Аллюзия – это «наличие в тексте элементов, функция которых состоит в указании на связь данного текста с другими текстами или же отсылке к определенным историческим, культурным и биографическим фактам.» [Аллюзия /  Энциклопедия «Кругосвет»] Элементы, указывающие на связь между текстами, называются маркерами, или репрезентантами аллюзии, а тексты и факты действительности, к которым осуществляется отсылка, называются денотатами аллюзии. [Там же]

К денотатам аллюзии необходимо отнести прецедентные тексты (или претексты). Выдающийся советский учёный Ю.Н. Караулов первым ввёл понятие прецедентного текста в научное обращение, рассматривая его применительно к сознанию языковой личности и определяя его следующим образом: «Назовем прецедентными тексты, (1) значимые для той или иной личности в познавательном или эмоциональном отношениях, (2) имеющие сверхличностный характер, т. е. хорошо известные широкому окружению данной личности, включая ее предшественников и современников, и, наконец, такие, (3) обращение к которым возобновляется неоднократно в дискурсе данной языковой личности» [Караулов, 2010, с. 216].

Прецедентные тексты могут быть и невербальными (произведения живописи, скульптуры, музыки, архитектуры), так как любое произведение искусства – текст, потому что «в семиотике любая упорядоченная система, служащая средством коммуникации и пользующаяся знаками может называться языком, а, следовательно, искусство является языком, организованным особым образом, а произведения искусства представляют собой сообщения, сделанные на этом языке и, следовательно, являются текстами» [Лотман, 1970, c. 23]. Текстовые образы, создаваемые отсылками к невербальным претекстам, ассоциированным с живописью, могут быть рассмотрены как вторичные знаки, обладающими свойствами «иконических знаков: чувственной реальностью, конкретностью, наглядностью» [Соснин, 2011, c. 55-56] По утверждению структуралиста А. Мартине, в отличие от словесных сообщений, которые линейны по своей сути, система зрительной коммуникации не линейна, а двухмерна, потому что адресат, созерцающий картину, воспринимает сообщение как целое [Mаrtinеt 1961; цит. по Соснин, 2011, c. 55] Обычно в художественном тексте отсылка к невербальному претексту реализуется в форме имён собственных, «которым свойственна вся полнота лексического значения – референтного, денотативного и коннотативного.» [Соснин, 2011, c. 56]

К характеристика прецедентных текстов относятся: хрестоматийность и общеизвестность; эмоциональная и познавательная ценность; реинтерпретируемость, т.е. их многократная интерпретация в различных видах текстов, созданных разными поколениями [Караулов,        2010, с. 217]. Набор прецедентных текстов постепенно меняется в ходе исторического развития. Например, в Средние века универсальным претекстом, на который так или иначе ссылались все тексты, являлась Библия. В настоящее время единого универсального претекста не существует.

По мнению Ю.Е. Прохорова, прецедентные феномены целесообразно соотнести с уровнями сознания языковой личности [Прохоров, 2004, с. 14]. При такой дифференциации выделяются четыре уровня прецедентности текстов. Первый уровень прецедентности соответствует языковой личности как индивидууму «со своим собственным сознанием, объемом памяти, лексиконом». Второй уровень прецедентности обозначает принадлежность языковой личности к определенному сообществу (семейному, конфессиональному, профессиональному и др.). Языковая личность этого уровня имеет «общие знания, представления, ценностные ориентации и средства их семиотизации с другими членами этого социума». Третий уровень прецедентности свидетельствует о сформированности языковой личности как члена определенного национально-культурного сообщества, «который владеет неким общим для всех включенных в данное сообщество набором “культурных предметов” и их символов». Четвертый уровень прецедентности – это языковая личность как представитель рода человеческого, «обладающий общими для всех людей знаниями и представлениями» [Прохоров, 2004, с. 148]. В соответствии с уровнями уровнями сознания языковой личности выделяются четыре уровня прецедентности: автопрецедентный, социумно-прецедентный, национально-прецедентный и универсально-прецедентный уровни. Автопрецедентные феномены «представляют собой отражение в сознании индивида некоторых феноменов окружающего мира, обладающих особым познавательным, эмоциональным, аксиологическим значением для данной личности, связанных с особыми индивидуальными представлениями, включенными в неповторимые ассоциативные ряды». Социумно-прецедентные феномены по определению Прохорова Ю.Е. «известны любому среднему представителю того или иного социума и входят в коллективное когнитивное пространство», например, социумно-прецедентным феноменом для христианина является текст Евангелия. Национально-прецедентные феномены «известны любому среднему представителю того или иного ЛКС и входят в когнитивную базу этого сообщества» (ЛКС= лингвокультурное сообщество). Универсально-прецедентные феномены «известны любому современному полноценному homo sapiens и входят в универсальное когнитивное пространство человечества» [Прохоров, 2004, с. 148].

Литературная или текстовая аллюзия – это «выдержка из пре-текста без ссылки на автора.»  [Москвин, 2013, c. 110] В отличие от цитаты, аллюзия представляет собой выборочное и неполное заимствование элементов предшествующего текста; остальные элементы претекста, а зачастую и весь текст, присутствуют в новом тексте на имплицитном уровне. [Потылицина, 2006, c. 149] Помимо аллюзии Москвин В.П. выделяет аппликацию – полное и точное воспроизведение текста без указания его источника. Аллюзию, по мнению Москвина В.П., от аппликации отличает фрагментарное или неточное воспроизведение. [Москвин, 2013, c.113] При этом цитирование от аллюзии отличается дословностью и ссылкой на источник. Цитирование может быть литературным – в таком случае оно используется как приём выразительной речи. Также цитирование может существовать в виде эпикриза – в таком виде цитирование снабжено комментарием и употребляется в целях пояснения, например, религиозных или научных текстов. [Москвин, 2013, c.79] Выделяется также ложное цитирование – т.е. приписывание каких-либо высказываний авторитетным личностям, которым эти высказывания, однако, не принадлежат. Ложное цитирование, как правило, используется для убеждения оппонента в своей правоте. Это «комбинация аргумента к авторитету и аргумента к невежеству» [Москвин, 2013, c.81]

Можно выделить два основных подхода к определению понятия «аллюзия»: 1) литературоведческий 2) семиотический.

Литературоведческие подход к изучению аллюзии анализирует аллюзию «в качестве маркера, указывающего на особенности творческой манеры конкретного писателя.» Исследования аллюзии, проведенные с позиции литературоведения, рассматривают отдельные употребления аллюзии, характерные для  идиостиля автора. Однако такие исследования «не ставят целью раскрыть механизм действия аллюзии как стилистического приема.» [Дронова, 2006]

При использовании семиотического подхода к изучению аллюзии “характерно понимание этого явления как свободного употребления (замещения) одного слова взамен другого слова в устной или письменной речи». [Там же] При такой широкой трактовке аллюзия может быть приравнена к иносказаниям, недоговорённости и имплицитности. Трактовка аллюзии как ссылки достаточно стара – впервые она зафиксирована в письменном труде римского писателя и богослова Флавия Кассиодора (ок. 487-580). Кассиодор противопоставляет «прямой смысл слова» – sensus verbi и «непрямой, вторичный смысл» – allusio verbi.  [Москвин, 2013, c. 114-115] По словарному определению, аллюзия – ссылка на что-либо, как правило, завуалированная, косвенная и неочевидная [Allusion / Oxford Dictionaries from Oxford University Press] Некоторые современные исследователи, например, Н.Г.Владимирова, которая определяет аллюзию как намек на известный литературный или исторический факт, риторическую фигуру. [Владимирова, 2003, c.144] Исследователи, использующие семиотический подход при рассмотрении аллюзии, используют деление семиотики на семантику, синтактику и прагматику. Например, К. Перри [Perri, 1978], считающий аллюзию косвенным намёком, непрямым упоминанием чего-либо, подходит к анализу аллюзии с точки зрения семантики и прагматики. Семантически К. Перри определяет аллюзию как вид ссылки – знака (простого или сложного), который указывает на какой-либо референт. К. Перри называет данный аспект аллюзии статическим аспектом. Помимо него К. Перри выделяет и динамический аспект аллюзии – процесс активизации других текстов. Этот процесс он рассматривает по отношению к читателю, который может либо знать текст-источник, на который оформлена ссылка, либо не знать этого источника. [Perri, 1978, c.189–307] Риффатер М., рассматриваю аллюзию с семантической точки зрения, указывает, что в аллюзии «каждый лексические элемент – это верхушка айсберга, вся семантическая система которого сжата в одном слове». [Riffaterre, 1980, c.627, цит. по Москвин, 2013, c.112] Во множестве исследований делается особый акцент делается на «специфику аллюзии как объекта прагматики». [Дронова, 2006] Однако, по мнению Дроновой Е.М., учет намерений автора, хоть и играющий большую роль при анализе аллюзии, не является определяющим для её интерпретации. [Там же]

Ссылки на прецедентные тексты могут быть весьма разнообразны: аллюзия, цитата, реминисценция, аппликация и т.д. Разграничить эти понятия сложно, и поэтому проблема определения границ этих понятий является актуальной для современной лингвистики. По мнению Хайнемана, отсылки к прецедентным текстам могут быть следующих видов: цитаты, намеки, парафразы, текстовой коллаж, пародии, травести [Хайнеман, 1999, c. 60]. Фатеева Н.А. считает аллюзию и цитирование равнозначными видами отсылок. [Фатеева, 2000, c.122-129] Среди немецких литературоведов второй половины 20 в. была полемика на тему доминирования аллюзии над цитатой. Одна группа ученых считала (напр., Удо Хебель («О дескриптивной поэтике аллюзии»)), что аллюзия доминирует над цитатой, полемизируя тем самым с другой группой исследователей, считающих, что цитата – ключевое понятие среди отсылок. [Plett, 1991] М. Уилер считает аллюзию родовым понятием для цитаты (quotation) и ссылки (reference) [Wheeler, 1979, c.134]. Сходное мнение выражает Хайндс, считающий, что: «аллюзии…являются в равной степени аллюзивными, будь они косвенные (посредством, например, немаркированной цитаты) или прямые (посредством, например, цитирования текста с указанием источника) [Hinds, 1998, c. 65].

А.С. Евсеев выделяет два способа осуществления отсылки читателя к другому источнику: номинация и цитация. Исходя из этого, выделяются номинативная аллюзия и цитатная аллюзия, которые отличаются друг от друга типом денотатов. В номинативной аллюзии денотат может быть любым, а в цитатной аллюзии денотатом является текст. [Евсеев, 1990]

Т. Б. Цырендоржиева выделяет следующие способы введения в текст аллюзивных маркеров:  а) референциальный способ, при котором аллюзия явно или скрыто отсылает к тексту, факту или “элементу дискурсивного знания”; б) номинативный способ, когда аллюзивным маркером являются метафорические имена собственные; в) цитирование (буквальная или модифицированная репродукция текстовых фрагментов); г) направленный миметический повтор (жанровый, ритмико-синтаксический повтор, повтор отдельных слов); д) стилизацию, когда маркером выступают стилистические реминисценции. [Цырендоржиева, 1999, c. 72]  Цырендоржиева Т.Б. объединяет такие явления, как аллюзия, цитация, реминисценция и т.д. в единую категорию аллюзивных средств языка и определяет аллюзию как родовое понятие среди них. [Цырендоржиева, 1999, c. 49].  Большинство современных исследователей [Арнольд, 1995; Папкина, 2003; Фатеева, 2007; Дюришин, 1978]  не определяют чётких границ между цитированием и аллюзией.

Итак, аллюзия представляет собой отсылку к какому-либо прецедентному тексту, который может быть следующих видов: 1) вербальный 2) невербальный). Существуют четыре уровня прецедентности текстов, основанные на уровне сознания индивида: автопрецедентный, социумно-прецедентный, национально-прецедентный и универсально-прецедентный уровни. Аллюзивные отсылки к прецедентным текстам изучаются, в основном, с помощью литературоведческого и семиотического подходов. Выделяются два основных способа отсылок к прецедентным текстам – аллюзия и цитата, но чётких границ между ними на сегодняшний день не проводится. Существует мнение, что аллюзия является родовым понятием для всех видов отсылок на прецедентные тексты.

Как известно, каждый человек принадлежит к определённой национальной культуре, которая включает в себя национальные традиции, язык, историю, литературу. Рост экономических, культурных и научных контактов между различными странами и их народами придают актуальность темам, тесно связанным с исследованием процессов межкультурной коммуникации, взаимоотношения языков и культур и более подробным изучением языковой личности.

В последнее время можно наблюдать повышенный интерес современных ученых и исследователей к феноменам, которые определяются в научной литературе как «прецедентные». Однако следует заметить, что сам термин «прецедентный феномен» пока еще нельзя отнести к числу однозначно устоявшихся. В связи с этим рассмотрение и подробное изучение понятия  прецедентности в концепциях и трудах различных исследователей представляется необходимым и актуальным.

Система прецедентных феноменов является одним из важнейших инструментов трансляции национально-культурного наследия народа от одного поколения к другому и одновременно способом объединения всего народа вокруг его культурных ценностей, нравственных норм и идеалов. Более того, прецедентные феномены очень часто выступают в качестве нравственных эталонов нации.

Прецедентные феномены – это особая группа вербальных или вербализуемых феноменов, известных любому среднему представителю определенного лингвокультурного сообщества и входящих в когнитивную базу данного сообщества. Прецедентные феномены являются ярким отражением в тексте национальных культурных традиций в оценке и восприятии тех или иных исторических событий и личностей, мифологии, памятников культуры, искусства, художественной литературы и произведений устного народного творчества [26, с. 51].

Не случайным является большой интерес к данному явлению со стороны исследователей. В трудах Гудкова Д.Б., Караулова Ю.Н.,      Красных В.В. и многих других известных ученых встречаются понятия «прецедентный текст», «прецедентное высказывание» и «прецедентное имя».  На наш взгляд, под данными терминами исследователи понимают относительно близкие понятия. Это, главным образом, объясняется, тем, что ключевым в данном случае является слово «прецедентный», которое большинством ученых и исследователей понимается и трактуется приблизительно одинаково. Разница между этими понятиями, в первую очередь, заключается в различиях самих анализируемых феноменов и непосредственно в уровне прецедентности.

В современных научных работах и исследованиях все чаще встречается определение Красных В.В. По ее мнению, «прецедентные феномены – это феномены:

1) хорошо известные всем представителям национально-лингвокультурного сообщества;

2) актуальные в когнитивном (познавательном и эмоциональном) плане (за прецедентным феноменом всегда стоит некое представление о нём, общее и обязательное для всех носителей того или иного национально-культурного менталитета);

3) обращение к которым постоянно возобновляется в речи представителей того или иного национально-лингвокультурного сообщества;

4) прецедентные феномены не всегда имеют словесное выражение. Фрагменты кинофильмов в репортажах также относятся к прецедентным феноменам» [8, с. 52].

Однако многие современные исследователи придерживается другой точки зрения; по их мнению, к прецедентным феноменам следует относить единицы, которые «знакомы большинству лингвокультурного сообщества, хранятся в коллективной памяти этого сообщества и регулярно актуализируются в речи» [7, с. 102].

Прецедентными феноменами называется «особая группа вербальных или вербализуемых феноменов, которые известны любому среднему представителю того или иного лингвокультурного сообщества и входят в когнитивную базу этого сообщества» [6, с. 221].

В соответствии с наиболее авторитетной современной концепцией прецедентности разграничиваются следующие виды прецедентных феноменов: прецедентные тексты, прецедентные высказывания, прецедентные имена и прецедентные ситуации [8, с. 56].

Рассмотрим более подробно каждый из них.

Прецедентный текст – «законченный и самодостаточный продукт речемыслительной деятельности, (поли)предикативная единица; сложный знак, сумма значений компонентов которого не равна его смыслу; прецедентный текст хорошо знаком практически любому социализированному представителю национально-лингвокультурного сообщества, в когнитивную базу которого входит инвариант его восприятия, обращение к нему многократно возобновляется в процессе коммуникации через связанные с этим текстом высказывания и символы» [6, с. 29].

Прецедентные высказывания – это репродуцируемый продукт речемыслительной деятельности [8]. При употреблении прецедентного высказывания говорящий апеллирует к определенному прецедентному тексту. Также следует отметить, что среди прецедентных высказываний, как правило, выделяют: пословицы, поговорки, фразеологизмы, цитаты, крылатые слова и другие устойчивые речевые формулы. На наш взгляд, фразеологизмы как один из видов прецедентных высказываний требует более подробного рассмотрения.

На сегодняшний день существуют различные определения термина «прецедентное имя».

Лингвокультурологический словарь дает следующее определение прецедентного имени: «воплощенное» имя собственное, связанное с широко известным текстом, ситуацией и/или фиксированным комплексом предельных качеств, способное регулярно употребляться интенсионально (денотативно)» [3, с. 23]. Таким образом, к данной группе прецедентных феноменов можно отнести имена, связанные с каким-либо прецедентным текстом (например, Наташа Ростова), с той или иной прецедентной ситуацией (например, Павлик Морозов) или имена собственные, ставшие символами определенной эпохи (к примеру, Ньютон, Дмитрий Иванович Менделеев, Петр Ильич Чайковский).

Большинство современных ученых придерживаются традиционной классификации прецедентных имен, в соответствии с которой выделяются следующие виды:

• антропонимы
• теонимы
• идеонимы

К антропонимам относятся собственно имена известных людей.

Теонимы – имена божеств.

Идеонимы – это объекты духовной культуры.

В современных лингвистических исследованиях также достаточно часто анализируется понятие прецедентной ситуации, под которой понимается ситуация, связанная с набором определенных коннотаций.

Язык служит средством хранения и передачи культурной информации, одним из механизмов анализа этнокультурного сознания. Этнокультурная специфика мировосприятия отражена в языковом сознании индивида и лингвокультурного сообщества в целом.

Состав прецедентных феноменов не является одинаковым в разных лингвокультурных сообществах, что обусловлено различиями в культурах и этнических сознаниях.