Аккультурация – процесс  изменения материальной культуры, обычаев и верований, происходящий при непосредственном контакте и взаимовлиянии разных социокультурных систем (Стефаненко, 2009, с. 327). В основе аккультурации лежит коммуникативный процесс. Точно также как представители этнического большинства приобретают свои культурные особенности, то есть проходят инкультурацию через взаимодействие друг с другом, так и представители этнического меньшинства знакомятся с новыми культурными условиями и овладевают новыми навыками через общение. «Поэтому процесс аккультурации можно рассматривать как приобретение  коммуникативных  способностей к новой культуре. Через продолжительный  опыт общения люди осваивают то, что необходимо в новых условиях» (Бороноев, 1994, с. 257).

Этапы адаптации и модели межкультурных контактов

В рамках данной вопроса большое значение имеет изучение межкультурной адаптации (Стефаненко). Так же следует рассмотреть этнокультурную адаптацию «как сложный, многогранный и многосторонний процесс знакомства, привыкания и приспособления» к новым условиям (Лобас, 2002, с. 7).

По мнению Лобаса, одним из общих положений, касающихся этнокультурной адаптации, является «положение о стрессогенном воздействии новой культуры», с которой сталкиваются дети в иноязычном окружении. И первым очевидным столкновением, вызывающим стресс, оказывается новый язык. Контакт с иной культурой и новым (пусть даже немного знакомым, но не родным – прим. автора) языком приводит к более или менее выраженному психическому потрясению, для обозначения которого в кросскультурной психологии введен термин «культурного шока». «Культурный шок – это шок от нового. Гипотеза культурного шока основана на том, что опыт новой культуры является неприятным или шоковым частью потому, что он неожидан, а частью потому, что он может привести к негативной оценке собственной культуры» (Лебедева по Furnham & Bochner, 2009, с. 14). «Культурный шок» образуется при наличии культурной дистанции между представителями разных национальностей в общеобразовательной школе. Порой он, по мнению Шапошниковой, имеет длительный характер, и его можно представить в виде кривой – то поднимающейся вверх (восторг, обожание новой этнической культуры, желание говорить на новом языке), то опускающейся вниз (отторжение новой этнической культуры).

Проблему «культурного шока» исследовали К.Оберг, С.Бочнер и Г.Триандис.

Антрополог К.Оберг (1986), первым использовавший этот термин, выделил 6 аспектов культурного шока:

1. Напряжение, к которому приводят усилия, требуемые для достижения необходимой психологической адаптации
2. Чувство потери или лишения (друзей, статуса)
3. Чувство отверженности представителями новой культуры или отвержения их
4. Сбой в ролях, ценностях, чувствах и самоидентификации
5. Неожиданная тревога в результате осознания культурных различий
6. Чувство неполноценности от неспособности «совладать» с новой средой (Лебедева, 2009, с. 15)

Американский психолог С.Бочнер еще в 1980-ые годы называл культурную дистанцию и различительные признаки – национальность, культуру, язык и религию, облегчающих или затрудняющих адаптацию. Он выделил четыре максимально общие категории последствий межкультурного контакта для группы:

• геноцид, т.е. уничтожение противостоящей группы;
• ассимиляция, т.е. постепенное добровольное или принудительное принятие обычаев, верований, норм доминантной группы вплоть до полного растворения в ней;
• сегрегация, т.е. курс на раздельное развитие групп;
• интеграция, т.е. сохранение группами своей культурной идентичности при объединении в единое сообщество на новом значимом основании.

В модели Бочнера перечисляются и четыре возможных результата межкультурных контактов для индивида. В процессе адаптации «перебежчик» отбрасывает собственную культуру в пользу чужой, «шовинист» – чужую в пользу собственной, «маргинал» колеблется между двумя культурами, «посредник» синтезирует две культуры, являясь их связующим звеном (см. Bochner, 1982).

А Г.Триандис в контексте так называемой кривой процесса адаптации выделяет пять этапов:

Первый этап, называемый «медовым месяцем», характеризуется энтузиазмом, приподнятым настроением и большими надеждами.

Но этот этап быстро проходит, а на втором этапе адаптации непривычная окружающая среда начинает оказывать свое негативное воздействие. Кроме внешних обстоятельств оказывают влияние и психологические факторы: недостаточное знание языка и культурных обычаев, которые обостряются чувствами взаимного непонимания с литовцами и непринятия ими. Все это приводит к разочарованию, замешательству, фрустрации и депрессии.

На третьем этапе симптомы культурного шока могут достигать критической точки, что проявляется в серьезных болезнях и чувстве полной беспомощности.

Однако многие индивиды получают поддержку окружения и преодолевают культурные различия – изучают язык, знакомятся с культурой. На четвертом этапе депрессия медленно сменяется оптимизмом, ощущением уверенности и удовлетворения. Человек чувствует себя более приспособленным и интегрированным в жизнь общества.

Пятый этап характеризуется полной адаптацией, которая подразумевает относительно стабильные изменения индивида в ответ на требования среды. В идеале процесс адаптации приводит к взаимному соответствию среды и индивида, и мы можем говорить о его завершении. В случае успешной адаптации ее уровень сопоставим с уровнем адаптации индивида на родине, среди «своих».

Итак, пять этапов адаптации формируют U-образную кривую: хорошо, хуже, плохо, лучше, хорошо. Но испытания даже успешно адаптировавшихся индивидов на этом не заканчиваются, ведь процессы адаптации «визитеров» и переселенцев различаются. Так как последним необходимо полностью погрузиться в культуру – достичь высокого уровня культурной компетентности, включиться в жизнь общества и даже трансформировать социальную идентичность (Стефаненко). 

Факторы аккультурации

Даже при самых благоприятных условиях контакта, например, при постоянном взаимодействии, совместной деятельности, частных и глубоких контактах, относительно равном статусе, отсутствии явных различительных признаков, у человека могут возникнуть сложности и напряженность при общении с людьми другой национальности. Поэтому большое значение приобретает изучение межкультурной адаптации, в широком смысле слова понимаемой как сложный процесс, благодаря которому достигается соответствия (совместимости) с новой культурной средой, а также результат этого процесса.

Например, продолжительность адаптации ребенка в поликультурное образовательное пространство зависят от многих факторов: внутренних (индивидуальных) и внешних (групповых) (Шапошникова). В связи с этим обычно выделяют внутреннюю (выражающуюся в чувстве удовлетворенности и полноты жизни) и внешнюю (которая проявляется в участии индивида в социальной и культурной жизни новой группы) стороны адаптации.

«Факторами аккультурации являются: демографические и личностные характеристики; обстоятельства жизненного опыта индивида; степень сходства или различия между культурами – культурная дистанция; особенности культуры, к которой принадлежит ребенок; внешние условия и отношение принимающей стороны» (Берри).

К внешним факторам относятся возраст (младшие школьники адаптируются быстрее и успешнее) и пол (девочки труднее приспосабливаются к новому окружению, чем мальчики). А к внутренним – личностные характеристики детей. Если ребенок обладает такими качествами, как высокая самооценка, экстравертность, интерес к окружающим людям, склонность к сотрудничеству, самоконтроль, смелость и настойчивость, то ему легче адаптироваться в новой языковой среде. Важное значение имеет и мотивация, от которой зависит насколько хорошо ребенок знает язык, историю и культуру страны. Наличие знаний облегчает адаптацию (Шапошникова). Среди внешних факторов необходимо отметить особенности культуры, к которой принадлежит ребенок. Специалисты отмечают, что хуже адаптируются дети – представители великих держав, которые обычно считают, что приспосабливаться должны не они, а другие. Большое значение имеют и условия: насколько доброжелательны представители принимающего большинства, готовы ли помочь им, общаться с ними (Шапошникова).

Аккультурационные стратегии

С начала 90-ых годов более предпочитаемой и адекватной моделью изучения психологической адаптации является теория «стресса аккультурации» канадского психолога Дж.Берри, который предложил вместо термина «культурный шок» использовать понятие «стресс аккультурации». По мнению Стефаненко, в процессе аккультурации каждый человек одновременно решает две важнейшие проблемы: стремится сохранить свою культурную идентичность и включается в чужую культуру. Комбинация возможных вариантов решения этих проблем, по Дж.Берри, дает четыре основные стратегии аккультурации: ассимиляция, интеграция, сепарация, маргинализация.

Ассимиляция. Стратегия ассимиляции характеризуется принятием индивидом норм и ценностей новой среды и одновременно полным отказом от культуры этнического меньшинства, к которому индивид принадлежит. В этом случае индивид полностью теряет прежнюю этническую идентичность и идентифицирует себя с новой культурой. Стратегия ассимиляции осуществляется через стремление к взаимодействию с представителями принимающей среды за счет снижения включенности в контакты со своей этнической группой, что приводит к полной языковой ассимиляции.

Интеграция. Стратегия интеграции отражает стремление индивида сохранить основные культурные характеристики, но при этом индивид принимает основные ценности и образцы поведения новой культуры и устанавливает прочные связи с ее представителями.

Сепарация. Индивиды, придерживающиеся этой стратегии, сохраняют все свои культурные характеристики и этническую идентичность, отвергая любые контакты и отношения с представителями принимающей среды. Индивиды поддерживают отношения только с представителями своей национальности. Это, по всей видимости, обусловлено низкой мотивацией к социокультурной адаптации в связи с временным пребыванием в чужой среде, а также скорее враждебным отношением со стороны принимающей стороны.

Маргинализация. Наконец, стратегия маргинализации выражается в том, что иммигранты отвергают свою собственную культуру (зачастую вынужденно под воздействием принимающей среды), но в то же время так и не принимают новой, в основном в связи с неприятием и дискриминацией представителями большинства. Таким образом, они не идентифицируют себя ни с культурой этнического большинства, ни с культурой этнического меньшинства (Берри).

Социокультурный и психологический аспекты аккультурации

По мнению Дж.Берри, важнейшим результатом и целью процесса аккультурации является долговременная адаптация к жизни в чужой культуре. Она характеризуется относительно стабильными изменениями  в индивидуальном или групповом сознании в ответ на требования окружающей среды.

Успешной и полной адаптацией следует считать практически полное слияние с титульной нацией, активное участие в жизни общества, совершенное владение языком. При этом можно  выделить два аспекта адаптации: социокультурный и психологический. При этом «психологическая адаптация связана с чувством благополучия и удовлетворенности, а социокультурная – с интеграцией в новую культурную среду на основе приобретения адекватных социальных навыков и образцов поведения, необходимых для успешного взаимодействия с новой культурной средой» (http://gendocs.ru/v22010/).

Социокультурная адаптация:

• контакты с представителями своей социокультурной группы;
• контакты с представителями новой социокультурной группы;
• степень владения и частота употребления родного языка;
• степень владения и частота употребления языка принимающего сообщества;
• оценка признания, принятия, со стороны принимающего сообщества;
• установки на уход.

Психологическая адаптация:

• оценка перспектив;
• степень удовлетворенности смыслом жизни;
• степень удовлетворенности нахождением в группе этнического большинства» (Берри).

Все перечисленные показатели могут также выступать и в роли факторов, влияющих на успешность адаптации.

Социокультурная адаптация в свою очередь непосредственно связана с выбором адаптационной стратегии. «В процессе аккультурации каждый человек одновременно решает две важнейшие проблемы: стремится сохранить свою культурную идентичность и включается в чужую культуру. Комбинация возможных вариантов решения этих проблем дает четыре основные  стратегии аккультурации: ассимиляция, интеграция, сепарация, маргинализация» (Арутюнян, 2006, с. 254).

Три из приведенных выше стратегий можно считать типами адаптации: стратегия ассимиляции приводит к наибольшим социокультурным изменениям, интеграция требует меньших изменений в поведении мигрантов, стратегия сепарации связана с наименьшим уровнем культурных изменений. А вот маргинализацию можно охарактеризовать как неудачную адаптацию, или дезадаптацию.

В качестве наиболее оптимальной стратегии рассматривается стратегия интеграции, так как она связана с наименьшим стрессом аккультурации. Однако это предположение верно лишь в том случае, когда принимающее общество открыто для культурного многообразия и стоит на позициях мультикультурализма (http://gendocs.ru/v22010/). Мультикультурная идеология в свою очередь подразумевает низкий уровень предубеждений и дискриминации, позитивные установки по отношению к другим этническим группам и толерантность.

Стратегия ассимиляции приводит к наибольшим социокультурным изменениям; стратегия сепарации связана с наименьшим уровнем культурных изменений, в то время как маргинализацию можно  охарактеризовать как неудачную адаптацию, или дезадаптацию.

Выбор стратегии аккультурации представителей недоминирующей культурной группы во многом осуществляется под воздействием ориентаций принимающего общества, которых возможно  выделяет также четыре:

1. Мультикультурализм отражает ожидания доминирующей этнической группы выбора иммигрантами стратегии интеграции в новое культурное сообщество.
2. «Плавильный котел». В этом случае принимающая этническая группа требует от мигрантов полной ассимиляции.
3. Сегрегация определяет принуждение этнического меньшинства к выбору стратегии сепарации.
4. Исключение, в свою очередь приводит к маргинализации мигрантов (Стефаненко).

Таблица. Стратегии межкультурного взаимодействия этнических групп в социуме

Чтобы наглядно показать эти четыре аккультурационные стратегии, Дж.Берри предлагает рассмотреть гипотетическую семью, которая мигрировала из Италии в Канаду. Отец может склоняться к интеграции в плане профессиональных перспектив, желая быть вовлеченным в экономическую и политическую жизнь нового общества. Он учит английский и французский языки с целью, в первую очередь, обрести те блага, которые послужили мотивом миграции. В то же время он может быть лидером в итальянско-канадской общественной ассоциации, посвящая свободное время общению с другими канадцами – выходцами из Италии. Совсем напротив, мать, может придерживаться исключительно итальянских традиций, говорить на итальянском языке и общаться с итало-говорящим населением, понимая, что она не в состоянии участвовать в трудовой или культурной деятельности общества страны пребывания. Она использует стратегию сепарации, виртуально проживая свою личную, социальную и культурную жизнь в итальянском мире. Для дальнейшего контраста – дочь-подростка раздражает слышать итальянскую речь дома, есть только итальянскую пищу, которую готовит ее мать, и проводить свободное время со своей большой итальянской семьей. Вместо этого она предпочитает ассимиляцию: разговаривать по-английски, участвовать в школьных мероприятиях и в основном проводить время со своими канадскими друзьями. И, наконец, сын вообще не хочет признавать или принимать свое итальянское происхождение, но в то же время он отвергается своими одноклассниками, потому что говорит с итальянским акцентом и часто не проявляет интереса к местным увлечениям таким, как хоккей. Он зажат между двумя своими возможными группами, не принимая одну из них и будучи не принятым в другую. В результате он попадает в социальную и поведенческую яму маргинализации, испытывая социальные и академические трудности, и в конце концов вступая в конфликт с родителями (Берри).

Выводы

Аккультурация – процесс  изменения материальной культуры, обычаев и верований, происходящий при контакте и взаимовлиянии разных социокультурных систем. В процессе аккультурации каждый человек одновременно решает две важнейшие проблемы: стремится сохранить свою культурную идентичность и включается в чужую культуру. Сначала появляется аккультурационный шок, который сменяется одним из вариантов решения этой проблемы и дает четыре основные  стратегии аккультурации: ассимиляция, интеграция, сепарация, маргинализация.

Факторами аккультурации являются: демографические и личностные характеристики; обстоятельства жизненного опыта индивида; степень сходства или различия между культурами – культурная дистанция; особенности культуры, к которой принадлежит индивид; внешние условия и отношение принимающей стороны.

Глобализация являет собой «процесс адаптации локальных и региональных культур» [4, с.79] в развивающуюся глобальную систему, что в современной ситуации приводит к реструктуризации в экономической жизни, а также трансформации традиционной культуры и самобытности. С теоретической точки зрения, «философия глобализма генерирует глобальное мировоззрение» [5, с.14], в основе которого лежит глобальная интеграция.

В глобализованном мире революционные изменения в технологии, транспорте, связи, идеях и поведении человека изменили способ жизни людей и культур во всех уголках земного шара и превращают сегментированный мир в глобальную деревню. Термин глобальная деревня Маршалла Маклюэна описывает нынешнюю форму глобальной связи, которая устанавливает более тесные контакты между различными группами людей в условиях большего взаимодействия и тем самым «инициирует появление мирового сообщества» [6, с.42] и граждан мира, которые способствуют развитию глобальной культуры и глобальной цивилизации.

Из различных аспектов глобализации, культурная глобализация привлекает огромное внимание антропологов и социологов. Культурная глобализация – это процесс, который «создает глобальную культуру на основе идей мультикультурализма» [7, с.101], демократии и общих ценностей, вкусов и стиля жизни.

Сегодня почти в каждом обществе имеет место двойной процесс глобализации извне и локализации изнутри. Современная глобальная культура состоит из «ряда различных неинтегрированных черт» [8, с.115]  - серии смешанных культурных элементов или привычек, полученных из различных отдельных и расходящихся культур. Глобальная культура предстает «не расширенной версией местных культур» [9, с.86]; скорее, это культурное взаимодействие на глобальном и местном уровне. Локальная культура взаимодействует с членами  местного общества, в то время как глобальная культура является продуктом взаимодействия между людьми различных обществ, живущих на огромных расстояниях друг от друга. Что касается местного и глобального культурного взаимодействия, необходимо еще исследовать, как глобальные культурные потоки становятся локальными и гибридизированными. Р. Робертсон (1990, 1992, 1995) ввел термин глокализации, описывая процесс, в котором местная культура интегрируется в мировую.

С одной стороны, культурная глобализация способствует поддержанию культурных традиций, поскольку расширение коммуникаций и воздействие средств массовой информации способствует большей осведомленности о культурных различиях и неповторимой самобытности, с другой – «культурная интеграция предполагает определенную унификацию и стандартизацию» [10, с.73], кристаллизацию одинаковых стереотипов глобальной культуры. Вследствие чего на лицо межцивилизационный и межкультурный кризис, и только эволюционистское и релятивистские подходы рассматриваются как наиболее подходяще для объяснения антропологических аспектов в изучении процесса современной культурной глобализации.

Сегодня культура – это ни замкнутая система и ни  единое целое, она внутренне разнородна и состоит из традиционных культур и локальной культуры с «вкраплениями» глокализации, имеющей потенцию дальнейшей глобализации.

В эпоху реактивных самолетов и спутниковых антенн, возрастающего глобального капитализма транснациональных корпораций, вездесущих рынков и мировых СМИ, мир быстро превращается в общее место. Модели потребления становятся отношениями к миру: люди почти везде пользуются аналогичными товарами, от сотовых телефонов до одежды. Постоянно растущий транснациональный поток товаров, будь то материальные или нематериальные, создает набор общих культурных знаменателей, которые создают угрозу для ликвидации локальных различий. Хот-доги, пицца и гамбургер действительно стали частью мировой кухни; идентичные поп песни играют в одинаковых дискотеках в Коста – Рике и Таиланде; рекламные ролики Coca-Cola показаны с минимальными локальными вариациями в кинотеатрах по всему миру, и т.д. В связи с чем, возникает политика идентичности, явной целью которой является восстановление укорененной традиции, религиозного рвения и / или приверженность к этнической или национальной идентичности. Некоторые современные ученые подчеркивают психологический аспект политики идентичности, рассматривая его как ностальгические попытки сохранить достоинство и чувство укорененности в эпоху быстрых перемен; другие же сосредоточены на конкуренции за ограниченные ресурсы между группами [1-25].

В современных условиях мировых процессов культурной глобализации этничность доказывает свою устойчивость, однако, состояние этнической идентичности большинства народов, вовлекаемых в глобализационные процессы, претерпевает серьезные изменения. Факторами, влияющими на её состояние, становится нарастающая унификация в социокультурной сфере, вызывающая конфликт нарастающего изоморфизма и стремление сохранить свою уникальность, политика мультикультурализма, влияние массовой культуры и средств массовой коммуникации.

Возникает конфликт между культурным и цивилизационным развитием современного атомизированного человека, соблазненного свободой и его этническими корнями. Традиционно стабильность и универсальность самоидентификации в обществе обеспечивалась ритуалами, но при достаточно резком отказе от ритуалов или их имитации образуется своего рода пустота, которая с успехом замещается культурными образцами глобализационных процессов, что приводит к кризису морали и ценностных ориентиров.

Идентичность – интегративный феномен, выражаемый в социокультурных образцах, сложная психологическая реальность, включающая различные уровни сознания, индивидуальные и коллективные, онтогенетические и социогенетические, этнические отношения.

Современное мировое пространство глобальной культуры вырабатывает новые нормы и образцы поведения, которые формируют глобальную ментальность. В процессе нарастания потребительского спроса, предложения товаров и услуг актуализируется понятие глобального вкуса и его формирование в глобальной среде в условиях эстетизации жизни, т.е. превращения повседневности в эстетический проект посредством стремления к последовательному стилю в одежде, внешнем виде, домашней обстановке, еде и т.д. Эстетика по своему существу является прикладной психологией и занимается не только эстетической сущностью вещей, но, быть может, даже в большей мере психологическим вопросом эстетической установки. Ворренгер определил эстетическое переживание в эмпатии так: «Эстетическое наслаждение есть объективированное наслаждение собой». Согласно этому высказыванию только та форма прекрасна, в которую можно эмпатировать. Липпс утверждал, что лишь постольку, постольку имеется налицо эмпатия, формы прекрасны, их прекрасность есть не что иное как это мое идеальное, свободное изживания себя в них. Процесс эмпатии есть жизнь в самом общем значении. Движение эмпатии, способствующее формированию вкуса, переносит субъективное содержание в объект и тем самым устанавливает субъективную ассимиляцию, которая создает доброе согласие между субъектом и объектом, а иногда вызывает лишь иллюзию этого соглашения.

Человек становится полноценным человеком, когда осознает свою идентичность как психологический компонент самосознания, формирующийся и существующий в мире человека [26-36].  .

Личностная идентичность трактуется как набор черт характеристик, который делает человека подобным самому себе и отличным от других. Личная идентичность или самоидентичность (Self-identity) – это единство и преемственность жизнедеятельности, целей, мотивов и смысложизненных установок личности, осознающей себя субъектом деятельности. Это не какая-то особая черта или совокупность черт, которыми обладает индивид, а его самость, которая обнаруживается в его способности поддерживать и продолжать некий нарратив, историю собственного Я, сохраняющего свою цельность, несмотря на изменение отдельных ее компонентов.

Начиная с античности человек стремиться к свободе, что и проявляется у современного атомизированного человека глобального общества. Еще  Э. Фромм  в работе «Бегство от свободы» писал, что атомизированный человек поддается магическому влиянию того, что называется массовым внушением.