- ранне-скифский (аржано-майэмирский) период (IX–первая половина VI века до Р.Х.);

- скифо-сакский (пазырыкский) период: (вторая половина VI – III веков до Р.Х.).

Народы скифского суперэтноса пазырыкской археологической культуры для современных исследователей представляют наибольший интерес. Культура названа так по результатам раскопок в одноименном урочище. Благодаря редкой удаче и особенностям местного резко континентального климата под каменными курганами в горных долинах образовались линзы вечной мерзлоты.

В них сохранились не только изделия из металла и керамика, но и предметы из органических материалов: дерева, тканей, кожи, войлока и пр. Например, в 1949 году в Пятом Пазырыкском кургане в ходе раскопок археологами был найден древнейший в мире узелковый ворсовый ковер (рисунок 1).

Рисунок 1 – Пазырыкский ковер V – IV веков до Р.Х. Размеры: 200×183 см

Так же в пазырыкских курганах были найдены и забальзамированные тела алтайских скифов. Так что современные исследователи накопили достаточно сведений о материальной культуре алтайских скифов, их внешнем виде и образе жизни.

ДЛЯ СПРАВКИ. Пазырык – это сухая ложбина ледникового происхождения рядом с рекой Улаган в Восточном Алтае. Высота над уровнем моря – 1600 м. Здесь находилось пять больших курганов, расположенных с юга на север

На одном из пазырыкских войлочных ковров примерно 300 год до Р.Х., найденном при раскопках на территории Республики Алтай, изображен  скифский всадник (рисунок 2).

Рисунок 2 – Скифский всадник (фрагмент войлочного ковра)

Всадник – горбоносый черноволосый мужчина европеоидной расы с густой шевелюрой и лихо закрученными усами. На боку у него находится горит (специальный футляр, изготовленный из дерева) с луком и стрелами.

Лошадь под всадником верховой породы, очень похожая на ахалтекинца (рисунок 3). Ахалтекинская порода лошадей – одна из древнейших в мире.

Рисунок 3 – Ахалтекинец

Этих лошадей разводили еще задолго до Р.Х., например, в древнем Парфянском царстве. А государство это на территории Древнего Ирана создал народ, называвшийся парны и входивший в дахский союз скифских народов Средней Азии.

На рисунке 4 изображен вождь алтайских скифов Пазарыкской культуры. Тело его покрыто татуировкой, которая сообщает всем о происхождении вождя, его высоком общественном положении и победах над врагами. Оружие скифа и сбруя его коня украшено золотом. На шароварах вождя нашиты лампасы, видимо свидетельствующие о его месте в военной иерархии пазырыкцев. Его головной убор также украшен золотыми фигурками и является символом власти. На правом боку скифа закреплен сагарис (чекан), легкий кавалерийский боевой топорик, который также применяли в рукопашном бою и пешие воины.

Рисунок 4 – Вождь алтайских скифов, Пазырыкская культура, IV век до Р.Х. Реконструкция. Художник Е. Край

Сагарис – прототип русского чекана (клевца) – это оружие, состоящее из заостренного с обуха металлического молота. Топорище сагариса имеет острый наконечник и может быть использовано как колющее оружие. Сагарис являлся символом воинской власти, вооружались им, как правило, вожди или воинские начальники.

Хотя население древнего Алтая было смешанным, подавляющее большинство современных исследователей считает алтайских (пазырыкских) скифов арийцами. Но порой в их европеоидном облике проступали ярко выраженные монголоидные черты.

Кроме принадлежности пазарыкцев к арийским народа, есть и другие мнения. Раннее мы уже отмечали, что автор работы [1] утверждает, что с генетической точки зрения пазырыкская культура, является селькупской (южная ветвь самодийской группы языков уральской языковой семьи, в которую входят финно-угры). Среди древнего пазырыкского населения присутствовал пришлый индоевропейский элемент.

В настоящее время на Алтае проживают многочисленные тюркские народы, которые согласно исследованию [2] являются прямыми потомками носителей достаточно развитой пазырыкской культуры. Согласно [3] Пазырыкская культура железного века существовала в V – II веках до Р.Х. Эта культура имела тесные торгово-культурные связи со своими современниками – скифами Северного Причерноморья и была создана людьми европеоидной расы. Скорее всего, в культуру скифов Алтая внесли свой вклад и селькупы, и тюрки и арийцы. Но, безусловно, в древней культуре Алтая господствовали общие для всего скифского суперэтноса культурные доминанты. Не смотря на происхождение и гены их носителей.

Вернемся к рисунку 4. Скифские мастера проявили техническую сметку в креплении бойка сагариса (чекана) к рукояти. Деревянные клинья в торце размещались крест-накрест и распирали древесину рукояти равномерно во всех направления. Это значительно повышало надежность крепления бойка (рисунок 5).

                       а                                                            б                                           в

а – крепление бойка к рукояти клевца (сагариса) и самого клевца к поясу воина. Художник М.А. Лобырев; б – клевец с узким клинком и молотовидным обушком. Фотография; в – бронзовый клевец с фигурками медведей на обушке

Рисунок 5 – Клевцы (сагарисы) алтайских скифов

Сагарис крепился к поясу воина с помощью свернутых в петлю кожаных ремней с двумя продольными разрезами (рисунки 4, 5).

Такое простое и надежное крепление сагариса к поясу позволяло воину свободно и быстро выхватить оружие и быть готовым к бою в случае внезапного нападения противника.

Каков был сакральный смысл головного убора скифского вождя (рисунки 4, 6)? Более подробно рассмотрим головной убор, представленный на рисунке 6.

Рисунок 6 – Головной убор скифского вождя (царя) пазырыкской культуры. V – IV век до Р.Х. Реконструкция. Художник Е. Край

Головной убор вождя красного цвета. А этот цвет до сих пор у целого ряда ираноязычных народов является символом благополучия, счастья и радости. На современном трехцветном флаге Исламской Республики Иран нижняя полоса – красная. Навершие красного войлочного колпака скифа выполнено в виде головы грифона, держащего в клюве голову оленя.

Грифон – это мифическое хищное животное, у которого голова и крылья хищной птицы (вероятнее, всего орла), а тело льва.

Навершие головного убора вождя пазырыкских скифов представлено на рисунке 7. Это навершие является одним из самых ярких образцов так называемого «звериного стиля», характерного для скифского искусства.

Рисунок 7 – Навершие головного убора вождя пазырыкского вождя. Материал: дерево и кожа. Размеры: 21×18 см. Урочище Пазырык, Горный Алтай, V – IV века до Р.Х. Художник М.А. Лобырев

На головном уборе вождя также закреплены фигурки сибирского горного козла и марала (алтайского благородного оленя). Видимо, фигурки копытных являлись символами тотемных животных народов или племен, подчиненных вождю. Голова грифона – символ его власти над ними.

Военачальник алтайских скифов, командующий одним из подразделений орды, изображен на рисунке 8.

Рисунок 8 – Военачальник алтайских скифов. V – III века до Р.Х. Реконструкция. Художник М.А. Лобырев

В его облике явно просматриваются черты монголоидной расы. Доспехи скифа представляют собой набранную из прямоугольных медных пластин кирасу.

Вооружение знатного пазырыкца – скифский лук, горит со стрелами, кинжал (на навершии его рукоятки изображены головы грифонов). На поясе скифа закреплен сагарис. Шею воина закрывает массивная выполненная в «зверином стиле» позолоченная гривна, на талии боевой пояс с фигурками магических животных. Щит изготовлен из деревянных жердочек, обтянутых толстой кожей. На голове военачальника головной убор с навершием в виде головы орлиного грифона [4, с. 64-65].

Колпаки скифов на рисунках 4, 6, 8 очень похожи на головной убор, называемый башлыком, который у кавказских народов в более поздние времена надевался в непогоду, но, как правило, поверх другого головного убора.

ДЛЯ СПРАВКИ. Изображения грифонов очень часто присутствуют в скифском искусстве. Вот, например, грифоны, терзающие лошадей из скифского кургана в Северном Причерноморье (рисунок 9). Судя по размерам кургана, под ним был погребен далеко не рядовой скиф. Золотая пектораль практически является современницей деревянного пазырыкского навершия для головного убора.

а

б

а – скифская золотая пектораль (нагрудное украшение, использовалась воинами как защитный доспех) из кургана Толстая могила, VI век до Р.Х. Город Никополь, Днепропетровская область, Украина; б – фрагмент пекторали

Рисунок 9 – Грифоны, терзающие лошадей

У скифов грифоны являлись символом власти и, вероятно, одновременно и оберегом. Изображения грифонов известны и у других народов. Но наибольшее сходство со скифскими имеют русские грифоны. Их изображения представлены на рисунке 10.

                                          а                                                                                 б

в

а – «Вознесение Александра Македонского», барельеф на стене Дмитровского собора (построен в 1191 – 1197 годах) в городе Владимире; б – грифон, барельеф на стенах Георгиевского собора (построен в 123 – 1234 годах), город Юрьев-Польский Владимирской области; г – украшение на шлеме князя Владимирского Ярослава Всеволодовича. Фрагмент. Прорисовка художника Ф.Г. Солнцева, издание «Древности Российского государства» (1849 – 1853 года)

Рисунок 10 – Изображения грифонов на стенах русских православных храмов и на доспехах русских князей

Они размещались на шлемах князей, на царском стяге Ивана IV Васильевича Грозного (его изображение достаточно легко найти в Интернете) и даже на стенах православных церквей

На стенах храмов размещали только изображения, носившие сакральный характер. Никаких вольностей в этих вопросах художники, камнерезы и лица духовного звания позволить себе не могли.

Значит, грифоны (орлиные и львиные) даже для православного русского духовенства, не говоря уже о мирянах, долгое время (вплоть до XVI века) являлись сакральными символами.

На этом простом примере просматривается прямая связь скифской и русской культуры.

А как назывался скифский Алтай? Попробуем ответить на этот вопрос.

Ранее мы упоминали про три Дахистана (Дакию в современной Румынии, собственно Дахистан в Туркмении и Дагистан на Северном Кавказе). Вполне возможно, что Алтай был четвертым скифским Дахистаном.

Хотя до каждого из ближайших крупных озер – Байкала и Балхаша – расстояние больше тысячи километров, но ландшафт Алтая и его степей достаточно схож с ландшафтами трех прочих Дахистанов.

Вернемся еще раз к головным уборам скифских вождей. На рисунках 11 [5, ил. 55] и 12 изображены русские шлемы, удивительно похожие на войлочные колпаки скифских вождей.

Рисунок 11 – Русское вооружение с XIV по XVII столетия, ерихонки

Рисунок 12 – Шлем царя Михаила Федоровича, шапка ерихонская, изготовлена в 1621 году. Хранится в Оружейной палате, город Москва

Отметим, что происхождение названия данного типа шлемов неизвестно и вызывает много споров в ученом сообществе. Также неизвестно, как он появился на Русской земле и кто первым начал изготовлять шапки ерихонские – русские оружейники или мастера из соседних стран.

Только одно несомненно – скифский след в устройстве шлемов этого типа очевиден. И так же, как скифские вожди украшали свои головные уборы сакральными изображениями, русские воины, князья и цари носили шлемы с оберегами и священными символами.

Алтайские скифы (пазырыкцы) занимались отгонно-пастбищным животноводством, которое являлось и по сей день является наиболее целесообразным при расчлененном, ограниченно пригодном для пастбищ рельефе Алтая. Выпас скота происходил в ходе сезонных вертикальных перекочевок: летом – в горные субальпийские луга, зимой – в долины, где размещались постоянные жилища пазырыкцев. Весной, когда снег начинал таять, в первую очередь, на южных горных склонах и на них начинала зеленеть трава, именно туда скифы перегоняли свои стада и табуны. Летом скот перегонялся на северные склоны гор, на которых только к этому времени сходил снег, а значит и трава высыхала значительно позже, чем на южных. Или же летом скифы отгоняли своих животных высоко в горы, где их стада спасались от кровососущих насекомых. Смена пастбищ происходила в конце весны – начале лета по мере таяния снега, а затем в конце лета – начале осени. Зимой в долинах алтайцы содержали свой скот на зимней тебеневке, то есть при пастьбе животные самостоятельно добывали корм из-под снега. Такой вид животноводства позволял скифам отказаться от заготовки на зиму кормов для скота и избежать деградации пастбищ, а сами естественные пастбища могли эксплуатироваться столетиями.

Орографическая схема (изображение местности с прорисовкой основных хребтов и рек) Алтайской ландшафтной области представлена на рисунке 13.

Хорошо знали алтайцы и земледелие. Зерно перемалывали на каменных зернотерках или каменных жерновах ручной мельницы. Из муки пекли пресные лепешки. Зимой зерно хранилось в ямах, выстланных берестой, а, вполне возможно, и в специальных бревенчатых амбарах. Ручные мельницы, серпы, найденные в курганах, являются свидетельством того, что алтайские скифы всерьез занимались пашенным земледелием [4, с.53; 6, с. 108-110].

Рисунок 13 – Орографическая схема Алтайской ландшафтной области

Производительность ручной мельницы на порядок выше, чем у зернотерки. Широкое применение ручных мельниц алтайскими скифами является хоть и косвенным, но явным доказательством того, что продукты, изготовленные из муки, входили в их постоянный рацион.

Скифы изготавливали дома-срубы из массивных лиственничных бревен. Сруб алтайцы рубили способом «в обло» («в чашу») в соответствии с рисунком 14.

                                      а                                                                             б

а – рубка сруба «в обло»; б – сруб, изготовленный способом «в обло»

Рисунок 14 – Сруб, изготовленный способом «в обло»

У сруба, выполненного «в обло», углы не промерзают даже в лютые морозы, так как хорошо защищены от ветра. Срубы имели четырех- или (реже) многоугольную форму. Крыша была плоской или конической, крылась соломой.

Переносные летние жилища древние алтайцы сооружали из бересты. При дальних перекочевках скифы, видимо, использовали юрты. Об этом свидетельствует войлочное полотнище размером 6,5×4,5 м, найденное вместе с ковром в Пятом Пазырыкском кургане.

Вид сверху на Пазырыкские курганы представлен на рисунке 15.

Рисунок 15 – Вид сверху на Пазырыкские курганы

На Алтае учеными исследовано несколько типов скифских погребальных курганов. Наибольшее число курганов представляют собой каменную насыпь. Курганы возводились скифами над захоронениями своих умерших с достаточно утилитарной целью – для того, чтобы на плоской равнинной местности было легко отыскать могилы предков, а грабителям помешать добраться до сокровищ, сопровождавших умерших в иной мир.

Захоронения, во многом похожие на пазырыкские, и также дошедшие до нашего времени в достаточно сохранном состоянии из-за образовавшейся над ними линзы вечной мерзлоты, были найдены на юге Алтая на горном плоскогорье Укок (рисунок 16).

Рисунок 16 – Скифский курган на плоскогорье Укок

Раскопки кургана на плато Укок представлены на рисунке 17.

Пазырыкцы из таких же массивных бревен, из которых строили свои дома, устраивали подкурганные склепы-срубы своим умершим. В могиле устанавливался сруб, внутри которого имелся деревянный настил (пол), а сверху – накат из бревен [6, с. 102-107; 7, с.128-131]. В этих подкурганных срубах скифы и хоронили своих умерших (рисунок 18).

Рисунок 17 – Раскопки кургана №1, могильник Ак-Алаха-5, плато Укок. Фотография

а

б

а – разрез Пятого Пазырыкского кургана; б – разрез его подкурганной могильной ямы со склепом в виде сруба

Рисунок 18 – Разрез Пятого Пазырыкского кургана и его могильной ямы

ДЛЯ СПРАВКИ. Пятый пазырыкский курган был раскопан С.И. Руденко в 1949 году. Каменная насыпь кургана была 4 м высотой, 42 м диаметром. Вырытая в грунте могильная яма, достигавшая в глубину 4 м, имела площадь 55 кв.м. Большую ее часть занимала погребальная камера, состоявшая из двух бревенчатых срубов, поставленных один внутри другого. Внутренний сруб, площадью около 12 м², высотою около 1,5 м.

Как видно из рисунков 17 и 18 погребали алтайские скифы своих умерших в глубоких ямах. На дно могилы устанавливался деревянный сруб – своего рода жилище усопшего. Стены склепа устилали войлочными полотнищами или коврами – в зависимости от благосостояния усопшего. Тело умершего человека бальзамировали, удаляя мозг и внутренности. Затем его одевали в шубу, войлочные чулки, теплый войлочный колпак и укладывали на правый бок. В головах устанавливали сосуды с питьем и пищей, походный деревянный столик, а за спиной помещали лук со стрелами, у пояса – сагарис (клевец). За перегородкой размещали трупы жертвенных коней (рисунок 19). Их количество и богатство упряжи зависело от благосостояния усопшего. Сруб закрывали бревнами и засыпали камнями. Сверху над могилой сооружался курган из камня. На рисунке 20 представлен сруб-склеп Пятого пазырыкского кургана.

Рисунок 19 – Сруб-склеп скифа-пазырыкца. Реконструкция. Художник М.А. Лобырев

Рисунок 20 – Внутренний сруб Пятого Пазырыкский кургана. Материал: лиственница.IV до Р.Х., Республика Алтай, Российская Федерация. Эрмитаж, город Санкт-Петербург

Согласно [7, с. 246]: «Изучение данных по погребальным сооружениям пазырыкского времени показало, что внутримогильная конструкция действительно отражала реальный вид жилища, но не стационарного (наземного), а, вероятно, переносного (движимого), т.е. определенный тип повозки».

Лошади, уложенные в склеп вместе с погребенным, должны были перевезти повозку-сруб в далекий загробный мир [7, с. 246-254]. Видимо алтайские скифы, как и многие другие индоевропейские народы, считали, что существует мир людей (на земле), мир предков (под землей, под миром людей – обитель враждебных чудовищ и смерти) и страна блаженных (верхний мир). Умершему человеку предстоял трудный путь из мира предков в страну блаженных. На этом пути был необходим провиант и оружие, чтобы отбиваться от демонов и чудовищ. Вещи и ценности, положенные в склеп, должны были пригодиться умершему уже в верхнем мире.

Возможна и другая трактовка способа захоронения алтайских скифов. Лошади всегда укладывались с северной стороны погребального сруба. Это наводит на мысль, что склеп в миниатюре копировал жилье скифов. С северной стороны размещалась под общей крышей с домом конюшня. Она служила дополнительной защитой обитателям жилища от зимних холодных ветров. Сама же загробная жизнь скифов являлась прямым продолжением их земного существования. В некоторых случаях тело покойного в склепе скифы помещали еще и в колоду, а, проще говоря, в гроб, изготовленный из одного ствола дерева и закрытый крышкой (рисунок 21).

Рисунок 21 – Колода, изготовленная из одного ствола лиственницы. Пазырыкская культура. VI век до Р.Х., Второй Башадарский курган, Республика Алтай, Российская Федерация. Эрмитаж, город Санкт-Петербург

Колода-гроб украшалась сложной резьбой сакрального характера. Материал колоды способствовал длительному сохранению бальзамированных трупов скифов.

По результатам раскопок удалось восстановить скифский сложный лук, который склеивался из четырех слоев дерева. Длина лука достигала 110 см [4, с.53-54]. Сам лук и технология его изготовления удивительно похожи на русский лук XII века найденный в 1953 году в Новгороде [8, с. 102-104].

Также удалось восстановить одежду алтайских скифов [9]. На рисунке 22 представлена зимняя мужская одежда.

                                           а                                                        б

а – костюмы мужчины (курган №1, могильник Верх-Кальджин-2) и мальчика (курган №2, могильник Ак-Алаха-1). Реконструкция. Художник Д.В. Поздняков; б – один из способов ношения шубы у пазырыкцев. Реконструкция. Художник Д.В. Поздняков

Рисунок 22 – Мужские костюмы алтайских скифов

На головах скифов надеты войлочные головные уборы, похожие на башлык.

ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ. На колпаки алтайцев похожи знаменитые русские воинские головные уборы XX века, прозванные «буденовками». Хотя они были разработаны и приняты на вооружение РККА в 1918 году, через тысячелетия после исчезновения скифов с исторической арены, но буденовки оказались удивительно приспособленными для ведения войны на российской территории.

Все скифы на рисунке 22 одеты в меховые шубы. На мальчике поверх шаровар надеты короткие войлочные сапоги с кожаными калошами, на мужчинах – войлочные чулки тоже с калошами из кожи.

На рисунке 23, а представлен скифский всадник с горитом на поясном ремне. Достаточно подробно прорисованы элементы конской упряжи.

                                   а                                                                                      б

а – всадник с горитом. Реконструкция по мужским погребениям Укока; б – гориты. Реконструкция по погребениям Укока

Рисунок 23 – Скифский всадник с горитом. Реконструция. Художник Д.В. Поздняков

На рисунке 24, а представлена этнографическая реконструкция облика скифской женщины, выполненная по материалам погребения (IV – III до Р.Х.) в кургане Субаши. Женщина одета в несколько шерстяных пестрых юбок, одна юбка поверх другой, в кожаную обувь и меховую шубу. На ее голове – высокий конический головной убор из войлока.

                                а                                                                                          б

а – «Жрица из Субаши». Реконструкция Е.В. Шумаковой; б – скифо-амазонка. Реконструкция. Художник Е. Край

Рисунок 24 – Скифские женщины

Отметим, что во многих захоронениях женщины погребены в мужской одежде и с оружием. Оружие женщин практически ни чем не отличалось от мужского, но оно было более богато украшено. Скифская женщина-воительница представлена на рисунке 24, б. Исследователи сумели по мумиям пазырыкцев установить, что мускулатура у скифских мужчин и женщин в те далекие времена была одинаково хорошо развита.

В пазырыкских захоронениях находят не только погребенных с оружием женщин, но и также детей. Видимо, это является свидетельством крайне высокой степени милитаризации повседневной жизни алтайских скифов, вызванной постоянными мелкими вооруженными стычками и войнами с соседними народами.

На рисунке 25 представлен образ молодой скифской женщины в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет. Она была довольно высокой – ее рост превышал сто шестьдесят пять сантиметров. Сразу после смерти ее труп забальзамировали, а голову обрили наголо. Судя по татуировкам на ее теле, она принадлежала к высшему скифскому жреческому сословию. Реконструкция ее облика работы швейцарца М. Ниффенеггера  представлена на рисунке 26.

Рисунок 25 –  Принцесса Укока. Пазырыкская культура,V – III века до Р.Х. Автор реконструкции Т.С. Балуева

Рисунок 26 – Принцесса Укока. Реконструкция  М. Ниффенеггера

Основу войска пазырыкских скифов составляли всадники, мужчины и женщины, вооруженные луками и стрелами. Поэтому алтайцы большое внимание уделяли содержанию лошадей и уходу за ними. Также эти животные (рисунок 27) занимали значительное место в религиозных ритуалах скифов.

Маска жертвенного коня (рисунок 27, а) представляет собой сцену борьбы тигра и мифического существа, крылатого тигриного грифона, который имеет оленьи рога, гриву коня и крылья птицы. Маска выполнена из толстого войлока, обшитого слоем кожи, украшена листовым золотом. С обеих сторон грива коня обшита войлоком, а его хвост помещен в специальный узкий чехол из кожи. По бокам седла свисают сделанные из кожи изображения рыб.

                                               а                                                                                  б

а – реконструкция внешнего вида коня из Первого Пазырыкского кургана. Художник
М.А. Лобырев [4]; б – реконструкция снаряжения третьего жертвенного коня из кургана №1, могильник Ак-Алаха-3 [9]

Рисунок 27 – Кони из скифских курганов

Пазырыкцы надевали на головы некоторых лошадей маски со сшитыми из толстой кожи рогами оленя в натуральную величину, или же маски с рогами горного козла, также изготовленными в натуральную величину. Оккультный смысл этих конских украшений ныне не понятен [4, с. 60-61]. Но, вполне возможно, что он связан с тотемными животными скифов.

Украшения жертвенного коня с рисунка 27, б значительно проще, но привлекает внимание его прекрасное войлочное седло и богатая упряжь. Стремян пазырыкцы, как и все их современники, не знали.

Алтайцы украшали своих коней различными фигурками, выполненными из дерева (рисунок 28).

Богатство захоронения зависело от социального статуса умершего скифа.

                                                         а                                                                                       б

а – уздечная бляха в виде головы человека. Материал: дерево. Первый Пазырыкский курган, V – IV века до Р.Х. Эрмитаж, Санкт-Петербург; б – хищная птица (орел). Материал: дерево. Украшение нагрудного ремня упряжки пятого жертвенного коня. Курган №1, могильник Ак-Алаха-3

Рисунок 28 – Пазырыкские украшения для лошадей из дерева

Интересная подробность. Кони, принесенные в жертву и погребенные в Пазырыкских курганах, принадлежали не только усопшему, но нескольким разным хозяевам [10, с. 69]. То есть скифы хоронили усопшего в складчину. Мумии тел пазырыкцев, мужчин и женщин, покрыты татуировкой, имевшей магический смысл. Татуировка на коже мумии погребенного скифа представлена на рисунке 29.

Кроме того, татуировка явно выполняла задачу идентификации человека по принципу: «свой – чужой» [9].

Основной воинской силой пазырыкцев была легкая кавалерия. Скифские лучники в ходе боя засыпали противника градом стрел и после этого начинали ложное отступление.

Когда преследователи теряли силы, то они вновь подвергались обстрелу. Противника так же могли специально заманивать в засады. Для того, чтобы измотать противника скифские всадники держали двух лошадей – основную и заводную (запасную). Постоянная смена лошадей в ходе боя позволяла поддерживать высокий темп боевых действий, а в случае поражения – оторваться от преследователей на отдохнувшей лошади и спастись.

                                    а                                                                                                б

а – участок кожи с татуировкой. Фотография; б – татуировка с магическими животными на коже погребенного. Реконструкция. Художник М.А. Лобырев

Рисунок 29 – Татуировка с магическими животными на коже погребенногоиз Второго Пазырыкского кургана

В рукопашный бой скифы вступали только в том случае, когда считали, что противник уже полностью измотан и деморализован, и, поэтому, победа будет за ними. Или когда противнику удавалось перехитрить пазырыкцев и лишить их возможности маневрировать на поле боя.

После победы в сражении алтайцы приступали к дележу захваченной добычи (рисунок 30).

Доля каждого воина была пропорциональна количеству предъявленных им своему военачальнику отрубленных вражеских голов.

Нравы и обычаи пазырыкцев были жестокими. Скифы своих поверженных противников скальпировали, из черепов наиболее мужественных врагов делали пиршественные чаши. Отрубленные головы и кисти рук убитых врагов закрепляли на конской упряжи. Вполне вероятно, что уздечная деревянная бляха в виде головы человека (рисунок 28, а) на упряжи жертвенного коня как раз имитировала отрубленную голову поверженного врага.

Автор исследования [9] считает, что алтайские скифы вели, главным образом, оседлый образ жизни.

Рисунок 30 – За своей долей военной добычи. Художник М.П. Чевалков, 1983 год

В подтверждение данной гипотезы имеются серьезные аргументы:

- пазырыкцы активно занимались не только скотоводством, но и земледелием, а значит, пользовались сохой или плугом, имели серпы;

- они жили большее время года в домах-срубах, удивительно похожих на русские курные избы (в их домах не было дымохода – дым от очага выходил в дверь или специальное отверстие в крыше);

- алтайцы были хорошими плотниками и столярами. Мало того, что они ставили срубы, но могли изготовить покрытый резьбой деревянный гроб, разнообразные украшения из дерева;

- скифы умели валять, прясть и ткать шерсть, из шерстяной ткани они шили одежды, среди алтайцев были кожемяки и скорники, золотых дел мастера и портные.

Для всех перечисленных профессий необходим инструмент, его изготавливали кузнецы. Также среди алтайских скифов имелись мастера-оружейники (качественный скифский лук мог изготовить только настоящий мастер). Земледельцы и ремесленники, как правило, кочевого образа жизни не ведут. Кочевала, занимаясь отгонно-пастбищным скотоводством, лишь какая-то часть скифского населения.

Алтай богат полезными ископаемыми: золотом, медью, оловом, железной рудой. Задолго до Р.Х. скифы умели добывать и выплавлять эти металлы. Когда в XVIII веке русские люди стали осваивать богатства Алтая, то по древним заброшенным штольням часто находили залежи руды тех или иных металлов.

Скифское общество пазырыкской культуры Алтая имело достаточно сильное социальное расслоение и развитую хозяйственную жизнь. Пазырыкцы занимались скотоводством, земледелием, различными ремеслами. Пазырыкское общество было крайне милитаризовано, видимо, из-за враждебного окружения. Сложное религиозное мировоззрение скифов оказало прямое влияние на их суровые обычаи и нравы. Вполне вероятно, по аналогии с многими другими арийскими народами, скифское общество Алтая состояло из трех каст (варн): жрецов, воинов и скотоводов, земледельцев, ремесленников.

Пазырыкское жилище – курная изба – пережило тысячелетия.

Существовало ли государство у алтайских скифов? Доказательного ответа на данный вопрос нет [9]. Но если исходить из нормальной человеческой логики, то такое сложно структурированное общество могло нормально функционировать только в рамках государственного образования.

Большое количество погребальных памятников в Горном Алтае, в том числе и достаточно богатых, является, видимо, доказательством того, что именно этот регион являлся священной «малой родиной» алтайских скифов. Сакрализации этих мест, вероятно, способствовала редкостная красота алтайских природных ландшафтов [11, с. 97].

На карте рисунка 31 представлено место алтайских скифов в общей исторической и этнокультурной картине скифского мира Евразии середины I тысячелетия до Р.Х. [12, с 175]. На карте рисунка 31 регион обитания алтайских скифов согласно представлениям античных авторов обозначен как место проживания стерегущих золото грифов. Пазырыкцы названы так, вероятно, за своеобразные головные уборы (рисунки 4, 6 – 8, 22) и специфическую позу часовых, стерегущих горные перевалы и одетых в меховые косматые шубы (рисунок 32). Ну, а золото на Алтае, богатом природными ресурсами, добывалось и в те далекие времена [4, с.60].

1 – ареал пазырыкской культуры; 2 – ареал размещения юэчжей

Рисунок 31 – Алтайские скифы в скифском мире Евразии середины I тысячелетия до Р.Х.

Рисунок 32 – Скифский часовой на горном перевале в Алтае. Реконструкция. Художник М.А. Лобырев

Согласно [13, с.494-495] начиная с V – IV века до Р.Х. на Алтае в формировании тюрок, наряду с древним европеоидным (скифским) компонентом, участвует монголоидный компонент, который особенно интенсивно проникает на Алтай с начале нашей эры. Кроме того, здесь появляются элементы маньчжурской культуры (курганы эпохи Шибэ). Население Саяно-Алтайского нагорья включилось в широкий процесс развития тюркских языков Азии.

Высокий уровень культурного и экономического развития народов пазырыкской культуры явился надежной отправной точкой для дальнейшего развития алтайских народов. Один из тюркских народов Алтая, тюркюты – будущие создатели величайшей евразийской империи, уже в середине V века занимались широкомасштабной по тем временам добычей и обработкой железа.

Вопросы, связанные с этногенезом и культурой скифских народов были ранее рассмотрены нами в публикациях [14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21]. Надеемся, что указанные статьи помогут любознательному читателю составить представление о красоте, величии и многогранности давно канувшего в Лету, но оставившего многочисленные следы своего пребывания в Евразии скифского мира.