Трудно переоценить роль терминов в языковом общении современного мира, в котором наука и техника приобретают большое значение. Поэтому проблема применения терминов в процессе развития науки, техники и производства, а также проблема их функционирования в речи весьма актуальны в настоящее время. «Проблема термина и терминологии, – говорил В.В. Виноградов, – входит в теорию общего языкознания. Все, что связано с уяснением понятия термина, сближает лингвистику не только в различными областями научного знания, но и с разными сферами производственной практики и профессионального труда» [1, с. 6-7]. Но, несмотря на множество работ, посвященных вопросу терминологии, проблема остается спорной и до конца не решенной, что обусловлено значительными темпами развития науки и техники, и, соответственно, терминологии с ними связанной.

В научной литературе «терминологичность» часто рассматривается как свойство, присущее определенным лексическим единицам, что приводит к противопоставлениям типа: термин и слово, термин и бытовое слово, термин и общеупотребительное слово и т.д. Однако семантический анализ терминов и общей лексики приводит многих исследователей к выводу о том, что «термин есть функция, вид употребления лексической единицы, но не особый тип лексических единиц» [2, с. 68]. «Термины – это слова и ничто языковое им не чуждо» [3, с. 124].

Между нетерминологической и терминологической лексикой в плане выражения возможны три типа соотношений:

а) одноплановые лексические единицы, не выступающие в функции термина;

б) одноплановые лексические единицы, выступающие только в функции термина;

в) двуплановые лексические единицы, которые могут функционировать и как термины и как нетермины [2, с. 68].

Рассмотрим последние, т.к. отчетливое осознание общеязыковые и терминологических значений двуплановых лексических единиц является важным моментов в обучении иностранному языку в высшей школе.

Под терминологией понимается совокупность слов и устойчивых сочетаний слов, обозначающих научные понятия в рассматриваемой системе специального знания, в частности, в автодорожной отрасли знания.

Как отмечает большинство лингвистов (А.А. Реформатский, Г.О. Винокур, В.Г. Гак и др.), термин характеризуется тенденцией к точности, однозначности и системности, что и отличает научную терминологию от бытовой лексики. Системность присуща любой отрасли науки. Поэтому терминологическую лексику удобно исследовать методом систематических полей.

С точки зрения методики преподавания, также представляется целесообразным распределение лексического материала по разного рода смысловых группам, что помогает охватить большое количество слов, объединенных общим денотативным или сигнификативным значением.

Психологические исследования также свидетельствуют о том, что слова более эффективно запоминаются, если они соединены друг с другом некоторыми систематическими закономерностями и предъявляются обучающимся в виде определенной системы (определенной последовательности и сочетаемости). Одной из таких тематических групп является группа, обозначающая названия деталей и узлов транспортных средств, процессы и технологии в микроязыке автодорожной техники.

При выделении и описании лексико-семантических групп в семантическом поле автодорожной отрасли основным методом исследования является дистрибутивный анализ, который применяется для установления позиций разных лексических элементов в одном и том же контексте и выявления основных моделей терминологических словосочетаний.

Большинство терминов относится к классу имен существительных, что связано с тем, что средством обозначения формируемого научного понятия является имя. Автодорожная терминология в этом вопросе не является исключением.

Все автодорожные термины-существительные можно разбить на отдельные лексико-семантические группы типа:

а) названия деталей и узлов транспортных средств: der Verbrennungsraum – камера сгорания, die Abtriebsdrehzahl – приводное число оборотов, das Schlauchfilter – рукавный фильтр, der Drehstabstabilisator – торсионный стабилизатор, der Abzieher – съемник, die Bandbremse – ленточный тормоз, das Scheibengelenk – дисковый кардан, der Drehschleber – вращающийся золотник, поворотная заслонка, die Achse – ось, der Achsschenkelbolzen – шкворень, das Achsgehause – картер моста  и др.

б) названия различных функций и процессов в автодорожной отрасли: die Abdichtfünktion – функция уплотнения, die Achsschenkellenkung – рулевое управление с поворотными кулаками, die Schwingung – колебание, die Ölreinigung – очистка масла, die Ladefähigkeit – грузоподъемность, die Kühlung – охлаждение, die Instandsetzung – ремонт, восстановление, die Geländegangigkeit – проходимость, der Fahrbahndruck – давление на грунт, die Expansion – расширение, die Durchbiegung – прогиб и др.

Несмотря на то, что многие лингвисты, занимающиеся исследованием терминологических проблем, не признают принадлежности имен прилагательных к терминам, можно считать, что следующие прилагательные и причастия все же можно рассматривать как автодорожные термины: abklappbar – откидной (кузов), drehschemelgelenkt – управляемый поворотной тележкой, drehzahlabhängig – зависящий от числа оборотов, gasdicht –герметический, газонепроницаемый, kopfgesteuerter (Motor) – двигатель с верхними клапанами, leer – холостой (ход), mehrspurig – многоколейный, verflüssigbar – сжиженный, ungefedert – неподрессоренный и др.

Анализ профильной технической литературы по автодорожной тематике показал, что в терминологическом смысле употребляются следующие глаголы abbremsen – затормаживать, останавливать, abfedern – подрессоривать, поглощать толчки, anflanschen – соединять фланцем, anwerfen – пускать, поворачивать (двигатель), ausspuren – выключать, beanspruchen – подвергать нагрузке (напряжению), drosseln – дросселировать, einspritzen – впрыскивать, kämmen – находиться в зацеплении (о зубчатых колесах), einrücken – включать, сцеплять, соединять, speisen – питать, подавать и др. Эти глаголы указывают на определенные действия, связанные с эксплуатацией транспортного средства.

Можно отметить также частое употребление инфинитива как термина: das Abklingen – затухание (колебаний), das Anlassen – пуск (например двигателя), das Anlaufen – уклон, набегание, прижатие, пуск, das Ansaugen – всасывание, das Ausspuren – выключение, выпадение, das Ausstoßen –выталкивание, das Entfrosten – удаление обледенения, das Fressen – заедание, das Hochklappen – откидывание кверху (кабины), das Laden – зарядка (зарядка аккумулятора), das Losen – разъединение, das Scheuern – скольжение, das Überdrehen – превышение дозволенных оборотов и др.

На частое употребление в терминологии отглагольных существительных и в русском языке обратил внимание Г.О. Винокур (ср. русские термины на -ние, -тие: и т.д.). Он считал слова с данными суффиксами идеальными терминами [4, с. 56].

В терминологической лексике можно выделить определенные синонимические ряды (несмотря на стремление термина к однозначности). Этим подтверждается то положение, что специальная лексика, как правило, подчиняется общим законам и нормам языка.

Многие автодорожные слова-термины являются составной частью не только микрополя подъязыка автомобилестроения, но и других микрополей, например, электроники, техники, конструирования и т.д. Это можно объяснить общностью предметно-понятийных отношений, связывающих данные специальные научные области.

Метод систематизации лексики по смысловым группам является рациональным при исследовании терминов по узкому направлению подготовки, как в теоретическом, так и в практическом плане.

Применение рассматриваемого метода позволяет установить синонимические и валентные связи анализируемых терминов в пределах одного поля, отметить употребительность инфинитива, выделить терминологическое ядро, подлежащее активному усвоению.

Выделение отраслевой лексики в семантическое поле – в методическом плане – поможет овладеть лексическим ядром по направлению подготовки и увеличит потенциальные запас слов студентов [5]. В свою очередь, это будет способствовать развитию навыков беспереводного понимания специальной профилизированной литературы, а также навыков устной речи по темам направления подготовки.

В техническом вузе, разумеется, нет возможности посвящать фразеологии изучаемого языка специальные занятия, но ей должно уделяться соответствующее внимание в общем процессе работы над языком [3].

Затруднения в понимании текста, содержащего фразеологические единицы, возникают преимущественно по двум причинам:

а) студенты, стремясь к дословному переводу, воспринимают фразеологизмы как свободные сочетания и в результате либо искажают смысл предложения, либо делают его просто бессмысленным;

б) студенты ориентируются на значение отдельных, важных, по их мнению, слов и домысливают остальные элементы. Так как при этом они не видят фразеологических единств, то они, например, переводят «Ihr könnt euch gar kein Bild machen, was wir früher zu tun hatten» как «Вы не можете нарисовать картину… » или «Вы не можете сделать фотографию…» и т. п. вместо правильного «Вы даже не можете себе представить, что… »

В обоих случаях причиной непонимания текста является, прежде всего, неумение распознать фразеологическое сочетание.

Задача преподавателя заключается в том, чтобы развить у обучающихся умение быстро распознавать специфические для изучаемого языка сочетания, правильно понимать их и находить соответствия в родном языке. Для развития этих умений необходимо постоянно фиксировать внимание студентов на фразеологических комплексах, систематически давать тренировочный материал.

Как показывает практика, целесообразным в начале обучения является сравнение с родным языком [4]. Студентам следует объяснить, что и в русском языке имеются такие сочетания, которые могут употребляться то в прямом, то в переносном смысле, например, задать тон, намылить голову, играть первую скрипку и т. п. [5]

Академик В.В. Виноградов [6] различает значения свободные, т.е. реализующиеся в любых свободных сочетаниях, и фразеологически связанные, т.е. зависящие от формы или лексического состава тех словосочетаний, в которых они участвуют. Показывая, что большая часть словесных значений ограничена в своих связях внутренними систематическими отношениями русской языковой системы, В.В. Виноградов приводит пример со словом «брать», которое в значении овладевать, подвергать своему влиянию в применении к чувствам, настроениям не сочетается свободно со всеми обозначениями эмоций, настроений. Говорится: страх берет, тоска берет, досада берет, злость берет, ужас берет, охота берет и некоторые другие, но нельзя сказать: радость берет, удовольствие берет, наслаждение берет и т. п.

Каждый из компонентов этих сочетаний имеет словарное соответствие в иностранном языке. Однако если в учебных целях провести параллельное сравнение с немецким языком, то номинативное значение слова nehmen – брать не сочетается ни с одним из слов, сочетающихся с глаголом брать в русском языке [7; 8]. Сравним:

страх, ужас берет – Angst (Schauder, Schrecken) packt einen, Furcht erfasst (überkommt) einen

зло, злость берет – die Wut packt (übermannt) einen

охота берет – zu etwas Lust bekommen

С другой стороны в немецком языке глагол nehmen сочетается с существительными, с которыми русский глагол брать не употребляется: in Betrieb nehmen, in Anspruch nehmen, in Kauf nehmen, in Empfang nehmen, Stellung nehmen, in Angriff nehmen, Rücksicht nehmen, ein Ende nehmen.

Прямое основное значение в обоих языках совпадает большей частью там, где «смысловые связи слов как бы сполна совпадают со связями и отношениями самих процессов, явлений и предметов действительного мира и слова являются прямыми знаками предметов мысли» [9]. Например:

брать палку – einen Stock nehmen

брать лопату – einen Spaten nehmen

брать ребенка на руки – ein Kind auf den Arm nehmen

брать конфету в рот – einen Bonbon in den Mund nehmen

Такое сопоставление, где на конкретных примерах показывается сходство и различие в характере вещественно-смысловых связей между словами в двух языках, также оправдывает себя на практике.

Для правильного понимания иностранного текста большое значение имеет умение студента различать свободное сочетание, где значение слова не требует определенного окружения для своего проявления, от несвободного сочетания, где «фразеологически связанное значение слова не так резко выражено, не так однородно и замкнуто, не так сконцентрировано, как значение свободное» [10]. С этой целью можно предложить для анализа и перевода предложения, где свободные и фразеологические сочетания слов включают одинаковые элементы, например:

На таких примерах студенты убеждаются, что в несвободном сочетании не каждое слово в отдельности, а все словосочетание в целом обозначает тот или иной предмет, явление, процесс и т. п., т. е. реализует понятие.

Благодаря таким кратким, но регулярно сообщаемым сведениям, студенты легче и быстрее узнают фразеологические единицы в тексте. Важен также тот факт, что обучающиеся осознают при этом определенные закономерности, тренировка в узнавании и понимании значения однотипных и сходных фразеологизмов становится более действенной, а восприятие значительного числа однотипных фразеологизмов способствует формированию обобщений [11].

В результате неумения правильно пользоваться словарем студенты часто не справляются с переводом таких предложений, как «Es gilt die ganze Jugend für eine aktive Mitarbeit bei der Verwirklichung der großen Ziele zu gewinnen», хотя они уже встречали фразеологическую единицу j-n für etwas gewinnen. В практической работе, поэтому, необходимо показывать обучающимся, как следует приводить к словарной форме компоненты фразеологического сочетания, размещенные в различных частях предложения, и делать это надо на конкретных примерах. Периодически следует предлагать студентам составить списки глагольных сочетаний в форме словарика, где вокруг таких глаголов, как bringen, kommen, gelangen, geraten, stellen, setzen, legen, ziehen, gehen, finden, nehmen, machen и других группируются, по возможности, все устойчивые сочетания. Например, вокруг глагола kommen: zur Anwendung kommen, zum Vorschein kommen, zur Verarbeitung kommen, zur Geltung kommen, in Betracht kommen, in Frage kommen, in Einklang kommen, zum Ausdruck kommen, zur Sprache kommen, zur Welt kommen и многие другие.

Такая группировка вокруг знакомых глаголов помогает заметить общее во фразеологических единицах, вникнуть в их смысловое содержание.

Эффективными и вполне реальными, в условиях ограниченного времени, являются также следующие домашние задания [12; 13]:

1. Выписать из текста устойчивые сочетания и дать их русские эквиваленты (Тексты составляются преподавателем).

2. Заменить в предложениях с устойчивыми глагольными сочетаниями эти сочетания другими синонимическими эквивалентами (словом или другим сочетанием), например: sich zur Wehr setzen – sich verteidigen, Abschied nehmen – sich verabschieden, Hilfe leisten – helfen, in Kenntnis setzen – benachrichtigen, grosse Augen machen – sich wundern и т. д.

3. Перевести предложения, имеющие глагольные фразеологические сочетания с общим признаком. Это развивает у студентов умение переводить и другие однотипные сочетания, которые можно найти не во всех словарях. Например, зная сочетание zum Ausdruck bringen, легко можно перевести zur Sprache bringen, zu Papier bringen, zu Gehör bringen и др. (из газетного текста); zum Schmelzen bringen, zum Sieden bringen, zum Stehen bringen, zur Ausführung bringen и др. (из технического текста).

Подобными упражнениями, разумеется, не исчерпаны все виды работы над фразеологизмами.

Опыт показывает, что систематическая работа над фразеологизмами повышает качество и эффективность самостоятельной работы студентов над переводом, помогает бороться с укоренившимися привычками переводить слово за словом, приучает охватывать взором целые единицы языка и уяснять смысл всего предложения.

Фактор влияния латыни на лексический запас немецкого языка является неоспоримым. Немецкий язык может похвалиться таким выдающимся исследователем словарного запаса, как Якоб Гримм, который в своей «Истории немецкого языка» еще в 1848 году отметил важность изучения исторических связей с другими народами для исследования истории языка, которая, в свою очередь, поможет истолковать историю народа. Поэтому, целью данной статьи является попытка раскрыть некоторые аспекты латинских заимствований в тесной связи с историческими событиями.

Наличие многовековых торговых, военных и культурных связей германцев и римлян способствовало огромному количеству заимствований в немецкий язык из латыни. Из античного периода известно свыше 600 слов заимствований. Поскольку римляне были на более высокой ступени развития, то германцы осваивали новые понятия вместе с их названиями. Как результат, имеем такие заимствования:

лат. caupo – маркитант торговец едой и напитками>совр. kaufen – торговать, покупать,

лат. moneta>совр. Münze – монета,

лат. saccus>совр. Sack – мешок,

лат. asinus>совр. Esel – осел,

лат.piper>совр. Pfeffer – перец.

Особенно много заимствований в земледельческой сфере (полеводство, виноградарство):

лат. vinum>совр. Wein  – вино,

лат. caulis>совр. Kohl  – капуста,

лат. cucurbita>совр. Kurbis  – тыква,

лат. sinapis>совр. Senf  -  горчица,

лат. menta>совр. Minze  – мята.

Вместе с развитием  торговых связей, еще одной очевидной причиной широкого проникновения латинских слов в немецкий словарь стал явный процесс этнического смешивания. Межэтнические связи  способствовали перенесению из хозяйственной деятельности римлян  новых понятий, а вместе с ними и новых слов. Преимущественно, это названия сельскохозяйственных орудий труда, культурных растений, оборонных сооружений,  жилищного имущества,  а также некоторые понятия в сфере торговли и строительства.

Германцы познакомились с каменными сооружениями, которые им были неизвестны:

лат. mṻrus>совр. Mauer – каменная стена,

лат. tẽgula>совр. Ziegel – кирпич, черепица,

лат. picem>совр. Pech – смола.

Переняли особенности строения зданий и их названия:

лат. cella>совр.Keller — подвал,

лат. coquina>совр.Küche – кухня,

лат. fenestra>совр.Fenster – окно (уст. Windauge).

Предметы домашнего хозяйства и быта:

лат. cista>совр.Kisteз -сундук,

лат. tap(p)etum>совр. Teppich -ковер,

лат. patina>совр.Pfanne-сковорода,

лат. charte>совр. Kerze- свеча.

Заимствования из сферы кулинарии:

лат. piscis>совр. Fisch-рыба,

лат. caseus>совр.Käse- твердый сыр,

лат. butyrum>совр.Butter- масло.

Извоенногодела:

лат.сampus>совр. Kampf – бой, сражение,

лат. pilum>совр. Pfeil-стрела,

лат. titulus>совр. Titel-звание.

С военными дорогами также связано возникновение слова

лат.viastrāta>совр.Straße – мощеная улица

лат. milia(тысячашагов)>совр. Meile миля

лат. distantia>совр.Distanz расстояние

Все вышеуказанные заимствования первой волны попадают под фонетические законы немецкого и ряда германских языков. Причиной тому является заимствование устным способом, непосредственно из обыденного,  разговорного латинского языка, которое дает больше возможностей для отклонений от первичного значения или формы  –  явление ассимиляции. Данная закономерность отмечена в работе Якоба Гримма «История немецкого языка»

А вот уже вторая волна заимствований происходила письменно, опосредованно. Повлияло на это  и  распространение христианства в VIII-XI веках. Сюда можно отнести заимствование некоторых религиозных понятий:

лат. claustrum>совр. Kloster- монастырь,

лат. monachus>совр. Mönch- монах,

лат. cap(p)ella>совр. Kapelle- часовня,

лат. crux>совр. Kreuz-крест.

А также глаголы:

лат. operari>совр. opfern -  жертвовать,

лат. signare>совр. segnen -   благословлять, креститься.

Франкские и англосаксонские миссионеры внесли некоторые понятия, связанные с государственным управлением:

лат. census>совр. Zins – проценты,

лат. scribere>совр. schreiben – писать,

лат. par(a)veredus>совр. Pferd  -  конь, изначально имел значение почтовой лошади.

С распространением письменности в монастырях и школах появились понятия:

лат. schola>совр. Schule -школа,   

лат. tinctum>совр. Tinte- чернила,

лат. tabula>совр. Tafel -доска,  

лат. breve>совр. Brief- письмо.

Развитие садоводства, огородничества и цветоводства при монастырях  обогатили язык такими словами:

лат. lilia>совр. Lilie - лилия,

лат. rosa>совр. Rose - роза,

лат. petrosilium>совр. Petersilie – петрушка,

лат. mimus>совр.Mimose- мимоза.

Отметим  также,  что во второй волне заимствований имеются глаголы и прилагательные:

лат. sobrius>совр. sauber – чистый,

лат. spendere>совр. spenden – жертвовать,

лат. tractare>совр. trachten – стремиться,

лат. praedicare>совр. predigen – проповедовать, поучать,

лат. lavare>совр. laben- освежать [1][2].

По сравнению с ней, первая волна представляет собой  исключительно существительные для наименования новых предметов и явлений окружающей действительности.

Эпоха Возрождения и гуманизма переориентировала мировоззрение и ознаменовалась расцветом науки, искусства, литературы, образования, музыки и живописи. Поэтому увеличился ряд заимствований из латыни в немецкий язык и  в других сферах деятельности человека. Назовем только некоторые слова:

Text -текст, Logik -логика, Philosophie – философия, Astronomie -астрономия,  Komet-комета,Mixtur-микстура,Medizin-медицина, Akademie-академия,Auditorium-аудитория, Aula-актовый зал,Examen-экзамен, Fakultät-факультет, Gymnasium -гимназия,Doktor – доктор, Rektor-ректор,  Professor – профессор,   Student -студент,  Harmonie —гармония,   Melodie -мелодия,Note -запись,   Pause -пауза.

Некоторые латинские заимствования из перечисленных выше настолько ассимилировались в немецком языке, что стали восприниматься как исконно немецкие:

der Tisch,   das Fenster,  die Mühle, der Wein, schreiben.

Таким образом, лексическое богатство и разнообразие немецкого языка связано с многочисленными заимствованиями из латыни. Использование латинских заимствований в немецком обиходе прослеживается еще со времен средневековья. Сегодня данные слова функционируют почти во всех сферах деятельности человека, нередко встречаются  в повседневной жизни. Иногда, даже трудно поверить, что некоторые слова имеют латинское происхождение. Во время полной ассимиляции эти лексические единицы утратили свои первоначальные особенности, подчинилась нормам немецкого языка и теперь воспринимаются как исконно немецкие. Для лингвистов является важным этимологическое изучение латинских заимствований для понимания внутренней формы слова и первичного значения латинских слов.

Отрицательное влияние на немецкий язык оказывает большое количество англицизмов, которые окружают людей в рекламе и прессе. Многие слова и обороты, которые проникают в немецкий язык, совершенно не нужны. Люди должны осознать, что необоснованное использование ненужных заимствований является «полной чепухой» [2].

Андреас Хок  считает, что в современном немецком языке можно наблюдать орфографический и грамматический «беспорядок», и из-за влияния интернет-языка данный процесс едва ли можно обратить вспять [3, с. 674; 4, с. 672]. Люди старшего поколения были ближе к литературному языку, более правильно писали, изъяснялись, знали, что для построения полноценного предложения нужны подлежащее, сказуемое и второстепенные члены. В настоящий момент часть молодежи с трудом может логично, последовательно и непротиворечиво выражать свои мысли в устной или письменной форме [5, с. 79]. Парадоксально, но виновато в этом отчасти как раз старшее поколение. Многие родители сами не выпускают из рук смартфоны, сводят к минимуму вербальную коммуникацию со своими детьми, не прививают уважение и бережное отношение к языку и литературе с детства [6, с. 221; 7, с. 71].

Автор утверждает, что существует прямая взаимосвязь между знанием правил языка и достойным поведением. Раньше, независимо от возраста и положения, люди употребляли слова «пожалуйста» и «спасибо, было само собой разумеющимся уступать место пожилому человеку в транспорте. Более поверхностно в современном обществе люди стали относиться к дружбе, взаимоотношениям. Люди стали более эгоистичными, меньше общаются  и проводят времени друг с другом [8, с. 358; 9, с. 7].

Публицист, журналист Маркус Райтер изучает проблему «гибели запятой», «исчезновения» знаков препинания на письме [10]. По его мнению, чаты, сообщения и новости «одной строкой» стали профессиональным языком, одним из видов письменного социолекта. При этом если запятая отсутствует, например, в WhatsApp-сообщениях, это не является большой проблемой. Проблемой подобное становится в более крупных и, соответственно, более сложных текстах, где знаки препинания делят предложения на смысловые части и тем самым облегчают понимание текста. Подобные этапы уже известны истории: в раннем Средневековье был период отказа от знаков препинания, все слова просто отделялись пропусками. В 12 в. монахи-писцы для облегчения чтения начали разделять свои тексты на такие грамматические единицы как предложения и придаточные предложения.

Маркус Райтер считает положительным сближение разговорного языка и письменных текстов. С одной стороны, тексты становятся более понятными, если пытаться писать так, как люди говорят. При этом к сожалению, для создания письменных текстов прикладывается меньше усилий. Однако для того чтобы не доставлять неудобства своим читателям, необходимо чётко понимать, что текст для широкой публики и, например,  сообщение для друзей в Facebook  – это не одно и то же. По мнению Маркуса Райтера, умение создавать письменные тексты возможно снова станет доступным лишь высокообразованным людям, как это уже бывало [11, с. 173; 12, с. 34].

«Языковая система находится в непрерывном процессе развития. Все эти сдвиги и преобразования продиктованы изменением признаков объективной действительности, которые в процессе когниции (обработки информации нашим сознанием) выделяются как значимые для конкретного пространства в определенный период времени для данного языкового сообщества» [13, с. 79], в связи с этим острым остается вопрос, как же в дальнейшем будут меняться языковые форматы.