Во-вторых, проблемы свобода и тирании как конкретное разви­тие философской концепции максимальных возможностей человека применительно к государственной сфере. Постановка этой пробле­мы  свидетельствовала о формировании  естественноисторических представлений о государстве, выдвижении требований обеспече­ния свободы не только человеку (индивиду), но и обществу. Узурпация свободы, с точки зрения идеологов эпохи, ведёт к тирании: утрате государством суверенитета, если речь идёт о международных отношениях, либо к установлению внутри государ­ственного режима, ущемляющего свободу подданных.

В-третьих, проблемы форм государства (их типологические характеристики), которые составили ядро политических дискуссий гуманистов конца XIV-XVI вв. Их возникновение было обуслов­лено конкретно-исторической ситуацией: подавлением коммуналь­ных республиканских свобод и утверждением олигархических и ав­тократических режимов. На основе анализа общей проблемы «идеального» государства (или государя) в политической литературе итальянского гуманиз­ма можно прийти к выводу, что, будучи в целом последователями политической философии Аристотеля, гуманисты, субъективно этого не осознавая, объективно базировались на его учении о множест­венности теоретических типов государства.

В рассматриваемом случае, и республика, и монархия (и олигар­хия) для гуманиста конца XIV-XVI вв. – лишь теоретическая мо­дель (наилучшее из всех существующих государств). Подчас это не мечта о наилучшем государственном устройстве, а выдвижение на первый план лучшего, с точки зрения ренессансного челове­ка, государства, или наиболее подходящего для его целей госуда­ря (как у Макиавелли). В «гражданское гуманизме», а в некоторых случаях и до него (Петрарка) идеологическая нагрузка и логическое следствие по­добных построений – отход самосознания эпохи от абстрактного (исторического) идеала, каковым для Возрождения служит Рим (в зависимости от конкретных политических симпатий – периода Рес­публики либо Империи), и формирование представлений о своём го­сударстве как о реализации «золотого века», – что в целом сви­детельствовало о рождении собственно ренессансной политической идеологии.

Заслуги гуманизма в разработке правовых проблем, придающих праву, законам через понятия справедливости, общего блага, гармонии общечеловеческое звучание, на наш взгляд, несомненны. Гуманисты, используя политическое учение Цицерона, последователь­но проводили идеи о правовой основе государства, о государстве как выражении воли народа. Пикколомини, например, поднимается до осознания различий между свойствами публично-правовой власти (суверенитетом в современном его понимании) и государем (личностью монарха) как непосредствен­ным её носителем. Уже в XV в. начинают складываться предпосылки для формирова­ния учения о политическом государстве.

Развивались гуманистами также и идеи т.н. «общественного договора» (получившие логико-теоретическое воплощение в эпоху Просвещения) вплоть до права народа на восстание против пра­вителя-тирана и его убийства. Как видно из всего оказанного, гуманистическая социально-политическая мысль выдвинула и частично обосновала ряд прин­ципов, легших в основу новоевропейской политической науки. О её раннебуржуазных чертах свидетельствует многое, в том числе, отношение к такому социальному институту как семья. При всём пафосе утверждения всеобщего гуманисты начинают всё более ощутимо склоняться к отдельному, предпочитать абстракт­ному «общему благу», «добродетелям» государства  благо локаль­ной семьи (Альберти).

Предвосхищая локковский постулат тот же Л.Б. Альберти, разделявший убеждения многих гуманистов, что лишь имущество способно поддержать человека, объявит его «святой вещью». Свидетельством раннебуржуазных настроений является я отстаи­ваемый эпохой принцип личной пользы, собственной выгоды, кото­рый начинает расцениваться  в качестве основы человеческих пос­тупков (Валла).

Гуманисты, как истые выразители самосознания итальянских горожан–пополанов, выступили против общепринятых в феодальном обществе аристократических представлений об исключительном благородстве дворянства и, стало быть, неблагородстве, нравствен­ной неполноценности всех прочих людей. Они видят в рабе чело­века, призывают его пробудиться, но не предлагают какого-либо ре­ального освобождения от этого рабского состояния, а лишь – нравственное возвышение над этим состоянием. Все люди потенциально равны, благородство доступно всем. Каж­дый – сам творец собственного счастья, благородства, собствен­ной доблести. «Из любого состояния позволено подняться над судьбой» (К. Салютати) [1, с. 46]. Гуманистический идеал добродетели включает в себя и социаль­ную активность, и любовь к родине, и деятельную гражданствен­ность. Гуманисты выдвинули и яростно защищали идеи внесословного равенства. «Плебеи и рабы могут быть благородными и доб­родетельными не менее чем патриции и цари» (Салютати) [1, с. 48].

Гуманизм как идеология выражал в то время передовые устремления всего народа, всех социальных сил, противо­стоящих дворянству и духовенству; в число этих сил входила и сама тогдашняя буржуазия. Вот почему гуманистическое понима­ние добродетели-благородства было проникнуто идеей равенства. Именно гуманизму принадлежит честь выдвижения идеи веротерпимости, которая восходит к Данте. Как важная нравственная ценность начинает рассматриваться  труд. Труд – это условие подлинной добродетели, необходимое средство воспитания.

В противовес  средневековому представлению о вечности и незыблемости «богоустановленного» феодально-сословного строя выдвигается идея закономерности социально-исторических перемен и политических переворотов. Гуманисты заново открыли историю. Гуманистический идеал стоял неизмеримо выше повседневных стяжательских интересов буржуа. Из устремлений поднимавшегося клас­са его передовые идеологи отбирали лучшие освободительные тен­денции, часто отбрасывая этически негативные начала.

Полностью преодолеть присущую ему внутреннюю противоречивость, освободиться от своей узко индивидуалистической ориентации, от известной интеллектуальной исключительности ренессансный гуманизм не мог никогда. Порою в нём прорывались даже антидемократичес­кие нотки. Но нельзя заслонить лес отдельными деревьями. Объективное изучение итальянского гуманизма убеждает неопровержимо: его со­циальная позиция была активной, антифеодальной, глубоко прог­рессивной и исторически демократичной!

В рамках общественной морали развивается политическая мысль рассматриваемого периода. Только в начале XVI в. Н. Макиавелли сумеет, наконец, преодолеть свойственный его предшественникам синтез и полностью секуляризировать политику. В то же время, несмотря на политический реализм, Макиавелли (как и его предшественники) опирался на абстрактный идеал «Че­ловека», который неминуемо будет развенчан новым временем. Лодовико Агостини, как бы подводя итог исканиям гуманизма XIV-XVI вв. в политико-государственной сфере, с горечью при­знает: «Пока мир существует, человеческое несовершенство ни­когда не сможет быть полностью возмещено каким-либо учрежде­нием» [3, с. 312].

Таким образом, гуманистические идеалы, отражая оптимистичес­кие установки эпохи, вместе с тем обнаруживали свою ограничен­ность, а в ряде случаев – утопичность. Неудивительно, что в ХVI в. развитие общественно-политической мысли в Италии пошло по двум основные направлениям: политический реализм Макиавелли и Гвиччардини с одной стороны, утопические проекты идеального об­щественного устройства (Кастильоне, Дони, Бруччоли и другие) – с другой.

И всё же именно в синтетическом, многозначном характере гуманистической социально-политической мысли, её неразрывной связанности с проблемой человека во всех многообразных её про­явлениях, «заданности» ценностными установками, обязывающими теоретическое мышление с общемировоззренческой ориентацией мыс­лителя, кроется одна из основных причин до сих пор неувядаю­щей притягательности отстаиваемых ею идей.

Этим, во многом, объясняется резко возросший интерес к Возрождению в современном обществоведении, интерес к гуманистической проблематике в широком смысле, попытки политологов вновь «разомкнуть» границы политического знания, связав его с культурой в целом, с вопросом о судьбе человека в нынешнем, подверженном жесточайшим катаклизмам мире. Всё это делает актуальным дальнейшее исследование социаль­но-политических идей гуманизма в Италии. Исследования такого рода ещё более обогатят общую картину генезиса новоевропей­ского политического знания, позволят выявить новые важные аспекты становления гуманистической идеологии.