является диалектом определенной субкультуры, особенно образованным путем преднамеренного искажения слов литературного языка (например, часто термин “новояз” употребляется по отношению к языку “маргиналов”).

2) является языковым стилем политической или иной пропаганды и агитации, в котором используются неологизмы и эвфемизмы, призванные замаскировать или скрыть реальное положение вещей. В частности, как “новояз” в публицистике нередко обозначаются языки официальных документов и периодики нацистской Германии и СССР (например, об уничтожении евреев говорилось как о “решении еврейского вопроса”, о войне в Афганистане как о “выполнении интернационального долга” и т. п.)     [Бартов 2009: 164].

Исходя из вышесказанного, можно утверждать, что авторское новообразование «Newspeak» является квазитермином, обозначающим явление (в данном случае – создание новой формы языка, извращающей современный литературный язык в мире Океании), теоретически возможное, но не существующее в устной и письменной речи на момент написания произведения.  На момент публикации романа в 1949 году данный квазитермин не имел устоявшегося и широкого употребления, обладал окказиональным характером и использовался по случаю, в конкретной ситуации. Однако авторское новообразование «Newspeak» спустя некоторое время вышло в широкое употребление за пределы произведения, написанного автором, и приобрело статус термина. Писатель допускал мысль, что подобное явление теоретически могло существовать в будущем, и не ошибся в своих предположениях.

2. “Essentially,” the D.H.C. concluded, “bokanovskification consists of a series of arrests of development. We check the normal growth and, paradoxically enough, the egg responds by budding.”

— По существу, — говорил далее Директор, — бокановскизация состоит из серии процедур, угнетающих развитие. Мы глушим нормальный рост, и, как это ни парадоксально, в ответ яйцо почкуется. (Перевод О.Сороки)

«В сущности, – подвел итог Генеральный Директор, – обработка по Бокановскому состоит в ряде воздействий, сдерживающих развитие яйцеклетки, и – как ни парадоксально – яйцеклетка реагирует на это делением». (Перевод Р.Равич)

В Мировом Государстве термин «bokanovskification» (или «Bokanovsky’s process») подразумевает под собой почкование зиготы с целью ее многократного деления и получения десятков однояйцевых близнецов (другими словами, клонирование клеток по методу некоего известного ученого Бокановского, положившего начало новой биотехнологической революции), прообраз нынешних экспериментов по клонированию живых существ. Как отмечает автор романа, процесс можно повторить несколько раз, хотя максимально возможное количество жизнеспособных эмбрионов составляет 96, 72 из которых являются «хорошим средним».

Перевод названия процесса, а также производных «bokanovskify», «bokanovskified (egg)», образованных при помощи деривации, разнятся в своей интерпретации.

О.Сорока для сохранения необычности наименования процессов и явлений транслитерирует данные слова, адаптируя перевод суффиксальных элементов на переводящий язык: bokanovskification – бокановскизация, bokanovskify – бокановскизировать, bokanosvkified – бокановскизированное.

В своем переводе Р.Равич решает не «экспериментировать» с английским композитом и прибегает к приему описательного перевода, объясняя читателям, какой процесс имеет в виду автор и с изобретением какого ученого это связано: bokanovskification – обработка по Бокановскому, bokanovskify – обрабатывать клетки по Бокановскому, bokanovskified – обработанный по Бокановскому.

Первые попытки искусственного клонирования клеток были предприняты еще в XIX веке, однако ученые стали клонировать животных лишь с 1958 г. (первый опыт был произведен на лягушке). В XXI веке клонирование людей является лишь прогнозируемой методологией: на данный момент информации об успешных попытках клонирования людей нет ни у научного общества, ни у СМИ, однако нельзя исключать вероятность того, что в будущем ситуация может измениться. В своем романе «Brave New World» О.Хаксли допускал мысль, что через много лет клонирование людей станет обычным явлением в мире – исходя из этого, можно утверждать, что понятие «bokanovskification» является квазитермином, обозначающим явление (в данном случае – клонирование людей), теоретически возможное, но не существующее на момент написания произведения в 1932 году. На момент публикации романа «Brave New World» данный квазитермин не имел устоявшегося и широкого употребления, обладал окказиональным характером и использовался только в конкретной ситуации. Однако О. Хаксли предполагал, что подобный метод будет широко распространен спустя некоторое время, таким образом предсказав массовое клонирование людей в будущем.

3. “And when the babies were decanted …” – “‘Born,’” came the correction.

– И когда у них дети раскупоривались… – Рождались, – поправил Директор. (Перевод О.Сороки)

- И когда дети декантировались… – «Рождались», – последовала научная поправка. (Перевод Р.Равич)

В мире, придуманном О. Хаксли, дети рождаются из пробирок в Инкубатории, обладают определенным набором умственных и физических параметров и принадлежностью к одной из каст – альфа, бета, гамма, дельта или эпсилоны. «Родительство» является пережитком прошлого, слова «отец» и «мать» – худшие ругательства, которые стыдятся произносить в новом обществе, института семьи и брака не существует, человеческие привязанности (такие как любовь, верность, семейные узы) являются психическими отклонениями, деторождение – самый страшный позор в Государстве.

Денотация глагола «to decant» связана с декантированием, переливанием, сцеживанием вина. В романе О.Хаксли придает дополнительную коннотацию данному глаголу: в данном случае в выражении подразумевается «рождаться не естественным путем, а выходить/извлекаться из бутыли или пробирки в Инкубатории».

Оба переводчика при помощи калькирования постарались сохранить необычную коннотацию слова в переводящем языке: в переводе О.Сороки дети «раскупоривались», у Р.Равич – «декантировались».

Процессы, проводимые в Инкубатории Мирового Государства, можно связать с современным методом экстракорпорального оплодотворения (ЭКО). Считается, что он помогает забеременеть бесплодным женщинам и является, со сути, «оплодотворением в пробирке» — яйцеклетку извлекают из женского организма, искусственно оплодотворяют в условиях in vitro и помещают в Инкубаторий – там эмбрион развивается от 2 до 5 дней, затем специалисты перемещают его непосредственно в матку. По мнению экспертов, экстракорпоральное оплодотворение нельзя назвать потомком методов из «Дивного Нового Мира»: данная процедура не программирует умственные и физические данные детей (https://saltmag.ru/culture/wow/6208-divnyj-novyj-mir-kak-sbyvajutsja-predskazanija-oldosa-haksli/). Однако прошло всего 53 года с момента первого успешного опыта экстракорпорального оплодотворения (впервые это произошло в Великобритании в 1977 г.), и нельзя исключать вероятность того, что современной науке в итоге удастся «подчинить» природу.

Исходя из вышесказанного, можно утверждать, что глагол «to decant» в значении «раскупориваться/декантироваться из пробирки или бутыли» является квазитермином, обозначающим явление (в данном случае – создание нового метода оплодотворения), теоретически возможное, но не существующее на момент написания произведения в 1932 году. На момент публикации романа «Brave New World» данный квазитермин не имел устоявшегося и широкого употребления, обладал окказиональным характером и использовался только в конкретной ситуации. Однако данное понятие и сам метод его применения в романе спустя определенный промежуток времени вышло в широкое использование за пределы произведения. О. Хаксли предполагал, что подобное явление теоретически могло существовать спустя время, таким образом предсказав создание экстракорпорального оплодотворения как одно из важных направлений в науке и медицине в будущем.

Языковой материал научно-фантастических произведений требует комплексных переводческих преобразований для сохранения и передачи смысла исходного сообщения. Проведенный анализ фактического материала позволяет сделать следующие выводы относительно перевода англоязычных квазитерминов в английской научной фантастике на русский язык:

1. Перевод, выполненный О.Сорокой, обладает большей экспрессивностью по сравнению со вторым переводом: отмечается лингвокреативность переводчика и удачное сохранение структуры, а также новизны и необычности квазитерминов в переводящем языке. Соответственно, перевод О. Сороки является более адекватными и стилистически эквивалентным тексту оригинала, чем перевод Р.Равич.
2. В переводе О.Сороки основными способами перевода квазитерминов являются транслитерация и калькирование, в переводе Р. Равич – описательный перевод и калькирование.

Как считает Ю.Е.Тараканова, квазиреалии обозначают теоретически возможные, но не существующие на данный момент объекты, решения технических или научных проблем и служат для выражения выдуманных авторами элементов в текстах жанра научной фантастики [Тараканова, 2009, с.295].

По мнению Ю.Е.Черницыной, в текстах научно-фантастического типа квазиреалии выполняют следующие функции:

1) указывают на представления авторов о тенденциях развития тех или иных социально значимых объектов, 2) задают «определенные условия игры», являясь следствием и условием развития содержания научно-фантастического текста [Черницина, 2009, с.15].

В своем учебном пособии Н.А.Лукьянова акцентирует особое внимание на разграничении понятий «реалия» и «квазиреалия»: квазиреалии являются выдуманными и не существуют ни в одной культуре, что отличает их от реалий [Клементьева, 2018, с.163]. Следовательно, понятие квазиреалий является универсальным и может быть введено в фантастический мир.

Цикл романов-антиутопий Fahrenheit 451 Р.Брэдбери, написанный в 1953 г., Nineteen Eighty-Four Дж.Оруэлла [Orwell G. Nineteen Eighty-Four http], написанный в 1949 г., и Brave New World О.Хаксли [Huxley A. Brave New World http], написанный в 1932 г. представляют собой достойный объект исследования, так как в данных произведениях содержится большое количество квазиреалий, перевод которых является определенным вызовом любому интерпретатору. Наиболее известные их переводы выполнены 1) Т.Шинкарь (1659 г.) и В.Бабенко (1999 г.), 2) В.Голышевым (1989 г.) и В.Недошивиным, Д.Ивановым (1990 г.), 3) Ренатой Равич (1972 г.) и Осием Сорокой (1989 г.).

Рассмотрим некоторые примеры.

1. So bring on your clubs and parties, your acrobats and magicians, your dare-devils,jetcars, motor-cyclehelicopters, more of everything to do with automatic reflex.

Подавайте нам увеселения, вечеринки, акробатов и фокусников, отчаянные трюки, реактивные автомобили, мотоциклы-геликоптеры. Побольше такого, что вызывает простейшие автоматические рефлексы! (Перевод Т. Шинкарь)

Так пусть будут клубы и вечеринки, акробаты и фокусники, отчаянные гонщики, реактивные машины, мотоциклетные вертолеты – пусть будет больше всего, что требует простых автоматических рефлексов. (Перевод В. Бабенко)

На протяжении всего романа Р.Брэдбери «Fahrenheit 451» читателю попадаются такие словосочетания, как «jet cars» и «motor-cycle helicopters». Т. Шинкарь переводит их как «реактивные автомобили» и «мотоциклы-геликоптеры» соответственно; В. Бабенко – «реактивные машины» и «мотоциклетные вертолеты». Первое словосочетание «jet cars» оба переводчика переводят при помощи калькирования (1. «реактивные автомобили» и 2. «реактивные машины»). Переводы второго композита – «motor-cycle helicopters» – разнятся в своей интерпретации. Можно заметить, что Т. Шинкарь прибегает к калькированию первого компонента и транслитерации второго в своем переводе. Существительное «motor-cycle» В. Бабенко в своем переводе превращает в прилагательное «мотоциклетный», слово «helicopters» переводит при помощи калькирования – «вертолеты».

Важно отметить, что Р. Брэдбери создал свое произведение в 1956 г., когда о реактивных автомобилях и мотоциклетных вертолетах не могло быть и речи – в то время они просто еще не были изобретены. В первом случае автор соединил слово «jet» (реактивный) и «car» (машина, автомобиль), во втором «motor-cycle» (мотоцикл) и «helicopter» (вертолет) и в результате создал совершенно новые наименования для средств передвижения. Эти словосочетания можно считать квазиреалиями, так как в данном случае называются объекты, теоретически возможные, но реально не существующие на момент написания произведения.

2. Montag walked from the subway with the money in his pocket (he had visited the bank which was open all night and every night with robottellers in attendance) and as he walked he was listening to the Seashell radio in one ear…

Монтэг шел от станции метро, деньги лежали у него в кармане (он уже побывал в банке, открытом всю ночь, – его обслуживали механические роботы). Он шел и, вставив “Ракушку” в ухо, слушал голос диктора. (Перевод Т. Шинкарь)

Монтаг шел от станции метро с деньгами в кармане (он взял их в банке, одном из тех, что были открыты каждую ночь, с вечера до утра, клиентов в них обслуживали роботы-кассиры) и по дороге слушал вставленную в ухо «ракушку». (Перевод В. Бабенко)

Производство человекоподобных роботов активно началось лишь с 1980-х гг. прошлого века, следовательно, в момент написания романа данных изобретений не существовало. Таким образом, Р. Брэдбери изобрел еще одну квазиреалию с целью показать господство техники над разумом человечества и практически полный отказ от труда живых существ.

При переводе данного словосочетания Т. Шинкарь использовала прием обобщения/генерализации, не уточняя, какие именно роботы обслуживали клиентов банка.

В. Бабенко при помощи калькирования смог специфицировать в своем переводе тип механических роботов. Одно из значений слова «teller» – кассир. Путем словосложения переводчик создал совершенно новое наименование для особого типа роботов – «робот-кассир».

3. The instrument (the telescreen, it was called) could be dimmed, but there was no way of shutting it off completely.

Аппарат этот (он назывался телекран) притушить было можно, полностью же выключить – нельзя. (Перевод В. Голышева)

Этот прибор (он назывался «монитор») можно было приглушить, но выключить совсем нельзя (Перевод В. Недошивина, Д. Иванова)

В романе Дж.Оруэлла «Nineteen Eighty-Four» читатель встречается с названием прибора, предназначенного для слежки за личной жизнью граждан и выступающее в качестве средства пропаганды, – «telescreen». Данное слово образовано при помощи префикса tele- (греч. далеко) и существительного (в данном случае корня) «screen» – экран, монитор, ширма, сетка. Приставка tele- обладает значением, связанным с направлением куда-то вдаль, на расстояние, например, television, telescope, telephone и пр. В своем фантастическом романе Дж.Оруэлл описывает массовое ведение видеонаблюдения за жизнью граждан задолго до его распространения в реальном мире (самые первые испытания уличной системы видеонаблюдения начали проводиться лишь с 1956 года в Германии, систему начали расширять с 1965 года). Следовательно, данный пример можно называть квазиреалией. Дж.Оруэлл впервые ввел его в романе, а затем слово распространилось в своем использовании уже за пределами художественного произведения.

В. Голышев сохраняет авторский неологизм в своем варианте перевода при помощи калькирования, т.е. для обозначения данного аппарата он создает новое слово на основе элементов и морфологических соотношений, уже существующих в языке. Однако не совсем понятна интенция переводчика в плане опущения гласной «э» в его варианте перевода – «телекран». Для читателя, не обладающего возможностью сравнить перевод с оригинальным текстом, усложняется понимание сути данного устройства. Акцентируя внимание на корне –кран, «телекраном» в понимании читателя может являться устройство, связанное со строительством или подъемом тяжелых грузов (грузоподъемный кран), но никак не средство слежки за населением. Вероятно, гласная «э» была опущена с целью избежать неблагозвучия идущих подряд гласных «е» и «э» в возможном, но не реализованном переводчиком варианте перевода «телеэкран». Кроме этого, вполне вероятной может быть теория о том, что В. Голышев преследовал интенцию сохранения авторского неологизма в своем варианте перевода и создания на переводящий язык слова, ранее не существовавшего в русском языке.  В любом случае, переводчику удалось сохранить неологизм в романе Дж. Оруэлла в своем варианте перевода.

В. Недошивин и Д. Иванов решают не вдаваться в подробности характеристик аппарата, переведя его просто как «монитор». Ввиду отсутствия сохранения приставки tele-, в данном варианте перевода была утрачена авторская интенция Дж. Оруэлла, целью которой было создание в вымышленном мире аппарата с дистанционным управлением. На момент публикации романа в 1949 году слово «монитор» давно перестало являться неологизмом, соответственно, переводчикам не удалось сохранить авторскую задумку при переводе. В данном случае В. Недошивин и Д. Иванов используют такую переводческую трансформацию, как генерализация, или обобщение, сохранив не саму суть неологизма в варианте перевода, а лишь связь с со значением слова «screen» – монитор.

4. For several seconds he was too stunned even to throw the incriminating thing into the memory hole. 

Он так опешил, что даже не сразу бросил улику в гнездо памяти. (Перевод В. Голышева)

Он был так ошеломлен, что не сразу догадался выбросить эту опасную записку в дыру памяти. (Перевод В. Недошивина, Д.Иванова)

Читателю попадается название прибора «memory hole», которое представляет собой словосочетание, образованное по модели N+N, где «memory» – память, воспоминание, а «hole» – дыра, отверстие, яма, лунка. Дыра/гнездо памяти – это специальное устройство для уничтожения ненужных документов и бумаг. От данных аппаратов ненужная документация доставлялась потоками горячего воздуха в печь, где впоследствии сжигалась.

Говоря о варианте перевода «гнездо памяти», предложенного В. Голышевым, можно заметить, что переводчик частично калькирует данное неологическое словосочетание, переведя первый компонент как «память», однако решает конкретизировать семантику второго компонента и придать ему дополнительную коннотацию. Так, в данном контексте В. Голышев понимает существительное «hole» как «гнездо», проведя некую аналогию с оперативным гнездом памяти, напоминающим современные накопители для хранения данных в цифровом виде – USB-флеш-накопители, а также жесткие диски HDD и твёрдотельные накопители памяти SSD, способные как вмещать в себя огромный объем информации, так и избавляться от него за считанные доли секунд (информация словно сгорает в пламени огня в одно мгновение).

В. Недошивин, Д. Иванов переводят название данного устройства как «дыра памяти». В данном случае они используют такой способ перевода квазиреалий, как калькирование, не уделяя особое внимание характеристикам данного аппарата в своем варианте перевода.

В настоящее время в распоряжении офисных работников, особенно в крупных компаниях, имеется специальная техника для измельчения (уничтожения) бумаги – шредер, принцип работы которого является несколько иным, однако ничуть не уступает в эффективности Оруэлловской «гнезду/дыре памяти». До 1980-х годов шредеры не находились в широком потреблении у организаций, поэтому можно утверждать, что вымышленное книжное изобретение Дж. Оруэлла «memory hole» является квазиреалией, так как в данном случае называется объект, теоретически возможный, но реально не существующий на момент написания произведения.

5. …he took leave of his friend and, hailing a taxi on the roof told the man to fly to the Fordson Community Singery.

… он простился с другом, сел на крыше в вертакси и велел пилоту лететь в Фордзоновский дворец фордослужений. (Перевод О.Сороки)

… он простился с приятелем и, вызвав таксолёт, приказал пилоту лететь к Фордзонскому Дворцу Общности. (Перевод Р.Равич)

На протяжении всего романа О.Хаксли «Brave New World» читателям встречается такое средство передвижения, как «taxi on the roof», представляющее собой одновременно легковой автомобиль и воздушное судно для перевозки пассажиров в любую указанную ими точку. Переводчики понимали, что данный вид транспорта является новаторским в произведении, и поэтому преследовали интенцию сохранения новизны и необычности изобретения в своих вариантах перевода.

О.Сорока переводит данное словосочетание как «вертакси», калькируя первый компонент и превращая словосочетание «on the roof» в «вертолёт», опуская второй корень –лёт.

Р.Равич в предложенном ею варианте перевода также прибегает к калькированию существительного «taxi» и преобразует словосочетание «on the roof» в «вертолёт», опуская первый корень верт-. В результате переводчик получает «таксолёт».

Переводы О.Сороки и Р.Равич схожи в своей интерпретации – и в том, и в другом случае данные версии перевода можно считать удачными, т.к. им удалось сохранить необычность изобретения в своих переводах – при прочтении у читателя перед глазами возникает образ некоего такси с вертолётными лопастями.

Писатель О. Хаксли создал свое произведение в 1932 г., на тот момент о вертакси и таксолётах не могло быть и речи – в то время они просто еще не были изобретены – автор создал совершенно новое потенциальное средство передвижения. Первые попытки запуска аэротакси были проведены в 2002 г. кубинской чартерной авиакомпанией, однако через 7 лет компания прекратила свою деятельность. Затем 28 августа 2019 г. «Вертолёты России» и «Яндекс.Такси» подписали соглашение о развитии системы аэротакси. По словам экспертов, данный эксперимент имеет шансы стать успешным бизнесом и изменить рынок услуг такси (https://www.finanz.ru/novosti/aktsii/zapusk-aerotaksi-eksperiment-u-kotorogo-est-budushchee-schitayut-eksperty-1028481966).

Таким образом, неологизм «taxi on the roof» можно считать квазиреалией, так как в данном случае называется объект, теоретически возможный и получающий развитие в настоящее время, но реально не существовавший на момент написания романа.

Исходя из результатов исследования, можно сделать вывод о том, что наиболее частотными способами перевода квазиреалий в цикле романов-антиутопий Р.Брэдбери «451 градус по Фаренгейту», Дж.Оруэлла «1984» и О.Хаксли «О дивный новый мир» являются калькирование с элементом конкретизации семантики отдельных компонентов и генерализация.

К калькам прибегают в таких случаях также, когда семантический эквивалент отличается от исходной ФЕ по колориту, или при оживлении образа. Например, like a bull on a china shop – словно слон в посудной лавке.

Исходя из выше обозначенного, можно сделать вывод, что фразеологические единицы с глаголами make и do имеют значительные сходства.

Многие кальки можно отнести и к переводу фразеологическому.

Относительно дескриптивного перевода ФЕ, то он сводится к переводу не самого фразеологизма, а его толкования. Это могут быть объяснения, сравнения, описания – все средства, передающие в максимально ясной и краткой форме содержание ФЕ, все с тем же стремлением к фразеологизации.

Пример контекстуального перевода – делать красивый жест – make a show of smth in order to impress smb in one’s own favor.

Среди отобранных ФЕ преобладают фразеологизмы, относящиеся к разговорному стилю. Например, разговорный стиль – повернуть вверх дном – change smth drastically.

Необходимо отметить, что среди отобранных фразеологизмов явно преобладают ФЕ с отрицательной оценкой. Среди безэквивалентных русских фразеологизмов достаточно много примеров ироничной и пренебрежительной оценки.

В результате проведенного исследования на частотность, было выявлено, что большая часть безэквивалентных ФЕ переведено на английский язык с помощью дескриптивного перевода. Среди отобранных фразеологизмов, не имеющих аналогов и эквивалентов, преобладают ФЕ с отрицательной оценкой.