Первоначально понятие «имидж» возникло в сфере предпринимательства как основное средство психологического воздействия на потребителя. Позже имидж стал одной из основных психологических категорий паблик рилейшенз – связей с общественностью, прочно вошел с общественную и политическую жизнь.

Профессиональный имидж – черты облика человека как субъекта деятельности, отражающие степень его профессиональной успешности; стимулирует рост авторитета; расширяет перспективы профессиональной карьеры, профессионального призвания; выступает условием профессиональной самореализации, достижения профессиональных вершин [5,15].

В общественном сознании все более закрепляется представление об имидже как об определенной ценности, от которой зависит успешность деятельности любого индивида, любой организации. Это понятие активно используется в средствах массовой информации, в системе маркетинга, рекламы и связей с общественностью. Чаще всего говорят об индивидуальном имид­же человека — политического лидера, государственного деятеля, кинозвезды. Почти столь же часто можно слышать об имидже фир­мы, организации, политической партии, общественного движе­ния или ином проявлении корпоративного имиджа [4,35].

Профессиональный имидж, являясь компонентом профессио­нальной культуры, функционально обеспечивает связь между профессио­нальными знаниями и личностным развитием, определяет конкурентоспо­собность в профессиональной среде.

Профессиональный имидж – важная составная часть имиджа. Интервальная жизненная стратегия нацеливает человека на достижение жизненного успеха в трудовой сфере. Профессиональная карьера в значительной мере зависит от уровня развития позитивного профессионального имиджа.

Исследуемая проблема имеет многовековые гносеологические корни: мыслители древности пытались понять истоки и детерминанты, определяющие предназначение человека, смысл его жизни, жизненный успех как её цель и апофеоз, жизненный путь как достижение счастья. Эти вопросы рассматривались как с точки зрения обусловленности внешними факторами (судьбой, роком), так и с позиции, что человек в состоянии влиять на свою судьбу, изменять её своими поступками.

Исходя из всего вышесказанного, можно говорить о том, что профессиональный имидж отражает образ специалиста. Однако насколько и как его воспринимает потенциальный клиент, и какие детерминанты в этом восприятии присутствуют, однозначного ответа в современной имиджелогии нет. Именно поэтому для нас явилось актуальным посмотреть, есть ли какие либо взаимосвязи между восприятием профессионального имиджа психолога-консультанта и личностью его потенциального клиента. В данной статье нами представлен блок исследования, в котором отражены особенности восприятия профессионального имиджа психолога у людей с преобладанием различных ценностей [3,20].

Цель исследования:  теоретическое обоснование и экспериментальное изучение проблемы роли личностного компонента индивида в восприятии профессионального имиджа психолога.

Объект исследования: профессиональный имидж психолога.

Предмет исследования: роль личностного компонента индивида в восприятии профессионального имиджа психолога.

Гипотеза: люди с преобладанием различных ценностей ставят разные приоритеты в восприятии профессионального имиджа психолога-консультанта.

Методики: модифицированная методика Л.Б. Филонова «Пять качеств» (авторский вариант); морфологический тест жизненных ценностей (авторы В.Ф.Сопов и Л.В. Карпушина).

Выборка: В качестве испытуемых были выбраны 100 респондентов в числе которых 62 девушки и 38 парней в возрасте от 18 до 28 лет.

Мы поделили всю выборку на подгруппы в зависимости от степени выраженности жизненных ценностей. У нас получилось 2 подгруппы:

1. Группа с эгоистическо-престижными ценностями – 48 респондентов
2. Группа с духовно-нравственными ценностями – 52 респондента.

Провели качественный анализ (по средним баллам) особенностей восприятия имиджа психолога. В описании данного анализа мы выделили только позитивные и отвергаемые качества в профессиональном имидже психолога.

В итоге мы сделали следующие выводы:

В группе, с преобладанием эгоистически-престижных ценностей, наблюдается следующее: в категории «внешний облик»:  к отвергаемым качествам относятся такие как: с яркими выраженными женственными качествами (1,96), к позитивным качествам в этой категории относятся такие как: вежливый (4,50), имеющий приятный голос (4).

В категории «социальное оформление личности» к позитивным качествам в этой категории относятся такие как: хорошо одетый (4,08), опрятный (4,33), одетый в деловом стиле (3,88).

В категории «индивидуально-психологические особенности личности» к позитивным качествам в этой категории относятся такие как: находчивый (4), искренний (4,29), честный (4,46), справедливый (4,33), надежный (4,41), ответственный (4,54), открытый (4,04) ), оптимист (3,88), рациональный (3,83), сдержанный (3,96).

В категории «особенности профессионального общения» к позитивным качествам относятся такие как: не агрессивный (4,29), вежливый (4,46), владеющий профессиональной терминологией (4,13), всегда со всеми дружелюбен (4,38), располагающий к общению (3,95), умеющий удерживать тему беседы в русле консультации (3,83), бесконфликтный в общении (4).

В категории «особенности профессиональной деятельности психолога» к позитивным качествам в этой категории относятся такие как:  способный к сотрудничеству,  взаимопомощи (4,29), великодушен и терпим к недостаткам (4,08), умный (4,50), образованный (4,33), организованный (4,21), помогающий мне (4,38), терпеливый к недостаткам людей (3,92), терпимый к людям (4,08), не зависимый от других (4,13), не зависимый от меня (3,96), не конфликтующий с окружающими (4,17), полезный мне (4,25), не конкурирующий со мной (3,92) , старается утешить каждого (4,13).

Таким образом, для группы респондентов, с преобладанием эгоистическо-пристижными ценностями, при оценке идеального образа психолога-консультанта в большей степени важны его профессиональные качества, образование, организованность, на сколько он может помочь, на сколько он умный.  Также важно чтобы он был с ними честный, справедливый, ответственный, искренний.

В профессиональном общении для потенциального клиента важно чтобы он был вежлив и, несмотря на свое настроение и обстоятельства, всегда со всеми дружелюбен.

При этом мы выявили, что меньше всего для респондентов важны качества отражающие внешность и социальное положение психолога. Но для них психолог,  имеющий приятный голос и опрятный также был бы предпочтительней.

Также нами определено, что при выборе психолога для потенциальных клиентов в данной группе очень важно чтобы специалист не имел ярко выраженные женственные качества, потому что людям будет не комфортно общаться с таким человеком и это будет мешать в ходе занятий.

В группе, с преобладанием духовно-нравственных ценностей, наблюдается следующее: в категории «внешний облик» к отвергаемым качествам относятся такие как: астенического (худого) телосложения (1,81), к позитивным качествам в этой категории относятся такие как: вежливый (4,46), имеющий приятный голос (4,04).

В категории «социальное оформление личности»: к отвергнутым качествам относятся такие как: богатый (1,69), дешево одетый (1,88), к позитивным качествам в этой категории относятся такие как: хорошо одетый (3,92), опрятный (4,23).

В категории «индивидуально-психологические особенности личности» к отвергнутым качествам относятся такие как: робкий (1,96), к позитивным качествам в этой категории относятся такие как: находчивый (4,19), искренний (4,46), честный (4,35), справедливый (4,42), надежный (4,54), ответственный (4,42), открытый (4,27), оптимист (4).

В категории «особенности профессионального общения» к позитивным  качествам в этой категории относятся такие как: не агрессивный (4,15), вежливый (4,31), владеющий профессиональной терминологией (4,27), всегда со всеми дружелюбен (3,88), располагающий к общению (4,08), умеющий удерживать тему беседы в русле консультации (3,88), бесконфликтный в общении (3,81).

В категории «особенности профессиональной деятельности психолога» к позитивным качествам в этой категории относятся такие как:  способный к сотрудничеству,  взаимопомощи (3,88), великодушен и терпим к недостаткам (3,88), умный (4,38), образованный (4,69), организованный (4,54), помогающий мне (4,31), терпеливый к недостаткам людей (4,15), терпимый к людям (4,35), не зависимый от других (4,19), не зависимый от меня (4,15), не конфликтующий с окружающими (3,96), полезный мне (4,08).

Таким образом, для группы респондентов, с духовно-нравственными ценностями, при оценке идеального образа психолога-консультанта в большей степени важно демонстрация особенности его профессиональной деятельности. Именно поэтому люди при выборе психолога ориентируются на его профессиональные качества, образование, опыт работы какими техниками и технологиями владеет и т.д.  При этом чуть менее, но также важны его индивидуально-личностные качества, чтобы он был с ними честный, справедливый, ответственный, искренний, заряжал оптимизмом.

В профессиональном общении для потенциального клиента психолога-консультанта значимо чтобы он был вежлив и, несмотря на свое настроение и обстоятельства, всегда со всеми дружелюбен.

Также видно, что в меньшей степени для респондентов важны качества отражающие внешность и социальное положение психолога. Однако для них будет приятно обратиться к психологу имеющему приятный голос и выглядящего опрятным. При этом мы выяснили, что такие критерии как худое телосложение, проявление материального благосостояния, хорошо одетый человек, а также робость, совершенно не приемлемы для людей данной группы при выборе психолога, так как это может влиять на ход занятий, на духовно-эмоциональное состояние людей, вызывать сильный дискомфорт.

В целом можно сказать, что все 2 подгруппы свои оценки, при выборе психолога, распределили на 3 важные в той или иной степени для них критерия: «особенности профессиональной деятельности психолога» (28 оценок), «индивидуально – психологические особенности специалиста» (18 оценок), «особенности профессионального общения» (14 оценок), это все говорит о том, что в целом, люди при выборе психолога, в зависимости от степени выраженности жизненных ценностей, важными критериями считают: профессиональные качества, то как специалист ведет занятия, а также на индивидуальные качества специалиста для каждого респондента.

Следовательно мы можем утверждать, что у респондентов  с эгоистически-престижными и духовно-нравственными ценностями наблюдается следующее: данные люди при выборе психолога  свой выбор остановили на таком критерии как «особенности профессиональной деятельности психолога», это говорит о том, что данным людям важны профессиональные качества специалиста, его образованность, организованность, на сколько он может помочь в ситуации. При этом для них важны в той или иной степени при выборе психолога–консультанта и то как специалист ведет беседу, на сколько он вежлив, какие методики применяет в работе, а также его индивидуальные особенности.

Однако  у респондентов  с духовно-нравственными ценностями, в отличие от группы с эгоистически-престижными ценностями, на последнем месте одинаково находятся внешность специалиста и его социальное положение, это говорит о том, что потенциальным клиентам было бы приятней обратиться к опрятному, имеющему приятный голос специалисту.

Также существуют и те критерии, которые не приемлемы для потенциальных клиентов: в группе с эгоистически-престижными ценностями это люди с ярко выраженными женственными качествами, а в группе с духовно-нравственными ценностями это специалист худого телосложение, проявляющий свое материальное благосостояние, хорошо одетый, а также робкий специалист. Наличие этих критериев существенно повлияет на выбор людей, так как им важно чувствовать себя комфортно на занятиях, не получать отрицательные эмоции, чувствовать себя на ровне со специалистом.

Следовательно мы можем утверждать, что у людей с преобладаниями разных ценностей наблюдаются разные приоритеты в восприятии профессионального имиджа психолога-консультанта.

Социальный страх – страх социальных объектов или ситуаций социального взаимодействия [2]. Социальные страхи связаны с исполнением каких-либо общественных действий (например, публичных выступлений), дей­ствий, сопровождаемых вниманием со стороны посторонних лиц (боязнь пользоваться местами общепита, общественным туалетом, невозможность заниматься чем-либо при наблюдении со стороны), или даже просто общения с незнакомыми людьми и лицами противоположного пола (О.А.Сагалакова, Д.В.Труевцев) [2]. Чаще всего социальные страхи выражаются в страхе оказаться в центре внимания, в болезненных опасениях негативной оценки окружающих и в избегании подобных ситуаций [3]. Анализ социокультурных детерминант возникновения и развития социальных страхов в России представлен в трудах А. Ахиезера, Т.И.Заславской, К.Касьяновой, С. Кара-Мурзы, О.А.Сагалаковой, Д.В.Труевцева, Ю.В.Щербатых.

Анализ литературы показал, что социальные страхи являются довольно распространенным явлением среди людей, избравших профессию, связанную с коммуникацией, к которым можно отнести и профессию психолога. Профессия психолога, относящаяся к группе профессий «человек – человек», подразумевает наличие широкого репертуара навыков социального взаимодействия, низкого уровня социальных  тревог и страхов, высокой коммуникативной компетентности. Однако, несмотря на значительное количество исследований, посвященных изучению личности психолога (Г.С.Абрамова, А.Ф.Бондаренко, И.В.Дубровина, С.Д.Максименко, М.В.Молоканов и др.) проблем профессионального становления (Т.М.Буякас, А.А.Деркач, Е.А.Климов, Г.Ю.Любимова, Л.Э.Орбан  и др.), подготовки специалистов в высшей школе  (Ю.Г.Долинская,  М.Р.Минигалиева, В.И.Носков, Р.И.Рейнвальд и др.), в современных научных исследованиях  не удалось обнаружить работ, направленных на анализ социальных страхов студентов-психологов.

Целью данного исследования стало определение преобладающих социальных страхов в студенческой среде, а также сравнение их наличия и степени выраженности у первокурсников и студентов пятого, выпускного курса.  Экспериментальное исследование проводилось на базе Гуманитарно-педагогического института Севастопольского государственного университета.

В исследовании приняли участие 49 студентов дневной формы обучения психологической специальности в возрасте 17-23 лет. Из них студентов первого курса – 30 человек, студентов пятого курса – 19 человек.

В работе использовались следующие методики: Тест М. Либовица по изучению социофобий (модификация Сагалаковой О.А., Д.В. Труевцева); Опросник социальной тревоги и социофобии Сагалаковой О.А.; Тест В.Л. Леви.

Исследование социальных страхов студентов-психологов мы начали с изучения степени выраженности данного вида страха в общей структуре страхов студентов. Результаты диагностики степени подверженности страхам, осуществленные по опроснику В.Л.Леви, приведены в таблице 1.

Таблица 1 – Подверженность страхам студентов-психологов первого и пятого курсов

Как видно по таблице 1,  распределение уровней подверженности страхам различается у студентов первого и пятого курсов. Среди  студентов первого курса более всего выражен высокий уровень подверженности страхам – 53% студентов. Данные первокурсники внешне могут производить впечатление  уравновешенности, но на самом деле расположены к страхам. Уровень тревожности у них в целом выше нормы. Страхи могут провоцировать возникновение психосоматических проблем. Свою жизнь данные студенты стремятся строить  либо по принципу наименьшего риска, либо, наоборот, по принципу наибольшего, чтобы компенсировать внутренне избыточное присутствие страха. Возможны неадекватные панические реакции, на почве страхов могут возникать срывы. Данный высокий уровень страхов негативно сказывается на учебной деятельности данных студентов.

У 17% первокурсников картина еще более неблагополучная. У них выявлен очень высокий уровень подверженности страхам. Для них свойственны такие варианты эмоционального неблагополучия, как высокая тревожность, неспособность различать реальные и мнимые угрозы, фобии, навязчивости, резко выраженная тенденция к самоограничению. Наличие столь выраженных страхов существенно мешает учебной деятельности и профессиональной подготовки данных студентов.

Только у 1 первокурсника (3%) уровень выраженности страха соответствует нормативным значениям. Уверенность в себе, низкий или средний уровень тревожности,  соответствие страхов реальным угрозам, способность к саморегуляции собственного психоэмоционального состояния – весьма редко встречающийся вариант в обследованной выборке первокурсников.

Среди студентов пятого курса ситуация горазда благополучнее. Уровень страхов, соответствующий нормативным значениям, выявлен у 37% студентов. Данный уровень страха адекватно отражает реальные угрозы жизни,  способствует адаптации личности и без гипертрофии отражает инстинкт самосохранения человека.

Однако,  и среди студентов-психологов пятого курса встречаются студенты с повышенным, высоким, очень высоким уровнями подверженности страхам. В целом, данный вид эмоционального неблагополучия зафиксирован у 63% пятикурсников. Интересно отметить, что пониженного, низкого и патологически высокого уровней страхов в обследуемой выборке выявлено не было.

Сопоставим теперь  выраженность отдельных страхов у студентов первого и пятого курсов. В наибольшей степени у студентов первого курса в структуре страхов выражен такой страх, как страх зависимости и агрессофобия. Для данных студентов свойственен страх оказаться в одиночестве, страх устанавливать близкие отношения и оказаться уязвимым и зависимым от другого человека, страх разлуки с близкими людьми, страх агрессии со стороны знакомых и незнакомых лиц.

В наибольшей степени у студентов пятого курса в структуре страхов выражены панофобия и мистические страхи. Для данных студентов свойственен страх собственных мыслей, колдовства, порчи, сглаза, нечистой силы, гипноза, а также страх нехватки или отсутствия агента зависимости (еды, денег, табака, алкоголя, наркотика, человека). Однако данные страхи выражены в незначительной степени у в целом практически все виды страхов у студентов первого курса выражены в большей степени, чем у студентов пятого курса.  Исключение составляет группа мистических страхов, которые имеют одинаковые среднегрупповые баллы у первокурсников и пятикурсников. Наличие выявленных мистических страхов у пятикурсников  можно отнести к значимым негативным явлениям, так как 5 лет профессиональной психологической подготовки вроде бы должны были освободить студентов от страха порчи, сглаза, наговоров, нарушения ритуалов, различных суеверий, страха потерять себя, сойти с ума, страх собственных мыслей, страха кошмаров. Анализ ответов студентов на отдельные вопросы данной шкалы показал, что студенты-психологи выпускного курса боятся, прежде всего, гипноза, потери себя, боятся сойти с ума (дипсихофобия).

Статистически значимые различия выявлены по частоте встречаемости таких страхов, как танатофобия, страхи пространств, агрессофобия, страх зависимости, мистические страхи, социофобии. Все указанные страхи чаще встречаются у студентов первого курса.

Далее в работе исследовались социальные страхи и их компоненты по методике Сагалаковой О.А.–Труевцева Д.В. (результаты – в таблице 2).

Таблица 2 – Распределение результатов диагностики социофобии по степени проявления социальной тревоги

Представленные результаты свидетельствуют о том, что треть студентов первого курса (33,4%)  и только десятая часть выпускников (10,6%) склонны к  повышенной социальной тревоге. Использование многофункционального критерия Фишера показало статистическую значимость различий между первокурсниками и пятикурсниками в частоте встречаемости студентов с высоким уровнем социального страха  (φэ=2,19, р≤0.05).

Модифицированный  тест М. Либовица позволяет  построить иерархическую модель наиболее «страшных» социальных ситуаций для изучаемой группы. На рисунке 1 приведена иерархия наиболее пугающих социальных ситуаций для студентов-выпускников по убыванию выраженности социального страха.  Наиболее пугающими выступают ситуации проверки, контроля знаний и признания в любви.  Такая иерархия, возможно, обусловлена волнением выпускников в связи с предстоящей государственной аттестацией и интимно-личностными переживаниями.  У студентов первого курса иерархия ситуаций, связанных с социальными страхами практически не отличается от иерархии пятикурсников.

Рисунок 1 –  Иерархия социальных страхов студентов пятого курса от наиболее пугающей ситуации к наименее пугаюшей (последовательность соответствует рисунку)

1 – проверка, контроль знаний

2 – признание в любви

3 – делать что-либо под наблюдением

4 – обращение к человеку выше по статуса с просьбой

5 – отстаивание своего мнения

6 – выступление перед аудиторией

7 – возврат покупки в магазин

8 – отказ в настойчивой просьбе знакомого

9 – обед на людях

10 – звонок по справочному номеру для выяснения информации

11 – заполнение квитанции в учреждении

12 – взгляд в глаза незнакомого человека

13 – знакомство с молодым человеком/девушкой

14 – спросить что-либо у прохожего

15 –примерка одежды перед покупкой

16 – посещение праздничного мероприятия в рабочем, учебном колективе

17 – ходьба по пляжу в купальнике

18 -   посещение супермаркета с большим скопленим людей

Знание о наиболее «пугающих» человека ситуациях, наличии мотивационного конфликта является важной информацией и для саморефлексии человека, а также первым этапом в психотерапии (при необходимости), которая будет производиться в отношении наиболее проблематичных социальных ситуаций. Обобщение результатов экспериментального исследования позволяет сделать следующие выводы:

1. В целом, эмоциональное неблагополучие ярче выражено у студентов первого курса. Их результаты практически по всем видам страхов (кроме мистических) превышают показатели пятикурсников. Статистически значимые различия выявлены по частоте встречаемости таких страхов, как танатофобия, страхи пространств, агрессофобия, страх зависимости, мистические страхи, социофобии. Все указанные страхи чаще встречаются у студентов первого курса.

2. Первокурсники в большей степени, чем выпускники, склонны к повышенной социальной тревоге.  Студенты первого курса чаще  переживают социальный страх в ситуациях, когда им приходится быть в центре внимания, под наблюдением, а студенты пятого курса – при избегании непосредственного контакта при взаимодействии в субъективно экспертных ситуациях. Эти различия могут быть обусловлены естественным процессом профессионального развития студентов-психологов, когда выпускники, имея опыт публичных выступлений в вузе, работы в Т-группах  и производственной практики более адаптированы к таким ситуация и владеют профессиональными навыками саморегуляции.

3. Наиболее тревожащими, как для выпускников, так и для первокурсников, выступают ситуации проверки, контроля знаний и признания в любви.  Эта схожесть, скорее всего, связана с общей ситуацией социального развития студентов, а именно, такими ее составляющими, как юношеский период в возрастной периодизации со значимой интимно-личностной сферой отношений, ведущая учебно-профессиональная деятельность.

Коучинг – процесс, направленный на достижение цели в различных областях жизни, системы взаимодействия с самим собой и окружающим миром. Используя коучинг, люди достигают своих целей эффективнее и быстрее. Коучинг проходит в виде встреч в группе, по телефону, интернету. По времени он занимает 1-3 до 10-15 сессий. Коучинг организовывается в несколько этапов. Первоначально человек обращается с запросом, озвучивает цель и проблему. К первой сессии уточняется истинная ценность цели и её достижимость, вырабатывается стратегия для достижения этой цели. Одновременно с этим идёт работа с личностью: прорабатываются вопросы, как помочь, чего не хватает для достижения этой цели. [1]

Работа коучинга фокусируется на максимизации потенциала личности, устранения препятствий.

Можно выделить следующие действия наставника-коуча:

1. Помощь клиентам развить общение при помощи диалога.

2. Коррекция императивного общения.

3. Формирование обучение деловому общению.

4. Помощь человеку перебороть коммуникативные барьеры.

5. Развитие у человека коммуникативной компетентности.

6. Оказание поддержки.

7. Создание творческой атмосферы.

8. Поощрение стремления к достижению высот, поиск эффективных, правильных путей достижения.

Позиция тренера в коуч-тренинге сводится к следующему:

1. Коуч не решает проблему, он помогает найти решение.

2. Коуч устанавливает и поддерживает контакт и обучает этому.

3. Он работает не с прошлым, а для достижения счастливого будущего.

4. Все результаты работы сессии являются достоянием коуча, инвалида и их окружения.

В профессиональной ориентации необходимо вознаграждение –  когда человек считает себя ценной и нужной личностью, полезной обществу. Так называемое “внутреннее вознаграждение” обеспечивает чувство достижения успеха, самоуважения и т.д. [2]

Актуальность нашего исследования определяется особой социальной значимостью проблем, связанных с необходимостью разработки эффективной системы кадрового управления. Проблема нехватки профессиональных специалистов, привлечения, создания условий для их адаптации и успешной профессиональной реализации молодого специалиста в новом коллективе является сейчас важной и значимой.

Проблема адаптации молодого специалиста в новом коллективе, освоение новой работы и достижение высоких результатов труда является важным моментом, особенно в самом начале трудовой деятельности. Управление адаптационными процессами и предотвращение дезадаптации молодого специалиста является в первую очередь задачей руководителей,  сопровождающих молодого специалиста на начальных этапах его социального и профессионального становления [1].

Важно, что проблема успешной  адаптации может быть решена ещѐ до трудоустройства, на этапе обучения. Для успешной адаптации необходимо и важно правильно и адекватно оценивать свои сильные и слабые стороны, в то время как некоторые вузы совместно с заинтересованными предприятиями успешно реализуют программы стажировок для выпускников.

Теоретические и эмпирические исследования адаптации молодого специалиста широко представлены в трудах отечественных и зарубежных ученых: Г.М. Андреевой,  Е.А. Ануфриева,  И.М. Ильинского, И.С. Кона, В.Т. Лисовского, Н.К. Михайловского, A.B. Мудрика, В.В. Павловского, С.С. Фролова, Г.А. Чередниченко, А.И. Шендрика, С.Н. Школьниковой, Б.Г. Юдина, В.А. Ядова, С.В. Кандыбович, С.М. Редлих.

В социальной психологии социально-психологическая адаптация рассматривается как приспособление человека к социальной среде, взаимодействие с ней. Такая заинтересованность проблемой адаптации молодых специалистов связана с тем, что оторванность знаний и навыков от реальной практики, недостаток или отсутствие профессионального опыта и неопределенность трудовых и профессиональных интересов мешает адаптироваться молодым специалистам.

Работа психолога с молодыми специалистами для их адаптации в новом коллективе проводится по нескольким основным направлениям: психологическая диагностика; психологическая коррекция; экспертно-консультативное и профилактическое, организационно-методическое, научно-практическое направления  и др. [2].

Психолог в работе с молодыми специалистами выполняет такие функции как: психологическая диагностика профессионально важных свойств и качеств специалистов, консультирование в области профессиональной деятельности, передача специалистам социально-психологических знаний, психологическая поддержка сотрудников коллектива при изменениях и реорганизациях, управление конфликтами, их разрешение. Кроме того, огромное значение имеет создание благоприятного климата в коллективе, препятствующего возникновению конфликтных ситуаций, а также осуществление наблюдения за социально-психологическим климатом в коллективе, его оздоровление [3].

Работа психолога с молодыми специалистами многогранна и требует индивидуального подхода к ним. Психологическая помощь должна осуществляться, в том числе и с использованием кабинета психологической разгрузки. В данном виде деятельности используются сеансы релаксации, а также такие методы, как: музыкотерапия и арттерапия, а так же решаются проблемы в межличностном взаимодействии с коллективом, с руководителем, проблемы тревожности молодого специалиста и др.

Обратим внимание на такие, наиболее эффективные, на наш взгляд, формы работы по повышению компетентности молодого специалиста, как: теоретические семинары, семинары-практикумы, ролевые игры, деловые игры, дискуссии, диспуты, обсуждение открытых мероприятий, различные конкурсы, отчеты по самообразованию,  научно-практические конференции, индивидуальные консультации и др. [4].

Вопросами становления и развития профессиональной компетентности специалиста занимались многие ученые, такие, как: Г.А. Горошидзе, В.М. Шепель, А.М. Розенберг, А.К. Маркова, Г.М. Голубенко, Э.Ф. Зеер, Л.М. Митина, А.В. Мудрик, Е.Г. Черникова, М.С. Яницкий и др.

Так, например, в работах А. К. Марковой компетентность рассматривается, как степень соответствия личности требованиям конкретной выполняемой деятельности. А. К. Маркова выделяет четыре вида компетентностей – это специальная, социальная, личностная и индивидуальная.

В качестве одной из важнейших составляющих компетентности А.К. Маркова называет способность самостоятельно приобретать новые знания и умения, а также использовать их в практической деятельности.

Э.Ф. Зеер под профессиональной компетентностью понимает «совокупность профессиональных знаний, умений, а также способы выполнения профессиональной деятельности» [5].

При эффективно организованной адаптации молодые специалисты чувствуют себя комфортно в новой обстановке,  легко устанавливают дружеские отношения и с первого дня работают продуктивно, успешно выполняют свои задачи и предлагают новые перспективные идеи [6].

Эффективность работы психолога зависит, прежде всего, от уровня его профессиональной квалификации, что предполагает соответствующий уровень овладения широким спектром психологических методов обследования молодого специалиста, а также достаточно высокий уровень собственного интеллектуального и личностного развития. Только все вместе взятое, позволяет ему правильно интерпретировать полученные диагностические данные, делать выводы и на основе анализа этих данных о невидимых психических процессах, состояниях и признаках, об условиях, необходимых для дальнейшей адаптации молодого специалиста построить систему работы, с помощью которой он сможет помочь молодому специалисту в адаптации к новому коллективу.

Целью нашего исследования  было изучение особенностей адаптации молодого специалиста в новом коллективе (на примере «Центра социальной помощи семье и детям» г.о.г. Кулебаки» Нижегородской области). Базой исследования послужило ГБУ НО «Центр социальной помощи семье и детям г.о.г. Кулебаки». В исследовании приняли участие молодые специалисты центра социальной помощи семье и детям в количестве 20 человек. Возраст испытуемых от 21 до 35 лет.

Для нашего исследования были использованы следующие методы:

- теоретические: анализ психолого-педагогической литературы  по проблеме исследования;

- эмпирические: «Карта оценки удовлетворенности работой» В.В. Смирнова [7], «Методика на определение личностной и ситуативной тревожности Ч.Д. Спилбергера- Ю.Л. Ханина» [8], «Методика диагностики социально – психологической адаптации К. Р. Роджерса и Р.А. Даймонда» [9].

По результатам проведенного исследования с помощью анкеты В.В. Смирнова «Карта оценки удовлетворенности работой», цель данной методики – это  оценка психологической атмосферы в коллективе, мы получили следующие результаты: 2 молодых специалиста (10%) – вполне удовлетворены работой; 3 респондента (15%) – в целом удовлетворены, 11 сотрудников (55%) – в среднем удовлетворены, 2 респондента (10%) – пожалуй, не удовлетворены и 2 человека (10%) совсем не удовлетворены своей трудовой деятельностью.

Таким образом, часть молодых специалистов центра помощи семье и детям (20 %) не удовлетворены своей трудовой деятельностью, что свидетельствует о потере  интереса к работе, неудовлетворенности своими достижениями в работе, взаимоотношениями с сотрудниками и руководством, низком уровне притязаний в профессиональной деятельности. Они также не удовлетворены условиями труда. Эти показатели свидетельствуют о низком уровне адаптации молодых специалистов в новом коллективе.

По результатам проведения «Методики на определение личностной и ситуативной тревожности Спилберга-Ханина», которая позволяет дифференцировано измерять тревожность и как личностное свойство и как состояние, связанное с текущей ситуацией. По этой методике мы получили следующие данные: у 6 человек (30%) наблюдается низкая личностная тревожность,  у 14 человек (70%) наблюдается умеренная личностная тревожность и высокой личностной тревожности ни у кого не обнаружилось из испытуемых. Таким образом, можно предположить, что в среднем, наши испытуемые имеют умеренный уровень тревожности. Это говорит о том, что эти респонденты, как правило, имеют более спокойное восприятие и переживание различных событий и ситуаций, связанных с их жизнедеятельностью.

Анализ результатов  по «Методике диагностики социально – психологической адаптации К. Р. Роджерса и Р. А. Даймонда», показывает, что уровень адаптации находится в пределах нормы, а это значит, что данные испытуемые вполне благоприятно чувствуют себя в профессиональном коллективе. Однако (20%), это – 4 респондента все-таки находятся на низкой ступени адаптации, это связано с разными причинами: отношения в коллективе, удовлетворенность местом работы, заработной платой и т.д. По шкалам: «принятие других», «интернальность», «эскапизм» не было набрано низких показателей, а это значит, что данные лица достаточно хорошо идут на контакт с коллективом, умеют контролировать свое поведение, владеют чувством такта как по отношению к начальству, так и к коллегам.

По шкале «эскапизм» преобладают показатели в пределах нормы, но (20%) – 4 человека имеют высокие показатели, а это значит, что данные личности могут перекладывать ответственность на других, или же просто избегать проблем. По шкале «стремление к доминированию» преобладает показатели нормы (10%) – 2 человека, также не было набрано высоких показателей, это указывает на то, что молодые специалисты готовы обучаться, прислушиваться к мнению коллег и руководителей.

По результатам проведенного исследования, мы пришли к выводу о том, что большинство молодых специалистов достаточно хорошо адаптированы к новому коллективу, к руководству (у них отмечено более спокойное восприятие, переживание различных событий и ситуаций, связанных с их жизнедеятельностью в новом коллективе). Но, в то же время, есть и такие специалисты, которым по разным причинам трудно адаптироваться в новых для них условиях. Эти молодые специалисты имеют низкий уровень адаптации, так как их не устраивают условия труда, кроме того, у них выявлен умеренный уровень тревожности.

Подводя итоги, стоит отметить, что большинство молодых специалистов, участвовавших в исследовании, имеют, в основном, средний уровень показателей по социально-психологической адаптации в новом коллективе. В связи с этим, главная задача психолога состоит в том, чтобы помочь молодому специалисту более эффективно организовать свою профессиональную деятельность так, чтобы максимально обеспечить комфортные условия в процессе адаптации к новому коллективу.

Таким образом, решить проблемы успешной социально-психологической адаптации возможно путем активного вовлечения молодых специалистов в общественную жизнь учреждения, создания условий, в которых молодые специалисты могли бы объединить свои усилия и взять на себя решение конкретных проблем учреждения.

Особое место в решении проблем адаптации молодых специалистов занимает психологическое сопровождение, которое включает в себя такие направления деятельности как: изучение особенностей социально-психологической адаптации молодых специалистов в новом коллективе, осуществление психологического консультирования, внедрение различных форм и методов психологического просвещения, проведение психологических тренингов, организация досуговых мероприятий и др. Эти направления деятельности станут перспективным направлением для нашего исследования.

Произошедшие за последние два десятилетия социально-экономические изменения, существенно повлияли на морально-нравственные устои и образ жизни подрастающего поколения, причем не в лучшую сторону. Официальная статистика свидетельствует о достаточно высокой доле преступлений, совершаемых несовершеннолетними. Так, по данным ИЦ МВД России, в 2021 году выявлено 29 126 несовершеннолетних лиц, совершивших различные преступления, что составляет 3,1% от общего числа лиц, совершивших преступные деяния (в 2020 году – 33 575 несовершеннолетних (3,7 %), в 2019 году – 37 953 (3,9 %), в 2018 году – 40 860 (4,0 %), в 2017 году – 42 504 (4,1 %), в 2016 году – 48 589 (4,5 %). [7]

Производство по уголовным делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними, не достигшими к моменту совершения преступления восемнадцатилетнего возраста, осуществляется в общем порядке, предусмотренном нормами гл. 50 УПК РФ. [1]

В ст. 421 УПК РФ закреплены обстоятельства, подлежащие установлению. В первую очередь необходимо установить возраст несовершеннолетнего. Лицо считается достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, не в день рождения, а по истечении суток, на которые этот день приходится, или иначе с ноля часов следующих суток. В то же время расследование преступлений, совершенных несовершеннолетними, связано с выяснением обстоятельств, влияющих на условия жизни и воспитания, уровень психического развития и влияние на несовершеннолетнего старших по возрасту лиц.

По мнению Н.П. Яблокова, структура характеристики преступлений несовершеннолетних, независимо от вида совершаемых ими деяний, одинакова [6, с. 461–464] и соответствует определяемому как общему для всех видов преступлений:

1) обстановка преступления (место, время, другие элементы);

2) способ преступления;

3) типичные следы преступления и вероятные места их нахождения;

4) предмет преступного посягательства и (или) личность потерпевшего;

5) личность преступника.

В комплексе норм гл. 50 УПК РФ, посвященных несовершеннолетним подозреваемым, обвиняемым, вопросы применения мер принуждения регламентированы довольно кратко. Задержание несовершеннолетнего подозреваемого, применение к нему такой меры пресечения, как заключение под стражу, осуществляется по правилам, предусмотренным ст. 91, 97, 99, 100 и 108 УПК РФ. В случаях избрания меры пресечения в отношении несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого должна быть предусмотрена возможность помещения его под присмотр (статья 105 УПК РФ). О задержании, заключении под стражу или продлении срока содержания под стражей несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого незамедлительно извещаются его законные представители.

Как показывает практика, к несовершеннолетним в основном применяются меры пресечения в виде подписки о невыезде или заключение под стражу. В немалой степени это связано отлаженностью правового регулирования механизма применения именно этих мер пресечения. [3, с. 38].

Особенности проведения следственных действий связаны с порядком вызова несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) и производство допроса несовершеннолетнего. По общему правилу, допрос и другие следственные действия, следователь осуществляет по месту производства предварительного следствия. Несовершеннолетний, не находящийся под стражей, должен быть вызван в органы предварительного следствия через родителей или иных законных представителей (ст. 424 УПК РФ). Если несовершеннолетний находится в специализированном учреждении для несовершеннолетних, он должен быть вызван через администрацию этого учреждения. При подготовке к допросу необходимо обеспечить участие не только защитника и законного представителя, но и педагога или психолога, если подозреваемый, обвиняемый не достиг 16 лет или достиг этого возраста, но страдает психическим расстройством или отстает в психическом развитии (ст. 425 УПК РФ). Психическое расстройство должно быть подтверждено медицинскими документами или заключением судебно-психиатрической экспертизы, а факт отставания в психическом развитии устанавливается на основании заключения эксперта-психолога. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 01 февраля 2011 г. № 1 (в ред. от 28.10.2021) «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» разъясняет, что показания несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, полученные без участия педагога или психолога, в силу ч. 2 ст. 75 УПК РФ являются недопустимыми доказательствами.

Анализ следственно-судебной практики показывает, что нередко преступления совершаются детьми из неблагополучных семей, родители которых зачастую сами являются ранее судимыми лицами или ведут асоциальный образ жизни. В этих случаях целесообразно применять правила ч. 4 ст. 426 УПК РФ, в которой говорится, что законный представитель может быть отстранен от участия в уголовном деле, если есть основания полагать, что его действия наносят ущерб интересам несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого. В этих случаях необходимо привлечение органа опеки и попечительства в качестве законного представителя.

Закон регламентирует, что продолжительность допроса несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) не может быть более двух часов без перерыва, а в общей сложности – более четырех часов в сутки. В то же время в юридической литературе предлагаются и другие, более короткие периоды времени. Так, Н.И. Порубов считал, что продолжительность допроса не должна превышать одного часа, при этом в случае необходимости следует делать перерыв [4, с. 152]. По мнениюавтораН.А. Голубевой, продолжительность допроса не может превышать 45 минут, иначе внимание несовершеннолетнего рассеивается и получить от него полные и развернутые ответы затруднительно. [5, с. 6].

При проведении следственных действий с участием несовершеннолетнего, таких как допрос, очная ставка, опознание и проверка показаний на месте, не мало важным является применение видеосъемки, материалы которой хранятся при уголовном деле. Видеозапись относится к числу технических средств и способов обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления и вещественных доказательств. На практике, видеосъемка является неотъемлемой частью проведения следственных действий, потому как оказывает значительную помощь и обладает доказательственным значением, поскольку встречаются случаи, когда подозреваемые, обвиняемые отказываются от своих показаний. Также есть возможность зафиксировать попытки психологического воздействия участников судопроизводства на несовершеннолетнего в процессе дачи показаний. В таких случаях, при наличии видеозаписи, она может быть в последующем предъявлена при повторном допросе подозреваемого в суде.

На стадии завершения предварительного следствия, важным значением является ознакомление обвиняемого, его защитника, законного представителя с материалами уголовного дела, поскольку это позволяет им оценить собранные доказательства, ходатайствовать о проведении дополнительных следственных действий, выработать свою позицию для участия в судебном процессе. При завершении предварительного следствия составлением обвинительного заключения в ходе уголовного судопроизводства по преступлениям, совершенных несовершеннолетними, следователю надлежит учитывать ряд особенностей. Таким образом, ознакомление несовершеннолетнего обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела осуществляется по общим правилам, предусмотренным ст. 217-219 УПК РФ. При этом необходимо учитывать специальные нормы, содержащиеся в гл. 50 УПК РФ. В частности, законный представитель несовершеннолетнего обвиняемого вправе после завершения предварительного следствия знакомиться со всеми материалами уголовного дела, выписывать из него любые сведения и в любом объеме (п. 7 ч. 2 ст. 426 УПК РФ).

В заключение хотелось бы отметить, что нормы УПК РФ, регламентирующие особенности расследования преступлений, совершенных несовершеннолетними, нуждаются в совершенствовании. В частности, в законе целесообразно обособить нормы, устанавливающие избрание меры пресечения в отношении несовершеннолетних, и закрепить их в гл. 50 УПК РФ, ч. 4 ст. 426 УПК РФ дополнить фразой: «…а в случае его отсутствия – орган опеки и попечительства».