(проект № 14-03-00493)

Потребность в самоидентификации особенно свойственна человеку в эпоху нестабильности, периоды разрушения прежней и формирования новой идеологии. Нестабильность сегодняшнего дня, перестройка межгосударственных отношений актуализирует необходимость формирования прочной государсвенно-гражданской идентичности россиян. «Изучение идентичности населения страны обладает не только академической, но практической значимостью, особенно это актуально в тех регионах, где представители этнических групп ежедневно взаимодействуют лицом к лицу» [1, с. 109].

Идентичность сложный феномен, в котором интегрируются эмоциональное и рациональное, психологическое и идеологическое, многие свойства, качества, особенности личности и общности. Надэтническая идентичность олицетворяет качество отношения общества, народа, личности к государству. От ее выраженности, направленности зависит отношение населения к России, своим и гражданам других государств, судьба нашей страны, ее положение в мире. Степень укорененности государственной идентичности в сознании и действиях россиян – залог политического, духовного единства российского общества. Российская идентичность – осознание принадлежности к российскому государству и его гражданам, а также представления членов данной национальной общности о своей истории, современном состоянии и будущих перспективах развития, о своем месте среди других стран и характере взаимоотношений с ними [2, с. 73-74].

Национальное самосознание имеет сложную структуру. В него входят когнитивные элементы – представления, составляющие «образ-Мы», а также эмоциональный и поведенческий. Важной составляющей государственной идентичности является идеологический компонент, очерченного варианта которого, по мнению многих исследователей, как раз и не хватает России.

Социологические исследования, проводившиеся в Южной Сибири с 1994 г.  демонстрируют постепенное возрастание роли российской идентичности: так, в начале  90-х республиканская идентичность заметно превосходила государственную [2, 4, 6]. В 2007 году исследование показало равенство российского и республиканского самосознания в структуре идентичностей жителей Хакасии [5, с. 77-87].

Проведенное весной-летом 2014 г. исследование методом формализованного интервью с применением квотной выборки, которое включило в себя жителей республик Алтай (N=383), Хакасия (N=384) и Тува (N=383), продемонстрировало отностельную включенность населения в проблемы России и фрагментарность российской идентичности граждан. Около 30 % (относительное большинство) опрошенных считает себя в первую очередь жителем России. При этом процент выше в Хакасии и Алтае, жители Тувы предпочли республиканскую идентичность российской (30,3 и 21,9 % соответственно). «Образ-Мы» для половины респондентов связан с жителями России, однако об этом в основном говорят жители республики Алтай. Респонденты Тувы примерно в равной степени связывают себя как с жителями республики, так и с жителями страны. В их структуре идентичности высока роль этнической составляющей, но тем не  менее она довольно неплохо сосуществует с российским самосознанием. «Образ-Мы» жителей Хакасии характеризуется большой степенью неопределенности: он связывается и с гражданами России, и с жителями одной республики, и с жителями одного города/села, и с людьми общего поколения, и с представителями одного пола.

Более 75 % респондентов в той или иной мере гордятся своей страной, однако такая ситуация складывается благодаря жителям республики Тува (очень гордятся – 48,8 %, скорее гордятся – 41,3 %) и жителям республики Алтай (очень гордятся – 36,6 %, скорее гордятся – 43,3 %). Среди опрощенных в республике Хакасия более четверти не гордятся своей страной. Примерно такая же ситуация складывается при ответе на вопрос «Гордитесь ли Вы своей республикой?». 48,5 % респондентов Тувинского региона считают, что Россию ждет великое будущее, что на 15-18 % больше, чем в ответах хакасских и алтайских жителей. Более 10 % считают государство одной из пяти важнейших для ценностей, естественно, впереди оказались такие универсальные ценности как здоровье, любовь, семья.

Различима неопределенность и в вопросе о том, что значит быть гражданином России. Хакасское население видит в гражданине того, кто должен получать от государства защиту, помощь, поддержку, жители Тувы и Алтая представляет себе его как человека, любящего и защищающего Отечество.

Россиянина же в первую очередь определяют как человека, имеющего российское гражданство – 28 % (процент высок благодаря респондентам Республики Тува – 45 %) и знающего русскую культуру и считающего ее своей – 20 % (в основном жители Хакасии и Алтая). Значимым также является любовь к России и отнесение себя к россиянам.

Более половины опрошенных устраивает жизнь в настоящем времени, они не пожелали выбрать иной период для жизни и предложили искать для страны свой путь дальнейшего развития, отличный от западных стран и российского прошлого. Это демонстрирует и относительная стабильность мнения большинства населения, участвующего в опросе, о срединном положении России между странами Запада и Востока по экономике, культуре и национальному характеру. При этом по последнему пункту жители Тувы чуть в большей степени, чем остальные, склонны относить Россию к восточным странам.

В ходе настоящего исследования выявлялись также автостереотипы через фиксацию качеств, которые респонденты считают наиболее присущими россиянам. В рамках автостереотипа россияне видят себя добрыми и великодушными (47,7 %), трудолюбивыми (29,2 %), честными и порядочными (27,8 %), гордыми (25,5 %), ответственными (19,2 %), искренними (18,2 %), эмоциональными (17,2 %) и в то же время, подверженными вредным привычкам (43,7 %), ленивыми (40,9 %), эгоистичными (19,1 %), хвастливыми (17 %) и лживыми (16,4 %). Определенная схожесть автостереотипов у представителей разных этносов способствует проявлению национального самосознания, усилению чувства общности.

Несмотря на внутреннюю неудовлетворенность своим социальным положением, многочисленные социальные и личностные проблемы россиян, несмотря на противоречивый характер государственной идентичности, можно говорить о том, что Россия постепенно встает на ноги, самоопределяется. Следовательно, у российской идентичности есть перспективы для еще более полного и массового утверждения. Разница ответов в регионах обуславливается спецификой социально-культурной идентичности и политического самосознания. В общем, все республики характеризуются вполне мирным сосуществованием в самосознании населения государственной и этнических идентичностей. Что в свою очередь ведет, несмотря на некоторую межнациональную напряженность, к мирным неконфликтным взаимодействиям между главными этносами республик.

(проект № 14-03-00493)

В последнее время в научной среде активно изучается процесс формирования государственной идентичности населения современной России. При этом больший интерес направлен на молодое поколение. Это, конечно, объясняется ролью, которую молодежь играет в жизни общества, выступая в качестве его потенциала и определяя сущность и характер общественно-политического развития страны. В таком контексте вопрос, касающийся анализа гражданской идентичности современной молодежи, особенно в тех регионах, где ежедневно взаимодействуют представители разных этнических групп, приобретает особое значение. Одним из таких регионов является Южная Сибирь, этническое своеобразие которой обусловило яркость иллюстраций и особенностей ценностно-идентификационных противоречий населения (интерес вызывает три республики – Хакасия, Тыва и Алтай).

Идентичность – сложный феномен, в котором интегрируются эмоциональное и рациональное, психологическое и идеологическое, многие свойства, качества, особенности личности и общности [1]. Под государственной идентичностью понимается «осознание причастности к сообществу граждан государства, которое достигается посредством оформления отношений прав и обязательств между властью и гражданином, отождествление с гражданами страны, подкрепленное развитой системой форм общественной самоорганизации и зрелой политической культурой» [2]. В ее структуру входят: «1) государственная идентичность – соотнесение себя с определенным государством, восприятие своих конституционных прав и обязанностей; 2) патриотизм – наполнение государственной идентичности ценностным содержанием; 3) гражданственность – качества гражданина, характеризующее его как активного члена государства, не только следующего своим правам и обязанностям, но и реально участвующим в его жизни» [3, 113-114].

Системное единство элементов исследуемой идентичности предопределило цели проведенного в 2015 г. социологического исследования молодежи в возрасте от 18 до 35 лет (выборочная совокупность – 1000 респондентов, метод – формализованное интервью). В ходе анализа результатов исследования было выявлено доминирование государственной идентичности в структуре идентичностей молодежи республик. На втором месте, значительно уступая государственной, находилась республиканская идентичность (23%), а на третьей позиции расположилась этническая (12%) идентичность. Преобладание государственной идентичности в структуре идентичностей молодежи дает основание полагать, что в самосознании молодых жителей республики значительное место занимают государственное и региональное, а не этническое сообщества.

У большинства представителей молодого поколения мысли о нашей стране связываются в первую очередь с местом, в котором родились и  выросли (60,1 %), с прошлым и историей (28,3 %), с наличием территории (27,7 %). На последний план уходят такие представления и мысли как душевные качества, трудолюбие, песни, праздники нашего народа.

Около трети опрошенных полагают, что россиянин – это тот человек, который «воспитан на русской культуре и считает ее своей». Значительно меньше тех, кто главным фактором, определяющим «российскость», называют «любовь к России» (11,4 %). Также обращает на себя внимание факт, что значительная доля (23,1 %) респондентов определяют российскую идентичность через формальный признак наличия российского гражданства. 18,2 % опрошенных полагают, что россиянином является тот, кто сам считает себя россиянином.

При этом россиянин, по мнению окружающих, добрый, великодушный, гордый, честный, трудолюбивый, в то же время ленивый, обладающий вредными привычками, жестокий и эгоистичный. Такая противоречивость автостереотипов достаточно типична для России.

Как было представлено выше, в структуру государственной идентичности входит патриотизм. Респондентам был задан вопрос о будущем нашей страны, которое они охарактеризовали вполне положительно. Так, 60,5 % опрошенных считает, что Россию ждет великое будущее. Но высок процент относящихся к этому с большим скепсисом – чуть меньше 20 % не видят Россию экономически развитой страной, полагают, что жизнь в России всегда будет хуже, чем в развитых странах. Высока и доля затруднившихся с ответом.

Элементом самосознания и гражданской идентичности выступает и политическая культура [4, с. 3433]. Права и обязанности граждан лежат в основе политической культуры, в связи с этим необходимо выявить какие права граждан ущемляются на сегодняшний день.  В ходе исследования было выявлено, что молодые  граждане в целом не очень обеспокоены защищенностью и обеспечением возможности реализации ими своих конституционных прав и свобод. Только четверть респондентов отметили наличие ограничений на реализацию личных прав и свобод: право на свободу и личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, право на жизнь, право на неприкосновенность жилища, право личности на собственное достоинство. По мнению молодежи, ущемлению подвергаются такие их права, как право на свободу слова и мысли, возможность участвовать в управлении делами государств. Самыми сильными оказались ограничения, которые касаются социально-экономических и культурных прав (образование и медицинская помощь).

Естественно, в исследовании недостаточно проработана политическая культура молодежи (необходимо рассмотреть их активность, заинтересованность), но уже на этом этапе прослеживается некоторая противоречивость российской идентичности. Молодежь не является активной частью социума по отношению к политике, лишь с возрастом обнаруживается возрастание активности. Процесс гражданской самоидентификации молодежи носит неполный характер, тем самым открывается возможность для активизации альтернативных идентичностей. Тем не менее у гражданско-государственной идентичности есть потенциал для развития и большей очерченности.

В целом концепция гражданства должна быть сконструирована таким образом, чтобы содействовать, а не угрожать стабильному существованию других групповых идентичностей и тем более не конкурировать с ними. В этом случае гражданская идентичность действительно станет способствовать солидарности, интеграции и толерантности общества. От того, как сформирована гражданская идентичность, зависит успех и стабильность государства. Неопределенность может привести к ослаблению роли и места России в мировой политике.

Российская идентичность – один из ключевых элементов российского общества, на которую оказывают влияние процессы глобализации, модернизации, индивидуализации. Неслучайно последние десятилетия она находится в фокусе внимания социологов, философов, психологов, политологов и других ученых, это важная исследовательская проблема, требующая непрерывного мониторинга.

Наднациональная идентичность рассматривается исследователями как реализация базисных потребностей личности в принадлежности к определенной группе, как осознание принадлежности человека к общности граждан того или иного государства, имеющей для него значимый смысл, как отождествление личности статусу гражданина, как политико-ориентированной категория [1].

Методологические сложности исследования проблемы заключаются в синонимичном употреблении многими учеными понятий «государственной» и «гражданской» идентичностей, в слабо проработанных связях между гражданской и этнической идентичностями. «Определенную сложность при исследовании гражданской идентичности в нашей стране может создавать кризис гражданской идентичности, вызванный глобализацией, распадом СССР, индивидуализацией, процессом трансформации идентичности» [2, с. 88]. Также немаловажной и возможно ошибочной является проблема переноса западных методик исследования и моделей идентичности, так как российские политическая активность, гражданственность, общинность отличаются латентностью, слабым проявлением в общественной жизни. Кроме этого, процесс гражданской самоидентификации носит фрагментарный, нестабильный и еще формирующийся характер, тем самым открывается возможность для активизации альтернативных идентичностей [3].

Российскую идентичность исследуют как в рамках количественной, так и качественной методологии. Чаще проводятся социологические мониторинги и опросы общественного мнения федерального и регионального масштабов. Меньшую долю составляют полуформализованные и глубинные интервью. В основном исследователи обращаются к количественной методологии массовых опросов, при том, что такую формирующуюся идентичность предпочтительнее исследовать именно качественными глубинными методами [4, с. 5-6].

Количественные методы позволяют определить ярко-выраженные характеристики российской идентичности, в то время как качественные подходят больше для выявления латентных черт. Как известно, идентичность выражается не только в практиках, но и в установках. Крупные социологические центры страны (ВЦИОМ, ФОМ, Левада-Центр и другие) постоянно проводят мониторинги гражданской идентичности. Не исключением является и наша исследовательская группа, занимающаяся ежегодным мониторингом наднационального и этноконфессионального самоопределения жителей республик Южной Сибири. Эти опросы позволяют в короткие сроки выявить мнение и установки большого количества людей относительно характера и структуры их идентичности. Отслеживаются авто- и гетеростереотипы, уровень доверия и удовлетворенности качеством управления и деятельностью властей; гражданская активность, характер межэтнических и межконфессиональных отношений и другое. Однако формат формализованного интервью и анкетирования, не позволяет рассмотреть проблему глубже.

Качественное исследование дает возможность понять и изучить установки, причины поведения людей, их каждодневные практики. В исследованиях последних десятилетий отмечаются противоречия в идентичности современного россиянина: при ответах на открытые вопросы о личностном самоопределении большинство людей затрудняются с ответом, если же предложить респонденту конкретный перечень вариантов ответа, то большинство относят себя к гражданам России, региона, этноса. И даже при этом велик процент затрудняющихся и сомневающихся людей. Качественные методики могут уточнить интересующие моменты, понять причины указанных противоречий, выявить существующий конфликт идентичностей внутри одной личности, латентные основания самоопределения, более подлинный характер взаимоотношений между этносами, религиозными группами, конкретную форму гражданской активности.

исследование с применением качественных методов проводится, прежде всего, для изучения индивидуального аспекта социальной практики – реального опыта жизни конкретных людей в конкретных обстоятельствах. На наш взгляд изучению государственно-гражданской идентичности более всего соответствуют глубинное фокусированное и полуформализованное интервью. Глубинное интервью представляет собой непринужденную беседу двух людей, в которой интервьюер помнит, что в данной ситуации он выступает как профессиональный исследователь, имитирующий роль равноправного собеседника. Полуструктурированное (полуформализованное) интервью – интервью с путеводителем. Предварительно составляется общий план разговора с перечислением тематических блоков, представляющих исследовательский интерес, а также выделением аспектов, относительно которых должна быть получена более детальная информация. Предполагается иной подход к сбору, анализу и интерпретации данных, ценность их, собственно, в уникальности получаемой информации, то что «не ловится», утрачивается на больших массивах.

Качественные исследования в своих сферах применения ориентированы не на выявление общих закономерностей, а на специфику проявления феноменов в определенных ситуациях. Поэтому применение подобной методологии на большом количестве респондентов трудновыполнимо и нецелесообразно. Разумеется, «качественников» критикуют за большую долю субъективизма при интерпретации результатов, за трудность экстраполяции результатов на большие общности людей. Поэтому такие методики исследования должны применяться в совокупности с количественными (например, при сопоставлении данных различного типа или непосредственное использование мультиметодного подхода). Так же один из путей плодотворного совмещения подходов – обнаружение новых гипотез с помощью глубинных интервью и дальнейшая их проверка на базе опроса большого массива респондентов.

Таким образом, изучение наднациональной идентичности – задача непростая, усложненная рядом факторов. Выявить противоречивый, во многом латентный характер самоопределения россиян, наряду с имеющимися мониторингами и однократными массовыми опросами в рамках позитивистской методологии, помогут непривычные, тяжелые по технике проведения, затратные по времени, но столь интересные качественные опросные методы социологического исследования.