Одной из составляющих основы личностного становления человека выступает половое самосознание, являющееся стержнем его психосексуальной сферы, во многом определяющее особенности его общения и взаимодействия, как с людьми своего пола, так и с представителями противоположного. Деформация половой идентичности затрудняет процесс вхождения молодого человека в социум и часто детерминирует психосоциальную дезадаптацию [1, с. 202]. Формирование полового самосознания в подростковом возрасте обусловлено возрастными особенностями и признаётся одним из важнейших этапов становления психосексуальной сферы личности. Формирование полового самосознания воспитанников детских домов усложняется факторами дефицита адекватной модели полоролевого поведения по женскому и мужскому типу в условиях сиротства [1, с. 202; 2, с. 210], наличия зачастую психотравматичного опыта взаимодействия с взрослыми, а в некоторых случаях и со сверстниками, как своего, так и противоположного пола [3].

Следует отметить, что сегодня российское общество продолжает подвергаться изменениям в плане модернизации современных образовательных институтов, апробации и внедрения различных инновационных технологий социального регулирования и защиты населения, в том числе, государственная помощь и различные модернизации не обходят стороной учреждения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.  Все эти факты не могут не оказывать своего положительного влияния на изменения в условиях воспитания детей, оказавшихся без попечения родителей, и психологический мониторинг помогает отслеживать последствия указанных изменений в плане развития различных сфер личности детей, а в данном случае – особенностей развития половой идентичности и гендерного самосознания подростков.

Актуальность исследуемой проблемы обусловила цель исследования – изучение половой идентификации подростков, воспитывающихся в условиях детского дома.

В исследовании были использованы следующие методы и методики. Тест на определение психологического пола личности (О.Г. Лопухова) [4, с. 166-171], который является модификацией на российской выборке известной методики BSRI (С. Бем) и включает в себя шкалы феминности, маскулинности и буферную шкалу общих качеств. Подросткам предлагается оценить у себя выраженность 42 качеств. В результате использования методики был выявлен уровень маскулинности, феминности, андрогинности или недифференцированности психологического пола подростков в рамках ортогональной модели [4, с.169-171].

Методика «Незаконченные предложения» (Н.В. Дворянчиков, 1998) была использована для определения полоролевой идентичности, которая проявляется в гендерном самосознании, эмоциональной сфере и поведении [5].

Методика определяет качественное соотношение маскулинности и фемининности. Данная методика состоит из 54 прилагательных, из них 14 нейтральных, 20 фемининных качеств, 20 маскулинных качеств, характеризующие человека, с точки зрения представителя определенного пола.

Результаты анализировались относительно следующих категорий:

«Я – реальное» – отражает то, что означает личность человека, как представителя определенного пола, для самого себя (пропорция маскулинности/фемининности «Я – реального») [6, с. 154].

«Я – идеальное» – набор индивидуальных представлений мальчиков и девочек о желаемых гендерных образцах поведения.

«Женский идеал» – представления подростков о том, какой должна быть женщина.

«Мужской идеал» – представления подростков о том, каким должен быть мужчина.

«Я-отражённое глазами мужчин» – представления подростков о том, какими их, в обобщенной форме, воспринимают лица мужского пола.

«Я-отражённое глазами женщин» – представления подростков о том, какими их, в обобщенной форме, воспринимают лица женского пола.

Экспериментальной базой исследования являются ГБОУ Ростовской области для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, детский дом №3 г. Таганрога и детский дом №17 г. Таганрога. В качестве респондентов выступили подростки 15-16 лет, 31 человек, из них 21 – мальчик, 10 – девочек. Результаты подростков, воспитывающихся в условиях детского дома, сравнивались с результатами подростков, воспитывающихся в полных семьях с благоприятным типом детско-родительских отношений («Кооперация»), исследование полоролевой идентичности которых проводилось отечественным исследователем О.Н. Истратовой (2013) [6, с. 153-159] на выборке учащихся 15-16 лет 10-11 классов школ города Таганрога. Для определения типа детско-родительских отношений О.Н. Истратовой использовался тест-опросник родительского отношения к детям (ОРО) А.Я. Варга, В.В. Столина и методика «Детско-родительские отношения подростков» [7].

Исследование психологического пола мальчиков-подростков, воспитывающихся в условиях детского дома показало у 24% из них преобладание маскулинности личности на фоне андрогинного психологического пола, у 19% – выраженный маскулинный психологический пол, у 14% – слабо выраженный маскулинный психологический пол, у 14% – выраженный андрогинный психологический пол, у 10% – недифференцированный психологический пол, у 5% – слабо выраженный феминный психологический пол, у 5% – выраженный феминный психологический пол, у 5% – преобладание феминности личности фоне андрогинного психологического пола. Таким образом, у мальчиков преобладает смешанная половая идентичность (андрогинный психологический пол), в то время, как у подростков из семей с благоприятным типом детско-родительских отношений чаще встречается маскулинный тип полоролевой идентичности (57%) [4, с. 158]. Очевидно, что данное расхождение объясняется отсутствием у мальчиков, воспитывающихся в условиях детского дома мужской ролевой модели поведения, в отличие от подростков, воспитывающихся в семьях с благоприятным типом детско-родительских отношений.

В образе «Я-реальное» большинство мальчиков выделяют качества: весёлый (43%), сильный (38%), щедрый (38%), общительный (24%), бойкий (24%), оптимист (24%), подвижный (24%), добрый (24%). В самоописаниях преобладают общие для мужчин и женщин качества, описывающие в первую очередь особенности отношений с другими людьми (весёлый, щедрый, общительный, добрый), что подтверждает результаты исследований [8; 9], показывающих, что для детей-сирот отношения с другими, и отношение к ним других более значимо, чем самоотношение.

В образе «Я-идеальное» большинство мальчиков выделяют качества: самостоятельный (33%), добрый (33%), решительный (29%). Затем идут такие качества, как бойкий (14%), подвижный (14%), реалист (14%), хитрый (14%), мягкий (14%). Перечисленные качества указывают на преобладание маскулинной половой идентичности, а также на выраженную стереотипность мужского идеала, и, тем не менее,  совпадает с результатами подростков из семей с благоприятным типом детско-родительских отношений, что объясняется устойчивостью стереотипных представлений об идеальном маскулинном мужчине и идеальной феминной женщине [6, с. 159]. В образе «Женский идеал» большинство мальчиков указывают такие качества, как: спокойная (62%), добрая (57%), скромная (43%), весёлая (43%), женственная (33%), самостоятельная (33%), мягкая (29%). Указанные качества позволяет сделать вывод о преимущественной феминной полоролевой идентичности женского идеала. Выраженное преобладание феминных характеристик указывает на высокую стереотипность гендерного женского идеала.

В образе «Мужской идеал» большинство мальчиков указывают качества: сильный (86%), мужественный (43%), добрый (33%), самостоятельный (29%), независимый (29%), решительный (19%), весёлый (19%), командующий (19%), что, как и в образе «Я-идеальное» позволяет констатировать преобладающую маскулиннную половую идентичность мужского идеала. Выраженное преобладание макулинных характеристик  указывает на высокую стереотипность гендерного мужского идеала.

В образе «Я-отражённое глазами мужчин» большинство мальчиков указывают такие качества, как добрый (52%), хитрый (33%), весёлый (33%), сильный (33%), общительный (29%), подвижный (29%), мужественный (24%), спокойный (19%), что указывает на смешанную (андрогинную) половую идентичность «отражённого Я» глазами мужчин.

В образе «Я-отражённое глазами женщин» большинство мальчиков указывают такие качества, как добрый (57%), весёлый (48%), сильный (33%), щедрый (33%), общительный (29%), оптимист (29%), скромный (29%), хитрый (29%), спокойный (19%), подвижный (19%), мужественный (19%), что также, как и в образе «Я-отражённое глазами мужчин», указывает на смешанную (андрогинную) половую идентичность «отражённого Я» глазами женщин.

Исследование психологического пола девочек-подростков показало у 30% преобладание феминности личности на фоне андрогинного психологического пола, у 30% выраженный андрогинный психологический пол, у 20% – выраженный феминный  психологический пол, у 20% – недифференцированный психологический пол. В то же время, у девочек из семей с благоприятным типом детско-родительских отношений преобладает маскулинный тип полоролевой идентичности (36%) [6, с. 158], что является отражением современнной маскулинно-ориентированной культуры, в которой доминирует конкуренция и мужские стереотипы [10;11]. Очевидно, что девочки из детского дома не имеют возможности наблюдать модели кооперации матери и отца в семье, а также мужского поведения, которые доступны для девочек из семей с благоприятным типом детско-родительских отношений, вследствие чего у них замедляется развитие маскулинных качеств личности. Также, вероятно, что они сами гораздо реже вступают в отношения кооперации с окружающими людьми и меньше сталкиваются с требованиями реальной повседневной жизни, в силу их изначального положения опеки органами социальной защиты. В то время как, именно равноправное положение девушки в обществе, необходимость решать те или иные жизненные проблемы наравне с юношами, толкают девушек к формированию маскулинных качеств личности. Соответственно, девочки из детских домов, во-первых, лишены адекватных моделей полоролевого поведения и в большей степени подвержены влиянию традиционных стереотипов женского поведения, и, во-вторых, медленнее перестраиваются под современные модели женского поведения.

В образе «Я-реальное» большинство девочек выделяют качества общительная (80%), сильная (50%), независимая (50%), скромная (50%), щедрая (40%), бойкая (30%), решительная (30%), самостоятельная (30%), реалист (20%), мечтательная (20%). Таким образом, в «Я-реальное» девочек преобладает смешанная половая идентичность (андрогинный психологический пол).

В образе «Я-идеальное» большинство девочек выделяют качества: спокойная (50%), самостоятельная (50%), сильная (40%), мягкая (40%), добрая (40%) подвижная (30%), легкая (30%), женственная (30%), независимая (20%), тихая (20%), весёлая (20%). Перечисленные качества указывают на преобладание феминной половой идентичности, что совпадает с результатами исследования девочек из семей с благоприятным типом детско-родительских отношений [6, с. 158].

В образе «Женский идеал» большинство девочек указывают такие качества, как сильная (70%), щедрая (60%), мягкая (50%), женственная (40%), добрая  (40%), скромная (30%), тонкая (30%), самостоятельная (30%), подвижная (30%), весёлая  (30%), независимая (20%), общительная (20%), решительная (20%), мечтательная  (20%), лёгкая (20%). Указанные качества позволяет сделать вывод о преимущественной смешанной (андрогинной) полоролевой идентичности женского идеала. Выраженность как феминных, так и маскулиннных характеристик (7 феминных и 5 маскулинных) указывает на низкую стереотипность гендерного женского идеала. Также обнаруживается противоречие между представлениями тем, какими девочки хотят быть («Я-идеальное»), и какой, по их мнению, женщина должна быть. Данный факт объясняется, с одной стороны, влиянием устойчивых гендерных стереотипов на самосознание девочек, а с другой стороны, невозможностью полностью исключить влияние современных тенденций к маскулинизации женщины.

В образе «Мужской идеал» большинство девочек указывают такие качества, как сильный (90%), решительный (90%), мужественный (70%), щедрый (50%), добрый (50%), общительный (30%), командующий (30%), эгоистичный (20%), деятельный (20), позволяет констатировать преобладающую маскулиннную полоролевую идентичность мужского идеала. Выраженное преобладание маскулинных характеристик (6 из 9) указывает на высокую стереотипность гендерного мужского идеала.

В образе «Я-отражённое глазами мужчин» большинство девочек указывают такие качества, как щедрая (70%), слабая (50%), мягкая (40%), скромная  (40%), лёгкая  (30%), злопамятная (30%), добрая (30%), общительная (20%), агрессивная (20%), тихая (20%), робкая (20%), самостоятельная (20%), подчиняющаяся (20%), женственная (20%), простодушная (20%), что указывает на использование девочками как феминных, так и маскулинных образцов поведения в общении с противоположным полом.

В образе «Я-отражённое глазами женщин» большинство девочек указывают такие качества, как сильная (40%), решительная (30%), мечтательная (30%), слабая (20%), независимая (20%), общительная (20%), агрессивная (20%), тихая (20%), тонкая (20%), грубая (20%), самостоятельная (20%), честолюбивая (20%), коллективист (20%), отходчивая (20%), что указывает на преобладание андрогинности с выраженной тенденцией к маскулинности в общении с представительницами своего пола.

Итак, по результатам проведённого исследования можно сделать следующие выводы. У мальчиков-подростков, воспитывающихся в условиях детского дома, преобладает андрогинный психологический пол с выраженными тенденциями к маскулинности, однако также нельзя не отметить влияние условий отсутствия гендерного образца мужского поведения, что проявляется в более частой встречаемости случаев недифференцированного психологического пола, а также случаев гендерной инверсии (феминности психологического пола). Девочки из детских домов лишены адекватных моделей мужской и женской кооперации и в большей степени подвержены влиянию традиционных стереотипов женского поведения, что отражается в преобладании феминности личности на фоне андрогинного психологического пола. Также у девочек-подростков, воспитанниц детских домов чаще встречается недифференцированный психологических пол, что связано с психологической дезадаптацией личности.

Между образами «Я-идеальное» и «Мужской идеал» у мальчиков наблюдается согласованность в плане преобладания маскулиннных черт, а образ «Женский идеал» имеет выраженную феминную половую идентичность, что совпадает с результатами подростков из благополучных семей и объясняется устойчивостью гендерных стереотипов идеального мужчины и идеальной женщины. Между образами «Я-идеальное» и «Женский идеал» девочек, воспитывающихся в условиях детского дома, наблюдается противоречие, обусловленное влиянием с одной стороны, гендерных стереотипов, а с другой стороны – современными тенденциями маскулинизации женщин. Образ «Мужской идеал» девочек имеет явную маскулинную половую идентичность, что так же, как у мальчиков, объясняется устойчивостью гендерных стереотипов.

В образах «Я-отражённое» в общении с представителями своего пола у мальчиков наблюдается андрогинная полоролевая идентичность, а у девочек – выраженная тенденция к маскулинности. В общении с представителями противоположного пола и у мальчиков и у девочек проявляется андрогинная половая идентичность.

Проведенное исследование представляет собой, во-первых, психологический мониторинг особенностей психосексуального развития подростков, воспитывающихся в условиях детского дома, и его результаты показывают более благоприятную картину, чем в результатах более ранних исследований [1; 9; 12; 13], что может быть связано с улучшением условий развития подростков в детских домах на фоне общей модернизации системы образования за прошедший отрезок времени. Во-вторых, в исследовании предпринята попытка изучения проблемного поля полоролевой социализации воспитанников детских домов. Полученные результаты, на наш взгляд, носят предварительный характер, в том числе, в силу недостаточно большого объёма выборки, что определяет перспективы дальнейшей работы по уточнению особенностей гендерной идентичности воспитанников детских домов и роли семейного неблагополучия в её формировании.