В художественных текстах  писателей-врачей часто присутствует симптоматика, диагностика, лечение  того или иного заболевания.  В такой текст обильно включается медицинская терминология.  С точки зрения читателя-медика возникает вопрос: насколько объективна описываемая ситуация и, если включается художественный вымысел, то какие цели он преследует.  Наиболее полными и завершенными выглядят описания процесса врачевания в рассказах  М.А.Булгакова из цикла «Записки юного врача» [1]. Мы обращаемся к рассказам «Полотенце с петухом», «Крещение поворотом»  и «Пропавший глаз», так как они представляют несколько разные этапные  позиции одного героя.

«Полотенце с петухом» является первым в цикле и рассказывает читателю о начале жизни молодого врача Бомгарда в провинции. Интересен сам факт представления врача. Имя его отсутствует в вышеназванных рассказах и появится лишь позже.  В первом, «Полотенце с петухом» это «доктор такой-то», «господин доктор… господин», себя он называет «злосчастный эскулап» и «Дмитрий Самозванец». В «Крещении поворотом» это «доктор», «батюшка», о себе: «человек необидчивый». В «Пропавшем глазе», где подводятся некоторые итоги годовой врачебной практики, обращение к герою отсутствует, лишь сам он дает себе четкое определение «лекарь». Происходит постепенное самоопределение личности врача.

Автором все время подчеркивается теоретическое мышление героя, отсутствие практики.  Юный врач  не забывает упомянуть о дипломе с пятнадцатью пятерками, обращается постоянно к учебнику по хирургии, атласу по топографической анатомии, «Оперативному акушерству» Додерляйна.

В первую же ночь привозят девушку необыкновенной красоты с ужасными травмами ног и в критическом состоянии. Герой впервые в жизни производит ампутацию. Он распоряжается вколоть девушке камфары  и начинает ампутацию остатков левой ноги. На правую ногу кладёт гипс.     С медицинской точки зрения, юный врач блестяще справился данной хирургической манипуляцией. Обычно под ампутацией подразумевают, удаление части конечности, путем пересечения всех тканей, включая и кость, и чаще всего ампутацию применяется как единственное или последнее средство спасения жизни больного [2]. Своевременное использование камфары повлияло на благоприятный успех. В начале XX века считали, что она улучшает альвеолярную вентиляцию, легочный кровоток и функцию миокарда, также суживаются периферические кровеносные сосуды. И поэтому  в сборнике рассказов М. А. Булгакова «Записки юного врача» часто называется камфара, как что-то первостепенное, необходимое в аптечке врача.

В анализируемых произведениях М.А.Булгакова  активно присутствуют названия различных заболеваний. Интересен не только перечень, но, прежде, частотность упоминания болезней. В «Полотенце с петухом» герой называет окостенение мышц,  грыжу, грыжу ущемленную, гнойный аппендицит, дифтерийный круп, трахеотомию, неправильное положение при родах, насморк, неврастению. Таким образом, приведены девять заболеваний. Данный перечень свидетельствует не о медицинском ракурсе в изображении, а о смятении в душе молодого врача,  который страшится самих названий и эти пугающие слова, прежде  чем стать обыденностью, должны уложиться в сознании. Герой, боясь названий, пытается вжиться, свыкнуться, освоиться, стать своим этим обозначениям: «Я же предупреждал еще в том большом городе, что хочу идти вторым врачом. Нет. Они улыбались и говорили: «Освоитесь». Вот тебе и освоитесь. А если грыжу привезут? Объясните, как я с ней  «освоюсь»? И в особенности, каково будет чувствовать себя больной  с грыжей у меня под руками? Освоится он на том свете (тут у меня холод по позвоночнику)…» [1;477]. В начале рассказа герой вспоминает болезнь окостенение мышц, так как у самого стали болеть ноги от долгого сидения,  сюжет же рассказа строится на ампутации ног.  Такого рода композиция связывает осознание себя и профессиональной деятельности в единое целое. Герой не разделяет эти две области.

В следующем рассказе «Крещение поворотом» герой осваивается с профессией уже через детальное прочтение характеристик лишь  одного заболевания. Также использована кольцевая композиция: в самом начале упоминается хирургия: «Вечера были совершенно свободны, и я посвящал их … чтению учебников по хирургии» [1;495].  Сюжет строится на изображении хирургической манипуляции при неправильном поперечном положении при родах.

Поперечное положение плода в матке – редкость. Следует отметить, что естественные роды при поперечном положении плода  также имеют место во врачебной практике. Если ребенок недоношенный или имеет очень маленький вес, если достаточное раскрытие матки, врачи могут вручную повернуть ребенка. Однако нет гарантии, что он после изменения позы он снова не примет прежнее положение. В случаях, когда выпала ножка или ручка ребенка, вправлять назад ее недопустимо [3]. Но герой рассказа все же проводит операцию поворота на ножку.

В данном художественном тексте  цитируется «Оперативное акушерство» Додерляйна, насыщенное терминами: самопроизвольный разрыв матки, сокращение стенок матки, спинка плода, осевое перекручивание плода, тяжелое вколачивание плода, опасность разрыва, поворот комбинированный, некомбинированный, прямой, непрямой. Но текст не становится научным ввиду того, что сопровождающие эту цитацию комментарии героя становятся более значимыми, передающими его смятение и растерянность. Цель использования медицинских понятий – изображение состояния героя: «Чтение принесло свои плоды: в голове у меня все спуталось окончательно, и я мгновенно убедился, что не понимаю ничего…» [1;501]. Герой Булгакова осваивается в профессии опытным путем, когда акушерка под стон и вопли рассказывает ему, как «предшественник – опытный хирург – делал повороты»: «И эти десять минут дали мне больше, чем все то, что я прочел по акушерству». В то же время, рассказ завершается фразой о большом опыте, который можно приобрести в деревне, но необходимости «читать, читать, побольше… читать…» [1;504]. В понимании героя практическое осмысление возможно при наличии теоретического фундамента. Потому рядом идут терминологическая, узкоспециальная лексика и речевые средства, формирующие художественную образность.

В «Пропавшем глазе» подводятся  итоги первого года работы, и используемая медицинская лексика – это уже не просто научные понятия, а нечто близкое и родное герою. Даже заболевания перечисляются вдохновенно, с соблюдением ритма, а не со страхом, как раньше: «Я делал две ампутации бедра, а пальцев не считаю. А вычистки. А грыжа. А трахеотомия. Сколько гигантских гнойников я вскрыл. А повязки при переломах. Гипсовые и крахмальные.  Вывихи вправлял. Инкубации. Роды. Приезжайте с какими хотите. … Какие я раны зашивал. Какие видел пневмонии, тифы, раки, сифилис грыжи (и вправлял), геморрои, саркомы.  За год я принял 15613»[1;537]. Следующий за этим состоянием двадцатичетырехлетнего юбиляра, как он себя называет, случай лишает его этой самоуверенности. То, что было диагностировано как серьезный оперативный случай, оказывается гнойником и пациент выздоравливает без врачебного вмешательства. Медицинские препараты, инструментарий, манипуляции не упоминаются. Лишь мать ребенка-пациента просит «дать капелек».

Этот сюжет, являющийся этапным в жизни героя, окончательно отодвигает на второй план медицинский дискурс. Никогда нельзя быть уверенным. Сомнение и постоянное образование – суть профессии врача по Булгакову.  «Даже засыпая, не буду горделиво бормотать о том, что меня ничем не удивишь. Нет. И  год прошел, пройдет другой год и будет столь же богат сюрпризами, как и первый. Значит,  нужно покорно учиться» [1;539]

Таким образом, медицинское содержание художественного текста М.А.Булгакова выполняет опосредованные функции. Медицинская лексика используется для иллюстрации состояния героя. Перед нами профессионально формирующаяся личность. Медицинские категории создают реалистичность и достоверность, вследствие чего   возникает симпатия к герою,  глубоко переживающему, постоянно анализирующему окружающие явления, определяющему свое отношение к ним, пытающемуся искать выход в борьбе с возникающими трудностями. «Записки юного врача» – это  послание к  студентам – будущим врачам, к молодым коллегам-врачам, в них много оптимизма и эти рассказы формируют интерес и понимание профессии.

Чтение и осмысление художественного текста с медицинским содержанием позволяет студенту:

• формировать высокий уровень ответственности врача, чуткость к каждой профессиональной ситуации и умение делать из нее выводы;
• культивировать навыки эмоциональной отзывчивости, сострадания, выслушивания и стимулирования к общению пациента, с целью использования их в процессе лечения, то есть помогать формированию актуальной в медицинском образовании нарративной компетенции [4];
• сопоставлять, познавать медицинские реалии определенного времени, тем самым формируя  в сознании понимание истории развития медицины;
• обращать внимание на медицинскую терминологию: обозначение болезней, медицинских препаратов, инструментарий, методики лечения, наполнение и актуальность терминов в данном художественном тексте и современной медицинской практике, таким образом формируя интерес к профессии;
• расширять лексический запас и речевую компетенцию.

Тот факт, что динамично меняющаяся действительность не могла быть описана средствами одного направления, объясняет интенсивное взаимодействие различных эстетических систем в творчестве писателей этого периода. Несмотря на стремление отвергнуть все, что связано с дореволюционным временем, осваивая новую действительность писатели не отказывались от достижений литературы предшествующего периода и использовали приемы символизма, романтизма. Новый художественный мир они наполняли парадоксальными образами, ситуациями, символами, пытаясь проникнуть в подсознательное, отразить психологическое состояние человека.

Новые тенденции в литературном процессе влияли и на жанры, в том числе малые, особо популярные в это время вследствие обладания максимальными возможностями для изображения динамичной реальности.

М.А. Булгаков, будучи писателем, чутко реагировавшим на современность, остро осознавал идеологическую ситуацию своего времени и активно использовал приемы синтеза в своих произведениях.

Исследователи единогласны в мнении, что замысел произведения связан с реальными лицами и событиями российской истории. Так, Л.М. Яновская, Б.В. Соколов связывали историю создания этого произведения с поездками писателя в подмосковное имение Архангельское, где он занимался поиском материалов к нереализованной пьесе о Распутине и князе Ф. Юсупове [1, с. 237; 2].

Так или иначе в рассказе нашли отражения реальные факты истории, но важно отметить, что они использовались писателем не только для создания сюжетной канвы, но и для постановки актуальных вопросов его времени, связанных с переломом эпохи, кризисом мировоззренческих основ.

В рассказе «Ханский огонь» М.А. Булгаков с особым драматизмом изобразил противостояние двух миров, их абсурдное несоответствие.

Разноплановость повествования рассказа обусловливает то, что две эпохи сталкиваются, прежде всего, в сознании представителей «прежнего» мира ‒ сторожа Ионы и князя Тугай-Бега, испытывающих по отношению к новому времени и людям резко отрицательные чувства: «щемило в груди», «Иона перекосил рот, глаза его налились мутной влагой и руки затряслись», «Иона замкнулся от злобы» [3, с. 431, 434]. Столкновение эпох проявляется и в голосах представителей нового мира ‒ посетителей выставки и голого: Столкновение эпох проявляется в голосах представителей «нового» мира, для которых Иона ‒ «древность», «экспонат»: « ‒ Классный старик…‒ восхищенно шепнул кто-то. ‒ Его бы самого в музей, ‒ проворчал голый [3, с. 435].

Велика роль и ассоциативного фона произведения, который организует интертекстуальность. Е.А. Яблоковым в работе «Художественный мир Михаила Булакова» отмечается заимствование образа представителя «нового» мира ‒ «голого человека» из пьесы Л. Андреева «Савва» (1905-1906) [4, с.19].  Но М.А. Булгаков не просто заимствует этот образ, а наполняет его собственным содержанием. Так, в пьесе Л. Андреева нагота была символом равенства, нагота же «голого» в рассказе «Ханский огонь» демонстративна. Это представитель нового типа людей, новой идеологии.

Большое внимание писатель уделяет речи своих героев. Авторское отношение к новому миру выражается опосредованно, через точку зрения старика Ионы: «окаянный», «незваный», «чума голая» [3, с. 431, 433]. Именно старик выносит своеобразный приговор «новым» людям: «А насчет царствия ‒ это вы верно. Для кой-кого его и нету. В небесное царствие в срамном виде без штанов не войдешь» [3, с. 432].

Речь представителей «нового» мира характеризует их как людей, оценивающих те или иные явления по социальному признаку. Голый, он же Семен Иванович Антонов, к понятию «писатель» дает вполне характерное определение советского периода, своеобразный штамп ‒ «буржуазный».

В рассказе «Ханский огонь» М.А. Булгаков создает и особые образы времени и пространства. Автором детально воссоздаются предметы интерьера Ханской ставки, в описании которого присутствует зыбкость: «провал лестницы»; «люстра…, грозящая с тонкой нити сорваться в провал»; «под ногами разбегался скользкий шашечный паркет» [3, с. 432].

Пространство интерьера усадьбы наполнено статичными, неживыми предметами: «гаснущие от времени полотна», «бронзовый позеленевший бюст старухи матери в бронзовом чепце, с бронзовыми лентами, завязанными под подбородком, с шифром на груди, похожим на мёртвое овальное зеркало. Сухой рот запал, нос заострился» [3, с. 434-435]. Мотив гибели усиливается мотивом гибнущей античности: кличка пса ‒ Цезарь, статуя бога Аполлона Печального перед дворцом, белые боги на балюстраде. Апеллируя к античности, М.А. Булгаков проецирует смысл на всю Россию.  Пространство дворца символизирует угасающую культуру, всю погибающую страну.

В рассказе «Ханский огонь» особую роль выполняет не только пространственный образ усадьбы, но и образ времени. Прошлое мертво, будущее же оборачивается пустотой: «Не вернётся ничего. Всё кончено»; «Плыла полная тишина, и сам Тугай слышал, как в жилете его неуклонно шли откусывая минуты, часы» [3, с. 441]. Смещение пространственно-временных ориентиров в произведении порождает ощущение фиктивности бытия героя: «Это сон. ‒ Опять он пробормотал про себя, затем бессвязно продолжал: ‒ Одно, одно из двух: или это мертво… а он… тот… этот… жив… или я… не поймешь…» [3, с. 441].

Переломное состояние действительности обусловливает хаотичное сознание героев булгаковского рассказа: «С ума сойдёшь…», «В голове Ионы всё мутилось, и мысли прыгали бестолково», «Мысли у Ионы вновь встали на дыбы», «Колёса в голове Ионы ржаво заскрипели», «В голове не было уже никаких мыслей, а так, одни обрывки». Таким образом, реализуется мотив нервного слома, характерный и для других произведений М.А. Булгакова.

Не случайно и то, что автор оставляет финал рассказа открытым. Таким образом проблема выносится за пределы сюжета на общеисторический уровень. История, произошедшая в Ханской ставке, носит не частный, а общий характер. Уничтожение дворца ‒ разрушение культуры, традиций, основ, которое было вызвано стихийной и жестокой силой революции.

Используя актуальный для литературного процесса 20-х годов прием синтеза, включающий в себя разноплановость повествования, ассоциативный фон, особую трактовку время-пространственных отношений, открытый финал, М.А. Булгаков реализует особую концепцию связи личности с миром, психологического состояния с внешними процессами, раскрывает проблему отношений личности с динамичной, становящейся действительностью.

Несмотря на стремление отвергнуть все прежние нормы и традиции, при освоении новой действительности писатели и критики все же ориентировались на достижения литературы предшествующего периода, но наполняли художественный мир символами, новыми парадоксальными образами, ситуациями, стремились проникнуть в сферу подсознательного. Для постижения изменившейся действительности нужны были новые принципы моделирования, именно поэтому в это время получает свое развитие идея художественного синтеза. В творчестве писателей этого периода происходило преломление новейших художественных тенденций, нетрадиционных эстетических и философских систем. Этот факт кардинально менял облик реалистического направления.

Новые тенденции в литературном процессе 20-х годов XX века влияли и на литературные жанры, в том числе на малые жанры, особо популярные в это время вследствие обладания максимальными возможностями для изображения динамичной реальности. Многоаспектность развития литературы проявилась в многообразии жанров малой прозы. В рассказах этого периода явно прослеживается разнообразие идейно-художественных особенностей, эстетических тенденций. М.А. Булгаков активно использовал приемы синтеза в своих произведениях. Сложность произведений писателя отмечали как его современники, так и исследователи его творчества в последующие годы, такие как М.О. Чудакова, Е.А. Яблоков и другие [3, с. 145; 4, с. 6].

В рассказе «Китайская история» (1923) М.А. Булгаков создает образ враждебной и чуждой человеку реальности, осложненной бесчеловечными событиями гражданской войны.

Как и во многих прозаических произведениях этого автора частный случай предстает как «уменьшенная модель» масштабных событий, а история одного отдельно взятого человека ‒ как история миллионов. Именно поэтому место действия произведения отличается схематичностью и неточностью, а сам герой лишен имени собственного и именуется «ходя» («ходя» ‒ прозвище китайца, китайцев согласно словарю С.И. Ожегова [2]): «Никто не знает, почему загадочный ходя пролетел, как сухой листик, несколько тысяч верст и оказался на берегу реки под изгрызенной зубчатой стеной» [1, с.330]. Схематично и изображение других образов: «…в партере громоздились безусые и усатые головы в шишаках с огромными красными звездами»; «Человек, сидящий под лампой с разбитым колпаком возле пишущей машины, на ходю взглянул благосклонно, голове, просунувшейся в дверь, сказал…»; «…после того, как голова исчезла, вынул из ящика лист бумаги, взял в руку перо и спросил…» [1, с.334]. Такой обезличенности автор достигает, используя прием синекдохи ‒ «замены слова, обозначающего известный предмет или группу предметов, словом, обозначающим часть названного предмета или единичный предмет». Нарицательность образов сочетает в себе условность, свойственную для поэтики модернизма, обезличенность и в то же время реалистичность.

Схематичность и искусственность характеризует хронотоп данного произведения: «…дьявольски холодная, чужая река». Позади ходи была пустая трамвайная линия, перед ходей ‒ ноздреватый гранит, за гранитом на откосе лодка с пробитым днищем, за лодкой эта самая проклятая река, за рекой опять гранит, а за гранитом дома, каменные дома, черт знает сколько домов» [1, с.330]. Образ пространства создается с помощью контрастов: гранит, дома, лодка, трамвайная линия статичны, в то время как стихийная сила ‒ «пренеприятный ветер» ‒ «летал под зубчатой стеной». Обращает на себя внимание наличие эпитетов «река холодная, чужая, проклятая». Пространство рисуется через воспринимающее сознание героя. Мир, в котором он оказывается опасен не столько потому, что является чужим, а потому что таковым его делает война: «…вообще, ничего хорошего, сытного и приятного под таким небом произойти не может» [1, с.330].

Подчеркивает фрагментарный образ пространства и композиционная организация рассказа, которую сам писатель определяет как «шесть картин вместо рассказа».

По принципу оппозиции ‒ тишины и громкого звука ‒ организуется и звуковая система рассказа: «Часы поиграли, поиграли и смолкли»; «Полк сзади раздробленно вспыхивал треском и погасал»; «Возле ходи бушевало, потом стихло…» [1, с.333,336].

Важно заметить, что звуки, которыми наполнена действительность, имеют механическое происхождение, а не являются порождением живого мира:  «Железный полк сзади и налево ходи загремел яростней и гуще»; «Ходя сел плотнее, наложил свои желтые виртуозные руки на ручки пулемета, несколько мгновений молчал, чуть поводя ствол из стороны в сторону, потом прогремел коротко и призывно, стал… прогремел опять и вдруг, залившись оглушающим треском, заиграл свою страшную рапсодию» [1, с.336].

Деформированной и хаотичной реальности противопоставляется другой мир ‒ родина героя. Таким образом реализуется традиционный для классической системы романтизма мотив двоемирия. Образ родины наполнен образами-символами: дом, мать, земля, дорога, вода, дуб: «…всплыло перед ним очень жаркое круглое солнце, очень желтая пыльная дорога, в стороне, как золотая стена, ‒ гаолян, потом два раскидистых дуба <…>. И будто бы ходя <…> гладил горячую, как огонь, землю. <…>У матери на коромысле два ведра, а в ведрах студеная вода…» Герой видит желаемый мир только во сне, но сны не столь разграничены с реальностью: по мере того, как китаец ввергается в события гражданской войны, образ дома становится менее полноценным, отрывистыми: «Колокола опять пошли звенеть и вызвонили, наконец, на хрустальном полу поросль золотого гаоляна, над головой круглое, жаркое солнце и резную тень у дуба… И мать шла, а в ведрах на коромыслах у нее была студеная вода»; «В последние мгновенья чудесным образом перед ним под жарким солнцем успела мелькнуть потрескавшаяся земля и резная тень и поросль золотого гаоляна» [1, с.330-331, 333, 337].

Деформированность и враждебность мира проявляется не только в пространстве, но и в механистичности действий самого героя, которую автор, подчеркивая абсурдность происходящего, сравнивает с жатвой ‒ действием, которое символизирует жизненное начало: «Ходя, впившись прищуренными глазами вдаль, давил ручки гремевшего «максима» и резал рощу, как баба жнет хлеб» [1, с.335].

Экспрессионистская поэтика определяет цветовую символику произведения, которую составляют в большей части контрастные, «кричащие» черные и красные цвета:  «…в печурке красноватым зловещим пламенем горели дрова»; «…колышутся и расхаживают по закопченному потолку красные и черные тени…»; «…черная труба начинала краснеть»; «…шесть дыр в заслонке глядели, как шесть красных глаз»; «Ходя, в зыбких тенях и красноватом отблеске сморщившийся и постаревший, валялся на полу…»; «…усатые головы в шишаках с огромными красными звездами»; «…музыка происходит из круглых черных часов…»; «…вокруг него, как вокруг ходи, таял и плыл черный дым» [1, с.331, 332, 335].

Образом-лейтмотивом, проходящим через весь рассказ, являются черные часы с золотыми стрелками. Образ часов характерен для произведений М.А. Булгакова. Так, например, он часто возникает в романе «Белая гвардия». В «Китайской истории» черные часы, как символ и примета пространства, в котором оказался герой, противопоставлены «круглому жаркому» солнцу ‒ образу, который появляется в его видениях родины: «…сказал все, что узнал за страшный пробег от круглого солнца в столицу колокольных часов…» [1, с.334]. Черные часы являются метафорой страшного стихийного времени, которое подвластно человеку только в утопическом, иллюзорном мире «хрустального зала»: «Звон пробуждал смех в хрустале, и выходил очень радостный Ленин в желтой кофте, с огромной блестящей и тугой косой, в шапочке с пуговкой на темени. Он схватывал за хвост стрелу-маятник и гнал ее вправо ‒ тогда часы звенели налево, а когда гнал влево ‒ колокола звенели направо» [1, с.333]. Данный образ-лейтмотив появляется в начале и в финале рассказа, образуя кольцевую композицию.

Неслучайно и использование автором образа иностранца, которое заключает в себе две функции. Во-первых, речь героя фрагментарна, отрывиста, в большей части состоит из односоставных предложений, что соответствует раздробленной искаженной войной реальности. Во-вторых, помещение в центр событий героя-иностранца помогает автору достичь одной из главных целей ‒ показать масштабность трагедии Гражданской войны, жертвой которой становятся все без исключения, в том числе и граждане другого государства.

Финал рассказа, в котором ходя, который, казалось бы, потерял человеческий облик и превратился в профессионального убийцу, «виртуоза» (« <…> в полках говорили, как ходя головы отрезает на 2 тысячи шагов»; «Ходя, впившись прищуренными глазами вдаль, давил ручки гремевшего “максима” и резал рощу, как баба жнет хлеб»), поражается самоубийству своего командира: «Ходя встал, усилием воли задавил в себе боль в груди и ту зловещую тревогу, что вдруг стеснила сердце» [1, с.337]. Таким образом, автор сохраняет реалистическую детерминированность: психическое состояние героя обусловлено катастрофичностью и хаосом войны.

В рассказе «Китайская история» М.А. Булгаков соединяет традиционные черты, такие как реалистическая мотивировка, с приемами романтизма, заключающимися в использовании мотивов двоемирия, сна, и модернизма: образы-символы, особые образы времени и пространства, а также синтаксис. Автор в рассказе реализует особую концепцию связи личности с миром, психологического состояния с внешними процессами, раскрывает проблему отношений личности с динамично становящейся действительностью, выводя ее за пределы сюжета на масштабный уровень.

Впервые методические аспекты изучения творчества М.А. Булгакова были обозначены в программе по литературе под редакцией В.Т. Курдюмовой, напечатанной в журнале «Литература в школе» в 1991 г. Автором программы для обзорного изучения творчества писателя были предложены пьеса «Дни Турбиных», повесть «Собачье сердце», роман «Мастер и Маргарита», при этом учитель самостоятельно определял, какое из данных произведений будет изучаться на уроках литературы с учащимися 11-х классов. В том же 1991 г. вышла монография В.Г. Боборыкина «Михаил Булгаков: Книга для учащихся старших классов», которая знакомит с биографическими сведениями и литературной деятельностью писателя [1, с. 5].  Позднее методические рекомендации к таким произведениям М.А. Булгакова, как «Собачье сердце», «Мастер и Маргарита», были подробно представлены в работе Т.В. Рыжковой «Путь к Булгакову. Книга для учителя» (1999). В данной книге присутствуют дифференцированные задания, которые формируют у учащихся навыки выражения собственной читательской оценки. На изучение романа «Мастер и Маргарита» было отведено восемь уроков, что способствовало комплексному подходу к творчеству писателя, уроки начинались знакомством с его биографией на первом занятии и завершались выявлением межпредметных связей на заключительных этапах анализа художественного текста [2, с. 13-47]. Отметим, что на сегодняшний день Федеральная рабочая программа предполагает изучение одного из романов М.А. Булгакова («Мастер и Маргарита», «Белая гвардия») на протяжении четырех уроков, вследствие чего задача учителя осложняется необходимостью разработки такой системы, которая позволит охватить наиболее значимые аспекты анализа литературного произведения в краткие сроки [3].

Обратимся к современной программе по литературе под редакцией Т.Ф. Курдюмовой, которая составлена «на основе сочетания концентрического, историко-хронологического и проблемно-тематического принципов» [4, с. 11]. Творчество М.А. Булгакова представлено в разделе «Литература 20-30-х годов ⅩⅩ века», где на выбор учителя и учащихся предложены произведения «Белая гвардия» (или «Дни Турбиных»), «Мастер и Маргарита». В соответствии с заявленными программой принципами изучения литературы в начале данного раздела учитель знакомит учащихся с ключевыми аспектами развития послереволюционной литературы, обозначаются понятия «возвращенная литература» и «литература русского зарубежья». В рамках программы под редакцией Т.Ф. Курдюмовой на изучение одного из данных произведений отводится пять часов. При выборе романа «Белая гвардия» (или пьесы «Дни Турбиных») особое внимание уделяется выявлению гражданской позиции героев произведения и трагического звучания революционных событий, отмечается новаторство писателя в драматургии. Учащиеся знакомятся с понятием «нэповская Россия», узнают о жанре фельетона. На заключительных занятиях предполагается выполнение творческих работ на темы: «Путь романа “Мастер и Маргарита” к своему читателю», «Инсценировки произведений Булгакова в театре и кино».

Историко-литературный литературный подход также реализуется в программах под редакцией В.Я. Коровиной, авторов С.А. Зинина, В.А. Чалмаева, авторов В.П. Журавлева, Ю.В. Лебедева. При разработке методических рекомендаций к урокам по роману «Белая гвардия» составителями данных программ учитывались жанровые и композиционные особенности произведения, а также его идейно-тематическое содержание. Так, в рамках программы по литературе под редакцией В.Я. Коровиной анализируется образ Дома и семейного очага в эпоху исторических потрясений, символическое изображение Города, смысл финала [5, с. 203]. Анализ поступков и характеров гетмана, Тальберга, Лисовича, в образе которых подчеркивается сатирическое изображение политических временщиков, приспособленцев, обывателей, предполагают составители программы по литературе под редакцией авторов С.А. Зинина, В.А. Чалмаева [6, с. 53]. Обширное изучение творчества М.А. Булгакова представлено в содержании программного курса по литературе авторов В.П. Журавлева, Ю.В. Лебедева. Первый урок направлен на знакомство с жизнью и творчеством М.А. Булгакова, обзор романа «Белая гвардия» и пьесы «Дни Турбиных», обсуждается проблематика и автобиографичность произведений. Второй урок также является обзорным, внимание учащихся обращено на сатирическое изображение событий в повестях «Роковые яйца» и «Собачье сердце», актуализируются такие понятия, как сатира, ирония, юмор, гротеск, гиперболизация. Большее количество времени отведено на изучение романа «Мастер и Маргарита», который анализируется на протяжении трех уроков [7, с. 90-91].

Нетрадиционна по своему содержанию программа Р.Н. Бунеева, Е.В. Бунеевой, О.В. Чиндиловой (под редакцией А.А. Леонтьева), которая основывается на проблемно-тематическом принципе. Хронологическая последовательность при таком подходе является вторичной, поэтому произведения объединены в блоки с точки зрения раскрываемой в них нравственной проблематики и обозначенных «вечных» тем, однако, при углубленном обучении историко-литературный подход в данной программе сохраняется. Отметим, что в рамках программы по литературе под редакцией А.А. Леонтьева изучение романа «Белая гвардия» не предполагается, в то же время роман «Мастер и Маргарита» включен сразу в два блока – «Тема судьбы художника», в основе которого лежит рассмотрение трагичной судьбы творца, и «Диалог литератур ⅩⅠⅩ и ⅩⅩ веков», где произведение рассматривается во взаимосвязи с нравственными ориентирами, обозначенными в творчестве Н.В. Гоголя [8, с. 23-27].

С точки зрения реализуемых принципов интересна программа по литературе под редакцией В.Ф. Чертова в основе которой лежит деятельностный подход, формирующий у учащихся «читательские умения» и «навыки филологического анализа текста», при этом важно научить школьников выявлению интертекстуальных связей и прослеживанию культурных традиций. Помимо обращения к исторической действительности первой половины двадцатого столетия и ее отражения в романе «Белая гвардия», а также анализа образной системы произведения, в программе рассматривается художественная функция снов [9, с. 35].

В настоящее время роман М.А. Булгакова «Белая гвардия» изучается на уроках литературы в 11 классе, при этом, в соответствии с современным федеральным перечнем, к использованию допущены учебники под редакцией В.П. Журавлева (базовый уровень) и В.И. Коровина (углубленное обучение).  В рамках Федеральной рабочей программы предполагается изучение жанрового и композиционного своеобразия романа, многомерности исторического пространства, анализ системы образов, обозначается проблема нравственного выбора и гражданской позиции в романе. Тематическая обширность произведения позволяет говорить о целесообразности его применения в качестве аргументации собственных рассуждений при написании итогового сочинения.

Одним из ключевых аспектов изучения романа «Белая гвардия» является обращение к его исторической основе, что во многом определяет дальнейшее обозначение как идейно-тематического плана, так и анализ образной системы произведения, понимание характерных черт его героев и мотивировки их поступков. Как правило, первый урок посвящен знакомству с жизнью и творчеством М.А. Булгакова, историей создания романа «Белая гвардия». На данном уроке целесообразно применение традиционных методов обучения, например, объяснительно-иллюстративного, в рамках которого учащиеся узнают новое из уст учителя. Возможно использование частично-поискового метода, который подходит для реализации индивидуального домашнего задания. При подготовке доклада учитель выполняет координирующую функцию, не нарушая самостоятельной деятельности учащегося, но оказывая помощь методическими указаниями. На начальных этапах знакомства с романом учителю следует пояснить, что «произведения столь сложной жанровой природы возникают в переломные, исторически ответственные для нации моменты» [10, с. 37], чем и обусловлена обширность романного пространства. В вопросе об истории создания произведения на уроке важно отметить, что изначально М.А. Булгаковым было задумано написание трилогии, первой частью которой являлся роман «Белая гвардия» [10, с. 37].

Рассмотрим методические рекомендации к одному из уроков по роману «Белая гвардия», сконцентрированного на жанровых особенностях произведения и изображении исторического пространства. Изучая вопрос о жанровом своеобразии, уместно обозначить внутрипредметные связи, при выявлении которых ключевыми становятся понятия «аллюзия» и «реминисценция». Так, обратившись к творчеству Н.В. Гоголя, можно указать на жанровые сходства и общность авторской концепции, поскольку «в “Белой гвардии” и “Мертвых душах” совмещаются черты романа и эпопеи» [10, с. 37]. Следует пояснить учащимся, что роман и эпопея – это два принципиально разных жанра. Гоголевские мотивы прослеживаются и на уровне стилистики. Для того, чтобы их обозначить, необходимо предложить учащимся найти в тексте романа описание парада Петлюры (часть 3, глава 16). Работа с текстом поможет учащимся обнаружить в детальном описании войска сходства со стилистическими особенностями повести «Тарас Бульба». Завершить анализ данного эпизода следует беседой о тех причинах, которые, по мнению автора, послужили возникновению «петлюровщины» [11, с. 14].

Поскольку предметные результаты современной программы по литературе должны обеспечивать умение «сопоставлять и сравнивать произведения русской и мировой литературы с художественными интерпретациями в других видах искусства» [3, с. 20], одной из задач, которая стоит перед учителем при планировании урока, является реализация межпредметных связей. Отметим, что в настоящее время жизнь школьника невозможно представить без использования коммуникационных технологий, в связи с чем реализация поставленной задачи основывается на применении интерактивных ресурсов. С помощью технического оснащения учитель может предложить учащимся рассмотреть памятник М.А. Булгакову в Киеве (скульптор Н. Рапай, архитектор В. Дормидонтов). В ходе беседы актуализируются биографические сведения о писателе (Киев – его родной город), а также организуется работа с текстом. Учащиеся приходят к выводу: Город является героем романа «Белая гвардия». Далее, обратившись к первым строкам произведения, следует определить, о каком летоисчислении говорит писатель. Важно, чтобы старшеклассники вспомнили об исторических процессах и самостоятельно пришли к следующему заключению: Новая эра, согласно авторской концепции, началась с Октябрьской революции [12, с. 60]. Межпредметные связи рассматриваются и в обращении к театральному искусству. Рекомендуется заранее предложить учащимся подготовить доклад о пьесе М.А. Булгакова «Дни Турбиных», ее художественно-тематическом содержании и показать на уроке фрагмент постановки (например, фрагмент спектакля «Дни Турбиных» МХТ им. Чехова 2004 г., режиссер Сергей Женовач).

Работу над выявлением особенностей художественно-тематического плана романа «Белая гвардия» следует начать с обращения ко второму эпиграфу. В ходе анализа учащиеся совместно с учителем выявляют библейские мотивы, что способствует актуализации межпредметных связей. Необходимо организовать беседу таким образом, чтобы в результате обсуждения учащиеся заметили аллюзию на события Страшного суда, символизирующие неизбежность расплаты за грехи и крушение прежнего мира, в чем и заключается дна из основных идей романа. Выводы старшеклассников дополняются сведениями учителя о том, что второй эпиграф к роману взят из «Откровения Иоанна Богослова» (Апокалипсис). В рамках данной беседы следует проанализировать также сон Петьки Щеглова, с которым связываются не только библейские мотивы, но и особая символика пророческих сновидений. Обратившись к тексту, учитель зачитывает фрагмент, представляющий сцену сна Петьки Щеглова, при этом на проекционном оборудовании целесообразно отобразить фотографию Андреевской церкви в Киеве. Такой подход поспособствует не только более полноценному восприятию анализируемого эпизода, но и вызовет у учащихся визуальные ассоциации. Учителю следует задать вопросы: «Какая деталь привлекает внимание Петьки? В чем особенность этой детали?». Комментируя ответы учащихся, учитель сообщает, что мотив превращения в данном эпизоде отсылает к Евангелию от Луки: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч» (Лк. 12:51-53). Анализ фрагмента завершается мыслью о том, что во времена Гражданской войны каждый обнажал свой меч за свою веру [12, с. 60].

Беседа о главных героях романа начинается с внимательного рассмотрения деталей быта и описания интерьера в доме Турбиных. Анализ основывается на тексте произведения. Так, учащиеся выявляют следующие бытовые элементы: печка, которая «грела и растила» жителей этого дома; часы, что «совершенно бессмертны»; бронзовая лампа под зеленым абажуром; кремовые шторы; сервиз, состоящий из чашек «с белыми цветами снаружи и золотыми внутри»; скатерть, которая всегда «бела и крахмальна» (часть 1, главы 1-2) [13, с. 39-62]. Целесообразно задать учащимся вопросы: «Какое значение имеют эти детали? Что они символизируют?». В ходе беседы выясняется, что они не просто создают атмосферу тепла и уюта в доме Турбиных, но и подчеркивают камерность их быта, особое пространство, в котором жизнь идет, как и прежде, следуя традиционным устоям. Учителю необходимо подчеркнуть, что особая организация исторического пространства проявлена в описании семейной хроники Турбиных, развивающейся на фоне ужасающих событий в годы революции и Гражданской войны. Герои романа неразрывно связаны с историей страны, однако, их дом – это место, в котором сохраняется приверженность былым традициям. На данном этапе важно выявить авторское отношение к описываемым событиям: «В каких предложениях звучит голос автора? Какова его позиция по отношению к семье Турбиных? Как это влияет на восприятие читателя?». Рассуждая об этих вопросах, учащиеся вспоминают о том, что М.А. Булгаков являлся представителем русской интеллигенции. Данное обстоятельство во многом определяет его гуманизм и сочувствие по отношению к Турбиным. Ключевые моменты анализа учащиеся фиксируют в тетрадях.

Одним из эффективных нетрадиционных методов обучения является групповая работа. Сложность данного метода заключается в том, что успешность его применения зависит от правильной организации работы учащихся. На уроке по изучению романа «Белая гвардия» работа в группе будет уместна при анализе системы образов. Первоначально следует обратиться к выявлению характерных черт в образах главных героев – Алексея, Елены и Николая Турбиных. После деления на группы учащиеся работают с текстом, обнаруживая ключевые слова, связанные с определенным героем. Учителю следует напомнить, что при анализе образа литературного героя важны не только портретные детали и речевые характеристики, но и их поведение, поступки, внутренние переживания. Свои наблюдения учащиеся должны подкреплять текстом произведения. Учителю рекомендуется контролировать данный процесс, не нарушая при этом практической направленности деятельности учащихся. В ходе предложенного вида работы учащиеся развивают не только навыки работы с текстом, но и умение работать коллективно, распределяя обязанности.

Первая группа концентрируется на анализе образа Алексея Турбина. Представитель группы обобщает выявленную ее участниками информацию о герое и сообщает основные сведения: Алексею 28 лет, он является старшим в семье; «молодой врач», «бритый, светловолосый»; с 25 октября 1917 года «постаревший и мрачный», с декабря 1918 занимается частной врачебной практикой, добровольно записывается в дружину в качестве военного доктора, получает ранение по время вторжения в Город войска Петлюры. Результаты анализа комментируются учителем, актуализируются сведения об Октябрьской революции, разрушительная сила которой заставляет героя переживать боль утраты духовных ценностей. Следует обратить внимание на символику вещего сна (часть 1, глава 5), который позволяет лучше понять отношение героя к происходящему [13, с. 87-104].

Вторая группа, перед которой стояла задача проанализировать образ Елены Турбиной, также выявляют портретные описания («красавица Елена», «золото» волос, «рыжеватая голова», «белые руки»). Основываясь на замечаниях других героев романа, учащиеся могут выявить, что у Елены «доброе сердце», она «исключительный человек», который следует христианским идеалам. Дополняя результаты анализа, учитель обращает внимание на эпизод молитвы перед иконой Богоматери (часть 3, глава 18) и поясняет его учащимся (любовь возвышается над смертью и жестокостью в военные годы) [13, с. 285-287].

Образ Николая Турбина рассматривается третьей группой учащихся, которые находят информацию о возрасте героя (семнадцать с половиной лет), описание его внешности («голубые глаза, посаженные по бокам длинного птичьего носа», «светлые волосы», «открытое лицо»). Важно обратить внимание на эпизод участия героя в бою, который подчеркивает юношеское стремление к совершению подвига [13, с. 162-166]. В ходе беседы с учащимися следует реализовать внутрипредметные связи и проследить сходство Николки с Петром Гриневым – героем романа А.С. Пушкина «Капитанская дочка».

Подводя итоги групповой работы, формулируется краткая характеристика семьи Турбиных в виде таблицы. Для дальнейшего анализа системы образов романа «Белая гвардия» следует создать проблемную ситуацию: «В ком из героев романа обнаруживается сходство духовно-нравственной позиции с семьей Турбиных, а кого можно противопоставить главным героям романа?». На данном этапе вновь организуется работа с текстом, а также актуализируется термин «антитеза».

На этапе рефлексии важно провести беседу и систематизировать знания учащихся о специфике отображаемых в романе исторических событий, своеобразии жанра. Целесообразно вновь обратиться к эпиграфу, поскольку он связан с ключевой идеей романа. В завершение урока учитель озвучивает домашнее задание: продолжить заполнение таблицы в соответствии с делением на группы (друзья Турбиных: первая группа – Виктор Мышлаевский, Лариосик, вторая группа – полковник Най-Турс, полковник Малышев; противопоставленные семье Турбиных герои: Сергей Тальберг, Лисович). В качестве индивидуального домашнего задания можно предложить одному из учащихся подготовить доклад о символике цвета в мировой литературе, что будет способствовать не только развитию исследовательских умений, но и актуализации знаний о культурных традициях.

Таким образом, изучение на уроке литературы жанровой и композиционной специфики романа М.А. Булгакова «Белая гвардия», системы образов предполагает использование традиционных методов обучения (чтение и анализ текста, беседа); нетрадиционных (работа в группе); интерактивных, а также методы проблемного обучения. На разных этапах урока целесообразно акцентировать межпредметные связи (через создание иллюстративного визуального ряда, обращение к театральному искусству). Данные методические рекомендации соответствуют целям и задачам, поставленным на уроке: познакомить старшеклассников с историей создания романа «Белая гвардия», его жанровым своеобразием и особенностями изображения исторической действительности, обозначить ключевые образы и мотивы произведения.