NAO определяет основные закономерности гидрометеорологических колебаний в Норвежском и Баренцевом море, где создаются положительные аномалии поверхностного слоя воды (Дворкин, Кочанов, Смирнов, 2000). В работе (Алексеева, Шишков, 1997) показано, что коэффициент взаимной корреляции между соленостью одного из районов Северной Атлантики (к западу от Ирландии) и температурой воздуха по Кольскому меридиану после скользящего двухгодичного сглаживания составил 0,73. Вполне естественно, что воздействие NAO сказывается и на температурном режиме Белого моря.

Как известно, (Серяков, 1979; Смирнов, Воробьев, Качанов, 1998; Смирнова и др., 2001) NAO характеризуется разностью давления между Исландским минимумом и Азорским максимумом давления, что влияет на интенсификацию западного переноса в Северном полушарии. Положительные и отрицательные события NAO соответствуют положительным и отрицательным периодам в температуре поверхностного слоя Белого моря (Назарова, Толстиков, Филатов, 2004; Белое море…, 2007). Так, например, в индексах NAO и температуре поверхностного слоя Белого моря синхронно прослеживается теплый 1989 г. и холодный 1978 г. По данным В.Д. Бойцова (Бойцов, 2008) для Баренцева моря также выделяются холодные годы 1978-1979, а после 1988 г. наступил теплый период, что автор указанной работы связывает с NAO. Однако для Белого моря количественные показатели не отражают тесной связи NAO с температурой поверхностного слоя. Коэффициент взаимной корреляции между модельными среднегодовыми значениями температуры поверхностного слоя Белого моря (расчет по трехмерной численной модели (Neelov, Savchuk, 2003)) после скользящего двухгодичного сглаживания и значениями индекса NAO равен 0,47. Это хорошо согласуется с данными, полученными нашими коллегами (Сало, Назарова, 2011) по влиянию Северо-Атлантического колебания на Онежское озеро, которое, если основываться на размерах барических образований, расположено к Белому морю относительно близко.

Стоит отметить, что связь температуры поверхностного слоя Белого моря и индексов NAO прослеживается лишь в зимние месяцы, что подтверждает выводы из работы (Мирвис и др., 2009). По нашим данным наибольшая связь для всей акватории Белого моря отмечается в феврале (r=0,52). Если рассматривать 9 гидрометеорологических станций (см. выше), то наибольший коэффициент корреляции получен для ст. Инцы (0,57), наименьший – для ст. Жужмуй (0,47). Для летнего периода связи температуры поверхностного слоя Белого моря с NAO не выявлены. NAO объясняет в данном случае около 30% вклада в дисперсию температуры поверхностного слоя Белого моря и это хорошо согласуется с результатами работ (Диксон, Майнке, 2005; Дроздов, 2011). В работе (Диксон, Майнке, 2005) показано, что NAO влияет на три основных параметра, обусловливающих океаническую циркуляцию: 1) скорость ветра; 2) скрытый и явный потоки тепла; 3) испарение или осадки.

Причины низкой степени связи указанных выше процессов могут заключаться и в том, что индекс NAO недостаточно адекватно описывает состояние атмосферы в Северной Атлантике, так как характеризует разницу давлений центров действия атмосферы, находящихся в области действия разных зональных потоков (Астафьева, Раев, 2010). Очевидно, механизм глобального опосредованного воздействия на температурную изменчивость поверхности Белого моря более сложный. Основываясь на данных Е.И. Серякова (Серяков, 1979), Е.Н. Дворкина с соавторами (Дворкин и др., 2000), В.И. Бышева (Бышев, 2003), В.Д. Бойцова (Бойцов, 2008), В.В. Дроздова (Дроздов, 2011) попытаемся объяснить воздействие NAO совместно с системой течений Северной Атлантики и Арктики по приведенной ниже схеме.

При усилении северо-восточного пассата, происходящего в результате экзопроцессов, не относящихся напрямую к теме статьи, ускоряется циркуляция системы течений Гольфстрим. Возрастает теплосодержание Северо-Атлантического течения, усиливается разница в давлении между Исландским минимумом и Азорским максимумом. Следствием этих событий является интенсификация западного переноса, а также усиление Северо-Атлантического течения, несущего водные массы через Северную Атлантику в Северный Ледовитый океан, поскольку при положительной фазе NAO адвекция теплой воды в океане усиливается. Большая часть тепла Северо-Атлантического течения (89%) идет на нагрев атмосферы (Химические…, 1997), но теплозапас воды достаточно высок. Температура воды в Баренцевом и Белом море повышается. Далее этот процесс приводит к снижению площадей многолетнего льда в бассейне Северного Ледовитого океана. Поскольку система течений замкнутая, как следствие, становится больше айсбергов, которые выносятся в Атлантику Лабрадорским течением. Эти холодные водные массы смешиваются у Ньюфаундленда с Гольфстримом, и температура Гольфстрима и Северо-Атлантического течения понижается. Следовательно, площадь и мощность льда в Северном Ледовитом океане закономерно возрастает, а количество айсбергов понижается. Период этого колебания составляет около 3,5 лет (Серяков, 1979).

Четырех-пятилетняя вариация, природа которой до сих пор недостаточно изучена, проявляется практически во всех районах Северной Атлантики (Серяков, 1979; Смирнов, Воробьев, Качанов, 1998). Пятилетняя квазипериодичность наблюдается и в колебаниях температуры поверхностного слоя Белого моря (Белое море…, 2007; Толстиков, 2006).

Можно сделать вывод о значительном влиянии крупномасштабных процессов на температурный режим Белого моря, несмотря на то, что многие существующие индексы не в полной мере отражают поведение глобальных осцилляций. Одним из механизмов является Северо-Атлантическое колебание (NAO), воздействующее по сложной схеме закономерностей. Белое море откликается на события NAO, однако тесной связи между этими процессами не выявлено.