Человек создает «вторую природу», искусственную, техническую и технологическую реальность (техносферу). В горизонте внешнего мира (по Ю. Хабермасу – одного из трех «основных миров», наряду с социальным и внутренним миром) [3] техническая, информационно насыщенная, реальность уже воспринимается как нечто сущее, влияющее на жизнь и деятельность человека.

Б. И. Кудрин выдвинул идею философско-технических оснований третьей картины мира и новой науки о закономерностях развития техники – технетики. Техника, являющаяся творением человеческого разума, по мере ее усложнения и распространения, наделяется определенной «самостоятельность» и способностью к «саморазвитию», изменяя жизнь человека, но вместе с тем все более настойчиво предъявляющая свои требования к нему [4]. Приверженцы технетики отмечают, что техническая реальность уже в значительной степени обеспечивает не потребности человека, а свои собственные; при этом та ее часть, которая «работает на себя», нарастает и интеллектуализируется гораздо более высокими темпами, чем та, которая «работает на человека» [5]. Специалисты по проблемам глобализации приходят к выводу, что хотим мы или нет, но «мы живем в этой новой реальности, которая поддается познанию хуже, чем привычный и поэтому комфортный “старый мир”, – в который, как обычно, уже нет и никогда не будет возврата» [6, с. 15].

На рубеже 90-х годов XX века резко усиливающееся влияние информации на жизнь человека привело к необходимости выделения еще одной стороны «второй природы» – информационной. То, что сейчас XXI век называют «информационным», отражает реальные тенденции, проявляющиеся в планетарном масштабе. Информационная среда, как часть новой реальности, является одним из важнейших атрибутов и факторов развития как социума в целом, так и каждого отдельного человека. В этом смысле информационная среда становится ресурсом формирования и развития личности.

Под информационной средой, в общем случае, понимается совокупность информационных условий существования человека – наличие информационных ресурсов, характеризующихся их распространенностью, доступностью, качеством, развитостью информационной инфраструктуры.

Информация важна для человека при как выполнении им профессиональной деятельности, так и в его жизнедеятельности в целом. С точки зрения информационного подхода, деятельность специалиста и жизнедеятельность любого человека вообще имеет сходные черты и черпает ресурсы из сходных источников. В широком аспекте, информационная среда оказывает влияние на генезис человечества в целом.

Профессиональная деятельность в современных условиях осуществляется на основе имеющейся у специалиста информации об объекте деятельности, способах деятельности, возможных их последствиях и т.д., того, что называют внутренней, концептуальной моделью деятельности (КМД), формируемой в голове специалиста в процессе профессионального обучения и уточняющейся в дальнейшей. КМД предстает как психическое образование, включающее в себя образную и понятийную составляющие, находящиеся во взаимном соответствии [7]. Для обеспечения деятельности специалист получает необходимую ему информацию, организованную в виде некоторой информационной модели (по терминологии инженерных психологов).

Если поступающая (в процессе деятельности) информация недостаточна, или «зашумлена» помехами, либо ее интенсивность превышает «пропускную способность» человека, либо она плохо организована (известный в инженерной психологии феномен «разбегания стрелок» приборов в кабине пилота), не согласуется с образной и понятийной составляющей КМД, то деятельность имеет негативные последствия. Проявляться они могут в срыве деятельности, аварийности, возникновении негативных состояний человека, профессиональных деформациях личности [8] и др.

Ранее нами было показано, что в условиях новой технической и информационно насыщенной реальности многие концепции инженерной психологии, изначально разработанные для человеко-машинных систем (СЧМ) могут быть распространены на неоператорские виды деятельности [9]. Это относится и к концептуальной модели деятельности, которая может быть свойства которой быть распространены на индивидуальную психическую модель мира человека (ММЧ), называемой также его картиной мира.

Не только в профессиональном труде, но и в жизни вообще человек повседневно связан с информацией: получает ее, перерабатывает, использует при принятии жизненных решений. На основе информации у человека формируется картина мира, определяющая отношение человека как субъекта жизни к действительности. Можно предположить, что в персональной картине мира (ММЧ), как и в КМД [7], есть два «раздела»: образный и понятийный.

Во многом картина мира формируется глобальными СМИ с использованием информационных технологий. При этом упор делается на образную составляющую (следуя крылатому выражению А. Кончаловского, «картинка сильнее слова») – тогда информационные технологии минуют фильтр сознания и воздействуют непосредственно на чувства. Такой «перекос» в подаче информации ослабляет значимость второй сигнальной системы человека. В результате понятийная и образная составляющие в картине мира слабо коррелируют друг с другом, что является признаком плохо организованного сознания и следствием манипулятивного способа представления информации.

Информация всегда сопровождала технологические процессы, направленные на преобразование окружающей среды. Под технологией традиционно понимается совокупность методов обработки, изменения состояния, свойств сырья или полуфабриката. Возникший в последние годы термин «информационные технологии» наталкивает на аналогии, согласно которым в качестве объекта воздействия в ряде случаев выступает сознание человека. Приметой нашего времени стало изменение направленности информационных технологий на более прибыльный бизнес – преобразование человеческого сознания (как индивидуального, так и коллективного).

Фактором первичного формирования личности, ее мировоззрения, жизненных установок, сознания является семья, школа, ближайшее окружение. Но изменением сознания человека занимается (в том числе целенаправленно!) более широкий круг заинтересованных в этом субъектов. Стратегия современного маркетинга (в отличие от классического, по Ф. Котлеру) направлена не на приспособление товара к потребителям, а на приспособление потребителей к уже изменившемуся товару, формирование новых потребностей.

Средства массовой информации (СМИ), подбирая сообщаемые факты и включая в определенном наборе в «повестку дня» то, что и как, по их мнению, нужно освещать, могут оказывать сильнейшее воздействие на аудиторию. Телережиссеры с гордостью заявляют о том, что они не просто передают ежевечерние новости, они их делают.

Следует признать, что человечество создало слишком сложный, – для восприятия отдельным человеком, его индивидуальным интеллектом, – мир. В этом мире, не осознавая его базовые закономерности, «обычный» человек не в состоянии предвидеть последствия своих усилий и направление своего развития. В результате, как отмечает М. Г. Делягин, индивидуальное сознание, инстинктивно защищаясь от всего слишком нового и сложного и сберегая силы для решения повседневных проблем, старается не замечать качественных усложнений и повышения многообразия своей среды обитания, либо отгородиться от него, погружаясь в некоторый виртуальный мир [6].

В результате получило широкое распространение явление ухода человека от реальности. Сбылись предсказания польского футуролога Станислава Лема (Stanisław Lem, 1921-2006 гг.) ,высказанные более тридцати лет назад: в современном мире люди оказались в ситуации информационного давления, массовой фальсификации информации [10]. СМИ стали реальной силой: это уже не «четвертая», а «первая» власть. Изобилие информации, в которой человеку трудно самостоятельно разобраться, заставляет его безоговорочно «отдаться» в объятия различных комментаторов и ведущих. С другой стороны, те, кто искал возможность вытеснить свои внутренние проблемы или восполнить недостаток внутреннего содержания впечатлениями внешнего мира, могут реализовать это. Можно сказать, что телезрители «сами обманываться рады». По мнению французского психолога Сержа Московичи (Serge Moscovici), уже сформировался особый тип человека – «человек публики» [11]. Он, в отличие от «человека толпы», не участвует в уличных акциях, он тихо и мирно сидит в своей комнате перед экраном телевизора, поглощая жвачку – винегрет из телесериалов, «аншлагов» и «фабрик звезд» и «танцев со звездами».

Лавинообразное производство информации вызвало новые проблемы. Работа людей квалифицированного умственного труда связана с поиском, обработкой, использованием информации. При удвоении ее объема каждые 7–10 лет все труднее находить нужные сведения, – даже с использованием ресурсов глобальной информационной сети. В результате сугубо научную статью, опубликованную в научном журнале определенной направленности, читают в среднем 1,3 человека, не считая тех, кто работал над ней. В то же время пятая часть НИР дублирует друг друга. Считается, что работу стоимостью до 50 тыс. долларов рентабельней провести заново, чем искать необходимую информацию.

Для того, чтобы «удержаться на плаву» в информационном потоке, человеку необходимо распознавание качества информации, полное непринятие несущественной, рекламной, второразрядной, попросту лишней информации.

Не новость, что система образования помогает контролировать восприятие реальности людьми и влияет на формирование системы ценностей. Начавшиеся глобальные по своим последствиям изменения в образовании (переход от знаниевой парадигмы – к компетентностной) ведут к изменению восприятия мира не только отдельной личностью, но и обществом. Отказ от комплексного подхода в обучении в пользу «натаскивания» на отдельных примерах приводит к утрате человеком навыков самостоятельного мышления.

Представшая взору картина не радует. Можно уповать на идеи экзистенциалистов об ответственности личности за то, кто она и чем она станет. Действительно, перед каждым человеком стоит задача наполнить свою жизнь смыслом – при всей абсурдности мира. Но изменение культуры (в широком ее понимании) общества в реальности начала XXI века, приводит к изменению ценностей, смысла, понятия жизненного успеха и средств его достижения [12].

Конструктивным подходом к целенаправленному построению обновленной реальности могло бы стать возвращение (в переосмысленном формате) к идее ноосферы как рукотворной сферы разума, науки, предложенной французскими мыслителями  и Эдуардом Леруа (Le Roy, Edouard) и Пьером Тейяром де Шарденом (Pierre Teilhard de Chardin) в 1927 г. и развитой нашим соотечественником В.И. Вернадским.

Влияние гендерного фактора на формы агрессивного поведения у подростков является малоизученной проблемой в специальной психологии. Изучением феномена «идентичность»  занимались зарубежные  психологи  У. Джеймс, А. Фрейд, К. Хорни, А. Адлер, Э. Эриксон, К.Юнг, Д. Парфит,  Ю. Хабермас, Ш. Берн, К. Бьерквист, К. Дьюкс, А. Игли, К. Лагерспетц М. Хайдеггер.[1]

Отечественные психологии Б. Г. Ананьев, И.С. Кон В. Каган,  В.С. Мухина, М.М. Бахтин, Л.М. Попова, В.В. Абраменкова, Т. Репина, И. Лунина рассматривали феномен идентичности, в  социокультурном аспекте, с учетом гендера.[2] Дальнейшие исследования были направлены на изучение особенностей формирования половой идентичности на разных возрастных этапах с учетом процессов адаптации к изменяющимся социальным условиям.

Отечественными психологами XX века было доказано, что показатели хорошей адаптации  при низком  уровне деструктивной агрессией выявлены у мужчин с маскулинным типом  и у женщин с феминным типом половой идентичности. Современные исследователи Т.Л. Бессонова, А.В. Герасимов, Н.В. Дворянчиков, М.В. Коваленко, СМ. Ениколопов, и др. опровергают эти результаты, утверждая, что данные показатели более выражены у мужчин и женщин с андрогинным типом половой идентичности.[1,2]

Недостаточная изученность данной тематики, указанное противоречие во взглядах ученых с одной стороны, и необходимость поиска эффективных приемов  коррекции, с другой стороны, определили выбор темы нашего исследования, отраженного в данной статье, посвященной такому сложному процессу взаимосвязи агрессивного поведения с динамикой самоактуализации личности, прежде всего половой.

ВЫБОРКА, МЕТОДИКИ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Эмпирическое исследование, проводимое нами, осуществлялось в несколько этапов:

На первом этапе применялась методика С.Бема «Миф», с целью распределения респондентов по трем идентификационным группам: с традиционным: маскулинность у юношей, феминность у девушек, нарушенным: маскулинность у девушек, феминностьу юношей и андрогинным типом идентификации.

На втором этапе изучался уровень агрессии и формы проявления агрессивного поведения. Деструктивный потенциал у выделенных трех идентификационных групп.

На третьем этапе были диагностированы особенности личности  респондентов трех идентификационных групп с учет проявления уровня и форм агрессивного поведения. Применялись: методика «Предпочитаемый тип симпатии» Э.Г. Эйдемиллера; проективный тест Куна-Макпартленда «Кто я?», в модификации Т.В. Румянцевой.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

При проведении методики «Миф» С.Бэм, целью которой было диагностика психологического пола личности, а именно  маскулинности, фемининности и андрогинности были получены следующие результаты. Андрогинный тип гендерной идентичности был выявлен у  50% респондентов. У 34% подростков – традиционный тип  половой идентичности. Данная категория включает юношей с маскулинным типом и девочек с феминным тип психологического пола. Юноши данной категории испытывают трудности в установлении контактов с противоположным полом, наблюдается снижение эмоциональных проявлений и формирование завышенной самооценки. Девушки с высоким уровнем феминности склонны к  депрессивным состояниям, формированию  низкой самооценки, проявлению нерешительности в профессиональной и учебной деятельности. Из этого следует, что традиционные гендерные роли не учитывают индивидуальных духовных потребностей и сдерживают реализацию личностного потенциала.

Так же  у 16% был выявлен нарушенный тип половой идентификации, в данной группе у девушек – маскулинный тип, а у мальчиков – феминный тип полой идентичности. Для маскулинных девушек характерно проявление беспомощности,  изолированности, одиночества; возникновение трудностей в установлении и поддержании межличностных контактов, особенно в отношениях с противоположным полом; проявление агрессивности в поведении; склонность к биполярным аффективным расстройствам и депрессивным состояниям. Феминные юноши  характеризуются как инфантильные, пугливые, застенчивые люди;  у них формируется низкая социальная активность;  они не способны работать в конкурирующих условиях; проявляют низкие адаптивные возможности в изменяющихся социальных условиях; обладают низкой стрессоустойчивостью, зависимостью от общественной оценки.

Подростки с нарушенной половой идентичностью составляют «группу риска», их, как правило, мало, но именно они склонны к делинквентному  и аддиктивному поведению.[3, 4]

Анализ полученных результатов, по данной методике таков, что большинство подростков придерживаются андрогинных гендерных ролей, которые позволяют занимать активную социальную позицию в разных сферах деятельности.

Наше дальнейшее  исследование строиться на дифферениации подростков с учетом их психологического пола: группы с андрогинной половой идентичностью, с традиционной половой идентичностью и с нарушенной половой идентичностью. Далее все результаты будут анализироваться у этих трех групп.

В методике «Агрессивное поведение» (Е.П. Ильин, П.А. Ковалев) были получены следующие результаты уровня агрессии в трех разных группах.

Так в группе с традиционной половой идентичности  у 60 % респондентов был выявлен низкий уровень агрессии, у 20% – средний уровень агрессии и у 20% – высокий уровень агрессии. В связи с этим, можно сделать вывод, что группа подростков с традиционной половой идентичностью не проявляет агрессии в своей деятельности

В группе подростков с андрогинной половой идентичностью у 54% – выявлен средний уровень агрессии, у 32% – низкий уровень агрессии и у 14% -высокий уровень агрессии. Такие результаты позволяют нам говорить о допустимом и социально приемлемом  уровне агрессии у подростков

Иные результаты демонстрировали подростки с нарушенной половой идентичностью. Высокий уровень агрессии был диагностирован у 57% подростков, средний уровень агрессии у 29% опрошенных, а у 14% – низкий уровень агрессии

При анализе результатов видно, что общий уровень агрессии имеет высокие показатели у 57% подростков в  группе  с нарушенной половой идентичностью, в то время как только  20% подростков группы с традиционной половой идентификацией и лишь  14% подростков андрогинов имеют высокую степень агрессивности.

Вторым этапом по данной методике, было исследование показателей деструктивной, конструктивной и дефицитарной форм агрессии у всех трех групп по коэффициенту уровня несдержанности респондента (УНР). УНР высчитывается по формуле, в которую закладывались результаты шкал: прямой физической агрессии, прямой вербальной агрессии и косвенной физической агрессии.

Распределение подростков из группы с традиционной половой идентичностью  по формам проявления агрессивного поведения таково: 80% – проявляют деструктивную агрессию, 9% – конструктивную форму агрессии и 11% – дефицитарную форму агрессии. Подростки данной группы менее стрессоустойчивы, не приемлют критику своих действий, проявляют эгоцентризм по отношению к другим людям и обладают  нестабильной самооценкой. Для них характерны  некоторые искажения в социальной сфере, а именно, поверхностность и нестабильность в общении; стремление к лидерской позиции, не завершенность  в делах.  Но   при возникновении трудностей способ реагирования на них – агрессивность.

Респонденты из группы с андрогинной половой идентичностью дали такие результаты по формам агрессии: у 60% – конструктивная агрессия, у  20% – деструктивная агрессия и  у 20% – дефицитарная форма агрессии. Анализируя результаты в данной группе, можно сделать вывод, что подростки способны к проявлению активности в разных сферах деятельности. Однако, ключевое новообразование подросткового возраста «взрослость» вносит свои негативные изменения. Они  берутся за непосильные для них задачи и часто терпят неудачи, стремятся постоянно к улучшению своих достижений, не анализируя способов реализации своих целей.

Результаты по  формы агрессии у группы с нарушенной половой идентичностью распределились следующим образом:  86% – деструктивная форма агрессии и 14% – дефицитарная форма агрессии. Таким детям свойственен негативизм, эмоциональная неустойчивость, снижение самореализации, проявление неконструктивных форм поведения. Весь этот комплекс негативных свойств и качеств личности составляет высокий риск возникновения аддиктивного и делинквентного поведения. Юноши испытывают не контролируемую агрессию в межличностных отношениях, в учебной деятельности и  в сфере интересов. Девушки негативно и очень бурно реагируют на  недооценку своей внешности и  на любые изменения в общении с друзьями.

Обобщенные результаты по трем группам испытуемых  представлены на диаграмме (Рис. 1).

Рисунок 1 – Распределение результатов испытуемых по формам агрессивного поведения  по методике «Агрессивное поведение» (Е.П. Ильин, П.А. Ковалев)

Такие показатели свидетельствуют о том, что группы с традиционной и нарушенной половой идентичностью близки между собой и отличаются от показателей группы с андрогинной половой идентичностью.  Подростки с традиционной и нарушенной формами половой идентификации могут отличаться  не только злобным и враждебным поведением, но и желанием  причинить боль для получения удовольствия. В дальнейшем у них могут возникнуть вспышки раздражительности, непослушания, избыточной активности, драчливости, жестокости. У подавляющего большинства детей наблюдается как прямая, так и косвенная вербальная агрессия.

По шкале конструктивной агрессии самые большие показатели наблюдается в группе с андрогинной половой идентичностью. Для этих подростков характерны черты лидера. Они  активны, инициативны, открыты, коммуникабельны и креатины в принятии  решений. Подростки способны конструктивно преодолевать трудности и межличностные конфликты, быть более адаптивными, особенно в ситуации конкуренции.

По данной шкале в группе с нарушенной половой идентичностью полностью отсутствуют показатели конструктивности, это свидетельствует о том, что у подростков происходит асинхрония в формировании и развитии компонентов личности.  Они попадают в группу риска  по формированию различных форм девиантного поведения, причем с агрессивной, возможно и аутоагрессивной направленностью.

На основании полученных данных можно сделать вывод о том, что андрогинность является характерной чертой личности современных подростков, 50% всей выборки выбрала данный тип половой идентификации,  которая обеспечивает им более выраженную адаптивность как в  образовательной, так  и коммуникативной  деятельности. На проявлении форм агрессивного поведения подростков влияют гендерные различия, которые обуславливаются не столько половозрастными, сколько социально-культурными особенностями.

Для подтверждения статистической значимости полученных результатов рассчитывался коэффициент ранговой корреляции, который относился к показателям оценки тесноты связи. Проверка корреляций была сделана с помощью электронной программы “Статистика Онлайн”. В нашем исследовании коэффициент ранговой корреляции Спирмена равен 0,63. Что свидетельствует о том, что связь между признаком “формы агрессивного поведения” и фактором “поло-ролевая идентификация” достаточно сильная и прямая.

На третьем этапе, по результатам при проведении методики «Возраст. Пол. Роль» Э.Г. Эйдемиллера, В.Юстицкиса, адаптированной С.В.Кудрявцевой были выделены шкалы возраста и пола. Шкала по выбору более предпочтительного пола характеризует выбор респондента как с проекцией на желаемый образ, с которым будет приятно  общение  и время провождение или как образ-идеал, применимый к себе. Оценивая результаты по данной шкале, отметим, что подростки с традиционной половой идентичностью выбирали портреты с мужскими лицами. Юноши с маскулинной идентичностью склонны к проявлению мужественных поступков, напористости, склонности к риску, неприемлемости критики своих действий, вспыльчивости,  а так же к малой эмоциональной выразительности. Отношение к противоположному полу товарищеское, интерес в  общении направлен на деловой стиль, а не на лирический и романтический.

Совершенно иные представления о межличностном общении имеют  девушки с феминной половой идентичностью. Переключение внимания со сверстниц на юношей, девушки начинают при общении с ними реализовывать традиционные стереотипы поло-ролевого поведения, демонстрировать свою фемининную слабость. Появляется ожидание переложить на юношу всю ответственность за принятие любых решений. Для девушек-подростков женственность иногда становиться самоцелью, следовательно, они будут отказываться от активных стратегий преодоления трудностей, и будут демонстрировать поведение слабой и беззащитной «настоящей» женщины, сдерживая в себе естественные порывы к активной творческой деятельности и лидерству. Для них реакции самозащиты отрицательно связаны с чертами фемининности.

Подростки с андрогинной половой идентичностью,  почти в равных пропорциях выбирали портреты и с мужскими, и с женскими лицами. Юноши – андрогинны, характеризуются принятием в себе как маскулинности, так и фемининности. При адаптации и вхождении в новые социальные условия они проявляют такие качества личности как: умение слушать людей, принимать новые способы действий и проявлять уступчивость в чем-либо. Эти качества традиционно считаются феминными.  Маскулинная идентификация  у юношей идет через призму сдержанности, принятия решений, волевых усилий  к аналитическому складу мышления.

Девушки – андрогинны, характеризуются позитивным отношением и принятием феминных и маскулинных черт личности.  Неоднозначно мнение подростков по отношению к мужской половой роли. Данное явление можно объяснить возрастными особенностями, началом полового созревания. Для девушек огромное значение имеют  взаимоотношения с юношами, когда разрушаются строгие границы между группами мальчиков и девочек.

Респонденты с нарушенной половой идентичностью предпочитали портреты с женскими образами. Для маскулинных девушек выбор женского образа, связан с принятием независимости и самостоятельности, любви к риску, неконтролируемой прямой вербальной, иногда, и физической агрессией, проявлению эгоцентризма, несдержанности в поступках и способностью  справляться с трудностями  без поддержки ближних.
Для юношей с феминной идентичностью, выбор женского лица характерен,  как способ ухода от ответственности, проявление не зрелости личности и склонности к инфантилизму.   Принятие своей половой роли положительно сказываются на реализации себя как личности

В методике «Возраст. Пол. Роль» Э.Г. Эйдемиллера, В.Юстицкиса, адаптированной  С.В.Кудрявцевой помимо шкалы «Пол», есть шкала «Возраст».  В нашей работе мы не ставили цель включать возрастной аспект, однако полученные результаты на наш взгляд, должны быть предоставлены, т.к. весьма интересны.

Результаты, полученные по данной шкале, делают акцент на  предпочитаемом возрасте подростков. В группе с традиционной половой идентичностью предпочтительным  является следующее распределение: зрелость -  33%, юность – 27%, молодость – 20%, старость – 20%.  Предпочтительнай возраст является синзетивным в принятии социальных ролей, происходит перелом в правах и обязанностях подростка. Образ взрослого становится синонимом к словосочетанию  «все можно и никто не запретит». Реализация  желаний иногда не соответствует   реальным возможностям подростка.

В группе с андрогинной половой идентичностью желаемым возрастом является молодость – 36%, затем – юность – 27%, зрелость – 23% и 14%- набирает такой показатель возраста  как  старость. Такой  результат  связан со стремлением подростков достичь успеха в  разных сферах деятельности. А именно, в профессиональной деятельности (поступить в высшее учебное заведение), в социальной (обрести новых друзей), в личной (построить отношения для дальнейшей семейной жизни). Период  молодости является самым активным и продуктивным для реализации личностного потенциала, осуществления своих желаний и стремлений.

В группе с нарушенной половой идентичностью, так же как и в группе с традиционной половой идентичностью,  предпочитаемым возрастом является зрелость, так считают 43% испытуемых, юность выбирают – 28%, старость – 15%, молодость – 14%.

По проективному тесту «Кто я?» Куна-Макпареленд  рассматривались показатели «социального – Я» и два независимых показателя: положительная эмоциональная оценка и отрицательная эмоциональная оценка. Полученные результаты представлены в Таб.1

Таблица 1 – Распределение результатов испытуемых по шкалам проективного теста «Кто я?» Куна-Макпареленд

По первой характеристике показатели  подростков с традиционной половой идентичностью превосходят показатели  других групп. Так же по шкале «сфера деятельность» и «положительная эмоциональная оценка» результаты этой группы  высокие. У подростков – андрогиннов результаты по шкале «сфера деятельности» самые высокие.  Схожие показатели у группы с андрогинной и традиционной половой идентичностью по второй и пятой шкале. Можно предположить, что для подростков этих групп важен профессиональный рост, значимость реализации себя в учебной деятельности, так же важна эмоциональная оценка их возможностей.

Иные результаты представлены в группе с нарушенной половой идентичностью. Самые высокие показатели по шкале «личностные характеристики» и по шкале «отрицательная эмоциональная оценка».  Отсутствие же социальных ролей при наличии высоких показателей индивидуальных характеристик может говорить о наличии ярко выраженной деструкции в поведении, низкой  комформности в выполнении правил, которые исходят от тех или иных социальных ролей. Также отсутствие социальных ролей в идентификационных характеристиках возможно при кризисе идентичности или инфантильности личности. Подростки данной группы косвенно обозначали пол, а в некоторых случаях пропускали данную характеристику. Отсутствие обозначения пола в самоидентификационных характеристиках констатируется тогда, когда при написании текста используются характеристики  человека по бесполым критериям. Обозначение пола идет по окончаниям слов во фразах.  Причинами этого могут быть: отсутствие целостного представления о поло-ролевом поведении на данный момент времени; драматическая ситуация, связанная с гендерными отношениями;  несформированность половой идентичности, наличием кризиса идентичности в целом.

Подростки с традиционной половой идентичностью целенаправленны на профессиональную деятельность. Наличие и прямого, и косвенного вариантов эмоционально-положительного обозначения своего пола говорит о сформированности позитивной половой идентичности, о возможном многообразии ролевого поведения, о принятии своей привлекательности как представителя пола. Сочетание высоких показателей по шкале «положительная  эмоциональная оценка» и минимальных по шкале «отрицательная  эмоциональная оценка»   говорит о неуверенности в себе, стремлении подростка уйти от трудностей в настоящем  и создать «мир иллюзий» в будущем.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Из всего выше изложенного следует, что такой тип половой идентификации как андрогинность способствует  проявлению конструктивной агрессии, что приводит к адаптивным формам поведения и более интенсивному личностному росту подростков.  Другие формы поло-ролевой идентификации менее продуктивны,  приводят к деструктивному  агрессивному поведению.