В российской уголовно-процессуальной науке и на практике в последнее время часто встречаются мнения об эффективности использования элементов восстановительной ювенальной юстиции в уголовном процессе. К числу ювенальных технологий нередко относят: социальную диагностику личности несовершеннолетнего подсудимого; применение альтернативных методов разрешения споров с участием подростков (примирительных процедур, в том числе при содействии школьных служб примирения); специализацию судей по делам несовершеннолетних и другие [1, с. 5; 20].

В соответствии со ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации, наказание – это мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда; наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также исправления осужденного лица и предупреждения совершения им новых преступлений. В этой связи весьма актуальным представляется сокращение сферы деятельности карательной уголовной юстиции в отношении несовершеннолетних и введение новых методов для их исправления и предупреждения дальнейшей преступной деятельности.

С развитием уголовного судопроизводства возрастает роль применения принудительных мер воспитательного воздействия в отношении несовершеннолетних правонарушителей, что, в свою очередь, влечет за собой необходимость внедрения в отрасль уголовно-процессуального права нового правового института – восстановительного правосудия. Ведь особенностью уголовного судопроизводства является то, что оно охватывает властную деятельность не только суда, но и других государственных органов и должностных лиц, осуществляющих возложенные на них полномочия в рамках досудебного производства. Суть восстановительного правосудия состоит в том, что в уголовном судопроизводстве по отдельным категориям дел, когда преступление совершено несовершеннолетним лицом, вред, причиненный конкретному лицу (потерпевшему), может быть возмещен или иным способом заглажен; при этом принцип неотвратимости наказания может быть заменен на принцип обязательности заглаживания вреда и возмещения ущерба. Это означает, что при совершении противоправного деяния несовершеннолетним лицом, у последнего появляется обязанность в восстановлении нанесенного морального, физического и материального вреда потерпевшему с вовлечением преступника в социально-реабилитационные и восстановительно-воспитательной программы (методики), а не с применением карательного правосудия со стороны государственных органов.
Однако эффективное применение к несовершеннолетним реабилитационных, воспитательных мер возможно только при условии тесного взаимодействия суда и правоохранительных органов с соответствующими социальными службами.

Взаимное сочетание социально-реабилитационной и восстановительно-воспитательной методики способно сделать большой шаг в дальнейшем исправлении несовершеннолетнего преступника и обеспечить предупреждение совершения им противоправных деяний повторно. Наказание же (в особенности в виде лишения свободы) в большинстве случаев блокирует воспитательные и восстановительные механизмы; при этом не достигаются цели наказания.

Примирительные процедуры, составляющие стержень восстановительного подхода, могут быть применены не по всем категориям уголовных дел и предполагают активное осмысление уголовно-правового конфликта как правонарушителем, так и его жертвой. Очевидно, что «восстановительный подход ориентирован отнюдь не на снисхождение к преступникам (и освобождение от ответственности любой ценой), напротив, – на подлинную ответственность» [2, с. 72]. Такая модель уголовного судопроизводства должна формировать у правонарушителя элементы рефлексии, способность давать адекватную оценку своим, в том числе и противоправным действиям. Только в этом случае будет решаться задача ускорения процесса: сокращение времени производства по делу будет возможно за счет прекращения уголовного преследования в связи с примирением и возмещением ущерба. Позитивный потенциал восстановительного правосудия заключается и в том, что «с большей долей вероятности снижается риск негативного воздействия на правонарушителя самой системы уголовного судопроизводства» [3, с. 2].

Представляется, что восстановительное правосудие в отношении несовершеннолетних должно в определённой мере заменить существующее на сегодняшний день карательное правосудие, которое является достаточно затратным и неэффективным. При решении вопроса о назначении наказания следует делать акцент не на его достаточности (недостаточности), а эффективности. То, что на сегодняшний день уголовное наказание лишь по минимуму выполняет закрепленные в ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации цели – это очевидно. Общая превенция не реализуется, графики преступности ползут вверх. Кроме того, понятие социальной справедливости воспринимается на практике по-разному, в связи, с чем возникают вопросы о том, как её формализовать при назначении наказания («почему 5 лет – это справедливо, а 5,5 – уже нет?»). В свете проблемы выбора вариантов выхода из «кризиса наказания» именно «восстановительное правосудие» представляется в качестве одного весьма актуального из возможных вариантов.