Для того чтобы  дать объективную оценку  состояния, в котором мы сейчас находимся и движемся  по пути устойчивого развития, необходимы определенные критерии. Индикаторы – необходимый  поток информации, который мы используем, чтобы понять мир, принимать решения и планировать наши действия.

Для Томской области характерны  индикаторы, по которым можно определить качество жизни населения [2].

Выделим ряд важных индикаторов:

1.Валовой региональный продукт на душу населения

Всеохватывающий  показатель экономической деятельности области. Динамика показателя  отражает  устойчивое развитие экономики региона. Макроэкономический показатель, выражающий  в рыночных ценах совокупную стоимость конечного продукта, созданного в течение года внутри региона с использованием факторов производства и приходящегося на одного жителя [1].

2.Энергоемкость валового регионального продукта

Энергоемкость ВРП является главным  показателем в системе стоимости товаров и услуг, характеризует сложность структуры экономики  и наличие отсталых энергоубыточных технологий.

Динамика индикатора обусловливается устойчивой тенденцией Томской области и России, в том числе и образует положительную динамику. Значение производства ВРП на душу населения в Томской области несколько выше, а энергоемкости ВРП в несколько раз ниже общероссийских. В 2015 году планируется довести значение энергоемкости ВРП до 0,023 т. усл.топл./тыс. руб.  [3].

3.Реальные располагаемые денежные доходы населения

По факту рост уровня денежных доходов населения находится в прямой зависимости от развития экономики. Доходы говорят о возможности населения повысить  не только потребительские расходы, но и необходимость  наращивать сбережения. Положительная динамика данного показателя свидетельствует о стабильном повышении уровня жизни населения. Реальные располагаемые денежные доходы, как в Томской области, так и в России  за рассматриваемый период имеют устойчивую тенденцию: устойчивая динамика роста в 2008-2010 гг. В 2013г. наблюдается некоторое уменьшение[3].

4.Уровень общей безработицы

Показатель  является одним из основополагающих показателей, так как безработица считается одной из важнейших  причин, создающих бедность населения. Обусловливает социальную напряженность на рынке труда, оказывает влияние на формирование заработной платы в регионе. Данный индикатор показывает долю безработного населения в общей численности экономически задействованного населения и зависит от ряда факторов: демографической ситуации; уровня развития предпринимательской среды; состояния финансово-хозяйственной деятельности предприятий региона. Общая численность безработных в Томской области составила в 2013 г. 41,6 тыс. чел.[2].

5. Уровень бедности

Показатель характеризует масштабы  бедности и дает возможность оценить уровень жизни населения, а также как происходит  расслоение населения по уровню доходов. Определяет  численность населения, нуждающегося  в социальной поддержке. Через соотношение средних денежных доходов населения и величины прожиточного минимума определяется доля населения с доходами ниже величины прожиточного минимума, которая равна стоимости минимально необходимого набора товаров и услуг для обеспечения потребностей человека в регионе. В Томской области реализуется «Стратегия сокращения бедности». За 2000-2010 гг. население с доходами ниже прожиточного минимума сократилось с 25,6 до 13,6% (на 130 тыс. человек) и соответствует среднероссийским показателям. В 2014 году снизилось значение этого индикатора до 11%[1].

6. Ожидаемая продолжительность жизни

Отражает множество факторов и является одним из компонентов индекса развития человеческого капитала. Продолжительность жизни в Томской области и в России, в том числе имеет преимущественно положительную динамику: в период с 1998-2004 гг. устойчивая тенденция к снижению, с 2006 г. – неопределенная динамика. В 2008 г. наблюдается уменьшение средней продолжительности жизни, а с 2012 г. – рост[3].

7. Инвестиции в основной капитал, направленные на охрану окружающей среды и рациональное использование природных ресурсов

Индикатор позволяет оценивать средства, выделенные для решения проблем, связанных с охранной природы. Инвестиции в основной капитал, направленные на охрану окружающей среды, позволяют эффективнее  решать проблемы охраны окружающей среды, принимать меры, для предотвращения загрязнения водных ресурсов, атмосферного воздуха [1].

8. Количество переработанных отходов производства и потребления

Индикатор направлен на слежение за хранением, переработкой и уничтожением  отходов. Огромное количество отходов, которые накапливаются в атмосфере, создает опасную ситуацию, часто вызывает  тяжелые последствия для здоровья людей и окружающей среды. В 2008 г. силами малого бизнеса Томской области реализован экологически значимый проект – технология нейтрализации отработанных кислот и применение ВИР-технологии (вторичное использование рубероида)[2].

Изучив динамику индикаторов, которые используются в Томской области для измерения качества жизни населения, можно сделать вывод, что динамика имеет положительные тенденции. В связи с этим, соответственно растет и качество жизни и благосостояние населения Томской области. Данный фактор является неотъемлемым элементом движения к устойчивому развитию экономики Томской области и России в целом.

Очевидно, что в кризисные для экономики периоды решение экологических проблем не является приоритетом для государства. Это утверждение полностью подтверждают статистические данные, которые демонстрируют рост объема природоохранных затрат в Российской Федерации за 2003-2015 гг. в фактически действовавших ценах более чем в три раза. Однако с учетом инфляции рост этого показателя за исследуемый период произошел лишь на 5,2%. При этом валовой внутренний продукт (ВВП), приведенный к ценам 2003 г., увеличился почти вдвое (табл. 1).

Таблица 1 – Динамика природоохранных затрат и их отношения к ВВП в Российской Федерации

Источник: составлено и рассчитано авторами на основе информации Росстата

Сказанное выше дает основание предполагать, что предприятия, наращивая свою хозяйственную деятельность, не считают необходимым увеличивать затраты на охрану окружающей среды пропорционально объему произведенных продукции и услуг в стоимостном виде. Тем самым такие диспропорции между природоохранными затратами и объемом ВВП приводят к нарушению баланса между экономикой и экологией в масштабе региона и страны. Получается, что предприятия, которые занимаются природоохранной деятельностью, в экономическом плане проигрывают недобросовестным компаниям, сокращающим свои экологические издержки. Ряд отечественных предприятий только декларативно являются экологически ответственными компаниями, а по факту занимаются экологическим демпингом (environmental dumping).

При этом нужно помнить, что экологическая ответственность на основе соблюдения экологических требований и стандартов становится в последние годы одним из ключевых факторов повышения конкурентоспособности для всех товаропроизводителей. К таким выводам приходят российские ученые Е.А. Шварц и А.Ю. Книжников, которые в своем исследовании показывают, что пренебрежение требованиями по охране окружающей среды в целях сокращения производственных издержек создает для отдельных видов бизнеса сложности в получении кредитов, привлечении инвестиций, расширении рынков сбыта продукции [9]. В аналитической работе Всемирного фонда дикой природы (WWF) приводятся примеры, демонстрирующие, что применение экологического демпинга незамедлительно сказывается на нежелании экологически ответственного зарубежного потребителя поддерживать «экологических жуликов» [2]. Покупатели продукции в настоящее время не хотят разделять с применяющими экологический демпинг компаниями ответственность за нарушение природных экосистем. Некоторые зарубежные страны стремятся переместить загрязняющие предприятия в страны с переходной и развивающей экономикой, тем самым способствуя  развитию экологического демпинга в этих государствах.

Острота и значимость экологических проблем в Российской Федерации обусловлены, с одной стороны, структурными особенностями экономики (в частности, высоким удельным весом «тяжелых» сырьевых отраслей), а, с другой, – низкими экономическими стимулами к внедрению экологически чистых технологий. В настоящее время на государственном уровне, а также в научной среде  сформировалось однозначное  мнение о необходимости экологизации отечественной экономики через реализацию принципов устойчивого развития [1,4,12]. Открытость экологической информации компании является признаком экологически ответственного подхода к ведению бизнеса, а также залогом устойчивости в его развитии. В то же время до сих пор отсутствуют критерии устойчивости на макро-, микро- и мезоуровнях. В данной статье особое внимание обратим на эту проблему на уровне микроэкономики.

Критерии финансовой устойчивости предприятий сформированы, рассчитываются и учитываются при принятии управленческих решений уже более полувека. Для этого компании, как правило, ведут финансовый учет, который позволяет выявить резервы для повышения эффективности производственного процесса. Аналогичные индикаторы, на наш взгляд, должны быть разработаны и найти применение для оценки экологизации субъектов экономики. Однако ключевой проблемой для разработки критериев экологической устойчивости хозяйствующего субъекта является отсутствие на предприятиях экологического учета, подобного финансовому учету. Если финансовый бухгалтерский, а затем и управленческий учет сформировались в ответ на вызовы рынка с целью получения необходимой для финансового менеджмента информации, то для становления экологического учета таких внешних предпосылок пока не достаточно. Нельзя не согласится с мнением Е.В. Рюминой [7], что субъекты  хозяйствования в субъектах федерации не понимают выгод от экологизации производственных систем, а российская наука пока не смогла доказать, что «экономика сама заинтересована в охране окружающей среды».

Авторы статьи полагают, что экономические стимулы повсеместного внедрения экологически чистых технологий и реализации общеизвестного принципа «предотвращать загрязнение выгодно» обязательно появятся в ближайшие десятилетия, когда обострение мировых проблем, связанных с ростом народонаселения и нехваткой природных (в т.ч. возобновляемых) ресурсов, сделает экологизацию производимых продуктов и производственных технологий реальным конкурентным преимуществом компаний на товарных рынках. Этот процесс наглядно демонстрирует опыт США, где в 1970-х гг. возникло движение инвайронментализма, которое привело к появлению зелёного маркетинга. По данным исследования InformationResources, в настоящее время почти каждый второй американец при покупке товаров обращает внимание хотя бы на один из показателей экологичности товара, будь то экологичность самого продукта, его упаковки или магазина, в котором он продаётся. Так, в штате Массачусетс более четверти потребителей выбрали для себя поставщиков экологически чистой электроэнергии, несмотря на то, что их услуги стоят на порядок дороже, чем услуги обычных поставщиков. Американская компания CleantechGroup прогнозирует размер мирового рынка чистых технологий в объеме 2 трлн. долл. к 2020 году.  Наиболее широкое распространение чистых технологий, по прогнозным данным, произойдет в  энергетическом секторе экономики. Такого же прогноза придерживаются российские ученые Б.Н. Кузык и Ю.В. Яковец [3]; они считают, что в 2030 гг.  неизбежно произойдет мировая энергоэкологическая революция, которая коренным образом изменит способы производства и потребления. Одним из ее результатов  станет  радикальная экологизация энергетической отрасли во всех ее звеньях путем повсеместного использования экологически безопасных источников энергии и минимизации негативного воздействия на окружающую среду.

Предугадывая потребности бизнеса в формировании новых учетных систем, использовании новых критериев оценки экологических рисков и экологической устойчивости экономических систем, научное сообщество уже на текущем временном этапе должно заняться выработкой теоретических основ будущей практической деятельности. Усиление зависимости экологии и экономики, осознании перехода к «зеленой» экономике требует внедрения предприятиями экологического учета [5].

В теоретических исследованиях делаются попытки адаптировать обязательный для организаций бухгалтерский учет к требованиям экологического менеджмента [6]. Однако данная учетная система, являясь исключительно монетарной и отражая только ретроспективные данные, не отвечает целям экологического контроля и управления. Связано это с двумя причинами. Во-первых, экологические данные не всегда можно представить в денежном выражении. Во-вторых, перманентное поддержание и увеличение экологической дифференциации продукта на рынке, управление экологическими рисками требует информации о перспективных изменениях. Отправной точкой в формировании экологического учета может служить обязательный для хозяйствующих субъектов статистический учет. В работе Е.В. Рюминой [7] отражены задачи экономики природопользования, которые позволяют проводить анализ данных российской официальной статистики. Убедительно показано, что статистический учет не отвечает в полной мере актуальным требованиям управления природопользованием. Анализ данных официальной статистики позволяет делать только общие выводы о тенденциях экологического развития предприятия. Качественную оценку наблюдаемым явлениям можно дать на основе косвенных характеристик без четкого обозначения причин. Безусловно, статистический учет совершенствуется в части отображения экологической информации. Например, в 2008 г. к натуральным показателям загрязнений окружающей среды были добавлены фискальные (экологические платежи), а с 2010 г. платежи стали отражаться в разрезе сфер негативного воздействия. Стоит отметить, что этих данных все ещё недостаточно для полного информационного обеспечения эффективного управления природопользованием. Следовательно, объективной необходимостью становится развитие самостоятельных систем  экологического управленческого учета и контроллинга.

Перечисленные выше вопросы рассматривались многими зарубежными исследователями. Особого внимания заслуживает работа группы китайских исследователей, в которой ими предлагается система индикаторов “зелёного” производства; соответствующая проблематика анализируется, в частности, в контексте идеи социальной ответственности [20]. И. Гарби показывает, что особое значение имеют индикаторы социально-экологической устойчивости промышленных предприятий [15]. На примере нескольких отраслей экономики Филиппин необходимость использования специальных индикаторов показана в работе П. Рао и др.[18]. А. Фаннинг обращает внимание на актуальность оценки в денежном выражении не только экосистем, но и экономической активности, требуемой для достижения экологической устойчивости; в данной работе акцент делается на монетарном подходе [14]. Х. Дукас и др. предлагают использовать на энергетическом рынке Греции особую систему измерения воздействия на окружающую среду, которая позволит оперативно реагировать происходящие изменения и стимулировать экологически эффективное развитие; важно отметить, что в этой работе проблема учета экологизации увязывается с представлениями о социальной ответственности корпораций [13]. С. Огильви предлагает специальную матрицу экологического баланса для сельскохозяйственной деятельности, которая использует обычные приемы расчетов из хозяйственной практики [16]. М. Перуццини и М. Джермани разработали методологию, позволяющую выбирать конкретные индикаторы для оценки устойчивости хозяйственной деятельности при реализации различных сценариев [17]. Обобщая зарубежный опыт исследований, можно отметить, что существует большое число подходов к определению индикаторов экологизации предприятий. Однако, во-первых, признается сама необходимость таких индикаторов, во-вторых, обращается внимание на их связь с показателями состояния и динамики социальной среды и, в-третьих, данные индикаторы позиционируются как конкретные, не отвлеченные инструменты воздействия на процессы экологизации предприятий, которые могут успешно использоваться на практике.

Труды многих российских ученых [8] содержат предложения по формированию подобных учетных систем; в т.ч. предлагается учет экологических факторов в исключительно физических единицах измерения, поточный принцип учета (учет материальных и энергетических потоков), адаптация и дополнение традиционной системы управленческого учета для целей экологического менеджмента. На наш взгляд, возможности подобных предлагаемых систем ограничены, т.к. учет только в физических единицах не позволяет учитывать экологические факторы при принятии финансовых решений, а в случае дополнения и расширения традиционных систем прежняя структура может мешать экологической деятельности. Организация процесса решения экологических проблем требует собственной учетной системы.  По мнению авторов статьи, экологический управленческий учет следует строить, отталкиваясь от требований экологического менеджмента. Однако четких и однозначных требований экологического менеджмента к информационной базе до настоящего времени не сформировано по причине, как уже упоминалось выше, отсутствия интереса российских потребителей и производителей к экологическим характеристикам продуктов и технологий.

В данной работе предлагается система критериальных показателей устойчивого экологического развития предприятий, методика их расчета и анализа. В общем виде методика экономического анализа экологических показателей должна содержать следующие этапы:

1)  маркетинговый анализ рынков чистых технологий, экологических продуктов, работ, услуг;

2)  анализ динамики и структуры физических и фискальных экологических показателей;

3)  анализ факторов изменения экологических показателей (в том числе внешних и внутренних – технологических, ресурсных, социальных, экономических и др. путем проведения стохастического и детерминированного факторного анализа);

4)  анализ эколого-экономической эффективности деятельности предприятия;

5)  анализ показателей экологической устойчивости/независимости;

6)  анализ экологических рисков (использование методов количественного и качественного анализа);

7)  анализ эффективности инвестиционной природоохранной деятельности;

8)  комплексная оценка экологической деятельности, формулировка выводов и разработка рекомендаций по повышению экологичности продуктов и технологий (рекомендации должны иметь конкретно-прикладной характер и быть направлены на устранение выявленных в ходе анализа недостатков и использование выявленных возможностей).

Перечень и последовательность этапов анализа экологических аспектов хозяйственной деятельности в каждом конкретном случае определяются целями и задачами исследования. Совокупность показателей и методов анализа в соответствии с предложенными этапами представлена авторами в таблице 2.

Таблица 2 – Методика анализа экологических показателей деятельности субъектов хозяйствования

Источник: составлено авторами

Система индикаторов в этой таблице 2 не может претендовать на абсолютную полноту и безусловность, но в то же время включает важнейшие из них. В перспективе видится возможным и даже необходимым сопоставление этих индикаторов с теми, что используются для оценки устойчивости развития отдельных стран, регионов и международных организаций. Число их исключительно велико (более 1500), однако среди них встречаются и общие. Критический обзор всех этих индикаторов представлен в работе Т. Тасаки и др. [19].

Перечисленные в таблице 2 индикаторы и методы являются по природе своей экономическими. Однако наравне с ними стоит принять во внимание и большое число “внешних” показателей, характеризующих среду (в т.ч. социальную), в которых осуществляется хозяйственная деятельность. Например, если предприятие действует в условиях озабоченности общественности экологическими проблемами, то последняя будет способствовать кумулятивному стимулированию экологизации предприятия под давлением как самого местного населения, так и властных органов, вынужденных учитывать общественное мнение. Подобного рода представления об экологической культуре развиваются в работах В.А. Ячменева [10,11]. Хотя достаточно сложно экономически выразить связь экологической культуры и хозяйственной деятельности предприятий, при оценке экологизации последней вполне могут использоваться и некоторые дополнительные индикаторы, значения которых определяются, например, путем соцопросов, призванных описать именно социально-экологические взаимосвязи.

Исходя из вышерассмотренного материала, можно утверждать, что учетно-аналитическое обеспечение необходимо для составления достоверных отчетов хозяйствующих субъектов. Для этого необходимо принятие нормативных документов, связанных с регулированием учетной политики в сфере охраны окружающей среды. В финансовой отчетности компаний должны в полном объеме отражаться все природоохранные затраты и обязательства предприятий. В этой связи для перехода к экологические ориентированной экономике необходимо на национальном уровне развивать экологический учет и аудит с целью устойчивого эколого-экономического территориального развития.

Экологические преступления не теряют своей актуальности и являются предметом научного исследования ученых [1; 2; 3]. В работе [4] справедливо отмечена высокая латентность экологических преступлений, что отражается на эффективности мониторинга таких преступлений и вызывает вопросы об эффективности деятельности контрольных органов в сфере охраны окружающей среды. Автор [5] указывает, что не все меры уголовной ответственности учитывают степени общественной опасности и причиняемого вреда окружающей среде. Группа авторов [6] видят проблемы привлечения к уголовной ответственности за экологические преступления в сложности установления объективных и субъективных признаков преступного посягательства, сложности при проведении экспертиз, низкой активностью следственных и судебных органов. Таким образом, в изученной научной литературе в качестве значимых проблем выделяются латентность экологических преступлений и несовершенство уголовного законодательства.

Предлагаемые пути решения вышеизложенных проблем различны. Так, профессор О.С. Капинус решение данных проблем видит в «расширении и актуализации разъяснений постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, посредством научного методического обеспечения правоприменительной деятельности, а также за счет повышения квалификации сотрудников правоохранительных органов» [7]. Авторы [8] решение экологических проблем видят в «концептуальных, нравственных и экономических реформациях».

Значительная часть публикаций затрагивает общие особенности применения мер административной ответственности за экологические правонарушения [9; 10; 11]. Некоторые авторы уделяют внимание отдельным нормам КоАП РФ, указывая, что административное наказание за выброс без наличия разрешения вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух никакой превентивной функции не выполняет, поскольку юридическому лицу проще заплатить штраф и продолжить нелегальную деятельность [12].

Ряд авторов рассмотрели проблемные вопросы разграничения мер административной и уголовной ответственности за нанесение вреда окружающей среде. В частности, профессор Н.И. Пикуров отмечает, что «подавляющее большинство ограничительных признаков главы 26 УК РФ имеют оценочный характер, а многие из них сформулированы настолько абстрактно и недоказуемо, что создают основу для произвольного применения уголовно-правовых норм либо (в лучшем случае) для отказа от их применения. Это обстоятельство серьезно затрудняет или даже блокирует реализацию уголовной политики в данной сфере противодействия преступности» [13]. С точки зрения профессора А.В. Сумачева, «наличие в УК РФ главы 26 «Экологические преступления» излишне. Предусмотренные нормами данной главы преступления следует перевести в разряд административных правонарушений (декриминализировать), поместив нормы об ответственности за них в главу 8 КоАП РФ «Административные правонарушения в области охраны окружающей среды и природопользования».» [14]. Ряд исследователей [15] предлагают «в пределах главы 26 УК РФ использовать конкретизированную характеристику вреда, которая, в свою очередь, позволит правильно разграничивать уголовную и административную ответственность за нарушения законодательства в сфере охраны окружающей среды». Очевидно, что санкции, предусмотренные для нарушителей действующими нормами КоАП РФ могут быть в разы меньше, чем потенциальный доход, получаемый от совершения экологических преступлений. На наш взгляд, декриминализация экологических преступлений посредством применения административного наказания вместо уголовного ухудшит ситуацию в этой сфере. Возникающие вопросы разграничения уголовных преступлений и административных правонарушений в сфере охраны окружающей среды на практике могут приводить к нежеланию, отказу уполномоченных должностных лиц рассматривать дела по отдельным событиям, что на практике проявляется:

- вынесением отказного материала;

- пересылкой поступившего обращения о нарушении в сфере экологии из одного компетентного органа в другой с последующим вынесением отказного материала, в том числе по причине истечения срок давности привлечения к ответственности;

- возможным коррупционным аспектом, когда уполномоченное должностное лицо переквалифицирует уголовное преступление в сфере охраны окружающей среды в административное правонарушение, тем самым нарушитель фактически не понесет должного наказания.

Не обошли внимание правовой науки и исследования, посвященные регулированию юридической ответственности в международной практике в сравнении с российским опытом. Сравнение уголовно-правовых норм России и Таджикистана показало невозможность привлечения в России к ответственности должностных лиц органов государственной власти и органов местного самоуправления, в обязанности которым вменяется ликвидация последствий экологического загрязнения [16]. В Китае уголовно-правовая система учитывает только умышленно совершенные экологические преступления, при этом не отрицается возможность причинения вреда природе по неосторожности [17]. В международной практике неразрешенным остается вопрос оценки ущерба и связь между негативным воздействием на окружающую среду и действиями, либо бездействием, определенных конкретных лиц [18]. В современном российском законодательстве появляются новшества, способствующие предупреждению экологических правонарушений и усилению экологической ответственности [19], при этом большое значение имеет предупреждение преступлений в этой области [20].

Проведенный обзор литературы позволяет сделать вывод о незначительном количестве публикаций, посвященных обзору и совершенствованию правоприменительной практики в сфере охраны окружающей среды.

Цель работы: выявить недостатки в существующей системе противодействия экологическим преступлениям и правонарушениям, предложить мероприятия по их преодолению.

МЕТОДИКА ПРОВЕДЕНИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ

Для достижения цели исследования использовались научные публикации последних лет, материалы судебной практики, данные из средств массовой информации по теме научной статьи. Исследование опиралось на общенаучные методы анализа, синтеза, наблюдения.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Доля экологических преступлений в общем объеме уголовных дел незначительна и в «2019 году составила 1,2% от общего числа дел, поступающих в суды, в 2020 и 2021 году – 1,3%…». В период с 01.01.2019 по 31.12.2021, по статистике ВС РФ, за совершение преступлений, предусмотренных гл. 26 Уголовного кодекса РФ, было осуждено 17 431 лицо. Преобладали следующие виды преступлений: незаконная рубка лесных насаждений (49,2% от общего числа осужденных за экологические преступления), незаконный вылов водных биологических ресурсов (39,4%), незаконная охота (5,2%), незаконные добыча и оборот особо ценных диких животных и водных биологических ресурсов (4,9%). Нельзя забывать о латентности экологических преступлений, т.е. о существовании преступлений, не отраженных в статистических данных. Немаловажную роль в выявлении экологических преступлений играют контрольно-надзорные органы в сфере охраны окружающей среды (см. рис.1).

Рис.1. Система контрольных и надзорных органов РФ в сфере охраны окружающей среды

Согласно ст.151 Уголовно-процессуального кодекса РФ следователи МВД РФ и следователи Следственного комитета РФ занимаются расследованием уголовных преступлений, предусмотренных главой 26 Уголовного кодекса РФ. Существующие статистические материалы и судебная практика не позволяют оценить эффективность взаимодействия между субъектами, отраженными на рис. 1, а именно между правоохранительными органами, органами исполнительной власти, гражданами (общественный контроль), а также роль каждого из субъектов в сфере охраны окружающей среды. Нами не обнаружено соглашений на федеральном уровне о порядке и особенностях такого взаимодействия между субъектами, указанными на рис. 1, что не позволяет сделать суждения о комплексной эффективной системе взаимодействия между ними.

После изменений в структуре Министерства внутренних дел и сокращения подразделений экологической полиции функции, связанные с выявлением и пресечением преступлений экологической направленности тяжкой категории, были возложены на подразделения УЭБ и ПК МВД по Республике Татарстан, которые взаимодействуют с Министерством лесного хозяйства РТ, Министерством экологии и природопользования РТ, Росприроднадзором, Рыбнадзором и Госкомитетом РТ по биологическим ресурсам, проводятся совместные рейды на воде, в воздухе, используются беспилотные летательные аппараты. Кроме этого существуют надзорные органы в сфере охраны окружающей среды. Так, на территории Республики Татарстан действуют два специализированных подразделения органов прокуратуры: Татарская природоохранная межрайонная прокуратура и Казанская межрайонная природоохранная прокуратура, подведомственная Волжской межрегиональной природоохранной прокуратуре, каждая из которых имеет свою территориальную юрисдикцию.

Оценка судебной и правоприменительной практики позволили нам выявить некоторые проблемные моменты, которые могут приводить к снижению эффективности противодействия незаконным действиям в сфере окружающей среды:

1. Отсутствие в обвинительном заключении (или акте) ссылки на нарушенные нормы законодательства в сфере экологии и охраны окружающей среды может привести к освобождению от ответственности нарушителей либо к увеличению времени, требуемого для привлечения их к ответственности. Так, Х. и Ш. вменялось то, что они группой лиц по предварительному сговору на самоходном транспортном плавающем средстве, находясь на участке реки Волги, который является местом нереста видов рыб, обитающих в нем, установили запрещенное орудие лова. Далее они, предварительно сговорившись, осуществили незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов (рыб), извлекли из воды ранее установленную ими сеть вместе с попавшей в нее рыбой, причинив водным биологическим ресурсам Российской Федерации ущерб на общую сумму 7000 руб. Обстоятельства совершения преступления Х. и Ш. признаны судом доказанными.
   

   Однако, как предусмотрено в определении Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 16.01.2020 в обвинительном акте и приговоре отсутствуют указания на нормы федерального закона и других нормативных правовых актов, регулирующих осуществление рыболовства, которые были нарушены Х. и Ш., из-за чего дело было возвращено прокурору [15, с.86] .
   

2. Недостаточная поддержка общественного контроля со стороны государства не позволяет в полной мере осуществлять превентивные меры по противодействию экологическим преступлениям. Например, действовавшую с 2014 по 2020 годы в Республике Татарстан программу, по которой осуществлялись выплаты гражданам, оказавшим содействие в фиксации нарушений природоохранного законодательства на территории Республики Татарстан, можно признать эффективной, поскольку сообщения граждан о фактах нарушений в сфере охраны окружающей среды были материально мотивированы. После 2020 года программа прекратила существование. Возобновление действия данной программы и ее распространение на другие субъекты Российской Федерации позволило бы своевременно получать от граждан сообщения о противоправных действиях в сфере экологии и принимать оперативные меры реагирования. В связи с этим стоит отметить, что ситуация с разливом нефти в Барнауле в 2020 году показала наличие признаков несвоевременного сообщения информации о произошедшей экологической катастрофе.
3. Отсутствие комплексных государственных программ в сфере охраны окружающей среды не позволяют оперативно пресекать незаконные действия в сфере охраны окружающей среды. Ежегодно в России фиксируются экологические бедствия и катастрофы, которые наносят ущерб государству. По нашему мнению, введение критерия по сокращению площади природных возгораний в каждом регионе как показателя эффективности деятельности губернаторов, должно стать действенной мерой по снижению числа ежегодных лесных пожаров, наносящих существенный вред окружающей среде, но при этом остаются актуальными вопросы своевременного предупреждения незаконных действий в сфере охраны окружающей среды. Также следует предусмотреть иные меры.

ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ

Вышеизложенное позволяет выработать меры, снижающие латентность незаконных действий в сфере охраны окружающей среды. К таким мерам можно отнести:

- масштабное использование беспилотных летательных аппаратов для мониторинга и пресечения возможных незаконных действий, наносящих вред окружающей среде^,;

- повышение значимости общественного контроля с целью ускорения реагирования на нарушения законодательства в сфере охраны окружающей среды и принятие своевременных административных или уголовных санкций;

- расширение функционала интернет-портала «Gosuslugi.ru» для возможности подачи в компетентные органы заявления о нарушениях законодательства в сфере охраны окружающей среды. На текущий момент такая возможность предусмотрена для подачи заявления в МЧС России о фактах возникновения угрозы и (или) причинения вреда животным, растениям, окружающей среде, а также угрозы и (или) возникновения чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера.

Мерами по превентивному предупреждению нарушений законодательства в сфере охраны окружающей среды являются:

- экологическое воспитание подрастающего поколения, в т.ч. приучение к раздельному сбору мусора, заботе об окружающей среде;

- повышение значимости обучения в сфере охраны окружающей среды и природопользования, в т.ч. увеличение числа бюджетных мест по направлению бакалавриата «Экология и природопользование» и получение дополнительного образования или повышение квалификации сотрудниками правоохранительных органов, задействованными в пресечении и выявлении экологических преступлений;

- разработка и официальное применение методики определения размера вреда, нанесенного здоровью граждан в результате экологического преступления. Эта мера позволит повысить гражданско-правовую ответственность причинителей вреда. В настоящее время существуют методики оценки вреда, причиненного атмосферному воздуху, оценки ущерба лесным насаждениям от лесных пожаров, и др., но нами не выявлено методики по оценке вреда, нанесенного здоровью граждан от экологических преступлений.

Таким образом, система противодействия преступлениям, наносящим вред окружающей среде, должна основываться на комплексном подходе, учитывающим меры превентивного характера, меры, связанные с повышением эффективности деятельности контрольно-надзорных органов, в том числе использование последними современных технологий наблюдения и мониторинга, а также следует усилить взаимодействие органов власти и общества в сфере охраны окружающей среды.

ОСНОВНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ И ВЫВОДЫ

Автором сделан вывод о необходимости проведения комплекса мероприятий, направленных на охрану окружающей среды. Данные мероприятия должны носить комплексный характер, т.е. должны быть направлены на совершенствование профессиональных знаний сотрудников контрольно-надзорных органов в сфере охраны окружающей среды, усиление значимости общественного контроля, и применение актуальных цифровых и технологических средств.

Реализация государственных программ по охране окружающей среды природоохранной прокуратурой подразумевает системный анализ экологических аспектов сквозных (национальных) и отраслевых стратегий и программ, законов, а также деятельности финансовоэкономических и отраслевых блоков правительства. Такой анализ должен носить как прогнозный, так и ретроспективный характер. Суть реализации государственных программ по охране окружающей среды природоохранной прокуратурой заключается в сочетании социально-экономического развития с необходимостью защиты окружающей среды в соответствии целями развития самого государства.

Учитывая, что природоохранные проку­ратуры специализируются на осуществле­нии прокурорского надзора за исполнением законов в сфере охраны окружающей среды, они являются безусловно важным элементом в механизме реализации государственной экологической политики. [2, стр. 464]

На сегодняшний день нормы и правила промышленной безопасности закреплены в большом количестве подзаконных актов и других нормативных документах. Значительная часть этих нормативных документов, принятых во времена Советского Союза, была отменена с 1 января 2021 года. Разрозненная структура нормативных актов и отсутствие официально утвержденных федеральных норм и правил в области промышленной безопасности создают значительные трудности в правоприменительной практике.

В течение первого полугодия 2024 года природоохранная прокуратура в процессе проверок выявила преступления в областях охраны водных биоресурсов, лесов, животного мира, а также в сфере защиты почв. Также были проведены проверки соблюдения законности при реализации мероприятий национального проекта «Экология», а также выявлены коррупционные нарушения. В результате рассмотрения материалов прокуратуры, направленных в следственные органы, было возбуждено 92 уголовных дела. Особое внимание уделялось соблюдению бюджетного законодательства и норм о государственной контрактной системе, а также реализации национальных проектов «Экология» и «Жилье и городская среда» [6].

Приоритетными направлениями остаются минимизация негативного воздействия на водные объекты, в том числе сокращение сбросов загрязняющих веществ, соблюдение режима водоохранных зон, проведение мероприятий по расчистке акваторий, исключение фактов формирования участков за счет земель водного фонда и его береговых полос. [3, стр. 40]

В рамках осуществления надзора за исполнением законодательства в лесной сфере принимались меры по понуждению уполномоченных органов к обеспечению пожарной безопасности в лесах, пресечению незаконных рубок, надлежащему администрированию платежей за пользование лесами.

Проблемы в сфере обеспечения охраны окружающей среды и, как следствие, сохранения жизни и здоровья людей требуют постоянного пристального внимания со стороны государственных органов, осуществляющих природоохранные функции, в том числе прокуратуры. Прокурорский надзор играет важнейшую роль в обеспечении экологических прав граждан. [4, стр. 7-9]

Несмотря на то, что в последние годы роль прокурорского надзора в сфере охраны окружающей среды возрастает, имеется ряд нерешенных проблем как нормативного, так и организационного характера.

В частности, ввиду наличия в данной сфере большого количества нормативных правовых актов, подлежащих исполнению и, как следствие, контролю за их исполнением, отсутствует конкретная правовая база, определяющая объем объектов и предмет прокурорского надзора в сфере экологии. Отсутствие единого нормативного акта в данной сфере снижает эффективность прокурорского надзора и не позволяет в полной мере охватить все направления нормативного регулирования в ходе осуществления деятельности. Необходимо отметить, что в настоящее время в ряде концептуальных документов, касающихся экологического законодательства, отсутствуют положения, определяющие роль прокуратуры в осуществлении государственной экологической политики. В некоторых случаях прокуратура даже исключена из числа активных участников процесса обеспечения экологической безопасности. Однако согласно приказу Генерального прокурора Российской Федерации от 15 апреля 2021 года № 198 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законодательства в экологической сфере», контроль за соблюдением законов в области экологии является одним из приоритетных направлений работы прокуратуры. Важнейшей задачей прокурорского надзора является обеспечение прав, закрепленных в статье 42 Конституции Российской Федерации, которые гарантируют каждому право на благоприятную окружающую среду, доступ к достоверной информации о ее состоянии и право на возмещение убытков, причиненных ущербом здоровью или имуществу в результате экологических правонарушений. [5]

Уроки, извлеченные из интеграции экологической политики в Российской Федерации, позволяют наметить несколько направлений действий для тех государств, которые желают двигаться вперед в этом направлении, в частности, следующие:

• регулярное участие представителей отраслевых органов в экологическом планировании;
• анализ взаимосвязей экономического роста (бедности) и окружающей среды и, как минимум, отражение этих взаимосвязей в отраслевых и стратегиях развития как вопросов общественной и экономической значимости;
• правовое закрепление и реализации государственных программ по охране окружающей среды природоохранной прокуратурой при рассмотрении отраслевых стратегий и стратегий развития;
• определение приоритетных направлений и целей, включение экологических мер в отраслевых стратегиях и стратегиях развития
• включение экологических функций во внутренние нормативные акты отраслевых министерств и экологическое обучение их персонала;
• обеспечение бюджетного финансирования на основе интеграции охраны окружающей среды;
• четкое распределение полномочий в системе государственного управления и внедрение механизмов информационного взаимодействия и координации.

Сегодня в стране активно ведется последовательная работа в области охраны окружающей среды, рационального использования природных ресурсов, улучшения санитарно-экологической обстановки. Вместе с тем результаты анализа свидетельствуют об отсутствии комплексного подхода и стратегического планирования при реализации функций государства в сфере охраны окружающей среды, а также о недостаточности полномочий природоохранного органа для эффективного выполнения поставленных задач.

Концепция оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС) была официально введена в России в конце 1980-х годов с началом реформирования советской экономики и перехода к рыночным отношениям. Этот инструмент впервые получил юридическое оформление в 1991 году с принятием Закона РСФСР «Об охране окружающей природной среды», а позднее было принято специальное Постановление Правительства РФ № 514 от 20 июля 1992 г., утвердившее Правила проведения оценки воздействия на окружающую среду.

Действующее российское законодательство устанавливает ситуации, когда обязательна процедура экологической экспертизы, причем этот список периодически обновляется и дополняется новыми случаями. Это позволяет рассматривать институт экологической экспертизы как одно из главных инструментов управления охраной окружающей среды и неотъемлемый элемент правовой процедуры оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС). Проведение именно такой экспертизы и процедуры ОВОС помогает предотвратить возможные отрицательные последствия антропогенной деятельности для экосистемы и обеспечивает реализацию прав общественности на участие в процессе принятия важных экологических решений. [1, стр. 25]

Институт экологической экспертизы регулируется целым рядом российских нормативных документов, среди которых основными являются Федеральный закон №7-ФЗ «Об охране окружающей среды» и Федеральный закон №174-ФЗ «Об экологической экспертизе». Данные акты определяют понятие экологической экспертизы, её цели, принципы и методы проведения, а также устанавливают ответственность за нарушение правил проведения экологической экспертизы.

Определение понятия «экологическая экспертиза» среди ученых варьируется в зависимости от подхода исследователя и изучаемого аспекта. Бринчук М.М. считает, что экологическая экспертиза — вид государственного контроля, направленный на соблюдение экологических стандартов при ведении хозяйственной и другой деятельности. Его суть заключается в проверке обоснованности проектных документов, запланированных видов деятельности и их возможных экологических последствий. [2, стр. 8]

Донченко Л.А. указывает, что экологическая экспертиза представляет собой процесс научно-обоснованного анализа и оценки предстоящей деятельности с точки зрения её соответствия принятым экологическим нормам и стандартам, позволяющая установить безопасность её реализации и минимизировать угрозы для окружающей среды и здоровья людей. [3, стр. 39]

Эти определения подчёркивают различные аспекты понятия: от собственно проверочной функции до роли научной аргументации и государственно-властного контроля, отражая многогранность термина и важность экологической экспертизы в современной юридической и социальной практике.

Законодатель не обошел стороной данное понятие и тоже дал ему определение, закрепленное в ст. 1 Федерального закона №174-ФЗ, где экологическая экспертиза — это установление соответствия намечаемой хозяйственной и иной деятельности экологическим требованиям и определение допустимости её осуществления. Экологическая экспертиза должна проводиться независимо от уровня финансирования проекта и обязательно предшествовать началу любого вида деятельности, потенциально оказывающей значительное влияние на окружающую среду. [4, стр. 4556]

Существует ряд проблем правового регулирования отношений в сфере экологической экспертизы земель водного фонда.

Научные публикации отмечают слабое отражение региональной специфики в нормах экологической экспертизы. Многие законы ориентируются преимущественно на общероссийские стандарты, игнорируя различия климатических условий, гидрологических особенностей и плотности населения разных регионов, неоднородность взаимодействия природоохранного законодательства и практики ведения хозяйственной деятельности, что негативно сказывается на качестве проведенных экспертиз. [5, стр. 14–21]

Проблематика взаимодействия природоохранного законодательства и практики ведения хозяйственной деятельности особенно остро проявляется в приморских районах, где выполнение строительных и реконструкционных работ сопряжено с особыми требованиями экологического контроля. Вопросы соблюдения законодательства в области охраны окружающей среды приобретают особую актуальность при реализации проектов реконструкции портовых инфраструктурных объектов, расположенных в непосредственной близости от внутренних морских вод и территориального моря Российской Федерации. [6, стр. 14–19]  Данное положение вытекает из судебной практики.

Так, Общество с ограниченной ответственностью «ВСК» оспорило предписание Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (Росприроднадзор), выданное в связи с нарушениями, зафиксированными при обследовании территории морского порта Восточный, расположенного в Приморском крае Российской Федерации. Росприроднадзором было указано на следующие нарушения: Засорение акватории угольной пылью и бытовым мусором; Эксплуатация недостаточно эффективных очистных сооружений, не обеспечивающих требуемый уровень очищения поверхностного стока; Превышение предельно допустимых концентраций загрязняющих веществ в пробах морской воды и ливневых сточных вод после прохождения очистки.

Также было отмечено, что ООО «ВСК» осуществляет эксплуатацию реконструированного объекта без положительной оценки проектной документации Государственной экологической экспертизой (ГЭЭ), хотя предприятие располагает положительным заключением ГЭЭ лишь на текущую производственную деятельность.

Общество располагало положительным заключением ГЭЭ на текущую деятельность, но отсутствовало подобное заключение на реконструкцию объекта капитального строительства, такую как модернизация береговых причалов и строительство очистных сооружений. Законодательно предусмотрено обязательное прохождение ГЭЭ для любых строящихся или реконструируемых объектов, находящихся на территории внутренних морских вод и территориального моря Российской Федерации (пункт 7 статьи 11 Федерального закона от 23 ноября 1995 года № 174-ФЗ «Об экологической экспертизе»). Изложенное позволяет сделать вывод о правомерности требований Росприроднадзора, вынесенных в форме соответствующего предписания. Требование о наличии положительного заключения ГЭЭ распространяется не только на строительную стадию, но и на последующую эксплуатацию объекта капитального строительства, особенно если проектная документация изначально фиксирует негативное воздействие на окружающую среду (НВОС).

Объекты капитального строительства, расположенные в приграничных морских зонах Российской Федерации, подлежат особому контролю со стороны органов экологического надзора. Государственная экологическая экспертиза призвана гарантировать соответствие строительной и реконструктивной деятельности критериям экологической безопасности, принимая во внимание весь жизненный цикл объекта, начиная с проектирования и заканчивая эксплуатационным периодом.

Исключением может стать ситуация, когда проектная документация охватывает как стадии строительства, так и последующей эксплуатации объекта, и заключение ГЭЭ признает допустимость негативного воздействия на окружающую среду в эксплуатационной фазе. Только в таком случае повторное прохождение ГЭЭ становится необязательным условием. [7]

Таким образом, любая реконструкция объектов капитального строительства в границах внутренних морских вод и территориального моря Российской Федерации подлежит прохождению Государственной экологической экспертизы. При этом положительное заключение ГЭЭ должно быть отдельно получено на каждый этап жизни объекта (строительство/реконструкция и последующая эксплуатация). Наличие положительного заключения ГЭЭ на существующую деятельность само по себе не освобождает юридическое лицо от обязанности пройти дополнительную ГЭЭ при изменении конструкции объекта или его функционального назначения.

Отсутствие четких ориентиров в подготовке технических заданий и проведения натурных исследований ведет к значительной вариативности качества оценки [8, стр. 89].  Процедуры подготовки промежуточных отчетов, постановки целей и выбора методики проведения наблюдений зависят от профессионализма исполнителей и могут сильно различаться в зависимости от региона и типа объекта. Такие различия снижают сопоставимость результатов и затрудняют интеграцию оценки в общий механизм экологического контроля. Усложнение процедуры может негативно сказаться на затягивании процесса, а также о качестве выполнения поставленных задач.

Таким образом, экологическая экспертиза играет ключевую роль в управлении охраной окружающей среды и является неотъемлемой частью процедуры оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС). Она направлена на предотвращение негативных последствий антропогенной деятельности на экосистемы. В России существует развитая законодательная база в области охраны природы, включая законы “Об охране окружающей среды”, “Об экологической экспертизе” и другие, а также международные соглашения.

Несмотря на усилия государства, общая экологическая ситуация в России остается неблагоприятной, с высоким экономическим ущербом от негативного воздействия производственной деятельности. Существуют проблемы в практическом применении законодательства об экологической экспертизе, в частности, в отношении земель водного фонда. Слабое отражение региональной специфики в нормах экологической экспертизы.

Судебная практика подтверждает важность соблюдения обязательных экологических процедур, предусмотренных федеральным законодательством, особенно при реализации проектов вблизи водных объектов. Существует необходимость в улучшении законодательства в области экологической экспертизы, в частности, в уточнении ключевых терминов и учете региональных особенностей.