На примере Республики Корея можно привести пример как с помощью различных программ и сети Интернет организовать свою поездку с целью изучения языка, заработка, поиска работы, место для учебы (стажировка) или путешествия с целью отдыха и смены обстановки.

Во – первых, Южная Корея благополучная страна как в плане безопасности, так и в плане удобства перемещения. Преступность почти сведена к нулю, а все названия улиц и большинство мест дублируются на английском. Изучение английского языка популярно повсеместно, так что даже незнание корейского языка не помешает поездке.

Корейская нация знаменита своим чрезмерным трудоголизмом, поэтому в стране располагается множество вузов высокого уровня обучения, а университеты и компании предлагают всевозможные стажировки для иностранных граждан, а в дальнейшем и вакансии для приема на работу.

Во – вторых, в Корее с 1 января 2014 года гражданам России для въезда на срок до 60 дней виза не требуется. Упрощена система получения визы для граждан приезжающих на работу или учебу.

Переходя к самому списку ресурсов, с помощью которых можно осуществить поездку, стоит упомянуть о поисковой системе Naver.

Naver ( http://www.naver.com/ ) – отечественная поисковая система Южной Кореи, название которой образованно от английского слова «navigation», что означает «поиск», «навигация». Поисковая система занимает лидирующие позиции на одном уровне с такими известными компаниями как Google и Yahoo. Данная система не просто для поиска, это комплексное программное обеспечение для богатого азиатского рынка. Суть в том, что результаты вашего поиска не просто выдаются единым списком как в  Google, а сгруппированы на три области: «Вопросы и ответы Q & A базы знаний» (Knowledge Q & A), «Поиск в базе данных»  (Direct Answers) и «WebSearch» (органический результат поиска). Говоря простым языком, Naver сразу сортирует по типу результатов, например, вебсайты, видео, блоги. Naver удерживает лучшие позиции, чем Google.

Комментируя ресурс, студент южно-корейского колледжа Хван Джи-сун отметил: “Мне нравится Naver, поскольку все, что нужно, в удобном виде отображается на первой странице. Я получаю все от новостей, советов по шоппингу, сплетен о развлечениях, интересных изображений и популярных ключевых слов поиска. В Google ничего нет, кроме строки ввода”

К сожалению, для людей не владеющих знанием корейского языка, данный сервис содержащий множество программ в одной будет бесполезен, поэтому рассмотрим другие, не менее удобные и интересные ресурсы.

Так как транспортная составляющая является важнейшей частью и одной из основной статьи расхода, стоит обратить внимание на сервисы, ориентирующиеся на перевозку пассажиров. Можно изучить и воспользоваться помощью бюджетных авиалиний (лоукосты) сравнивая цены. Что бы упростить эту процедурой существуют специально разработанные сайты подключенные к разным сервисам бронирования билетов. [1, 2] Самые надежные и известные из них, такие как:

1) OzonTravel – сервис онлайн бронирования билетов, позиционирующий себя как более выгодный способ покупки билетов, чем напрямую у компаний. Имеет довольно широкий спектр услуг (авиабилеты, гостиницы, жд билеты, страхование). Входит в ведущие агентства России по бронированию билетов и гостиниц. Имеет аккредитацию IATA (Международная ассоциация авиатранспорта).

2) OneTwoTrip – сервис онлайн бронирования билетов авиакомпаний, осуществляющих авиаперевозку пассажиров. Особенностью сервиса является наличие рейтинговой системы на основе данных задержек, отмен рейса, возраст летящего самолета, требования к багажу. В зависимости от рейсов показываются варианты «самый быстрый», «самый дешевый», «самый надежный». Входит в Топ-30 российских интернет компаний по версии Forbes. Имеет аккредитацию IATA (Международная ассоциация авиатранспорта).

Если целью поездки является получение образования или рабочая стажировка, то стоит обратить внимание на:

1) AIESIC  (https://www.aiesec.org/) –  молодёжная организация направленная на предоставление различных программ стажировок, обмена и возможности волонтерства для студентов и выпускников вузов.

2) Internship – стажировка в корейской компании или корейском офисе в качестве менеджера с совмещением языковых программ. Приветствуется образование в области маркетинга, дизайна одежды, менеджмента продаж, устного или письменного перевода.

Волонтерские программы могут послужить для изучения языка не хуже стажировки или образования в университете, их предоставляют организации на своем сайте:

1) SEVEN (http://www.the7interchange.com/) – проекты и волонтерские программы.

2) VSO (http://www.vso.org.uk/) – благотворительная организация, предлагающая множество программ в сферах здравоохранения, экологии, экономики, образования и других.

Поиск места проживания самая сложная часть именно в плане выбора, так как есть из чего выбирать. Корея предоставляет разнообразные возможности для остановки:  отели, гест-хаусы, съемные квартиры, общежития, homestay (хоумстей).

Программа Homestay (хоумстэй)  – программа проживания в корейской семье которая дает отличную возможность не только лучше выучить корейский язык, но и возможно улучшить свой английский. Это не занятия и вынужденная зубрежка, а жизненные ситуации, дающие полное представление о корейском языке, людях, культуре. Это наиболее выгодный во всех смыслах вариант.

Обменная программа стажировки или обучения предоставляет общежития или съемные квартиры, но стоит воспользоваться таким ресурсами как:

1) «Хоум-стэй Корея» (http://www.homestaykorea.com/) – фирма создана в 1998 году инициативными молодыми людьми, которые заключили договора с владельцами частных домов и квартир для проживания туристов. Главным преимуществом является то, что хозяева обязательно владеют одним иностранным языком что более комфортно для проживания иностранца. Возможно подобрать место практически в любой точке Южной Кореи и забронировать место через сайт. Так же выпущено приложение программы для смартфонов.

2) «Ханок хоумстей» (http://www.homestaykorea.com/)- данная программа дает возможность пожить в традиционном корейском доме Ханок и участвовать в культурных мероприятиях.

3) Help Exchange  (http://www.helpx.net/) – местные жители приглашают к себе путешественников, готовых помочь по хозяйству или в мелком бизнесе в обмен на бесплатное жилье, еду, иногда экскурсии.

4) Couchserfing ( http://www.couchsurfing.org/) – популярный ресурс для нахождения друзей и бесплатного жилья.

Хоть и большинство улиц, товаров, и других вещей дублируется в Корее на английском языке, с ним тоже могут возникнуть проблемы. Громоздкие многотомные учебники со словарями давно заменили гаджеты и смартфоны с соответствующим программным приложением. Лидирующее первенство из них занимает Переводчик Google. Данное приложение совместимо со всеми устройствами, перевод на 80 языков, возможность перевода реплик собеседника, диктовка текста, рисунок на экране устройства, по фотографии. Не требуется подключение к Интернету при переводе.

В время самостоятельно пребывания в другой страну необходим ресурс для поиска интересных событий, расписание транспорта и линии метро, мероприятий, достопримечательностей, ресторанов, магазинов, и другого. Имея в руках один только телефон можно не паниковать в данной ситуации и не прибегать к хаотичному поиску в  Интернете и туристической стойки для иностранцев, программы все сделают за вас. [3]

В Корее кроме качественной телефонной связи повсеместно есть свободные зоны доступа к интернету, так называемый Free Wi-Fi. Поэтому, даже если и потребуется подключению к интернету, с этим не возникнет проблем. [1]

На звание лучшего органайзера путешественника претендует огромное количество программ. Корейский сервис Naver комплектует рациональную возможность поиска и организации досуга и образования в один сайт, но не знание корейского языка дает многим выбор из таких программ и сайтов как:

1) Visit Korea – англоязычное приложение разработанное для иностранных гостей. Содержит информацию об отелях, ресторанах, достопримечательностях, местах шопинга, расположение образовательных учреждений. Информация сопровождается поиском пути к месту назначения и картой.

2) Seoul Map & Guide – имеет такие функции как: аренда машины, словарь, погода, новости, отели , курс валют, достопримечательности и развлечения с подробной информацией в виде отзывов, фотографий, расположением на карте.

3) Pinterest – программа предназначенная для размещения и поиска всевозможных изображений, их коллекционирования создавая у себя визуальные заметки о чем- либо. Недавно запущенный новый функционал дает возможность органайзера для путешественника – пользователь выбирает тип Путешествие, свое местоположение и в альбоме программы получает карту с фотографиями от пользователей рядом с ним.

4) Trip Advisor – сайт о путешествиях с внушительным количеством отзывов (более 80 млн.) и панорамными фото улиц предлагает путеводители и поможет выяснить, стоит ли останавливаться в отеле или ресторане.

5) REDIGO – приложение кроме стандартного набора функций (информация о стране) имеет разговорник, позволяющий объясняться без слов лишь с помощью изображений.

6) Open Signal Maps – программа предназначена для поиска точек доступа Wi-Fi сетей. Он находит источник сигнала при плохой связи, что выручит как в городах так и в малых местностях.

7) TouristEye – база данных, генерирующая местонахождение ближайших праздников и торжеств рядом с пользователем.

8) WorldTaxiMeter – программа для расчета стоимости поездки на такси что бы избежать неловких ситуаций и недобросовестности.

9) Subwayline – не просто покажет линии метро, но и рассчитает время и покажет количество пересадок до заданного пункта назначения.

Для удобства иностранных гостей в крупных городах Кореи есть электронные стойки, которые работают круглосуточно. Они представляют собой сенсорные экраны с информацией о вашем местонахождении и подробной картой с поисковой системой. С помощью них можно сделать фотографию где вы находитесь и отправить на введенный почтовый адрес. На каждой автобусной остановке установлено табло, информирующее о времени и прибытии автобуса. Так же можно сами посмотреть маршрут нужного рейса.

Далее программы, которые не являются обязательными и необходимыми, но помогут провести ярче ваше пребывание и показать друзьям, а возможно помочь другим путешествующим, где вы были  и что видели.[1]

1) Flagatrip.ru – сервис с информацией от путешественников, где имеется возможность отмечать посещенные места, выкладывать отчеты с фото и видео, планировать будущие мероприятия.

2) Tripster.ru – другой российский сервис для помощи в организации путешествия, с вопросами и ответами путешественников, поиском отелей и авиабилетов.

3) Tripline.net – дает возможность создать ролики, демонстрирующие ваше перемещение на карте.

4) Marshruty.ru – сайт с сообществом путешествующих людей имеющий большое количество справочной информации, топографические карты, книги, маршруты, поиск мест, календарь событий.

Таким образом, в век информационных технологий использование телефона в качестве гида и переводчика является обычным делом, а самостоятельное планирование поездки и обучения за рубежом не таким тяжелым и нереальным замыслом.

В сети Интернет есть различные программы и финансируемые проекты, которые помогут существенно помочь в дальнейшем образовании как языковом, так и более узконаправленном. Стажировки по программе Intership дают возможность получение опыта работы в корейской компании, так же университет всегда готовы принять иностранных студентов. Альтернативой проживанию в отеле целесообразно выбрать Homestay, к которому не нужно особых требований. При этом можно получить реальный опыт проживания в корейской семье и лучше выучить язык, не отдаляясь от культуры и обычаев. Описанные в данной статье разработки имеют весомое значение для доступного туризма и реально работают.

Динамичное развитие южнокорейской экономики на протяжении последних четырех десятилетий сопровождалось глубокими структурными изменениями, приведшими к снижению роли аграрного сектора в хозяйственном комплексе страны. Хотя объём сельскохозяйственного производства увеличился с 1970 по 2013 год почти в 15 раз, доля аграрного сектора в ВВП сократилась с 26,1 % до 2,6 %, в отрасли трудится более 1,7 млн. человек (6,9 % трудоспособного населения) [1]. В стране ведет хозяйственную деятельность 12981 сельскохозяйственная организация. В большинстве случаев среднесписочная численность постоянных работников в сельскохозяйственных организациях небольшая – 6,8 человек [2].

Для сельского хозяйства Южной Кореи характерна интенсивная обработка малых по размерам землевладений: средний размер фермерского хозяйства составляет 1,3 га. Лишь 6,3 % фермеров обладают земельным наделом в 3 га и более. Доля пашни и земли постоянной культивации в общем земельном фонде страны высока – 18,4 %, при сравнительно низкой обеспеченности пашней – 0,04 га на человека. Отмечаемая уже длительный период тенденция старения аграрного населения привела к тому, что доля фермеров в возрасте 60 лет и старше увеличилась с 24 % в 1990 году до 41% в 2001 году[3]. По прогнозам Корейского института сельского хозяйства, число южнокорейского населения, проживающего в сельской местности, к 2020 году сократится до 2,2 млн. человек, что означает сокращение на 30 % [4].

Эти тенденции ставят сельское хозяйство Южной Кореи перед серьезными вызовами будущего развития отрасли. В 2013 году правительство Республики Корея приняло пятилетний план развития сельского хозяйства страны. Разработанный комплекс мер по развитию сельскохозяйственных территорий направлен на увеличение экспорта продукции фермерства и повышение самообеспеченности страны продовольствием. Правительство будет добиваться увеличения выпуска сельскохозяйственной продукции до 50 трлн. вон (46,55 млрд. долларов) в 2017 году с 46,4 трлн. вон в 2012 году, а также повышения самообеспеченности страны зерновыми с 23,6 % до 30 % за  тот же период. Оно также будет добиваться удвоения экспорта сельскохозяйственной продукции с 5,6 млрд. долларов США в 2012 году до 10 млрд. долларов США в 2017 году. Для достижения этого, правительство поможет модернизировать около 3700 животноводческих ферм к 2017 году, а также обеспечит поддержку новых высокопроизводительных теплиц из винила и стекла общей площадью 5 000 га к 2020 году [5].

До XX века основной продукцией сельского хозяйства страны был рис, однако сейчас номенклатура продукции существенно расширилась и включает многие виды фруктов, овощей, животноводческой продукции и продукцию лесного хозяйства.

Основной возделываемой зерновой культурой остается рис (90 % от валового сбора зерновых). Однако доля страны в общемировом производстве риса незначительна и составляет около 1% [6]. Рис потребляется в основном внутри страны, так как неспособен конкурировать на внешнем рынке из-за своей высокой цены. В 2013 году рис выращивался на 832 тыс. га земли, что составляет около 92 % площади пахотных земель, засеянных зерновыми. Урожай составил 5,6 млн. тонн. Также в стране выращиваются ячмень и пшеница, но в незначительных объемах: 60 тыс. тонн и 27 тыс. тонн соответственно (2013 год). В Южной Корее сохраняется тенденция сокращения посевных площадей, отведенных под рис и ячмень, что приводит к снижению валовых сборов этих зерновых культур. Производство пшеницы, напротив, выросло за последнее десятилетие в 2,7 раза.

Значительных результатов Республика Корея достигла в области садоводства. В 2011 году было выращено 2,6 млн. тонн фруктов, в том числе 185 тыс. тонн персиков, 380 тыс. тонн яблок, 290 тыс. тонн груш,  680 тыс. тонн мандаринов и  390 тыс. тонн хурмы. Страна славится не только выращиванием фруктов, но и овощей. Так, в 2011 году было собрано 11 млн. тонн овощей, в том числе,  томатов -370 тыс. тонн, лука – 1,5 млн. тонн, картофеля – 622 тыс. тонн и т.д.

Животноводство — второй после производства риса сектор сельского хозяйства по величине дохода. В 2012 году страна  произвела 695 тыс. тонн мяса птицы (рост 1,5 раза с 2002 года), 982 тыс. тонн свинины, 300 тыс. тонн мяса крупного рогатого скота. Птицеводство и свиноводство являются наиболее динамично развивающимися направлениями, тогда как производство мяса крупного рогатого скота занимает более скромные позиции в животноводстве Южной Кореи [3].

Большая часть продукции сельского хозяйства направляется на внутреннее потребление. В то же время, рядом продуктов страна не в состоянии обеспечить себя полностью и вынуждена ее импортировать. Так,  ежегодно импортируется около 5 млн. тонн пшеницы, 8 млн. тонн кукурузы, 1 млн. тонн соевых бобов, 1 млн. тонн растительных масел, продукция тропического земледелия [7].

Особое место в Республике Корея занимает рыболовное хозяйство. Оно является важной частью южнокорейской экономики и позиционируется как одно из самых развитых в мире. Ежегодно страна вылавливает порядка 1,670 млн. тонн рыбы и морепродуктов. В этом секторе работает более 930 компаний, и в среднем в одной рыболовной фирме трудятся 6-7 работников. В стране насчитывается более 70 тысяч рыбопромысловых судов. Для сравнения, в России – около 2 тысяч судов. Южнокорейские рыболовы работают как в прибрежной зоне, так и в водах Мирового океана. В прибрежных водах активнее всего идёт добыча сайды, сардин, скумбрии, анчоусов, камбалы, каракатиц и кальмаров. Кроме того, морскую продукцию также выращивают в питомниках. Ежегодно в стране производится около 500 тыс. тонн продукции аквакультуры стоимостью 1,5 млрд. долларов США [8].

Наиболее актуальными проблемами, стоящими перед южнокорейским сельским хозяйством на современном этапе его развития, являются:

- уменьшение отрицательного влияния участившихся природных катаклизмов на сельскохозяйственное производство страны;

- дальнейшее развитие технологий в области выращивания лечебных трав и грибов, с целью укрепления позиций страны мировом рынке этой продукции;

- необходимость формирования модели городского сельского хозяйства;

- сокращение постурожайных потерь;

- создание и распространение сортов растений и пород животных отечественного производства с целью сокращения платежей роялти [9].

Сельское хозяйство страны отличает высокий уровень развития и эффективность работы всех подотраслей. Для сравнения, ВДС на одного занятого в сельском хозяйстве  Республики Корея составил в 2013 году 27 097 долларов США, в России – 6 324 доллара США. Россия на порядок отстает от Республики Корея по уровню интенсификации сельского хозяйства. Так, количество единиц сельскохозяйственной техники на 1 тыс. кв. км пашни в Республике Корея – 1115 штук, в России  – в 23 раза меньше, а удобрений на 1 га пашни используется в 30 раз меньше (Таблица 1).

Таблица 1 – Сравнение выборочных показателей развития сельского хозяйства Республики Корея и России

Примечание:

* – представлены данные за 2003 год.

** – представлены данные за 2003 и 2012 года соответственно.

Источник: Составлено автором по данным FAOSTAT. URL: http://faostat3.fao.org/faostat-gateway/go/to/home/E; Базы данных Всемирного банка URL: http://data.worldbank.org/topic/agriculture-and-rural-development

В большей степени высокий уровень механизации сельского хозяйства Южной Кореи обусловлен развитым машиностроительным комплексом страны. По итогам 2013 года экспорт сельскохозяйственной техники из Южной Кореи достиг 835 млн. долларов США, для сравнения в 2000 году этот показатель составлял 134 млн. долларов США. Более 50% экспорта пришлось на тракторы и сельскохозяйственную технику. Основными импортерами южнокорейской сельскохозяйственной машинотехнической продукции являются США – 33 % экспорта, Китай – 5 %, Австралия – 4 %, Таиланд – 4 % [10].

Такие результаты были достигнуты благодаря значительной поддержке развития сельскохозяйственного машиностроения в стране и активной экспортной стратегией Южной Кореи. С целью расширения экспортных поставок сельскохозяйственной техники к 2020 году до 2,5 млрд. долларов США Министерство продовольствия, сельского хозяйства, лесного хозяйства и рыболовства Республики Корея запускает проект по созданию Корейского глобального центра сельскохозяйственного машиностроения к декабрю 2014 года. Существенному росту экспорта сельскохозяйственной техники также способствует практика проведения с 1992 года раз в два года южнокорейской международной выставки сельскохозяйственных машин, оборудования и технологий (KIEMSTA) [11].

В настоящее время Республика Корея не только активно внедряет в практику ведения сельского хозяйства собственные аграрные технологии, но и оказывает помощь в развитии все большему числу развивающихся стран. Корея, которая когда-то была получателем помощи, превратилась в донора и помогает международному сообществу решать такую неотложную глобальную проблему, как ликвидация бедности. Южнокорейская модель развития сельского хозяйства доказала свою эффективность. Совсем недавно, в 1950-х годах, Республика Корея была одной из беднейших стран в мире, но после вступления в ОЭСР Корея в ноябре 2009 года официально стала государством, оказывающим помощь. Такая быстрая трансформация стала возможной благодаря значительным инновациям, в том числе и в сельском хозяйстве страны. Одна из реформ «Сэмаыльундон» («Движение за новую деревню»), предпринятая в 1970-х годах, была направлена на комплексное развитие сельского общества и до сих пор служит образцом для многих развивающихся стран. Движение было направлено на повышение доходов сельского населения и играло важную роль в формировании корейского общества в 1970-е годы. Под девизом, который подчеркивал трудолюбие, самоусовершенствование и сотрудничество, движение «Сэмаыльундон» помогло заложить основу для самообеспечения продовольствием Южной Кореи через решение широкого спектра задач: от улучшения сельских дорог до строительства ирригационных сооружений.

В сентябре 2010 года на 30-ой сессии Региональной конференции Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН для Азии и Тихого океана бывший президент Республики Корея Ли Мён Бак, выступая на церемонии открытия, сказал: «Развитым странам необходимо расширить гуманитарную помощь и сотрудничество в целях развития для развивающихся стран. Опираясь на опыт Кореи в реализации продовольственной безопасности, мы удвоим наши усилия для оказания помощи развивающимся странам, приспосабливая технологии и инфраструктуру, чтобы они соответствовали местным условиям». Корейское правительство подтвердило свою решимость возглавить международную борьбу с бедностью и голодом, и опыт страны стал символом надежды на улучшения.

Программа развития сельскохозяйственных технологий Кореи за рубежом началась в 1972 году. По данным на 2010 год Корея заключила 156 соглашений о сотрудничестве с другими странами и организациями, пригласила 3708 человек из 116 стран для обучения и направила 437 специалистов в области сельского хозяйства в 72 страны.

В настоящее время Управление по развитию сельского хозяйства Республики Корея реализует три проекта в рамках трансфера аграрных технологий развивающимся странам.

Первый проект – Корейский проект по международному сельскому хозяйству (KOPIA- Korea Project on International Agriculture) был начат в 2009 году, чтобы способствовать интеграции таких сельскохозяйственных проектов на более систематической основе.

В 2009 году центры KOPIA были созданы в шести странах (Вьетнаме, Мьянме, Узбекистане, Кении, Бразилии и Парагвае), а годом позже  были открыты центры еще в четырех странах (Демократической Республике Конго, Алжире, Камбодже и Филиппинах). Управление развития сельского хозяйства планирует создать еще 30 центров KOPIA в ближайшие несколько лет [12].

За время своей работы KOPIA накопил богатый опыт сотрудничества с развивающимися странами. В рамках проекта Южная Корея стремится развивать сотрудничество в области сельского хозяйства с развивающимися странами через технологическую поддержку и совместное освоение ресурсов. Сущность проекта заключается в оказании поддержки, соответствующей конкретным условиям той или другой страны. Управление развития сельского хозяйства считает, что прежние программы поддержки, реализованные под руководством других стран, были менее плодотворными, несмотря на использование новейших технологий и проверенных методов ведения сельского хозяйства, так как они не были приспособлены для местных условий. Проект KOPIA учитывал это обстоятельство, когда пытался приспособить технологии к местным потребностям. В Кении, например, фермеры привыкли молотить зерно, отбивая колосья риса об твердую поверхность. Учитывая это, центр KOPIA разработал, а затем поставил кенийцам новые молотилки, которые могут приводиться в движение велосипедом. Кроме того, KOPIA поделился другими технологиями, такими как традиционная корейская технология посадки риса, использующая «мотчуль» (ряды посадки риса). Эта и другие инициативы привели, в частности,  к увеличению кенийского производства риса на 20 %.

В других регионах мира центры KOPIA также помогают фермерам обеспечить себя и развивать сельскохозяйственные ресурсы, концентрируя внимание на основных сельскохозяйственных культурах области или страны. Такой подход был перенесен на производство тропических культур и биоэнергии, как альтернативного источника энергии в Юго-Восточной Азии; выращивание зерна, фруктов и овощей в Центральной Азии, а также культивирование масличных культур и садовых растений в Центральной и Южной Америке.

Хотя центры KOPIA помогают повысить общие объемы производства и доходы фермерских общин, в Корее есть и другие программы в области сельского хозяйства. Такие программы, как Азиатская инициатива продовольственного и сельскохозяйственного сотрудничества (AFACI- Asia Food and Agriculture Cooperation Initiative) и Инициатива продовольственного и сельскохозяйственного сотрудничества между Кореей и Африкой (KAFACI – Africa Food and Agriculture Cooperation Initiative), направлены на решение многосторонних вопросов в более широких рамках.

Инициатива AFACI была предпринята в ноябре 2009 года с участием 12 стран-членов, включая Филиппины, Бангладеш, Камбоджу, Монголию, Таиланд и Республику Корея. Инициатива направлена на увеличение средних доходов в фермерских хозяйствах и решение сельскохозяйственных проблем, таких как борьба с сельскохозяйственными вредителями и болезнями. AFACI классифицирует свои задачи в соответствии с масштабами и характером работы, которую необходимо сделать, локализуя необходимую поддержку.

Задачи разделены на паназиатскую региональную и национальную категории. Кроме того, они включают проведение семинаров и обучение. Сегодня AFACI осуществляет целый ряд проектов, в том числе строительство сетей для сельскохозяйственных технологий и информации, а также разработку технологий органического сельского хозяйства для устойчивого сельского хозяйства.

Инициатива KAFACI был предложена в июле 2010 года для сокращения масштабов нищеты и голода путем развития сельского хозяйства в Африке. В реализации инициативы участвуют 16 членов, в том числе Эфиопия, Ангола и Камерун, а Республика Корея выступает в качестве секретариата группы [13]. Опыт и история развития сельского хозяйства Африки сильно отличаются от ситуации в Южной Корее, и это объясняет, почему такое пристальное внимание уделяется региональным условиям. Взаимодействие осуществляется по следующей схеме. Сначала, каждая страна, участвующая в программе, предлагает три технологических области, которые она хочет развивать. Далее Южная Корея приглашает специалистов, работающих в каждой из этих областей, на 10-недельный курс обучения в соответствующих научно-исследовательских центрах. В результате этого процесса обе стороны составляют список целей и определяют направления для выполнения проектов [14].

Таким образом, в настоящее время сельское хозяйство Республики Корея представляет собой высокотехнологичную отрасль. Опыт инновационного развития сельского хозяйства Южной Кореи уникален и может быть использован в решении проблемы обеспечений продовольственной безопасности развивающихся стран, в том числе с ограниченным аграрным потенциалом. Для России корейский опыт развития сельского хозяйства может быть интересен в аспекте формирования инновационной аграрной системы в стране.

Эта способность формируется посредством деятельности, состоящей в принятии важных стратегических решений, снижения рисков и устранения внутренней и внешней угрозы, что обеспечивает длительность, идентичность, функционирование и свободу развития государства и общества Республики Корея.

Процессы, происходящие в современной глобальной окружающей среде, обладают подавляющим влиянием на национальную безопасность Южной Кореи в 21-м веке.

Они характеризуется высокой динамикой, сложностью изменений и возникновением асимметричной угрозы, среди которых наиболее опасными являются: терроризм, распространение оружия массового уничтожения и средств его доставки, международной организованной преступности и угрозами в киберпространстве. Также вышеперечисленные проблемы могут стать потенциальной угрозой, если на них вовремя не реагировать.

Они могут вызвать такие явления, как дестабилизация политической системы, дестабилизация экономических и социальных механизмов, массовые нарушения прав человека, обнищание общества, деградация природной среды, и пр.

Первоочередные меры Правительства Южной Кореи в укреплении национальной безопасности заключаются в укреплении и развитии экономики страны, модернизации оборонно-промышленного комплекса, а также в улучшении отношений с соседними странами[1].

Южная Корея постепенно создает экспортно-ориентированную экономическую структуру, где центром являются крупные предприятия. Конгломераты стали доминировать промышленности, в то время как экономическая структура страны стала в значительной степени зависеть от экспорта и импорта, оставляя ее восприимчивой к внешним условиям.

После экономического кризиса в ноябре 1997г., который заставил обратиться к МВФ за финансовой помощью, страна сделала решительный шаг, и увела неэффективные предприятия с рынка, что подтолкнуло к промышленной реструктуризации. Всего за два года Южная Корея восстановила предыдущие скорость роста и уровень цен, а также сальдо текущего счета баланса[2].

После преодоления экономического кризиса, экономика Южной Кореи продолжает устойчивый рост. Номинальный ВВП в 2015г. вырос, и общий объем составил 1410 млрд. долл., ВВП на душу населения – 24565 долл., а рост ВВП составил 2,6%[2] .

Валютные резервы страны по состоянию на конец декабря 2015г. составили 363,6 млрд. долл. США, и страна находится в достаточно стабильном положении, чтобы справиться с валютным кризисом, внешними долгами (31,7% в 2015г.) [2].

В настоящее время в Республике Корея ведется активное развитие оборонной промышленности, отвечающей мировым стандартам, и если ранее она была более ориентирована на импорт, (основным партнером Южной Кореи выступали США) то начиная с 2008г. в стране резко возросло производство военной и оборонной техники, оружия, боеприпасов. Также в стране стала активно развиваться судостроительная, авиационная, бронетанковая, радиоэлектронная промышленность[4].

Например, экспорт товаров группы 930190 «Прочее оружие военного образца, кроме револьверов, пистолетов и оружия товарной позиции 9307» из Южной Кореи в 2015г. вырос на 211% (13,6 млн. US$) по сравнению с 2014г. и составил 20 млн. US$ (против 6,47 млн. US$ в 2014г.) (см. таблицу 1).

Таблица 1. Экспорт из Южной Кореи оружия военного образца, кроме револьверов, пистолетов в 2014-2015гг.

Товары группы 930190 «Прочее оружие военного образца, кроме револьверов, пистолетов и оружия товарной позиции 9307» составили в 2015г.% от общего экспорта товаров из Южной Кореи во весь мир.

Основными направлениями экспорта товаров группы 930190 «Прочее оружие военного образца, кроме револьверов, пистолетов и оружия товарной позиции 9307» из Южной Кореи в 2015г. стали:

-Ирак с долей 56% (11,2 млн. US$);

-США с долей 38% (7,65 млн. US$);

-Малави с долей 4,60% (925 тыс. US$);

-Индонезия с долей 1,62% (327 тыс. US$);

-Израиль с долей 0,026% (5,20 тыс. US$).

Южная Корея превратилась в глобального конкурента на международном рынке вооружений и остается одним из крупнейших в мире импортеров военных товаров[3].

Еще в 1960-х гг., президент Южной Кореи Чон-хи объявил, что он будет проводить самодостаточную оборонную политику из-за эскалации ядерной угрозы со стороны Северной Кореи и доктрины Никсона, который выразил озабоченность по поводу убывающей американской приверженности безопасности на Корейском полуострове. В ходе чего, Южная Корея превратилась из поставщика вооружения третьего уровня в глобального конкурента многим крупнейшим странам-поставщикам оружия.

В 2005г. в Республике Корея был принят проект реформы оборонной промышленности до 2020г. в соответствии которым Республика Корея рассчитывает увеличить оборонный бюджет на 11,1% до 2017г. и на 7,1% до 2020г. [5]

Однако, хотя Южная Корея имеет далеко идущие планы, отраженные в проекте реформы оборонной промышленности до 2020г., экономическое давление по-прежнему являются препятствием для реформ оборонной промышленности, из-за чего в 2014г. предварительный проект бюджета был изменен, и сокращен на 3,6%.

Итак, в последнее десятилетие оборонная промышленность Южной Кореи испытала огромный рост из-за двух основных факторов:

1) экспорт продукции оборонной промышленности (судостроительной, авиационной, артиллерийско-стрелковой, боеприпасной, радиоэлектронной);

2) передача инновационных технологий.

Рассмотрим каждый аспект подробнее:

Судостроительная промышленность.

Сегодня на территории Южной Кореи размещено свыше 300 предприятий судостроительной промышленности, и этот сектор экономики страны является одним из мировых лидеров, как по объемам тоннажа, так и по технологиям массового строительства судов и морской техники, а также занимает ведущие позиции по экспорту этой продукции.

В 2015г. компании Республики Корея выиграли ряд заказов на строительство судов общим водоизмещением 1,7млн. т., что превышает 45% общего глобального рынка судостроения

Ракетно-космическая и авиационная промышленность.

Наиболее активное участие в процессе производства авиатехники принимают компании, входящие в состав Ассоциации аэрокосмической промышленности Южной Кореи (АЭП). В настоящее время там насчитывается более 40 промышленных предприятий, среди которых особо выделяются “ЛИГ Нэкс-1″, “Дуйвон хеви индастриалз”, “Чанджи корпорейшн”, “Самсунг электроникс”, “Ханхвай” И УИА. [3]

К перспективным планам АЭП относится разработка до 2020г. (совместно с западными партнерами и США) собственного истребителя пятого поколения (программа KF-X).

В свою очередь, главными направлениями развития ракетно-космической отрасли является создание собственных тактических и оперативно-тактических ракет нового поколения и модернизация устаревших американских ракетно-космических систем, состоящих на вооружении сухопутных войск.

Бронетанковая промышленность.

Ведущие позиции в данной отрасли занимает компания “Хендэ ротем”, которая была создана в 1977г. Теперь ее годовой оборот (на начало 2016г.) составляет 2,7 млрд. долл. Основное производство образцов ВВТ сосредоточено на заводе в г. Чхенвон, где задействовано более 1500 работников.

Артиллерийско-стрелковая промышленность.

На сегодняшний день артиллерийско-стрелковая промышленность Южной Кореи практически полностью обеспечивает потребности ВС страны.

К ведущим компаниям, занимающимся разработкой, производством, ремонтом и модернизацией артиллерийско-стрелковых систем, относятся “ВИА” (WIA Cоrpоratiоn), “Деу пресижен индастриаз” (Dаewоо Prеcisiоn Industriеs Co.), “Ес энд Ти динамикс” (S&T Dynаmiсs Co.), “Дайсан инфракор” (Dооsan Infracore) и “Самсунг тейквин” (Sаmsung Tеchwin Cо.)

Боеприпасная промышленность.

На основе лицензионных технологий зарубежных партнеров, а также в результате собственных НИОКР компании боеприпасной промышленности Южной Кореи смогли достичь уровня производства, который в полной мере удовлетворяет потребности современных вооруженных сил страны. Также значительный прогресс был, достигнут в собственных разработках и производстве минно-торпедного оружия[6].

К ведущим компаниям данной отрасли относятся: “Ханва корпорейшн” (Hаnwа Cоrpоrаtioоn), “Пунсань ФеНеЭс корпорейшн” (Pооngsan FNS Cоrpоratiоon), “Пунсань корпорейшн” (Pооngsan Cоrpоration), “ЛИГ Нэкс1″ (LIG NEX1), “Ганил форгжин инд.” (Hanil Fоrging Ind. Cо.).

Радиоэлектронная промышленность.

Радиоэлектронная промышленность Южной Кореи сегодня развивается очень высокими темпами, т.к. опирается на современную базу гражданского производства, а также инновационные технологии.

Компании “ИОу систем” (ЕО Systеm Cо.), “Хангук комуникейшн” (Hаnguk Cоmmuniсаtion Cо.), “Хунид текнологиз” (Hunееd Tеchnоlоgies), “ЛИГ Нэкс-1″ (LIG NЕX1), “Самсунг талес” (Sаmsung Thаles Cо.), “Самсунг течвин” (Sаmsung Tеchwin Cо.), “ЭсТи-Экс энгин” (STX Еngine Cо.), “Унимо технолоджи” (Unimо Technоlоgy Cо.) являются ведущими производителями радиоэлектронной продукции в Республике Корея.

Также правительство Южной Кореи в последнее время стало уделять особое внимание развитию военно-технического сотрудничества (ВТС) с зарубежными государствами-партнерами в интересах оснащения национальных ВС современными вооружением и военной техникой, укрепления научно-технической базы для проведения собственных НИОКР в области обороны, а также экспорта производимой в РК продукции военного назначения (ПВН).

Кроме того, большинство иностранных покупателей в последнее время предпочитают не приобретать предлагаемое оборудование американских оборонных компаний из-за высокой стоимости, и вместо этого покупают более доступное вооружение, предлагаемое оборонно-промышленным комплексом Южной Кореи[5].

Итак, комплексное планирование и подготовка оборонных и гражданских компонент на каждом уровне, комплексный подход к урегулированию кризисных ситуаций, регулирование и постановка задач в этой области, создание устойчивых основ финансирования этих задач, является движущей силой роста уровня национальной безопасности и эффективного инструмента для ее реализации в Южной Корее.

Весомыми причинами столь необходимого процесса в продолжении подписания соглашения о свободной торговле является следующее рассмотрение того, что с самого начального создания Всемирной торговой организации которая обосновалась в период 1995 года, тем самым последующие соглашения о факторе рассмотрения соглашений о свободной торговле составляют в пределе 95% от всех имеющихся торговых соглашений [3].

Причиной всему этому послужили следующие рассмотренные так называемые преимущества:

-последующее способствование стремительному повышению эффективности бизнеса при создании конкурентоспособности и в том числе так называемой открытости внутреннего рынка;

-дальнейшее привлечение инвестиций и в том числе развитие международной торговли;

-последующее достижение соглашения о свободной торговле на примере процесса соглашения;

-подписание многосторонних, международных и в том числе дипломатических отношений;

-весомый аргумент рассматриваемого соглашения заключается в том, что в этом процессе отменяются таможенные пошлины [4].

Положительными и весомыми аргументами от заключения соглашения о свободной торговле являются следующие факторы:

-дальнейшее увеличение прибыли, при этом процессе происходит ослабевание торговых барьеров, при так называемом результате последующей увеличении прибыли различных предприятий стран государств заключивших данное соглашение;

-последующее повышение так называемого благосостояния на примере потребителей, в процессе понижения ценового барьера на цену товара;

-значительное ускорение роста внешней политики.

Иными словами при так называемом проведении анализа всем факторам и аргументам этого соглашения в целом на примере Республики Кореи происходит процесс направленный на непосредственное повышение так называемого аргумента эффективности и распределения всех имеющихся ресурсов в различных производственных деятельностях [1].

В дальнейшем хотелось бы обратить внимание на то, что в процессе подписания рассматриваемого соглашения о свободной торговле не только произойдет увеличение объема различных инвестиций многочисленных корейских компаний, непосредственно в сторону государства как непосредственного партнера по последующему достижению соглашения, но и рассматриваемое соглашение влечет за собой, так называемое привлекательное положение для потенциальных иностранных инвесторов в саму Республику Корею [2].

К примеру, рассмотрим тот фактор, что в ходе подписания соглашения о свободной торговле непосредственно между Республикой Кореей и США в этот момент произойдет так называемый процесс увеличения объема инвестиций для последующего продвижения на рынок многочисленных компаний.

При этом в момент подписания соглашения каждая из стран государств, подписавшая данное соглашение, приобретает в последующем так называемую возможность в дальнейшем закрепиться на рынке того или иного государства.

Тем самым положительно сказывается при рассмотрении достаточно долгосрочной перспективы.

Необходимо и важно отметить в данной работе тот факт, что в рассматриваемом соглашении также присутствуют, и в том числе имеют место отрицательные эффекты, которые заключаются в следующем:

-возникновение так называемого фактора безработицы непосредственно в сфере промышленности.

Так как в период подписания различного ряда соглашений Республикой Кореей о свободной торговли, произойдет процесс спада в первую очередь в сфере сельского хозяйства. И в том числе произойдет повышение доли безработицы на примере текстильной промышленности [4].

Но все эти факторы Республика Корея достаточно умело отслеживает тем самым находя достаточно весомые вакансии и пик безработицы не будет стремительно расти, путем занятости этого населения в деятельности других предприятий.

Следовательно, приходим к мнению, которое заключается в том, что опыт Республики Кореи на данный момент представляет так называемую достаточно весомую ценность для различных стран государств и в том числе благоприятного последующего сотрудничества в сфере внешней политики[1].

Приходим к выводу, который заключается в том, что заключение соглашения в сфере свободного торгового сотрудничества внешней политики на примере Республики Корея достаточно эффективно при последующем заключении всех соглашений.

Рассмотрим то что Республика Корея достаточно большое время предпринимает усилия по так называемой борьбе с фактором бедности и тем самым в достаточно деятельном процессе зарекомендовала себя как непосредственно активного участника достаточно разных международных и в том числе политических процессов.

Ведь дальнейшее участие Республики Корея в международном процессе в последующем повышении эффективности использования различных ресурсов страны.

И опыт Республики Корея в заключении соглашении о свободной торговли не что иное как торговая политика, которая влечет за собой дальнейшее достижение многочисленных целей в развитии и в том числе повышению уровня благосостояния многочисленной нации.

Все экономические так называемые успехи на примере Республики Корея произошли при так называемом процессе последующего повышения уровня в экономическом развитии, непосредственно при улучшению структуры на примере промышленности, посредством обеспечения последующей конкурентоспособности многочисленного и разностороннего предпринимательства все это благодаря достаточно грамотному ведению торговой политике и заключения различных соглашений с странами государствами с целью свободной торговли.

При последующем формировании и в том числе проведении торговой политики Республика Корея в том числе и в далеком будущем производить так называемое сочетание многостороннего и регионального подхода в том числе.

При всех этих факторах само по себе происходило достаточно относительное усиление того либо иного фактора тем самым Республика Корея ставила и в том числе ставит перед собой такие задачи как последующее извлечение выгоды от свободной торговли.

С момента перехода к демократии в конце 1980-х годов и даже раньше лидеры Южной Кореи стремились проводить автономную внешнюю политику, что в порядке вещей для страны, которая десятилетиями страдала от колониализма, должна была вести войну со своим соседом, а затем нуждалась в сильном союзе, чтобы предотвратить возможность нового вторжения. Таким образом, цель автономии лежит в основе внешней политики, что является конечной целью, к которой стремится государство. Однако сменявшие каждые 5 лет президенты Республики Корея ясно давали понять, что автономия не означает изоляцию [7, c. 12]. На протяжении десятилетий в Южной Корее наблюдались прочные партнерские отношения с другими странами, участие в региональных инициативах и многосторонний подход, поэтому отправной точкой современной внешней политики Южной Кореи является автономия в контексте сети отношений и соглашений с партнерами. И данный подход относится к «мягкой силе» Южной Кореи, которую государство начало активно использовать в своей внешней политике после «экономического чуда».

Понятие «мягкая сила» появилось в 1990 г. и было введено профессором Джозефом Наем, который определял его как «форма политической власти, умение добиваться нужных результатов на основе симпатии, добровольного участия и привлекательности». «Мягкая сила» имеет множество инструментов: культура, политические ценности, публичная дипломатия, «мягкие» экономические методы воздействия, креативные индустрии. Однако концепт «мягкой силы» – это сложная система, состоящая из взаимосвязанных уровней, которая играет важную роль во внешней политике.

Государство может обладать несколькими ресурсами «мягкой силы», но для достижения желаемого результата оно использует их в такой форме, которая поможет достигнуть поставленных целей. Для этого страна использует свои ресурсы «мягкой силы» и превращает их в инструмент внешней политики. В случае с Республикой Кореей, она в основном опирается на публичную и культурную дипломатию, «корейскую волну», демократизацию и на национальный брендинг.

Республика Корея является образцом азиатской демократии с либеральной экономикой и со свободой слова в СМИ. Прошедший демократический транзит южнокорейского общества, который впоследствии стал сильной стороной «мягкой силы», существенно повысил привлекательный имидж государства. Можно сказать, что сразу после «экономического чуда» Республика Корея совершила и «политическое».

Корея не может взять на себя роль глобального лидера, мобилизуя международную поддержку для коллективных действий по достижению определенных глобальных миссий. Тем не менее, Корея, безусловно, играет роль одного из региональных лидеров или со-руководителя в таких вопросах, как ядерный кризис в Северной Корее и шестисторонние переговоры или создание многосторонних структур безопасности в Северо-Восточной Азии.

Еще одной областью «мягкой силы» Кореи является помощь Северной Корее в улучшении ее международного имиджа при условии, что Северная Корея искренне приступит к различным реформам. Лозунг Северной Кореи о «сильной и большой нации» создает очень негативный и устрашающий имидж в отношении международного сообщества, вызывая отрицательную реакцию со стороны окружающих стран [8, c. 285]. Поэтому Северной Корее приходится придумывать новые лозунги, которые могут понравиться как внутренней, так и международной аудитории. Межкорейские саммиты могут решать такие проблемы и предлагать новые решения через международное вещание.

Имидж и бренд Кореи довольно сильно важны для будущего нации, безопасности и процветании, которые в значительной степени зависят от репутации государства. На протяжении многих лет корейское правительство прилагало большие усилия для улучшения репутации государства. Несмотря на несколько негативный образ, изображаемый в мировых новостях из-за напряженности в отношениях с Северной Кореей, Республика Корея смогла использовать свою силу, чтобы продемонстрировать более позитивный имидж на международном уровне, создавая «мягкую силу», которая в свою очередь демонстрировала экономические выгоды [9, c. 69].

Что касается культуры, то в данном аспекте велико значение «халлю» или «корейской волны». Моментом возникновения «халлю» считается 1997 г., когда во время Азиатского финансового кризиса правительство РК решило делать упор на индустрию шоу-бизнеса, а не на промышленность. Однако Термин «халлю» появился на пять лет раньше в 1992 г., когда были установлены дипломатические отношения с КНР. В повседневное использование это слово вошло только в 1999 г., когда оно было упомянуто в газете «Китайские хроники» в статье под названием «Временами и восточный ветер дует на восток», авторы которой были удивлены стремительно растущей популярности южнокорейской поп-культуры. Корейская драма «Зимняя соната» (2002) стала тем, что зажгло первые этапы «корейской волны». За драмой последовал международный успех «Меня зовут Ким Сам Сун» (2005) и «Дэ Чан Гым или Жемчужина дворца» (2003) [10, c. 78]. Кроме того, корейская музыка привлекла внимание через веб-сайты потокового онлайн-вещания примерно в 2005-2007 гг., в то время, когда стали широко использоваться известные порталы с цифровым контентом (YouTube, YinYueTai).

С другой стороны, Корея завоевала свой экономический престиж, совершив «Чудо на реке Хан» – эффектное превращение из беднейшей страны мира в одну из самых развитых и процветающих [11, c. 355]. Даже на сегодняшний день Республика Корея остается одним из самых быстрорастущих государств мира. Она присоединилась к Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в 1996 г. [12] и к G20 в 1999 г. [13]. Экономика Кореи является смешанной и в основном состоит из чеболей, владеющих крупными корпорациями, такими как Samsung, LG, Lotte, Hyundai, SK Group и др. [14].

Используя вышесказанное как ресурсы «мягкой силы» и материалы для национального брендинга, корейское правительство решило укрепить имидж Кореи не только на региональном уровне, но и в международной сфере. В феврале 2008 г. Корейский фонд (KF) и Институт Восточной Азии пригласили профессора Гарвардского университета Джозефа Ная для чтения лекций и участия в семинарах и встречах. В некотором смысле для корейского правительства это послужило первым шагом к поиску путей улучшения имиджа Кореи с помощью «мягкой силы» [15, c. 75].

Несмотря на то, что корейские методы брендинга продемонстрировали некоторые положительные результаты среди различных стран Азии и Ближнего Востока, западные и другие страны не были так впечатлены, поскольку думали, что Южная Корея все еще находится в «ловушке» индустриализации и ей предстоит долгий путь, прежде чем она станет привлекательной для остальных зарубежных стран. Именно это побудило избранного в 2007 г. президента Ли Мен Бака активно продвигать свою инициативу в отношении построения имиджа Кореи.

Несколько правительственных ведомств приняли участие в совместных усилиях, среди них Министерство культуры, спорта и туризма, которое поддерживает секторы искусства и культуры, чтобы завоевать международное признание. Еще одно ведомство – Министерство иностранных дел и торговли, имеющее три филиала. Крупнейшим из трех является Корейское агентство международного сотрудничества (KOICA), специализирующееся на официальной помощи в целях развития (ОПР). Второй – Корейский фонд (KF), который способствует культурному обмену и активно участвует в проекте национального брендинга. Третий – Фонд зарубежных корейцев (OKF), который организует корейские культурные мероприятия для зарубежных корейцев из других стран мира. Корейский фонд и Фонд зарубежных корейцев выполняют схожие функции, однако нацелены на разные аудитории.

Публичная дипломатия была воспринята как ключевой инструмент для повышения национального имиджа Кореи как значимого международного игрока. В то время как в политическом плане Корея пыталась укрепить свое положение, позиционируя себя «средней державой», также сосредотачивает свои усилия на завоевании сердец иностранной общественности в разных регионах посредством активной демонстрации своих культурных продуктов [16].

С конца прошлого столетия правительство РК уделяет особое внимание популяризации корейского языка и культуры. Еще в 1979 г. открываются первые Корейские культурные и информационные службы (KOSIC) в Японии и США, целью которых является продвижение имиджа Южной Кореи и расширение культурных обменов. На сегодняшний день KOSIC имеет 33 культурных центра в 28 странах, включая Францию, Великобританию, Польшу, Россию, Аргентину, Нигерию, Иран и Египет [17]. Также с 2007 г. были открыты Институты короля Седжона (кор. 세종학당), созданные правительством РК для изучения корейского языка жителями других государств. На сегодняшний день насчитывается 244 института в 82 странах.

Таким образом, Республика Корея реализовывала и продолжает реализовывать внешнюю политику с помощью инструментов «мягкой силы». К заметным ресурсам, которыми обладает Корея, можно отнести модернизацию и демократический транзит, а также «корейскую волну». Республика Корея ориентировалась на американскую модель построения демократии и стремилась вписать в традиционные конфуцианские ценности западные идеи. Что касается «халлю», то данный термин зародился в 1997 г., а сам феномен с 1999 г. начал продвигаться Министерством культуры, спорта и туризма как важный аспект экономического развития. Публичная и культурная дипломатии служат частью национального брендинга, поэтому у Кореи есть множество инструментов, с помощью которых она распространяет свою культуру и создает благоприятный имидж.

Проблема принудительного труда и порабощения корейских женщин препятствовала отношениям между Республикой Кореей и Японией на протяжении десятилетий. Япония, которая оккупировала Корейский полуостров с 1910 по 1945 год, урегулировала все претензии, связанные с колониальным периодом, в двустороннем договоре, подписанном в 1965 г. для нормализации отношений между двумя соседними странами. В нем настаивалось, что две страны должны улучшить взаимоотношения друг с другом [1].

Официально, проблема женщин для комфорта (вианбу) решена по итогу соглашения 2015 г. [2]. Соглашение вызвало шквал негодования, и по итогу, от фонда отказались. В 2017 г. экс-президент Мун Чжэ Ин заявил, что данное соглашение неприемлемо для РК, так как содержит ряд существенных недостатков [3]. Новый виток противостояния дали многочисленные памятники пострадавшим женщинам. В результате, Япония отозвала своего посла из Республики Корея [4]. В 2023 г. вражда из-за истории женщин для утех между Токио и Сеулом не углубляется. Теперь настоящая проблема заключается в том, что японское правительство упорно пытается защитить заявление Коно, которое номинально поддерживает теорию женщин для утех [5]. Другими словами, правительство Токио воздерживается от оспаривания теории женщин для утех, в которой сами корейцы начинают сомневаться. Тем временем Япония беспомощно сидит, пока по всему миру постоянно воздвигают статуи вианбу.

Проблема эксплуатации японскими компаниями корейских граждан во время колониального периода так же не была урегулирована. В 2018 г. Республика Корея обязала японские компании Mitsubishi Heavy Industries и Nippon Steel & Sumitomo Metal Corporation выплатить компенсации корейцам, пострадавшим от их эксплуатации. Mitsubishi и Sumitomo-лишь две из 70 компаний, чьи аналогичные дела рассматриваются в корейских судах [6]. Двустороннее соглашение марта 2023 г. пытается наладить отношения и восстановить сотрудничество путем выплаты компенсаций корейским жертвам принудительного труда через фонд, состоящий из средств корейских компаний, а не японских [7]. Это должно ослабить напряженность в связи с делами Верховного суда Республики Кореи в 2018 г. и позволить Японии поддержать свой аргумент о том, что все претензии были урегулированы договором 1965 г., и поэтому японским компаниям не нужно предоставлять компенсацию. Но с намерениями президента не согласны граждане РК и семьи пострадавших. Около дюжины протестующих провели демонстрацию, из-за сделки Юн Сок Ёля с Японией по оплате компенсаций пострадавшим рабочим в ходе аннексии [8].

Чтобы улучшить отношения, Сеулу и Токио, скорее всего, потребуется добиваться безопасности и экономического сотрудничества, где они могут, а также предпринимать немедленные шаги для разрешения исторических споров.

К счастью, и президент Республики Кореи Юн Сок Ёль, и премьер-министр Японии Кисида Фумио выразили заинтересованность в том, чтобы сделать больше, чем их непосредственные предшественники, для налаживания связей. В июне администрация Юна объявила о создании консультативного совета, который будет заниматься поиском путей решения проблемы принудительного труда. В следующем месяце министр иностранных дел Республики Кореи Пак Джин сказал своему японскому коллеге Хаяси Ёсимасе, что он будет стремиться решить проблему принудительного труда до того, как Верховный суд Республики Кореи вынесет соответствующее решение во второй половине 2023 г. [9].

Наиболее осуществимым решением может быть концепция совместного фонда, которая требует, чтобы корейские и японские компании выплачивали компенсацию жертвам принудительного труда. В качестве альтернативы, арбитраж в соответствии с Соглашением о претензиях 1965 г. предлагает юридически обязывающее обращение. Спор о принудительном труде является наиболее острой проблемой, как и такие как судебные дела и статуи женщин для утех. Соглашения о претензиях 1965 г., в конечном итоге должны быть решены. на двусторонней основе для поддержания прочных отношений. Обмены и диалоги гражданского общества между академическими, религиозными, культурными и неправительственными группами могут помочь в этом отношении. Тем временем Япония должна немедленно отменить экспортный контроль над полупроводниковыми химическими веществами, и каждая сторона должна вернуть другую в свои соответствующие торговые белые списки [9].

Юн также должен потребовать, чтобы японское правительство не ограничивалось наследованием дискурса предыдущих администраций, а продемонстрировало искренность и раскаяние в конкретных формулировках, которые не будут нарушены последующими лидерами. Японское правительство могло бы установить признание прошлых правонарушений и принятие ответственности в качестве официальной и неизменной политики. Признание японским правительством юридической ответственности за злодеяния военного времени также стало бы решающим шагом на пути к примирению [10].

Продвижение отношений между РК и Японией с прицелом на будущее не означает, что прошлое больше не должно обсуждаться. Это подразумевает компромисс в отношении общего понимания сути и последствий исторического наследия, а также взаимную приверженность примирению и сотрудничеству. Это проложит путь к более прочным, устремленным в будущее дипломатическим отношениям [11].

Центральной фигурой в процессе экономической трансформации стал президент Пак Чон Хи, пришедший к власти в 1961 году [2]. Его администрация взяла курс на ускоренную индустриализацию и экономические реформы с акцентом на экспортные отрасли. Основным инструментом реализации этой стратегии стала система пятилетних планов экономического развития. Первый пятилетний план (1962–1966 гг.) положил начало структурной перестройке экономики, нацеленной на создание экспортно-ориентированной модели через развитие стратегических отраслей, таких как тяжелая промышленность и транспорт [3]. Второй пятилетний план (1967–1971 гг.) был ориентирован на улучшение существующих индустриальных мощностей и диверсификацию экспорта [4].

Важнейшим элементом успеха стала активная роль государства, которое не только определяло стратегические направления, но и оказывало массированную поддержку крупным бизнес-конгломератам — чеболям (таким как «Самсунг», «Хёндай», «LG») [5]. Чеболи, получая от государства финансовые субсидии, налоговые льготы и доступ к дешевым кредитам, стали локомотивами экономического роста и основными игроками на внешних рынках. К концу 1970-х годов на их долю приходилось почти 70% всего экспорта страны [6]. Однако такая модель привела к созданию монополий, ограничению конкуренции и глубоким связям между крупным бизнесом и властью, что впоследствии стало источником уязвимости корейской экономики [7].

Экономическая политика Пака Чон Хи также была направлена на интеграцию в международной экономике. Нормализация отношений с Японией в 1965 году открыла доступ к японским технологиям и инвестициям [8]. Сохранение тесных связей с США обеспечивало внешнеполитическую стабильность и доступ на американский рынок [9]. Это способствовало стремительному росту внешней торговли: если в начале 1960-х годов экспорт состоял преимущественно из товаров легкой промышленности, то к концу 1970-х годов его основу составила высокотехнологичная и машиностроительная продукция [10].

Однако впечатляющий экономический рост имел и значительные социальные издержки. С одной стороны, быстрая индустриализация способствовала созданию новых рабочих мест и снижению уровня безработицы с 8,3% в 1963 году до 4,5% в 1971 году [11]. С другой — она усугубила социальное неравенство, привела к маргинализации отдельных групп населения и ухудшению условий труда [12]. Авторитарный стиль правления Пак Чон Хи подавлял рабочее движение и социальный протест, что создавало напряжение в обществе [13]. Кроме того, усиливался разрыв между городом и деревней, а доступ к качественному образованию оставался неравным [14].

Таким образом, экономическое развитие Республики Корея в 1960–1970-е годы носило двойственный характер. С одной стороны, оно продемонстрировало эффективность модели догоняющего развития, основанной на жестком государственном планировании, поддержке крупного бизнеса и экспортной ориентации. Это позволило стране добиться беспрецедентных темпов роста и заложить основы будущего процветания. С другой стороны, эта модель породила серьезные структурные дисбалансы, социальное неравенство и зависимость от авторитарного политического режима. Опыт Южной Кореи этого периода приподнёс ценные уроки для современных развивающихся стран,  необходимость поиска баланса между экономической эффективностью и социальной справедливостью.

Центральным механизмом трансформации культурного интереса в туристический спрос стало выполнение культурным контентом функции «мечты-стимула». Знакомство с корейской культурой через экран формирует у зрителей желание посетить страну и воочию увидеть места съемок любимых дорам или пространства, связанные с деятельностью K-pop групп [2]. Ярким примером эффективности этого механизма служит случай британской туристки Полли Фабер: начав с просмотра дорамы «Аварийная посадка с тобой» в период пандемийных ограничений, она не только посмотрела более 500 часов корейского телевидения, но и совершила трехнедельное «паломничество» по местам съемок в Южной Корее [3]. Аналогичным образом сформировался устойчивый сегмент «фан-туризма», где мотивацией поездки становится не просто знакомство со страной, а участие в концертах, посещение развлекательных агентств, покупка мерчандайза и «паломничество» к знаковым для фандома локациям [4].

Количественные показатели въездного туризма демонстрируют впечатляющую динамику. По итогам 2024 года Южную Корею посетило более 16 миллионов иностранных туристов, что на 48,4% превысило показатели предыдущего года [3]. Динамика 2025 года подтвердила переход от восстановительного роста к фазе полноценной экспансии. Согласно данным Yanolja Research, за январь–сентябрь 2025 года количество международных посетителей достигло 14,082 миллиона человек, что на 8,9% превысило показатель аналогичного периода докризисного 2019 года [5]. Примечательной особенностью постпандемийного восстановления стала диверсификация географии въездного туризма. Если ранее рынок характеризовался высокой концентрацией на азиатских странах, то в 2025 году наблюдается значительный рост турпотока из нетрадиционных регионов: число туристов из Америк увеличилось на 43,9% по сравнению с 2019 годом, из Океании — на 42,5%, из Африки — на 30,1%, из Европы — на 21,0% [5]. Согласно опросу Министерства культуры, спорта и туризма Южной Кореи, проведенному в 2026 году, уровень благоприятного восприятия корейского контента среди зарубежной аудитории достиг 69,7%, а позитивная оценка национального имиджа страны поднялась до 82,3% — максимального показателя с начала мониторинга в 2012 году [1]. При этом 86,8% иностранных посетителей заявили, что их предпочтение K-pop повлияло на решение посетить Корею, причем особенно высок этот показатель в Азии и на Ближнем Востоке (89%), в Америке (78,3%) и Европе (69,0%) [5].

Однако впечатляющий рост количественных показателей сопровождается серьезными структурными изменениями в моделях туристического потребления, порождающими новые вызовы. Деятельность, которую туристы осуществляли под влиянием увлечения K-pop, преимущественно носит потребительский характер: покупка мерчандайза (57,9%), посещение мест с рекламой артистов (46,5%), визиты в магазины развлекательных агентств (42,8%), туры по местам съемок (36,4%) [5]. Несмотря на рекордный рост количества туристов, среднедушевые расходы демонстрируют устойчивое снижение. Если в первой половине 2019 года среднедушевые расходы туриста составляли 1 225 долларов США, то в аналогичный период 2025 года этот показатель снизился до 1 012 долларов, что на 17,4% меньше [6]. Как следствие, общие поступления от туризма за январь–сентябрь 2025 года составили 14,23 млрд долларов, достигнув лишь 92,2% от уровня 2019 года [5].

Среди факторов, объясняющих данное расхождение, исследователи выделяют: во-первых, сокращение доли организованных групповых туров с 15,1% в 2019 году до 8,6% в первом квартале 2025 года в пользу самостоятельных путешествий, которые характеризуются более гибким, но менее интенсивным потреблением платных услуг [6]; во-вторых, снижение покупательской активности в ключевой для туристических доходов категории — магазинах беспошлинной торговли; в-третьих, рост доли круизных туристов, которые в январе–сентябре 2025 года составили 5,2% от общего турпотока (против 1,1% в 2019 году), но характеризуются коротким временем пребывания на суше и ограниченными расходами [5].

Осознавая как потенциал, так и вызовы «Корейской волны», правительство Южной Кореи и частный сектор предпринимают системные усилия по трансформации туристической индустрии. В сентябре 2025 года был запущен «Подготовительный комитет кампании по привлечению глобальных туристов на основе K-культуры» под руководством певца Ли Чон Сока. Ключевая идея кампании — интеграция развлекательной индустрии и туризма через механизмы фан-вовлечения, включая проведение масштабных K-pop мероприятий и создание мультиязычного контента с участием звезд [7][8]. Важным направлением становится пространственное развитие туристической инфраструктуры. Правительство анонсировало создание к 2035 году специализированного развлекательного кластера площадью 3,3 квадратных километра, включающего кинопавильоны, школы искусств и полноразмерные реплики дворцов эпохи Чосон, что должно создать аналог «Голливуда» для производства культурного контента и привлечения туристов [9].

На уровне регионального развития отмечается тенденция к децентрализации туристических потоков. Если ранее основная масса туристов концентрировалась в Сеуле, то растущий интерес к местам съемок дорам способствует развитию ранее не туристических локаций. Так, город Пхохан, известный преимущественно судостроением и металлургией, привлек внимание международных туристов благодаря съемкам дорамы «Когда распускается камелия» [3]. Туристические компании фиксируют рост запросов на специализированные «дорама-туры» за пределами столицы, включая посещение «Саншайн Ленд» в Нонсане — сохранившейся съемочной площадки исторической дорамы «Мистер Солнце» [2].

Однако туристический бум создает и локальные конфликты. В районе Букчон Ханок в Сеуле — комплексе традиционных корейских домов — местные жители настолько устали от шумных туристов, что ввели вечерний запрет на посещение района с штрафом для нарушителей в размере 100 000 вон [3]. Этот случай иллюстрирует необходимость поиска баланса между экономическими выгодами от туризма и качеством жизни местного населения. Согласно исследованию 2026 года, уровень негативного восприятия корейского контента, оставаясь неизменным на уровне 37,5%, демонстрирует устойчивый рост в абсолютном выражении за последние пять лет, что свидетельствует о поляризации общественного мнения по мере расширения влияния Халлю [1]. Профессор Канвонского национального университета Ким Хён Джун отмечает, что критика больше не ограничивается содержанием контента, а распространяется на экономические, социальные и политические аспекты: возникают опасения, что молодежь теряет интерес к локальной культуре, указывается на чрезмерные траты фанатов и изменение социального поведения [1].

Таким образом, влияние «Корейской волны» на развитие индустрии туризма в Южной Корее носит двойственный характер. С одной стороны, культурный контент стал мощнейшим драйвером въездного туризма, обеспечив рекордный рост турпотока, диверсификацию его географии и формирование новых сегментов — фан-туризма, дорама-туризма, гастрономического туризма. «Корейская волна» продемонстрировала эффективность модели, в которой мягкая сила трансформируется в реальные экономические показатели. С другой стороны, количественный рост турпотока не сопровождается адекватным увеличением туристических доходов, а популярность направления порождает локальные конфликты и нарастающее утомление аудитории. Опыт Южной Кореи этого периода дает ценные уроки для стран, стремящихся использовать культурный экспорт для развития туристической отрасли: необходима выработка баланса между экстенсивным ростом числа туристов и переходом к интенсивной модели, ориентированной на повышение качества и глубины туристического потребления при одновременном учете интересов местных сообществ.