Умберто Эко.

Прежде всего, необходимо отметить одну немаловажную особенность феномена итальянского Сопротивления. Некоторые итальянские историки, рассуждая о роли и последствиях перемирия 8 сентября 1943 года, называют его «кризисом»[2], разделившим Италию на два противоборствующих лагеря – про- и антифашистов. Этот раскол привел к возникновению двух форм «ответа» – «гражданское сопротивление», оказанное антифашистами и народом, и «вооруженное сопротивление» – реакция нацифашистов на перемирие Итальянского королевства с англо-американскими интервентами. На сегодняшний день, согласно официально признанной трактовке, Сопротивление предстает как героическое народное противостояние оккупационным властям Третьего рейха и его союзникам, а также как поразительный патриотический подъем, приведший страну к либеральной демократии, конституционным правам и свободам.

Послевоенная Италия находилась в очень критическом состоянии. Серьезный кризис парализовал каждую сферу страны: тяжелая экономическая ситуация была следствием неудачной экспансионистской политики Муссолини, больших жертв Второй мировой войны, внушительных потерь во время борьбы за Освобождение, развала всей инфраструктуры, административного аппарата, что, в свою очередь, происходило от тотального разложения государственности. Эта ситуация сопровождалась серьезными общественными и культурными проблемами – идейно-ценностным кризисом – переходом от тоталитарного режима к демократическому, сменой ценностей, идеалов, крахом монархизма – Савойская династия утратила свою власть и народное доверие – Виктор Эммануил III был признан одинаково ответственным за войны и 20 лет фашистского режима; все это требовало безотлагательной реформы государственного устройства, формирования новой государственности и налаживания внутри- и внешнеполитической, экономической ситуации; страна оставалась разделенной на два лагеря – про- и антифашистов, помимо этого внутреннего противостояния, итальянское народное единство было расколото, образовавшимися после Тегеранской конференции зонами влияния. Вновь перед Италией встал вопрос самоопределения, исторический континуум итальянской реальности был прерван.

Для реабилитации послевоенной Италии была необходима новая  идеологическая база, которая послужила бы прочной скрепой национального сознания, позволила бы сформировать новую идентичность. Такой основой была «выбрана» память о Сопротивлении, выступавшая эффективным средством легитимации новой политической власти.

Сопротивление способствовало «вновь обрести  национальную идентичность; Италия стала хозяйкой своей судьбы, страной демократической и свободной» [3]. «Связь между Сопротивлением и итальянской идентичностью – фундаментальная тема для современной истории нашей страны», – пишет Джорджо Феличе [4]. За 20 месяцев партизанской войны возникла, по словам Джорджо Бокка, «неслыханная итальянскость» (итал. italianità), национальный порыв не знал классовых, религиозных, этнических различий. Сопротивление ввиду его всеобщности существовало в коллективном сознании как величайший патриотический всплеск. «Освобождение Италии от диктатуры было достигнуто благодаря самопожертвованию множества  молодых людей, принадлежащих к различным политическим течениям (от коммунистов до военных монархистов, социалистов, «Партии действия» и католических групп), которых мы называем одним словом: партизаны» [5]. Не случайно Пальмиро Тольятти назвал итальянское Сопротивление «вторым Рисорджименто», по его мнению этот термин стал «канвой многочисленных повествований о героизме партизанских бойцов, о высоких идеалах, вдохновляющих их на борьбу»[6, с.6]. Многие историографы проводят параллель между Рисорджименто и Сопротивлением. Согласно мнению Гвидо Леви, присущей общей чертой для этих событий стало сильнейшее патриотическое чувство, то, что заставляло партизан кричать «Viva l’Italia» перед тем, как они будут  расстреляны фашистами.

Некоторые историки, особенно левого толка, в Сопротивлении видели событие, которое «ознаменовало собой появление и утверждение нового руководящего класса, <…> который, действуя смело и вместе с тем мудро, стал во главе нации» [6, c.8]. И действительно, Комитеты Национального Освобождения, оказали большое влияние на общественно-политическую жизнь страны и ее государственное устройство. «Впервые в истории Италии на половине ее территории были созданы демократические органы власти и управления. Благодаря деятельности КНО стали возможны чистка государственного аппарата и законодательное запрещение фашизма, создание Консультативного и Учредительного собраний, сыгравших основополагающую роль в установлении республиканского строя, создании демократической конституции» [7].

Пальмиро Тольятти выразил позицию антифашистов того времени по отношению к Сопротивлению следующим образом: «В результате Сопротивления была, несомненно, вписана славная страница в историю Италии, самая прекрасная страница истории нашего времени. То, чего удалось добиться новому руководящему классу, было в данных условиях шедевром политической, организационной и пропагандистской работы, а также и военного искусства. Но эти великие достижения приобретают особенно большое значение, если учесть то положение, в котором находилась в исходный момент Италия – униженная, расчлененная, пострадавшая от фашизма…» [7, c.11-12].

Таким образом, Сопротивление явилось своего рода прологом к образованию либерально демократического государства, а также базой для формирования новой итальянской идентичности.

В послевоенное время в Италии начало активно формироваться гражданское общество, благодаря деятельности интеллектуалов, стоявших и во главе правительства. Роль интеллектуала теоретизировал итальянский философ Норберто Боббьо. Интеллектуалом он называл человека культуры, ее протагониста и защитника. «Может ли человек культуры заниматься политикой?», – задавался вопросом Боббьо. По его мнению, интеллектуал должен стремиться к участию в политической и социальной борьбе, но в то же время должен придерживаться критического подхода: «Независимость, но не равнодушие». Формула «относительной автономии культуры от политики» [8] нашла свое полное отражение и применение в жизни: во всех уставах общественных антифашистских организаций, архивов, ассоциаций памяти прописано об их независимости  от политической системы.

При первом правительстве после Освобождения, возглавляемого Феруччо Парри и включавшего в себя представителей от «Партии действия», «Христианской демократии», Коммунистической, Социалистической и Либеральной партии, уже 4 июня 1945 «Итальянская Национальная Ассоциация партизан» была юридически оформлена. С тех пор она является главной официальной ассоциацией экс-партизан. Идеологами и популяризаторами преемственности ценностей Сопротивления в послевоенной Италии были тот же Феруччо Парри, Раффаэле Кадорна, Луиджи Лонго, Энрико Маттеи, Джованни Баттиста Стукки, Марио Аргентон. Уже оставив пост премьер-министра, Парри в 1949 году, дабы противостоять возраставшему желанию Коммунистической партии претендовать на роль решающей силы в Освобождении, организовал сначала «Итальянский Союз ассоциаций партизан», затем в 1953 «Национальный Институт истории движения Сопротивления в Италии». Эти организации занялись, в первую очередь, сохранением памяти о борьбе за Освобождение и защитой демократических ценностей, считавшихся результатом «народного самопожертвования» [9, c. 21]. Начала проводиться деятельность по формированию культурной памяти, созданию коммеморативных практик. Велись тематические конференции, лекции в университетах и уроки в школах, писались статьи, воспоминания, биографии национальных героев, снимались фильмы, праздновались годовщины, возводились мемориалы. Формирование культурной памяти было осознано как национальная задача.

После амнистии Тольятти существовавшая в довоенное время дихотомия правых и левых вновь проявилась и приобрела еще более явное очертание. Уже 26 декабря 1946 официально было учреждено Итальянское Социальное Движение – ИСД (итал. Movimento Sociale Itaiano – MSI), объединившая многих бывших управляющих республики Сало, что означало легитимное возвращение крайних правых на политическую арену. В 1948 году ИСД принимало участие в выборах и получило 2.1% голосов. Неофашистские взгляды очень сильны в современной Италии: известны следующие неофашистские партии и движения: Социальное движение – Трехцветное пламя (итал. Movimento Sociale-Fiamma Tricolore), Новая Сила (итал. Forza Nuova), движение Социальная Идея (итал. Idea Sociale), Трехцветная Альтернатива (итал. Alternativa Tricolore), Casapound, Студенческий блок (итал. Blocco Studentesco).

Таким образом, наличие потенциальной угрозы требует наличия противодействия. Идеологи Сопротивления, положившие начало многим культурным общественным организациям (напр. Итальянская Национальная Ассоциация Партизан (итал. ANPI – Associazione Nazionale Partigini d’Italia), представленная во всех регионах через сеть филиалов,  Итальянская Федерация Партизанских Ассоциаций (итал. Federazione Italiana Associazioni Partigiane – FIAP), Национальный Институт истории движения за Освобождение в Италии (итал. Istituto Nazionale per la Storia del Movimento di Liberazione in Italia – INSMLI) также распространенный по территории всей страны, Институт истории и памяти XX века им. Фуруччо Парри (итал. Istituto per la storia e le memorie del ’900 Parri ), Национальный архив памяти (итал. Fondazione Archivio Diaristico Nazionale), борются с неофашистскими настроениями, историческим ревизионизмом, а также с угрозой забвения роли народного Сопротивления. Охраняют ценности и идеалы движения, считая его фундаментом новой государственности, базой для существования современного либерального демократического государства. Поэтому эпиграфом к статье были выбраны строки из эссе Умберто Эко «Вечный фашизм» – «Свобода и Сопротивление – наша работа. Она не кончается никогда». Живая память о народном единении и по сей день является скрепой национального сознания итальянского общества.