Цель исследования – рассмотреть лексико-семантические особенности глаголов речи в крымскотатарском языке.

Анализ имеющихся исследований. К числу работ, посвящённых описанию отдельных лексико-семантических групп тюркских глаголов, относятся исследования Н.К. Дмитриева, Н.З. Гаджиевой и А.А. Кокляновой, В.Ф. Вещиловой, Г.К. Кулиева, О.Ю. Шагдуровой и А.А. Озоновой, И. Кучкартаева, М. Оразова, С.А. Рзаева, и многих других [3, 4, 5, 6, 7, 8,9].

Как отмечает Г.К. Кулиев, «Начало семантической классификации тюркских глаголов было положено Н.К. Дмитриевым, на работу которого опирались все последующие исследователи. В дальнейшем вопрос семантической классификации тюркских глаголов рассматривался лишь в связи с монографическими исследованиями тех или иных грамматических категорий или же в некоторых грамматических очерках» [6].

Опираясь на исследования Н.К. Дмитриева, такие тюркологи, как В.Ф. Вещилова, С.А. Рзаев предложили свои классификации лексико-семантических групп глаголов [5; 9].

В свою очередь, азербайджанский учёный Г.К. Кулиев, подытожив  предложенные классификации, предложил свою классификацию семантических групп глаголов в тюркских языках. Он выделяет девять больших семантических разрядов, каждая из которых, в свою очередь, подразделяется на ряд подгрупп.             В ней выделяются такие семантические группы глаголов: глаголы действия, глаголы чувственного восприятия, глаголы мышления, глаголы движения, глаголы, выражающие психическое состояние человека, глаголы состояния, образные глаголы, глаголы, обозначающие явления природы, глаголы речи [5; с. 7-16].

Одну из основных семантических групп в тюркских языках, в том числе и крымскотатарском языке, составляют глаголы, связанные с процессом речи. Глаголы речи как семантическая группа впервые были изучены Н.К. Дмитриевым [3]. Глаголам речи тюркских языков также посвящена совместная работа Н.З. Гаджиевой и А.А. Кокляновой [4; с. 322-467]. Глаголы речи в крымскотатарском языке были частично рассмотрены М.С. Мурахас [11].

Изложение основного материала.

Как  отмечалось выше, глаголы речевой деятельности являются одной из многочисленных и широко употребляемых групп глагольной лексики.

В статье, посвящённой семантическому разряду глаголов речи, Н.К. Дмитриев отмечает: «Наряду с глаголами движения и действия цикл глаголов речи представляет собой важнейшее звено в общей системе семантики глагола. Во всех языках мира этот глагольный цикл выделяется своей значимостью и своим частым употреблением в потоке связной речи. Языки тюркской группы не представляют здесь исключения» [3; с.570–576].

Н.З.Гаджиева и А.А.Коклянова в своих исследованиях отмечают: «Выделяясь по своей семантике из общей массы глаголов, глаголы речи, в свою очередь, подразделяются на ряд лексико-семантических подгрупп» [4; с. 322–467].

Согласно предложенной ими классификации, глаголы речи подразделяются на 2 семантические подгруппы:

1) глаголы, обозначающие чистый акт говорения;

2) глаголы, которые называют речевое действие дифференцированно: одни из них определяют характер или способ речи, другие называют объект речи с акцентуацией на форму высказывания  [4; с. 322-467].

Данную классификацию также можно применить и к глаголам речи крымскотатарского языка. На основе словаря С.М. Усеинова в ходе нашего исследования было выявлено более 50 широко употребляемых лексем, выражающих семантику речи в крымскотатарском языке [12]. Приведём их список.

Демек «сказать, говорить, утверждать»; айтмакъ «говорить, произносить, сообщать»; сёйлемек «говорить, сказать»; лакъырды этмек «разговаривать»; лаф этмек «говорить, разговаривать»; субетлешмек «беседовать»; сорамакъ «спрашивать, опрашивать, спросить»; окъумакъ «читать»; йырламакъ «петь»; масал сёйлемек «рассказывать сказки»; икяе этмек «рассказывать»; илян этмек «объявлять»; риджа этмек «просить»; илян этмек «объявлять»; джевап бермек «отвечать»; бильдирмек «известить, сообщить»; анълатмакъ «объяснять»; ифаде этмек «выражать»; хабер бермек, малюм этмек «известить, оповестить»; багъырмакъ «кричать»; къычырмакъ «кричать»; джекирмек «кричать»; окюрмек «кричать»; тасырдамакъ «болтать»; быдырдамакъ «лопотать без умолку»; мырылдамакъ «ворчать»; мыдырданмакъ «болтать себе под нос»; фысылдамакъ «шептать»; вайваламакъ «кричать, ойкать»; ферьяд къопармакъ, фигъан къопармакъ, яйгъара къопармакъ «вопить»; чагъырмакъ «звать» и др. Следует отметить, что приведенный перечень не является полным, поскольку словарный состав крымскотатарского языка слабо изучен, лексика крымскотатарского языка не в полном объёме собрана и зафиксирована в словарях.

Глаголы речи могут быть распределены на следующие группы: 1) лексемы, обозначающие чистый акт говорения: демек «сказать, говорить, утверждать», айтмакъ – «говорить, произносить, сообщать», сёйлемек «говорить, сказать», лакъырды этмек «разговаривать», лаф этмек «говорить, разговаривать», субетлешмек «беседовать», фысылдамакъ «шептать», вайваламакъ «кричать, ойкать»,  чыйкъылдамакъ «визжать», гурюльдемек «лепетать» и др;

2) глаголы, называющие речевое действие дифференцированно: анълатмакъ «объяснять», риджа этмек «просить»; юзьлемек «упрекать», сёгмек «ругать», ифтира атмакъ «клеветать» и другие.

Следует отметить, что глаголов речи, выражающих дифференцированное значение значительно больше, нежели глаголов, выражающих непосредственное значение.

Большинство глаголов речевой деятельности выражает семантику речи в своём основном значении. Остальная часть глаголов развивает речевую семантику в производных значениях. Например, масал сёйлемек – прямое значение «рассказывать сказки», переносное значение «говорить неправду».

Глаголы развивают семантику речи чаще всего на основе метафорического переноса. Эти глаголы характеризуются экспрессивностью. В результате анализа были определены следующие сходные признаки, которые послужили основанием для метафорического переноса.

1. Издавать звуки (о животных) – издавать подобные звуки (о человеке): выйылдамакъ «скулить» (о собаке и человеке); ырылдамакъ «рычать» (о собаке) и переносное значение «злобно бурчать» (о людях).

2. Издавать определённый звук (о человеке, животном, предмете) – говорить определенным образом: вызылдамакъ «жужжать», бадырдамакъ «тараторить», тасырдамакъ «тарахтеть», фысылдамакъ «шептать», багъырмакъ «реветь» (о верблюде) и багъырмакъ «кричать злобно» (о человеке).

3. Действие, состояние человека, животного, предмета – речевое поведение человека: тартышмакъ прямое значение «тягаться друг с другом» и переносное – «спорить»[8, с. 157-163с.].

Большую часть из всех глаголов речи составляют глаголы с дифференцированными значениями говорения. На основе семантики глаголы этой группы подразделяются на несколько подгрупп:

а) глаголы взаимного общения: субетлешмек «беседовать», давалашмакъ «спорить», сорашмакъ «расспрашивать друг друга», фысылдашмакъ «шептаться», шакъалашмакъ «шутить друг с другом» и др.;

б) глаголы, выражающие содержание речи: адламакъ «называть», алдатмакъ «врать», шакъа этмек «шутить» и др.;

в) глаголы речевого воздействия: эмир этмек «приказывать», авале этмек «поручать» и др.;

г) глаголы со значением порицания и отрицательного отношения: мырылдамакъ «ворчать», юзьлемек «упрекать», сёгмек «ругать», ифтира атмакъ «клеветать» и др. [8, с. 157-163с.].

Исследование семантических особенностей полисемии глаголов речи показало, что большинство глаголов речи в крымскотатарском языке немногозначны. Среди них встречаются лишь несколько трёхзначных и четырёхзначных глаголов. Это, как правило, глаголы, выражающие сам акт речи: демек «сказать», айтмакъ «говорить», сорамакъ «спрашивать».

Рассмотрим явление полисемии глаголов речи на примере глагола демек «сказать, молвить». Данный глагол широко распространён во всех современных тюркских языках, в том числе и крымскотатарском языке. Подробное исследование глагола «демек» содержится в статье Н.З. Гаджиевой и А.А. Кокляновой, согласно которой он имеет следующие значения:

1) констатирует факт произнесения субъектом отдельных слов или фраз;

2) обозначает действие, заключающееся в изложении словами отдельных мыслей, в произнесении кратких фраз. Это значение определяет и специфику употребления данного глагола: он является обычным конструктивным элементом при построении прямой речи [4; с. 322-467]. Например:

- Турдынъмы, огълум? Санъа Керим кельген, – деди Селиме апте. – Сынок, ты встал? К тебе пришёл Керим, – сказала тётя Селиме [13, с.7];

3) значение «наименование, название». Выражается причастной формой деген. В данном случае, причастие утрачивает своё прямое лексическое значение, то есть «говоривший, сказавший», и превращается в частицу с изъяснительным значением. Например: Севгилимнен сёзлешип, эвленмек керек деген фикирге кельдим. Поговорив с любимой, пришёл к мысли, что необходимо жениться [13, с.54];

4) «Значит» – вводное слово (демек). Например: Демек, онынъ юрегине севги бир бакъыштан кирди. Значит, он влюбился с первого взгляда [13, с.27].

Большинство глаголов речи являются однозначными, так как выражают какое-либо определённое действие процесса речи, например: Невбетчи эмшире биринджи ярдымны берип, мени чагъыртты. Дежурная медсестра, оказав первую помощь, позвала меня. [13, с.11].

При исследовании проблемы синонимии лексем глаголов речи крымскотатарского языка были определены синонимические ряды, в которых один глагол является доминантой, то есть наиболее употребительный, остальные же употребляются лишь в определённых контекстах. Кроме этого, следует отметить, что синонимов среди глаголов речи мало, однако все они выражают близкое значение и легко могут заменить друг друга, как в устной, так и в письменной речи.

Все синонимы глаголов речи можно разделить на 4 группы:

• синонимы, близкие по значению: демек «говорить» – айтмакъ «сказать» – сёйлемек «сообщать»;
• синонимы, выражающие немного различное значение: хабер бермек «сообщить» – илян этмек «объявить» – малюм этмек «известить, оповестить»;
• стилистически различные синонимы: багъырмакъ «кричать» – къычырмакъ «кричать» – джекирмек «выкрикивать».
• синонимы, обозначающие разные чувства (фигъан къопармакъ «громко кричать, вопить» – къычырмакъ «кричать».

Исследование проблемы антонимии глаголов речи показало, что количество антонимов глаголов речи еще более ограничено, нежели число синонимов. Почти для всех глаголов речи характерны такие антонимы, как индемемек, сусмакъ «молчать, не издавать никаких звуков». Лишь у некоторых глаголов, кроме этих, имеются свои антонимы. Например, сорамакъ «спрашивать» – джевап бермек «отвечать»; фысылдамакъ «шептать» – багъырмакъ «кричать», тасдикъламакъ «утверждать» – инкяр этмек «отрицать».

Выводы и перспективы исследования. Таким образом, проведенный анализ глаголов речевой деятельности, показал, что:

– лексико-семантическая группа глаголов речи занимает особое место в общей системе семантических групп глаголов;

– в крымскотатарском языке насчитывается более 50-ти наиболее употребительных глаголов речи;

– все глаголы речи подразделяются на две группы:

• глаголы, обозначающие сам акт речи;
• глаголы, которые называют речевое действие дифференцированно;

–                    каждая группа, в свою очередь, подразделяется на подгруппы;

– большинство глаголов речи немногозначны, так как выражают одно конкретное действие в процессе речи. Полисемия же характерна лишь для некоторых глаголов;

– количество синонимов среди глаголов речи невелико, а количество антонимов и вовсе ограничено.

Проведенный анализ позволяет наметить некоторые перспективы для дальнейшего лингвистического изучения глаголов речи в крымскотатарском языке. Исследование лексико-семантических групп имеет существенное значение для формирования национальной языковой картины мира, представления о мире, которое стоит за каждым конкретным языком. Все глаголы речевой деятельности являются универсальной категорией каждого языка как системы и имеют большое значение для формирования языковой картины мира. Детальное описание глаголов речи может способствовать выявлению специфики лексико-семантической системы крымскотатарского языка.

Лингвисты по-разному относятся к возможности создания семантической классификации имён прилагательных. По-мнению О. С. Ахмановой, выделение лексико-семантических групп имён прилагательных практически невозможно [1, с. 224]. Д. Н. Шмелёв, напротив, полагает, что большая часть глаголов, качественных прилагательных и существительных с абстрактным значением входит в определённые лексико-семантические микрогруппы, то есть в какой-то степени они системно объединены [2, с. 17]. Ряд лингвистов отмечает семантическое своеобразие имён прилагательных, которое заключается в наличии у этого лексико-грамматического класса трудноуловимой семантической сферы. По мнению Е. М. Вольф, это связано с тем, что смысловая сфера имён прилагательных, по мере образования производных, вторичных значений становится неясной, плохо поддающейся описанию, оттого и представляющей определённые сложности при исследовании [3, с. 5].

В лингвистической литературе распространена обобщённая  лексико-семантическая классификация качественных имён прилагательных, согласно которой выделяют следующие группы: параметрические имена прилагательные, имена прилагательные эмоционального отношения, имена прилагательные эмоционально-интеллектуального отношения, имена прилагательные общей оценки, сенсорные имена прилагательные, имена прилагательные со значением цветообозначения.

Семантическая классификация имён прилагательных в крымскотатарском языке по-прежнему остаётся недостаточно разработанной. Ряд вопросов по данной проблеме рассмотрен в работах А. М. Меметова [4].

Цель исследования – охарактеризовать лексико-семантическую группу имён прилагательных, выражающих эмоциональное состояние.

Описание лексико-семантических групп и их структур позволяет более полно и всесторонне выявить системный характер всего лексико-семантического уровня. Такое исследование даёт возможность прояснить многомерность смысловых отношений отдельной лексемы и объединения слов, представить описание лексики с единых теоретических позиций.

Каждая лексико-семантическая группа состоит из ядра и периферии, которые тесно взаимодействуют между собой. Слова, входящие в ядро ЛСГ, характеризуются общим лексическим значением, более частотны, периферия же характеризуется стилистически маркированной лексикой, имеющей чаще всего специализированное значение, а также вторичные семантические функции. Периферийные компоненты могут неограниченно варьироваться в составе группы. Внутри лексико-семантической группы выделяются подгруппы, в которых слова объединены не только общей интегральной семой, но и дифференциальными семами.

Эмоциональная сфера считается одной из самых сложных в общении людей. Обычно люди испытывают широкий диапазон эмоций, которые выражаются в языке большим количеством лексических единиц. Особое место в ряду этой лексики занимают имена прилагательные. К лексико-семантической группе имён прилагательных, характеризующих эмоциональное состояние в крымскотатарском языке, относятся такие лексемы как шенъ ‘весёлый’, ачувлы ‘сердитый, злой’, къайгъылы / кедерли ‘грустный, печальный’ и др. Семантическим ядром данной группы являются прилагательные шенъ ‘весёлый’ и къайгъылы / кедерли ‘грустный’. Следует подчеркнуть, что приведённая оппозиция соразмерна, так как первый член пары характеризуется превышением нормы, а другой член оппозиции отличается недостижением, отсутствием нормы.

Ядерные прилагательные шенъ ‘весёлый’ и къайгъылы / кедерли ‘грустный’ имеют свою достаточно ограниченную сферу денотации: они прежде всего ориентированы на отражение психических свойств и состояний человека. Однако это выражение значения может быть не только прямым, непосредственным, но и косвенным, опосредованным. Напр.: шенъ инсан ‘радостный человек’ – шенъ йыр ‘радостная музыка’, кедерли инсан ‘грустный человек’ – кедерли сёзлер ‘печальные слова’.

Проанализируем семантическую структуру прилагательных шенъ  и къайгъылы.

Имя прилагательное шенъ выступает в основном значении ‘весёлый, радостный, жизнерадостный’, выражает качественный признак, обозначающий эмоциональное состояние человека, равно как и свойство характера человека. В том же значении в разговорной речи используется лексема шенъли. Синонимы: къуванчлы, шад, месрур. Прилагательное шенъ вступает в антонимические связи с именами прилагательными къайгъылы / кедерли ‘грустный, скучный, печальный, тоскливый’.

Шенъ ве шаян табиатыны гъам-къасевет пердеси къаплап алды [5, с. 294] ‘Его весёлый и достойный облик покрыла пелена печали’.

Имя прилагательное къайгъылы ‘грустный, печальный’ имеет следующую дефиницию: «полный грусти, вызывающий грустное настроение, печальный». Синонимами выступают слова: гъамлы, кедерли, мазун, мелюль.

Приведём примеры: Муфти къайгъылы ойларгъа даларакъ, козь къапакълары агъырлаша башлагъанда, бирден абдырады ве аякъ устюнде къол къавуштырып отургъан Ресуль эфендини корьди [5, с. 18] ‘Когда у муфтия, погрузившегося в печальные мысли, стали слипаться глаза, он вдруг вздрогнул и увидел перед собой стоявшего со скрещёнными руками Ресуля-эфенди’.

Далее рассмотрим единицы, представляющие периферию этой подгруппы:

1. Имена прилагательные с архисемами «радостный», «грустный», «печальный» составляют ближнюю периферию ЛСГ прилагательных, выражающих эмоциональное состояние:

– къуванчлы ‘радостный’, напр.: Къуванчлы хабернен кельген [5, 255] ’ Пришёл с радостной новостью’;

– месрур 1) ‘радостный, весёлый’. Синонимы: шенъ, шад; 2) ‘довольный, удовлетворённый, в хорошем настроении’. Синонимом является прилагательное гонълю хош. Напр.: Кейфи месрур олгъанындан себеп, оджамыз бутюн дерс бизнен шакъалашты ‘Из-за хорошего настроения наш учитель весь урок шутил с нами’;

– нешели ‘радостный, весёлый, наполненный весельем, упоительный’; напр.: Тюневин акъшам Феми эфенди эвге кеч маальде, нешели алда кельди [6, с. 34] ‘Вчера вечером Феми эфенди домой пришёл поздно в радостном состоянии’;

– шад ‘радостный, весёлый’, синонимами выступают шенъ, месрур; напр.: О, козьлерини ачкъанынен, Азамат акъайнынъ шад бакъышына расткельди [5, с. 20] ‘Открыв глаза, он встретился с весёлым взглядом Азамата-акая’;

– шадлы ‘радостный, весёлый’, синоним: къуванчлы; напр.: Бу шадлы куньлер ич бир вакъыт битмесин ‘Пусть эти радостные дни никогда не закончатся’;

– гъамлы ‘грустный, печальный, озабоченный, заунывный’; напр.: Башыны эгип, кене гъамлы тюшюнджелерине берильди [5, с. 243] ‘Наклонив голову, снова погрузился в грустные мысли’; Алим, сен гъамлы-кедерли корюлесинъ, не олды я? [5, с. 273] ‘Алим, ты кажешься опечаленным, что случилось, а?’;

– мазун ‘печальный, безотрадный, заунывный’, синонимы: дагълы, эфкярлы: Онынъ акъчиль чырайы даа зияде агъаргъан, мазун козьлери кергинлешкен эди [5, с. 350] ‘Его бледное лицо ещё больше побледнело, печальные глаза напряглись’;

– мелюль ‘печальный, грустный; огорчённый, удручённый, понурый, подавленный’, синонимы: къасеветли, кедерли, къаарьли; напр.: Бу вакъиадан сонъ онынъ гъает мелюль алы бар эди ‘После этого происшествия он был в крайне удрученном состоянии’;

– эфкярлы ‘огорчённый, опечаленный’, синонимы: мазун, дагълы; напр.: Юксек долап устюндеки граммофонда Ашыр-Уста «Не эйлединъ, не эйлединъ сен банъа?» деген эфкярлы тюркюни сёйлемекте [6, с. 10] ‘Из граммофона, стоявшего на высоком шкафу, звучала печальная песня Ашыр-Уста «Что ты сделала, что ты сделала со мной?»’.

2. Имена прилагательные, с архисемой «смешной», «беззаботный», «унылый» составляют дальнюю периферию ЛСГ прилагательных, выражающих эмоциональное состояние. Напр.:

– кульдюриджи ‘смешной, забавный, комичный, комический’, синоним: ошлу; напр.: Къузгъуннен къаргъа кульдюриджи бир шей уйдурып чыкъардылар. ‘Ворон и ворона выдумали нечто смешное’;

– гъамсыз ‘беззаботный, беспечный’, синоним: эндишесиз; напр.: Дюльбер, гъамсыз черелерине хайли вакъыт козь этип турды ‘Долгое время наблюдал красивые, беззаботные лица’;

– эндишесиз ‘беззаботный’; синонимы: гъамсыз, къасеветсиз; напр.: Эндишесиз аяты битти, артыкъ бойнуна буюк месулиет юклене эди ‘Беззаботная жизнь закончилась, отныне на его плечи ложилась большая ответственность’;

– ошлу ‘смешной’, синоним: кулькюнчли; напр.: Ады ошлу олса да, озю алтын йигит: бабасы онынъ адына, банкке элли бинъ кумюш къойды [5, с. 227] ‘Хотя имя у него смешное, сам он золотой парень: папа на его счёт в банке положил пятьдесят тысяч рублей’;

– къайгъысыз ‘беззаботный, безмятежный, беспечный’; напр.: Тек атешнинъ чытырдап янгъаны, далгъачыкъларнынъ къайгъысыз шувултысы эшитиле эди [7, с. 12] ‘Слышно было только потрескивание огня, беззаботный шум волн’;

– гонъюльсиз ‘унылый’, синонимы: кейфсиз, сёнюк; напр.: Койлюлер арзуал яздыргъанлар, – деди Алим гонъюльсиз ве тюшкюн бир давушнен [5, с. 352] ‘«Сельчане написали прошение», – сказал Алим унылым и поникшим голосом’;

– кейфсиз ‘1. не в духе; 2. недомогающий’; напр.: Рухча кейфсиз алларда – кейфсизлик исе бу сонъ сенелерде онынъ даимий ёлдашы эди – башыны алып чименликке синъмекни, я да сыкъ дагълыкъ ичинде козьден гъайып олып, озюни джойгъан бир инсан киби, долашып юрмекни озюне адет эдинген эди [5, с. 11] ‘В моменты душевного недомогания (а недомогание в последние годы являлось его постоянным спутником) имел привычку сбежать в луга или уединиться в густом лесу и бродить как человек, потерявший себя’;

– эндишели ‘беспокойный, тревожный’; напр.: Эндишели куньлер кечти ‘Закончились тревожные дни’;

– нешесиз ‘1. не доставляющий удовольствия, скучный, мрачный’; 2. без удовольствия; 3. невесёлый, грустный, понурный’; напр.: Койде аят бойле нешесиз, мазун девам этер экен, рус-япон муаребеси башлады [6, с. 42] ‘В то время как жизнь в селе протекала скучно и безотрадно, началась русско-японская война’;

– сытыкъ ‘хмурый’, синоним: сомур; напр.: Мусафирлерге сытыкъ чырайле, сизлерге ким керек, деген киби, бакъты  [8, с. 322] ‘С хмурым выражением лица посмотрел на гостей, как бы говоря: «Кто вам нужен?»’.

В исследуемой ЛСГ часто одна единица противопоставлена целому ряду лексем. Например, лексеме шенъ ‘весёлый’ – кедерли ‘грустный, печальный’, мазун ‘печальный, безотрадный, заунывный’, гъамлы ‘грустный, печальный, озабоченный, заунывный’, къайгъылы ‘грустный, печальный’, мелюль ‘печальный, грустный; огорчённый, удручённый, понурый, подавленный’, нешесиз ‘1. не доставляющий удовольствия, скучный, мрачный’; 2. без удовольствия; 3. невесёлый, грустный, понурный’, эфкярлы ‘огорчённый, опечаленный’, гонъюльсиз ‘унылый’, кейфсиз ‘1. не в духе; 2. недомогающий’, эндишели ‘беспокойный, тревожный’. Так, члены пары «шенъ ‘радостный’ – кедерли / къайгъылы ‘грустный, печальный’» абсолютно симметричны. В других антонимических оппозициях подобная симметричность отсутствует: шенъ ‘весёлый’ – эндишели ‘тревожный’, шенъ ‘весёлый’ – гонъюльсиз ‘унылый’. Более того, на базе этих антонимических оппозиций можно представить парадигму, члены которой между собой связаны отношениями градации, а именно: шенъ ‘весёлый’ – кедерли ‘грустный, печальный’, гъамлы ‘озабоченный, унылый’, сытыкъ ‘мрачный’.

Основные выводы: Семантическим ядром ЛСГ имён прилагательных, выражающих эмоциональное состояние, являются прилагательные шенъ ‘весёлый’, къайгъылы / кедерли ‘грустный, печальный’. Эти лексемы имеют свою достаточно ограниченную сферу денотации: они ориентированы, прежде всего, на отражение психических свойств и состояний человека.

Имена прилагательные с архисемами «радостный», «грустный», «печальный» составляют ближнюю периферию ЛСГ прилагательных, выражающих эмоциональное состояние. Имена прилагательные с архисемами «смешной», «беззаботный», «унылый» составляют дальнюю периферию этой ЛСГ.

В семантике имён прилагательных, входящих в состав ЛСГ прилагательных, выражающих эмоциональное состояние, выявлена тенденция переноса признака в область эмоционально-оценочного значения. Эмотивное прилагательное располагает комбинацией значений: передающих эмоцию, выражающих эмоциональное состояние и эмоциональное отношение. В таких случаях семантика этих прилагательных конкретизируется в контексте.

Семантическое поле – это совокупность семантических единиц, имеющих фиксированное сходство в каком-нибудь семантическом слое и связанных специфическими семантическими отношениями [1, c. 106].

Фундаментальной основой структуры семантического поля являются родовидовые отношения компонентов данного поля: гипонимы и гиперонимы. Данный вид отношений полностью выстраивает семантику поля. Однако значение главных компонентов в лексико-семантическом поле гипонима и гиперонима в нём могут варьироваться. Однородные в смысловом значении слова логически распределяются в лексико-семантические группы, подклассы, классы, классы классов, семантические макросферы и так далее, формируя не простую структурированную систему отношений семантических полей [2, c. 59].

Лексико-семантическое поле следует отличать от лексико-семантических групп которые представляют собой более узкие объединения.

Лексико-семантическая группа – самая обширная по объему своих членов организация слов, которая объединена базовым семантическим компонентом [3, c. 230]. Понятие лексико-семантической группы рассматривается минимум в двух смыслах: более узком и широком. Однозначного определения данный термин не имеет. В первом формате лексико-семантической группой обозначают группу слов, объединенных общей категориально-родовой семой. Во втором формате под определение лексико-семантической группы попадает группа слов имеющих очень близкое смысловое значение.

Семантический компонент связывает определенное количество разных родовых сем. Словам в одной лексико-семантической группе присуще общие характеристики. Согласно лексической системе важнейший тип классов слов представлен лексико-семантическими группами. Именно данный вид групп включают в себя слова одной части речи и кроме общих грамматических сем обладают еще и общей семой – классемой. Такие классемы можно обнаружить на базе отдельных лексико-семантических групп.

Актуальным аспектом в современной лингвистики остается вопрос о системности языка, которая наблюдается при общем рассмотрении элементов, имеющих внутренние связи. Именно необходимость в систематизации лексики развивает теоретические исследования семантического поля и лексико-семантических групп.

Исследование лексико-семантических групп представляет особую ценность при изучении межкультурной коммуникации на лингвистической базе, поскольку группы формируют поля, а те в свою очередь являются несущим корсетом системы языка. Оформленной языковому высказыванию, речи предшествует структурирование мысли. Отсюда следует, что при любом акте коммуникации человек обращается не просто к словам, а к лексико-семантическим группам и полям для подборки правильного слова. Кроме того и при зарождении языка и как следствие наименования предметов и явлений окружающего мира человек стремился классифицировать наименования вещей.