В курсовой работе дается критический обзор недавних изменений дипломатии культуры в Японии, представляя это понятие в более широком контексте повышения политического интереса с применением медиакультуры, использующей принципы мягкой силы и национального брендинга в глобальных масштабах. Также будет поднимается  вопрос о том, что, несмотря на то, что уделяется особое внимание содействию международному культурному обмену и диалогу, японская дипломатия поп-культуры продвигается лишь в одном направлении. Хотя внедрение медиакультуры в какой-то степени облегчает межкультурный обмен и понимание позиции Японии, дипломатия поп-культуры не содействует продвижению международного диалога по поводу исторически сформировавшихся проблем в Восточной Азии. Кроме того, на первый план выдвигаются важные проблемы, касающиеся развития унитарного национального образа с учетом культурного многообразия в пределах национальных границ. Она также напоминает нам о том, насколько важно всерьез относится к последствиям дипломатии культуры для самой страны, особенно если цель заключается в распространении культурного обмена более космополитическим способом, не принимая в расчет понимание гомогенизированной и самобытной национальной культуры.

Возможно, подъем японской поп-культурной дипломатии не выполнит поставленную перед ней задачу обеспечить углубление культурного обмена. Предполагается, что существуют обнадеживающие признаки того, что трансазиатские СМИ и сферы культуры смогут облегчить взаимопонимание и добиться взаимодействия на массовом уровне. Если их потенциал будет раскрыт, поп-культурная дипломатия расширит свое влияние. Необходимо развивать педагогическую сферу, которая позволяет более эффективно использовать медиакультуру для развития транснациональных связей в целях, способствующих международному диалогу об исторических проблемах, а также увеличению межкультурного понимания культурного многообразия в пределах каждого общества. Конечно, эта проблема не относится только к Японии; учитывая, что международная проекция привлекательной медиакультуры может превалировать и в другой стране, конкуренция «мягкой силы» будет способствовать глобальному усилению национального брендинга. Последние тенденции в передовой сфере культурной дипломатии уделяют больше внимания налаживанию взаимных и совместных обязательств (Холден 2013), подчеркивая необходимость взаимодействия с внутренним и внешним обществом. Для продвижения международного диалога культурная дипломатия должна не только сотрудничать продвижению международного обмена и взаимопонимания, но также развивать и «внутреннюю культурную дипломатию», поощряющую население узнавать и слушать другие мнения, а не просто проецировать саму идею (Холден 2013, стр. 11). Впрочем, знание о других не должно основываться на дихотомизированной концепции «нас и «их». Оно должно выйти за пределы заранее определенных рамок знания о «нас» и «их»,  способствующего рефлекторному переосмыслению о том, почему «мы» воспринимаемся определенным образом и почему «они» не являются частью «нас». Международный диалог освещает то, что остается неизвестным о «нас», а также о «них»  в плане исторических нарративов и разнообразного состава страны. Если уделить больше внимания внутренней культурной дипломатии, то это поднимет вопрос о проблемах уникального строительства нации и не отвергает актуальность культурной дипломатии в служении национальным интересам. Но необходимо расширять масштабы национального интереса кроме обеспечения узконаправленных экономических и политических целей, продвигать культурный обмен более открытым, диалогическим и космополитическим способом. Нужно заниматься различными проблемами глобализированного мира, такими как сложные культурные потоки и связи, исторически составленные международные отношения и растущее культурное многообразие в пределах национальных границ.