В современных малых группах, в частности в семьях, члены этих групп исполняют роль «психотерапевта». Это позволяет говорить о качестве (свойстве) внутрисубъектных отношений «высокая психотерапевтичность общения – низкая психотерапевтичность общения». Результаты эмпирических исследований, выполненных лабораторией социальной психологии Института психологии РАН [11, c. 125-130], нами совместно со студентами факультета психологии и управления человеческими ресурсами Московского государственного гуманитарного университета им. М.А. Шолохова [12], позволяют рассматривать качество (свойство) внутрисубъектных отношений в группе «высокая психотерапевтичность общения – низкая психотерапевтичность общения» как фактор совместной деятельности, что обусловливает актуальность изучения психотерапевтичности общения.

Определяя объект и предмет психотерапевтичного общения, мы опираемся на систему понятий, разрабатываемую в деятельностном и субъектно-деятельностном подходах, концепцию А.Л. Журавлева и А.Б. Купрейченко [7]. В качестве объекта психотерапевтичного общения мы рассматриваем явление как образ действительности. Он может относиться к разным конкретным сферам активности субъекта: 1) деловая и трудовая; 2) коммуникативная и отношенческая; 3) образовательная и воспитательная; 4) социальная и правовая; 5) экономическая и организационная. При этом предметом психотерапевтичного общения могут быть: 1) субъективизация; 2) объективизация субъективного; 3) персонализация среды. Под субъективизацией мы имеем в виду процесс, в результате которого явление (образ действительности) должно стать частью психологического пространства личности, «субъективизированной» среды, т.е. избирательно воспринято и оценено, представлено в сознании и освоено субъектом, дополнено и преобразовано. Под объективизацией субъективного мы имеем в виду процесс, когда человек как субъект объективирует в мире свою человеческую творческую сущность, вносит объективные изменения в процесс жизни. Субъективизацию и объективизацию субъективного мы рассматриваем как этапы или уровни психического отражения в процессе взаимодействия организма со средой. Под персонализацией среды мы имеем в виду процесс идентификации человека со средой, приобретения средовой идентичности. Персонализацию среды мы рассматриваем как один из этапов психического отражения в процессе взаимодействия организма со средой, который в одних случаях предшествует процессу субъективизации, в других случаях сопутствует этому процессу.

Объект психотерапевтичного общения мы определяем как образ действительности в том многообразии свойств, в котором его в состоянии отразить субъект. Предмет психотерапевтичного общения возникает в результате опосредования образа действительности задачей, которая стоит перед субъектом деятельности. Субъект при этом выступает в роли агента (посредника, связующего звена) между этапами деятельности.

С позиций когнитивной лингвистики предмет психотерапевтичного общения может рассматриваться как мотив [13]. Это открывает новые возможности для анализа общения в ракурсе его психотерапевтичности.

Для современной психологии проблема соответствия явления и образа явления сохраняет свою актуальность [14]. Б.Н. Рыжов описывает возникновение психической реакции как результат отклонения состояния внешней или внутренней среды от своего наиболее вероятного стационарного значения [15, с. 7]. Таким образом, несоответствие явления и образа явления является основным мотивом (выражаясь языком когнитивной лингвистики) душевной жизни людей. О.Р. Бедердинова пишет о том, что иллюзии являются главными препятствиями, не позволяющими людям «чувствовать себя свободными», «некоторые иллюзии лишают нас счастья и свободы, без которых жизнь недорого стоит» [14, с. 18]. Осуществленное исследование указывает на три взаимосвязанных между собой процесса того, что человек делает (может делать) в состоянии несоответствия явления и образа явления: 1) субъективизация; 2) персонализация среды; 3) объективизация субъективного. То есть на три конструктивных мотива (выражаясь языком когнитивной лингвистики). Все три процесса ведут к свободе и к счастью, но наивысшим проявлением свободы (и, вероятно, счастья) является объективизация субъективного. Осуществленное исследование позволяет по-новому, рефлексивно взглянуть на процесс психотерапии.

Одним из таких средств выражения причинно-следственных отношений являются существительные с каузативным значением: в английском- cause, reason, basis, effect, response; в русском причина, основание, следствие, стимул, реакция и т.п.:

(1) a. When he heard of Aubrey’s ill health, he readily understood himself to be the cause of it (J. Polidori).

b. Can you give me any good reason why four – only four – of the enemy’s host would suddenly appear here, only to allow themselves to be chased away by spirits as pretty and weak as you? [1, c. 312].

c. Улыбка была сама по себе, как реакция каких-то, может быть, химических процессов, недоступных моему пониманию (М. Зощенко).

Относительно других частей речи, таких как прилагательные и наречия с каузальным значением, они также эксплицитно передают причинно-следственную зависимость. При этом удельный вес таких прилагательных и наречий в целом арсенале языковых средств выражения причинной связи относительно невысок, так как в принципе прилагательные не обозначают связи явлений. В большей степени, каузальные прилагательные и наречия связаны с обозначением понятий необходимости и достаточности. Отнесем сюда necessary, enough, sufficient, необходимый (необходимо), непременный (непременно), достаточный (достаточно) и им подобные. В предложениях данные единицы обычно определяют какое-либо событие или явление как необходимое или достаточное условие для того, чтобы произошло другое событие или было выполнено какое-то действие.

(2) In fact, the efforts of the Director’s power in the family would alone be sufficient to precipitate my determinations [2, c. 227].

К менее эксплицитным средствам выражения каузальной связи следует отнести разговорные формулы, обороты, вводные слова и выражения , например, дело в том, что, оказывается, просто, тем не менее англ. the fact (point) is that, after all, nevertheless и т. п.

(3) a. Вы говорите, что не любите оперу? Просто у вас не хватает воображения представить, чем может быть опера (Гладков).

b. And yet it seems so natural. After all, you are my best friend [3, c. 93].

Контекст с использованием данных единиц обычно основывается на противопоставлении мнимого и истинного положения вещей. При этом поясняющая часть построения, которая начинается с подобных оборотов, как бы информирует о причине, например, недоразумения, ошибки, заблуждения. В развёрнутом виде мысль, представленная в образце (3 а), выглядит следующим образом:

(4) «Ваше утверждение, что вы не любите оперу, является заблуждением. Причина заблуждения в том, что у вас не хватает воображения представить, чем может быть опера»  [4, c. 117].

Наконец, самым распространённым лексическим средством выражения причинно-следственных отношений являются каузативные глаголы. Из всех частей речи именно глагол выражает действие, а причинность в сознании человека очень прочно связана как раз с действием, точнее, с результативным воздействием субъекта на объект.

В связи с этим, необходимо отметить, что некоторые глаголы могут приобретать каузативное значение (или его определённые оттенки) в ряде определённой синтаксической структуры. Такие значения можно считать структурно обусловленными:

(5) a. Lucy’s been intercepting some mail; she’s been forwarding letters that I’m sure aren’t supposed to be forwarded. I’ve seen her doing it for weeks now, and I think Sergeant Mulligan is scaring her into doing this [1, c. 421].

b. He tried to laugh her out of the idea (J. Polidori).

c. She had made many efforts to induce him to be reconciled to their union, but Guzman was inflexible [2, c. 246].

d. His sister’s attentions were now unheeded, and it was in vain that she intreated him to explain to her what had caused his abrupt conduct (J. Polidori).

В приведённых примерах мы имеем дело со структурно обусловленными значениями глаголов scare, laugh, induce и  intreat (последний, кстати, не зафиксирован ни в одном из рассмотренных нами словарей английского языка).

Специфика каузативных глагольных предикатов состоит в том, что в одной глагольной лексеме передаются и действие, и его результат:

(6) John killed the snake Þ The snake died

В данной статье мы рассмотрели знаменательные части речи с точки зрения каузальности. Все они являются эксплицитными средствами выражения причинно-следственной связи. Все же, наряду со всеми знаменательными частями речи, в английском языке основным лексическим средством выражения причинно-следственных отношений являются каузативные глаголы.

Тем не менее, необходимо знакомить учащихся и с другими языками программирования, в частности, с языком С++. И если основные базовые конструкции в обоих языках сильно похожи, то при работе со строками имеются некоторые существенные отличия [1].

Строка в C++ представляет собой массив символов, оканчивающийся нулевым символом (”). Доступ к строке осуществляется, таким образом, через указатель на ее первый символ (значением строки является адрес ее первого символа).
Однако вместо применения символьных массивов, для хранения строк можно применять переменные типа string [1]. Такая возможность стала доступна после появления стандарта ISO/ANSI, который расширил библиотеку С++, добавив класс string. Он использует перегруженные операторы для поддержки string-объектов, о которых подробно рассказано в [2 – 4]. Ниже мы рассмотрим только некоторые основные моменты работы с данным классом.

Перед использованием класса string необходимо подключить заголовочный файл string, являющийся частью пространства имен std. Определение класса скрывает природу строки как массива символов, и позволяет рассматривать ее как обычную переменную. Тем не менее, во многих отношениях объект string можно использовать так же, как символьный массив:

• объект string можно инициализировать строкой в стиле С;
  
• можно использовать инструкции cin и cout;
• можно использовать принцип доступа к элементам строки как к элементам массива (по индексу элемента).

Некоторые операции со строками класс string позволяет выполнять гораздо проще, чем с обычными символьными массивами. Например, можно сложить две строки или присвоить одной строке другую:

string s1 = “Ivanov”, s2 = ” Alexandr”, s3;

s3 = s1 + s2;

cout<<s3;

Можно также использовать некоторые стандартные операции, например, такую как “+=“, а также операции сравнения (в том числе доступно сравнение строк string со строками в стиле языка C). При объявлении переменной типа string создается объект нулевой длины, однако при вводе (например, используя cin) программа автоматически увеличивает его.

Для определения длины строки (размера экземпляра объекта string) используется стандартная функция size(), которая, однако, является методом класса string, и потому указывается через точку после имени объекта (результат не включает завершающий нулевой символ):

string s = “programming language”;

int n = s.size(); // можно использовать s.length();

cout<<s;

Метод – это функция, которая может быть вызвана только объектом-экземпляром класса, в котором определен данный метод.

Класс string имеет несколько разновидностей конструкторов, что позволяет создавать объекты string разными способами. Так, например, при необходимости экземпляр объекта string можно заполнить необходимым количеством требуемых символов. Следующий конструктор создает объект string с именем s и заполняет строку 25 символами #:

string s(25, ‘#’);

Следующий конструктор создает объект string с именем s2, который является копией string-объекта s1:

string s2(s1);

Имеется также конструктор, который использует в качестве параметров строку в стиле языка C и целочисленное значение, которое указывает количество копируемых символов:

char a[]=”programming language”;

string s(a,11);

В этом случае при создании объекта s будут использованы первые 11 элементов массива a[ ].

При необходимости можно использовать только часть C-строки. Для этого нужно указать на начало и конец требуемого диапазона памяти, в которой хранится C-строка. Например:

char *a=”programming language”;

string s(a+3,a+10);

или так:

char a[]=”programming language”;

char *p=&a[0];

string s(p+3,p+10);

В обоих случаях результатом будет строка grammin. Конструктор класса string при таком формировании строки применяет значения элементов памяти в интервале [a+3, a+10), используя тот факт, что имя массива является указателем. Если же требуется инициализировать объект string частью строки другого объекта string, то нужно учесть, что имя объекта, в отличие от имени массива, не является адресом объекта. Поэтому следует поступить так (результат – всё та же строка grammin):

string a="programming language";

string s(&a[3],&a[10]);

При чтении строки, содержащей пробелы, на основе инструкции cin, возникают определенные сложности, т.к. пробел является признаком окончания ввода для cin. Поэтому для этого используется несколько другой синтаксис. Следующий код читает строку в объект string (при объявлении экземпляра объекта string используется конструктор по умолчанию, который создает пустую строку s):

string s;

getline(cin,s);

В данном случае точечная нотация не используется, что означает, что метод getline() не является методом класса string. Поэтому он принимает объект cin как аргумент, сообщающий ему о том, где искать ввод. Здесь также нет аргумента, задающего размер строки, т.к. объект string автоматически изменяет свой размер для размещения строки.

Существует несколько ограничений на длину строки:

• максимально допустимая длина строки, задаваемая константой string::npos (обычно имеет тип unsigned int);
• размер памяти, доступной программе.

Функция getline() для класса string будет читать данные из входного потока и сохранять их в строке до тех пор, пока не возникнет одна из следующих ситуаций:

• Достигнут конец файла. В этом случае во входном потоке будет установлен флаг eofbit (признак достижения конца файла) и функции fail() и eof() будут возвращать значение true.
  
• Во входном потоке встретился разделительный символ “n“. Этот символ удаляется из входного потока, но не сохраняется.
• Прочитано максимально возможное количество символов (меньше значения константы string::npos и меньше количества доступных байт памяти). В таком случае во входном потоке устанавливается флаг failbit (ошибка чтения из потока), а функция fail() будет возвращать значение true.

Полезен также метод find() класса string, который позволяет найти позицию первого вхождения одной строки в другую (позиция первого символа):

string s1 = “programming language”, s2 = “amm”;

int n = s1.find(s2);

cout<<n; // результатом будет 5

Если строка не входит в исходную, то возвращается значение “-1″.

Для проверки строки на пустоту используется метод empty() класса string:

string s;

getline(cin, s);

if (s.empty()) cout<<”string is empty”; else

cout<<”string is not empty”;

Обменять содержимое двух строк можно на основе использования функции swap():

string s1 = “programming”, s2 = “language”;

cout<<s1<<” “<<s2<<endl;

swap(s1, s2);

cout<<s1<<” “<<s2;

Также в классе string имеется метод substr(), который возвращает строку, являющуюся подстрокой исходной строки, начиная с некоторой позиции pos и включая count символов (или до конца строки):

int pos = 5, count = 7;

string s1 = “programming language”, s2;

s2 = s1.substr(pos, count);

cout<<s2; // результат: amming

Замечание 1. К отдельным элементам строки можно обращаться по индексу. Однако для этих целей в классе string служит еще и метод at(), в который индекс элемента передается как аргумент. При этом данный метод обеспечивает проверку границ и генерирует исключение road_of_range, если обнаружена попытка обращения к несуществующему индексу.

Замечание 2. Большинство реализаций C++ выделяют для строки блок памяти больший, чем сама строка. Это делается для того, чтобы при добавлении очередного элемента строке было куда увеличиваться. Когда же строка увеличивается до размера блока, программа выделяет новый блок, вдвое больший, чем текущий размер строки. Такой подход уменьшает количество операций изменения размера, и достаточно эффективен. Размер текущего блока позволяет узнать метод capacity(), а запросить минимальный размер блока можно на основе метода reserve(). Ниже приводится пример, демонстрирующий только что сказанное (код написан для компиляторов Microsoft Visual C++ 2005 и выше).

#include “stdafx.h”

#include <iostream>

#include <string>

using namespace std;

int main()

{ setlocale(LC_ALL,”rus”);

string a=”programming language”, b=”word”, c;

cout<<”Текущие размеры строк:”<<endl;

cout<<a.size()<<”, “<<b.size()<<”, “<<c.size();

cout<<”nРезервы для строк:n”;

cout<<a.capacity()<<”, “<<b.capacity()<<”, ”

     <<c.capacity()<<endl;

cout<<”Резервы после b.reserve(35):n”;

b.reserve(35);

cout<<b.capacity()<<endl;

system(“pause”); return 0;}

Результат выполнения программы будет следующий:

Текущие размеры строк:

20, 4, 0

Резервы для строк:

31, 15, 15

Резервы после b.reserve(35):

47

Для продолжения нажмите любую клавишу . . .

Видно, что под строку в данном компиляторе резервируется минимум 15 байт, а при увеличении размера используется инкремент 16.

Компиляторы Borland C++ 5.02 и wxDev-C++ 7.4 при этом выделяют памяти ровно столько, сколько необходимо для размещения строки.

Рассмотрим теперь небольшой пример, наглядно показывающий работу со строками. В примере описывается функция, разделяющая введенную строку на отдельные лексемы (слова) и приведена работа с ней.

#include “stdafx.h”

#include <iostream>

#include <conio.h>

#include <string>

using namespace std;

void StrToWord (string c, string flag)

{int k,l=0,m; //flag содержит символы-разделители

int n1=(int)c.size(), n2=(int)flag.size();

string word;

bool t;

for(k=0; k<n1; k++)

{ t=false; //признак обнаружения символа-разделителя

for(m=0; m<n2; m++) if (c.at(k)==flag.at(m)) t=true;

if (!t) {word+=c.at(k); l++;} //не разделитель – формируем слово

if ( (t||k==n1-1) && l!=0) //иначе – выводим слово

{cout<<word<<endl; word.clear(); l=0;} } }

int main()

{ system(“cls”);

string s;

getline(cin,s);

StrToWord(s,” ,.”);

_getch(); return 0; }

Таким образом, работа со строками на основе использования класса string достаточно понятна и проста, и похожа на работу со строками в языке программирования Паскаль.

- как среднегодовая стоимость имущества, признаваемого объектом налогообложения;
- как их кадастровая стоимость – в отношении отдельных объектов недвижимого имущества [1].

Исходя из первого способа, налоговая база по налогу на имущество рассчитывается как разница между остаточной стоимостью имущества и суммой начисленной амортизации (износ).

Второй способ подразумевает под налоговой базой оценочную стоимость имущества, максимально приближенную к рыночной. То есть при оценке объекта учитываются такие факторы как престижность, местоположение, степень комфорта и др. Определяет кадастровую стоимость специальная комиссия из компетентных оценщиков, которая создается местной администрацией.

Иначе говоря, кадастровая стоимость объекта недвижимости может в десятки, а то и в сотни раз превышать его остаточную стоимость.

Но по какому принципу определять кому платить по среднегодовой стоимости, а кому по кадастровой? Здесь нет права выбора. Существует Перечень, выпускаемый Министерством земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан, который включает с 1 января соответствующего календарного года объекты недвижимого имущества, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость.

В данный Перечень, в соответствии со статьей 378.2 Налогового Кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ), попадают такие виды недвижимого имущества, как административно-деловые центры и торговые центры (комплексы); нежилые помещения для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания; объекты недвижимого имущества иностранных организаций, не осуществляющих деятельности в Российской Федерации через постоянные представительства; жилые дома и жилые помещения, не учитываемые на балансе в качестве объектов основных средств  [2].

Также в НК РФ есть признаки, по которым можно отнести то или иное здание к одному из вышеперечисленных. К примеру, если здание расположено на земельном участке, один из видов разрешенного использования которого предусматривает размещение офисных зданий делового, административного и коммерческого назначения, то налоговой базой в данном случае будет выступать его кадастровая стоимость [2].

Налоговая ставка в отношении данных объектов установлена на 2016 год и последующие года в размере 2% (при исчислении по среднегодовой стоимости применяется 2,2%) [1].

Стоит отметить, что плательщиками налога на имущество организаций по кадастровой стоимости являются все организации вне зависимости от применяемой системы налогообложения, при наличии данных объектов недвижимости в Перечне Министерства земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан.

Таким образом, цель нововведения заключается в увеличении налоговых поступлений в бюджет, только уже не за счет традиционного повышения ставок, а за счет изменения метода оценки, которое, к сожалению, не совсем справедливо и, на мой взгляд, порождает неравенство в экономике.

Подобный критический прием не отбил у Владимира Набокова охоту к литературным занятиям. В начале двадцатых годов, уже находясь в эмиграции, он печатает свои стихи в различных изданиях – прежде всего в берлинской газете «Руль». Именно в прессе русского зарубежья появляются первые отзывы о творчестве «молодого поэта», о его «большой, почти на глазах крепнущей лирической силы, поэта с художественным самоограничением и мерой» [1, с. 225].

В начале 20-х годов  печати было подготовлены  и вышли в свет сразу два поэтических сборника: «Гроздь» (реально вышедший уже в декабре 1922 г.) и «Горний путь» (увидевший свет в январе 1923 г.).

Представители культурной элиты русской эмиграции благосклонно восприняли поэтические опыты бывшего соотечественника. Прежде всего потому, что в своих лирических произведениях В. Набоков трепетно воспроизводил картины дореволюционной жизни в России. Поскольку для Набокова родина прочно связывалась в воспоминаниях со счастливой безмятежной порой детства и юности, именно эти темы и стали ведущими в лирике.

Как известно, в Россию Набоков при жизни так и не вернулся. «Детские и юношеские впечатления сделались нитью, связывавшей его с утраченной родиной», – отмечал Толстой [2, с. 7]. В поэме «Детство» Набоков признавался, что вся его жизнь – это сон, сон ребенка. Подобный мотив экзистенциального восприятия жизни через детской воображение мы можем заметить в стихотворении «Снег», выбранном нами для имманентного анализа.Тема Дома, как ведущего образа, с которым прочно ассоциируется детство, становится у Набокова очень значительной, если не основной. Дома осталось всё самое ценное и важно, осталось счастье – «…вот оно:/ сырой дороги блеск лиловый; / посторонам то куст ольховый, /то ива; бледное пятно усадьбы дальней…». Счастье видится в снах («Сны», «Расстрел»), конечно же, в снах о России. Вероятно, поэтому В. Набоков за всю жизнь так и не обзавелся собственным домом, живя в разных странах в съемных квартирах и отелях. Истинный Дом для него остался в России.

Стихи Набокова о юношестве говорят о первой встрече ребенка с миром, а именно об элементах этого мира, выхваченных из ускользающего потока времени. Обозначенные несколькими ритмическими фразами, они фиксируются, становятся зримыми, слышимыми читателю. Здесь следует упомянуть и автобиографические моменты – пробуждение маленького Владимира в петербургском доме, и зимние прогулки по «серебряному раю» – Юсуповскому саду, и рисование, с легкостью перевоплощающееся в сказку благодаря воображению: «Фарфоровые соты синий,/ зеленый, красный мед хранят». В этих стихах присутствуют и болезни: «…и в детской сумрачно горит/ рождественская скарлатина / или пасхальный дифтерит…», и визит к зубному врачу, и весенняя охота за бабочками, интерес к которым растянется на всю жизнь, превратив Набокова в крупного энтомолога – специалиста по чешуекрылым; его именем будет названа одна из их прелестных представительниц этого отряда насекомых.

Наряду со стремлением к возвращению домой, с годами становящемуся все более несбыточным, у Набокова появляется возможность создать идеальный образ Дома, который в его стихах, рассказах и романах живет собственной жизнью. Устами героя одного из своих романов Набоков признается, что «увез с собой от нее (России) ключи» [2, с. 12]. При этом как в его прозе, так и в стихах проявляется и крепнет способность тайного узнавания черт любимого образа. В морском прибое слышится ему «шум тихой родины моей» («Тихий шум»), а ночной европейский полустанок обрастает милыми сердцу подробностями железнодорожной станции под Петербургом – «…чернеющий навес, и мокрая скамья,/и станционная икона…» («В поезде») [2, с. 14].

В произведениях Набокова выделяется мотив антидетства, который рассматривается и изучается исследователями. «Антидетство означает прекращение детства во время детства, которое, однако, не компенсируется преждевременной зрелостью: детство отменяется, и во времени образуется пустота, ребенок перестает быть ребенком, но при этом не становится взрослым и не уходит в небытие» [3, с. 29]. А после долгих «потерь» и исканий, образы детства воссоздаются в памяти, и, зачастую, воплощаются во снах. Невольно взрослый начинает жить в мире ребенка, чувствуя всё и осознавая в ином аспекте сознания [4, с. 531].

Для подтверждения приведенных тезисов проведем имманентный анализ стихотворения В. Набокова «Снег».

В процессе работы нами была использована методику имманентного анализа текста М. Л. Гаспарова.

Стихотворение «Снег» написано Владимиром Набоковым в период нахождения в Германии. Основная тема – детство. Знакомясь с  произведением, читатель невольно вырисовывает образы беспечного детства: описывается зимний солнечный день, который наполнен игрой, озорством и радостью. Ребенок наслаждается скрипом снега под ногами, замечает льдины, грозно свисающие вниз, мчится с горы на санках. Картина наполнена счастьем и спокойствием. Финальные строки более точно подчеркивают эмоции лирического героя, стремящиеся от движения к спокойствию (от игры ко сну).Именно это наталкивает читателя на мысль, что структура стихотворения словно делится на две части: описание действий, событий – прошлое, и настоящее – подготовка ко сну, переход от рефлексии к царству Морфея, легкое ощущение ностальгии.

«Любопытно, что сложная субъектная организация этого произведения потребовала специального комментария автора, который в предуведомлении к публичному чтению этого стихотворения в 1949 году дал такое пояснение: «Следующее стихотворение, состоящее из нескольких легко-сцепленных частей, обращено сначала как бы к двойнику поэту, рвущемуся на родину, в какую-то несуществующую Россию, вон из той гнусной Германии, где я тогда прозябал. Окончание относится уже прямо к родине» [3, с. 33].

Строки в стихотворении отрывистые, будто стремятся «убежать», соскользнуть с языка. Восклицания присутствуют неоднократно, подчеркивая эмоциональность. Каждая строчка раскрывает идею произведения, подводя к итогу – сну (точка, где суета бытия останавливается).

На втором уровне анализа мы рассмотрели имена существительные, прилагательные и глаголы.

Благодаря именам существительным вырисовывается картина яркого  детства, наполненного зимними развлечениями, беззаботностью: салазки, веревочка, лед, скрип, валенки, снег.

Прилагательные дополняют и передают полноту, насыщенность: толстый, крученый, крупный. При этом присутствуют ноты озорства, присущие именно реальности ребенка: скрипуч, блестящ, всякий.

Глаголы задают безостановочное движение в стихотворении: идет, бегут, бьют, сьеду. Энергия, живость, молниеносный переход от одного действия к другому. Подобная активность свойственна именно детям, что более полно подчеркивает и дополняет тему стихотворения.

На стилистическом этапе следует раскрыть подробно  фигуры речи и тропы. Рефрен – «О, этот звук!». Автор намеренно заостряет внимание на том, как важен звук – скрип снега. Насколько велик он и для героя – ребенка, который сквозь бег, суету, игру замечает особое звучание где-то вблизи. Это символ детства для повествователя, именно он является проводником к былым воспоминаниям. Само «детство» – олицетворено: представлено в образе ребенка. «Неуклюжее, тепло одетое» – эпитеты, позволяющие описать это «дитя», которого с нетерпением ждет в своих снах лирический герой стихотворения. Именно мысли о прошлом, яркие моменты особенно дороги повествователю. Они словно утешают его, их он ждет с особым трепетом. Салазки (главный спутник в детской игре) тоже олицетворены – «бегут», «бюьт в пятки».

С точки зрения рифмометрической организации стихотворение написано в форме верлибра. Отсутствие рифмы наталкивает на мысль, что это произведение создано в форме рассказа-повествования о былом, близкого прозе. Воспоминание детства невозможно вписать в рамки определенного стандарта. Также о нем трудно говорить всеобъемлюще – остаются лишь обрывки воспоминаний, которые переданы строфикой. Наполненность строф разнообразна. Первая – три строки, вторая – четыре, третья – две, четвертая – четыре, а заключительная строфа длинною в шесть строк. Автор намеренно применяет подобную несорозмерность. Первая строфа вводит читателя в атмосферу детства, последующие три раскрывают тему стихотворения (описан скрипучий под ногами снег, езда на санях). Последняя строфа (самая длинная) подытоживает монолог лирического героя, являясь при этом неким выходом из виртуального мира детства. Важно отметить, что самая короткая строфа (две строки) приходится на описание салазок: «Не тащатся», «бегут» – движение и скорость переданы  автором именно двухстрочной строфой.

В ходе имманентного анализа нами было обращено внимание на часто повторяемый звук [С]. Автор использует его 23 раза и делает это намеренно. Именно этот звук передает тот самый звуковой образ, «скрип», на который делается особый акцент в стихотворении.

Детство само по себе не просто принадлежит исключительно воспоминаниям, оно является некоторой временной константой, к которой постоянно можно вернуться. Окунуться в тот былой мир можно, находясь в любом моменте настоящего. Тем самым вы словно оказываетесь в начале пути и согреваете душу теплыми воспоминаниями.

Таким образом, в ходе проведенного анализа было выявлено стремление автора к автореминисцентности, созданию представления о детстве в соответствии с принципом нравственно-эстетической инверсии.

Если молния попадет прямо в здание, затронет его коммуникации (трубопроводы, кабели, электрические линии и проч.)‚ то последствия
могут быть разрушительными. Самым безобидным может быть поломка оборудования, однако возможно и возгорание объекта, которое повлечет за собой гибель людей. Для того чтобы гарантировать энергетическую и пожарную безопасность зданий, необходимо уделить особое внимание молниезащите . Этот элемент безопасности занимает важное место в планировании и организации инженерных систем.

Наиболее опасной молния может стать для таких объектов, как нефте- и газопромышленные предприятия, АЗС, жилые и офисные здания. Именно там наиболее остро стоит проблема пожарной безопасности. В офисных и жилых помещениях есть вероятность поражения человека током ударившей молнии. Стоит отметить, что понятие молниезащиты невозможно рассматривать отдельно от элементов системы заземления. Если говорить о создании проекта и монтаже новой системы МЗ, а не о модернизации или обновлении старой, то необходимо ответственно подойти к вопросу об устройствах системы заземления объектов.

Молниезащита подразделяется на внешнюю и внутреннюю. Внешняя молиезащита – это система, главной задачей которой является перехват молнии и отвод ее в земную поверхность или в систему заземления по специальным токоотводам. Там разрушительная энергия молнии безопасно рассеется, и последствия удара молнии для объекта будут незначительными. Система внешней защиты включает в себя молниеприемник, токоотводы и заземление. 

Рисунок 1. Молниеприемник.

Внутренняя же молниезащита – это способ защиты устройств от импульсных перенапряжений в сети, которые могут возникнуть под воздействием молнии. Причем импульсные перенапряжения могут быть вызваны как прямыми так и непрямым ударом молнии. В совокупность элементов внутренней молниезащиты входят различные грозоразрядники, которые устанавливаются на компьютеры, телефоны, телевизоры, охранные системы и так далее. Все эти устройства очень уязвимы при ударах молнии, поэтому их необходимо обезопасить.

Рисунок 2. Грозоразрядник.

Стоит отметить, что защита объектов будет эффективной только в том случае, если внешняя и внутренняя молниезащиты применяются одновременно. Это взаимодополняемые элементы системы безопасности, которыми не стоит пренебрегать.

В нашей стране существуют нормативные документы, которые регламентируют требования к системам молниезащиты объектов. Это СО
153-34.21. 122, ПУЭ и РД 34.21.122-87. А для случаев, непредусмотренных нормами, в наше время применяют специальные компьютерные программы. Они позволяют точно рассчитать вероятность удара молнии в любой объект, даже самой сложной конфигурации.

Для обеспечения полной защиты объектов необходимо использовать только проверенное сертифицированное оборудование, все работы должны выполняться квалифицированными специалистами. Мы сможем выполнить работы по созданию проектов молниезащиты четко в установленные сроки и в соответствии с нормативным законодательством страны. Оборудование, которое поставляет наша компания, имеет сертификаты соответствия нормам и требованиям. Все работы по монтажу и отладке систем молниезащиты у нас проводят высококвалифицированные специалисты, имеющие дипломы о профильном образовании и необходимые уровни допуска.

Хочется отметить, чтобы избавить Вас от опасений, что оборудование систем молниезащиты не отразится пагубно на внешнем
облике объектов. Напротив, устройства защиты придадут зданию более надежный и солидныи вид, все окружающие это точно оценят.

Необходимость установки систем заземления.

Электрическая энергия — это ежедневная необходимость современной жизни. Нет ни одного здания, будь то промышленный объект, коммерческое предприятие, офисные помещения или жилой дом, где нет многочисленных устройств, работающих благодаря электроэнергии. Очевидно, что в определенные моменты любой электроприбор может стать опасным, именно для этого организуются системы заземления. Это поможет гарантировать обезопасность людей и их имущества.

Металлические элементы любых устройств работающих на электричестве, не должны находиться под напряжением. Однако возникают ситуации, последствием которых может стать прямой контакт электрического напряжения с элементами электроустановок. Тогда может появиться опасность поражения человека электротоком. Степень опасности может быть разной: человек может получить неприятный удар током, ожог какого-либо участка тела, вплоть до летального исхода. Все эти проблемы могут возникнуть вследствие простого нарушения системы изоляции проводов из-за скачка напряжения или резкого увеличения силы тока.

При организации промышленного производства необходимым этапом становится установка заземления. Это прописано также и в правилах
устройства электроустановок: без установки систем заземления объект не может быть запущен в эксплуатацию. Стоит помнить, что безопасность – в Ваших руках, и стоит позаботиться о ее обеспечении заранее, до наступления первых проблем.

Основные требования к системам, их расчет и монтаж.

Сопротивление сетевого оборудования объектов – это основной параметр, который учитывается при расчетах каждого контура системы заземления.

Требования к системам заземления стандартны, прописаны в нормативных актах, однако некоторые устройства объекта кардинально отличаются от стандартов. Тогда нужно применять индивидуальные параметры к расчетам и проектам систем.

Рассмотрим показатели минимального сопротивления заземления различных
объектов:
- жилые дома, квартиры, офисы (бытовое заземление) — до 1 Ома;
- локальные компьютерные сети, устройства систем телекоммуникации, промышленное оборудование – от 2 до -2 Ом;
- стандартная защита объектов от ударов молнии — до 10 Ом;

Для грамотного планирования и установки заземления нужно учесть ряд функций, обязательных для выполнения:
- обеспечить безопасность людей, защитить их от поражения током в условиях нарушения изоляции токоподающих сетей;
- защитить все устройства, независимо от их вида;
- осуществить монтаж заземления прямо в грунт, учесть при этом все показатели сопротивления почвы и проводимости тока.

Стоимость услуг, гарантии.

Стоимость услуг по заземлению не постоянна, она напрямую зависит от стоимости материалов, необходимых для проведения работ и подключения заземления, а стоимость последнего колеблется в зависимости от:
- требуемого сопротивления для каждого конкретного объекта;
- характеристик почвы, где будет установлена система (глина, песок, чернозем и т.д.)

Для работ будут закуплены необходимые материалы, индивидуально подобранные для каждого объекта.

Также не стоит забывать и об оформлении соответствующих документов: паспорта заземления, исполнительной схемы и протокола.

После проведения анализа Вашего объекта и составления плана работ можно будет с точностью назвать стоимость услуги по заземлению.

Чтобы  предостеречь Вас: не нужно экономить на заземлении и пренебрегать им, поэтому что это — Ваша безопасность. При замене
качественных материалов на более дешевые может остановиться вся работа системы заземления, а вследствие этого могут возникнуть угроза жизни людей и поломки оборудования. То есть первым делом нужно думать об особенностях системы заземления, а уже потом о стоимости оборудования, ведь жизнь и безопасность Вас и окружающих, несомненно, бесценна!