Власти региона уделяют значительное внимание развитию сектора СМП, результативность регионального управления в сфере малого и среднего предпринимательства подтверждается тем, что регион занимает первое место в Уральском Федеральном округе по численности занятых в сфере МСП, количеству субъектов МСП и обороту субъектов МСП на протяжении 5 лет и пятое место по Российской Федерации по данным показателям. Также регион занимает второе место в России по портфелю займов и в рамках программы «выращивания» субъектов СМП.

В целях поддержки сектора МСП в регионе принят пакет антикризисных мер, в ряду основных:

• запуск новых займов для субъектов МСП: «Антикризисный» и «Новый старт»;
  
• установлены налоговые льгот для субъектов МСП, оказавшихся в зоне наибольшего риска;
• осуществляется предоставление безвозмездных выплат самозанятым гражданам.

В то же время, введение ограничительных мер, связанных с распространением новой коронавирусной инфекции спровоцировало снижение показателей развития анализируемой сферы. В частности, по итогам 2020 года количество субъектов МСП сократилось на 8,6 тыс. единиц или на 4,25% к уровню 2019 года. В структуре субъектов МСП наблюдается снижение численности малых (рисунок 1) и микропредприятий (рисунок 2). Сократилось количество ИП на фоне незначительного роста числа средних предприятий (рисунок 3).

Рисунок 1 – Количество микропредпиятий в Свердловской области, ед.

Рисунок 2 – Количество малых предприятий в Свердловской области, ед.

Рисунок 3 – Количество средних предприятий в Свердловской области, ед.

Несмотря на сокращение количества ИП в 2020 году данная категория составила наибольшую долю в структуре субъектов МСП. Более 40% субъектов МСП составляют микропредприятия. Доля малых и средних предприятий составила порядка 3,3%.

При этом, наблюдается рост числа самозанятых на фоне государственной поддержки данного вида занятости и проведения эксперимента по внедрению налога на профессиональный доход. За прошедший год в результате реализации масштабной информационной кампании в качестве самозанятых зарегистрировались 47 тыс. человек, в связи с чем Свердловская область вошла в топ субъектов Российской Федерации по численности самозанятых граждан.

Таким образом, следует согласиться с Соловьевой Ю.Н. в том, что рост популярности данного явления является объективной приметой времени [1]. В 2020 году Свердловская область заняла пятое место в Российской Федерации по численности самозанятого населения, уступив только Москве, Московской области, Санкт-Петербургу и Республике Татарстан [2]. Следует признать, что в условиях коронавирусного кризиса государственная и региональная политика в сфере самозанятости оказалась эффективной. В Свердловской области, по данным на 1 марта 2021 года, числится 55 850 самозанятых, в то время как целевой показатель по самозанятым в 2020 году в Свердловской области составлял 35 тысяч человек.

Таким образом, в сложных экономических условиях самозанятость стала альтернативой социально-экономической активности населения.

При стремительном введении ограничений во многих вузах страны проявились трудности с переводом определённых предметов в дистанционную форму. Потому что не было достаточно времени для создания педагогического дизайна [1]. Другими словами, для разработки действенного образовательного процесса, наполнение его содержанием, выстраивание изложения, приоритетов и обновление способов представления информации. Многие вузы были вынуждены пользоваться уже готовыми программами курсов ведущих российских или зарубежных университетов, которые могли не совсем соответствовать конкретной учебной программе. Еще одной проблемой стало недостаточное техническое оснащение вузов и ограниченность электронных ресурсов для определенных дисциплин. Информационная инфраструктура в различных университетах разительно отличается друг от друга, поэтому создать доступную всем единую платформу, где можно было бы проводить лекции, семинары, лабораторные работы и другие виды занятий по всему спектру дисциплин, оказалось весьма затруднительно.

Согласно масштабным интернет-опросам Томского государственного университета и Высшей школы экономики у студентов также накалились проблемы в онлайн-обучении.

Во-первых, большинство студентов считают интернет-образование не таким эффективным. Во-вторых, в плане мотивации, оно способствует прокрастинации и нарушению сроков. В-третьих, обучающиеся на платной основе студенты негодуют из-за сохранившейся цене на заметно упавшее качество обучения. К примеру, даже в Великобритании в первый год пандемии с требованием уменьшить оплату подписало петицию свыше 300 тысяч студентов. В-четвертых, многим не достаёт живой коммуникации с педагогами. Будущим технологам, медикам, химикам, инженерам студентам трудно воспринимать информацию в сети, особенно для формирования компетенций через прикладные навыки и умения.

Дистанционное обучение полностью реализуется с помощью современных технологий: для одних студентов и преподавателей, в зависимости от поколения, это плюс, для других – совсем наоборот. Противники избыточного использования электронных устройств в образовательном процессе утверждают, что, в частности, забывается такой важный навык, как письмо от руки, который, по мнению ученых, стимулирует лучше работать участки мозга, которые отвечают за усвоение и память в целом. Однако некоторые преподаватели нашли компромисс и просят отправлять фото тетрадей с рукописными упражнениями, конспектами и эссе. Также среди некоторых зарубежных исследователей бытует мнение, в частности у финалиста Пулитцеровской премии Николаса Карра, что излишний упор на технологическую начинку учебного процесса не способствует развитию логического мышления слушателей, закрепляет их ориентацию на использование шаблонов в ходе мыслительного процесса, а также усиливает привычку к клиповому восприятию реальности, характерному для выходящего в жизнь поколения, которое выросло в период всеобщей доступности Интернета и социальных сетей. По его мнению, цифровая среда в целом способствует невнимательному чтению, поспешному и рассеянному мыслительному процессу, а также поверхностному восприятию учебного материала, и уже хотя бы в силу этого обучение по «аналоговым» стандартам является более надежным [2].

По данным исследованиям Доггет, 80% обучающихся чувствуют себя более комфортно в учебной аудитории, а 57% из них полагают, что удаленный формат получения образования представляет собой дополнительный барьер на пути эффективного взаимодействия с преподавателем и однокурсниками [3]. Ожидаемо, что ковидные ограничения ударили и по социальной жизни студентов. Виной депрессий стал недостаток личного общения со сверстниками, ведь именно на эти годы приходится основная социализация – с помощью новых знакомств, ежедневного решения новых задач происходит становление личности, приобретение независимости и уверенности в себе. А для некоторых профессий контакты, заведённые во время учебы, просто необходимы для начала профессиональной деятельности.

Какие трудности при экстренном внедрении дистанционного образования встретили преподаватели?

Во-первых, пандемия застала учреждения без удобных интернет-платформ, а специфика имеющихся была трудно применима к отдельным дисциплинам. Во-вторых, настолько мало времени для создания нового педагогического дизайна не было никогда. В-третьих, у преподавателей не имелось опыта внедрения в процесс обучения ИТ технологий [4]. В-четвертых, для проведения занятий с интернет инструментами необходимо больше времени и трудозатрат. В-пятых, не существовало отработанных методик для контролирования внимания в процессе онлайн занятий и их объективной оценки. В-шестых, у некоторых преподавателей, как и у студентов, просто не было дома подходящего оборудования подобно вузовскому. В-седьмых, у обеих сторон может не быть постоянного доступа к собственному рабочему месту из-за ухода за маленькими или пожилыми членами семьи. Наконец, первые сессии проходили в редуцированном и неудобном виде.

Повышение ИТ квалификации для своих преподавателей предлагают большинство вузов России. Но на деле далеко не все сотрудники высшей школы владели навыками дистанционных технологий в необходимом объеме и потому перехода в ожидаемые сроки не произошло. Некоторые педагоги с сожалением признаются, что, несмотря на методички, им приходилось обращаться за помощью для работы с новыми платформами к системным администраторам или даже к студентам.

Ещё одной трудностью педагогов высшей школы стал педагогический дизайн, на создание и апробацию нового попросту не было достаточно времени. Методы интернет-обучения дорабатывались на ходу. Далеко не все материалы полностью получилось перевести в дистанционный формат за первые месяцы, возможности проведения практических занятий были сильно урезаны, а их альтернативы были неполноценными. Говоря о качестве обучения, контроль знаний и рабочего настроя оказался сложной задачей. Во время дискуссий и семинаров из-за нестабильной или медленной связи для улучшения звука некоторым студентам приходилось отключать камеры, что не позволяло удерживать внимание и отслеживать самостоятельность работы. Некоторые отвлекались на свои дела, зачитывали найденные ответы, нарушая дисциплину и соответственно качество образовательного процесса. Преподаватели по всей стране отмечали, что на офлайн занятиях было быстрее и легче получить ответ от отстающих учеников, преодолеть скованность в живом диалоге и сразу подсказать. Позже технологии позволили достигнуть компромисса, в интернет-платформах появились чаты и интерактивные доски, но теперь время и внимание были рассредоточены из-за частого переключения на онлайн-инструменты.

Во время сессии также возникли трудности с оцениванием знаний. Результаты анализы Высшей школы экономики показали, что 57% педагогов недовольны тем, что зачеты и экзамены через интернет проходят с глобальным списыванием, либо просто не позволяют провести их полноценно у творческих и практических специальностей, а уровень плагиата в письменных работах зашкаливал [5].

Этот быстрый переход к онлайн-обучению поставил многих преподавателей в безвыходное положение, в зависимости от их опыта в области образовательных технологий и специфики дисциплин, которые они преподавали. Многие именитые педагоги с опытом в несколько десятилетий, но без навыков преподавания дистанционными средствами, не смогли адаптироваться к испытаниям ковидной поры, оказались информационно отрезанными от работы и научной среды. Они потеряли работу, а педагогика их. Для кого-то это время стало стартом карьеры, количественного и качественного скачка, о чем свидетельствует лавина новых онлайн-школ и программ. Это может привести к обесцениванию того, что для учеников важнее всего — человеческого контакта. У меня были ученики возрастом до 30 лет, которые даже в разгар пандемии настаивали на занятиях вживую, и даже предложение более низкой цены не убеждало их.

Экстренные ковидные ограничения явились «лакмусовой бумажкой» для проблем дистанционного обучения, образования в целом и помогли сделать качественный скачок всей сфере преподавания, вынудив её трансформироваться за пару месяцев, вместо планируемых лет. Тем не менее, сейчас, когда официально объявлено о снятии трёхлетнего статуса пандемии с COVID-19, многие вопросы остаются актуальными. Во-первых, они касаются готовности учебных учреждений к быстрому возвращению в онлайн формат с точки зрения администрирования и социальной адаптации. Во-вторых, грамотный мониторинг влияния удалённых занятий на эффективность обучения согласно программам и специализации. В-третьих, компетенции сотрудников в поддержании стабильности качественной организации учебного процесса. В-четвертых, это обратная связь всех сторон образовательного процесса к подобным изменениям. В-пятых, выяснение проблемных звеньев в коммуникации организации, а также их приоритизация. Основываясь на этих проблемах, необходимо разрабывать решения для оптимизации каждого отдельного ВУЗа и профиля [6].

В существующем поколенческом разрыве между преподавателями и студентами, учащиеся объективно являются более уверенными пользователями современного программного обеспечения. Поэтому соответствие уровню цифровой грамотности слушателей видится важным условием действительно эффективного взаимодействия профессорско-преподавательского состава вуза с обучающимися. Для преподавателей важно как можно быстрее проходить организованное обучение для улучшения знаний новых цифровых технологий. Часть из педагогов, по собственному признанию, провели первое дистанционное занятие только во время пандемии КОВИД-19. Еще одной проблемой, но решение которой зависит уже не полностью от сторон образовательного процесса, являются неизбежные перебои с интернетом, из-за которых снижается мотивация, а коммуникация в групповых конференциях происходит с задержками и без видеосвязи. На мой взгляд, она может быть решена путём финансирования учредителями вузов двухполосного безлимитного скоростного интернета в общежитиях, при условии развития ИТ сферы на уровне не ниже текущего [7].

Локдаун проверил и проявил проблемы системы дистанционного обучения всей страны. Во-первых, это недостаточное покрытие всей территории России стабильным интернетом, не говоря о высоких скоростях. В новостях ноября 2020 года широко разошлась история про студента омского вуза, который ежедневно был вынужден залезать на берёзу в поисках сигнала [8]. Во-вторых, из-за специфики методики некоторых дисциплин, их трудно преподавать в онлайн без должной трансформации. В-третьих, пандемия обозначила низкий уровень информационной экосистемы вузов. В-четвертых, это непроработанность мотивации студентов во ходе интернет занятий. В-пятых, трудно определить, как управлять активностью учащихся. Возможно, такой внезапный и неподготовленный переход миллионов учителей и студентов по всему миру в онлайн является беспрецедентным образовательным и социальным экспериментом.

Пока можно говорить исключительно о вспомогательном характере новых технологий в деле преподавания иностранного языка. Безусловно, они все глубже проникают в образовательный процесс и при грамотном использовании существенно повышают его эффективность. Однако очевидно, что роль преподавателя остается центральной и в обозримой перспективе не может быть заменена никакими современными программами.

Теперь мы видим, что локдаун в определенной мере изменил мировосприятие всех. Для многих самообразование стало важным вектором во время самоизоляции, время для этого располагало и люди проводили время в комфортном кругу семьи, а позже обустроили домашние места для работы даже удобнее, чем бывшие офисы. Дорога до них так же отнимала время. Помимо школ и вузов, самоизолированные получили возможность заниматься дополнительным образованием в удобное для них время. Были те, кто скучали и сразу вернулись к обучению вживую. Офлайн уроки в группе особенно важны для школьников и студентов.

Пандемия и связанная с ней самоизоляция запустила глобальную трансформацию системы образования. Какие-то вузы технически и методически оказались более готовы к этому, а некоторые в кратчайшие сроки мобилизовали все свои ресурсы и разработали нестандартные пути решения возникающих проблем. Часть гуманитарных дисциплин оказалась полностью готова для последующего окончательного перехода в онлайн, даже вне условий пандемии, что является отличным результатом и прецедентом для разработки онлайн-программ других научных дисциплин. Мы становимся свидетелями и участниками многогранных и проблемных адаптационных процессов в образовании, связанных с изменениями как форм и методов преподавания, требующих новых методологических решений, так и поведения, сознания преподавателей и обучающихся.