В дореформенный период долги помещиков составляли около 427 миллионов рублей, а в залоге находилось 66% всего зависимого населения. Поместья нищали, это снижало шансы крестьянина стать фермером. Свободный работник производил в два-три раза больше продукции. Конечно, не все так просто, казенные крестьяне, например, производили 1,3 раза меньше, чем более закрепощенные. Так как помещики не хотели отпускать крепостных, лишая себя хоть какого-то дохода, они брали ссуды, закладывая поместья и другое имущество. Состояние российской экономики в 1830-1860-е года крайне неустойчивое. Перемены были необходимы, и они последовали. Отмена крепостного права, весьма болезненно отразилось на помещиках. Например, в 1897 году общий долг помещиков возрос по сравнению с дореформенным в 3 раза и стал уже 1395 миллионов рублей. Согласно имеющимся данным урожайности зерновых культур эффективность реформы проявляется почти 20 лет спустя.

Промышленное производство возросло с 294,6 до 332,1 миллионов рублей  в 1860-1890 года. Что касается крестьян, как опорного класса и инструмента экономической системы, то для понимания такого тяжелого положения после «реформы», нужно проследить, какой уровень развития имело крестьянское хозяйство [1].

К началу XIX в. хозяйство у крестьян полностью сформировалась из натурального, в рыночно-крепостное хозяйство, которое имело большую производительность за счет крупно-организованного хозяйств, тем самым дав пропуск на применение технических средств и усовершенствования (улучшения производительности). Особым фактором были очень низкие затраты на крестьянский труд, если сравнивать с вольнонаемными рабочими. Также, не мало важную роль, сыграло  уменьшение ценовой стоимости  зерна, как на российском, так и на мировом рынках. Из этого следует, что злым помещикам – труд крепостных, как и барщина, оказывала огромную  экономическую выгоду. Не стоит забывать про ряд неудач связанные с освобождение крестьян, которые  проводились в начале первой половине  XIX в.

В виде барщины крестьянское хозяйство оказывалось экономически успешным и выгодным в сравнение с оброками, наёмным трудом. Все это было из-за хозяйства, которое опиралось на старые традиции народа, обладавшие в крестьянском обществе. Сама система барщинного труда с внедрением рабочего скота и модернизацией инвентаря крестьян, подразумевала  сделку равносильных хозяйственных единиц. Она обязывала крепостных исполнять повинности. Такое «доброе» отношение к крестьянам имело свою справедливую сторону. Все это делалось для обеспечения выживания в экстремальных условиях, где хозяйственное производство зависело прямиком от погоды.

Потенциал развития экономики крепостного хозяйства, опирается на уже имеющуюся эффективность принуждённого труда с его неизбежной  «подсистемой страха наказания». Конечно, невозможно, долгое время продержаться «такой» системе, она рано или поздно выжмет из себя все возможности, а потом будет медленно разрушаться. Но все же в условиях ограниченных возможностей крестьянства, существовало принуждение к труду, и отсутствовала мотивация производственного роста. У русских крестьян начала формироваться и воспроизводиться «этика выживания», а не «этика труда» [2].

Российская экономика в результате реформы, как единый организм победила сформировавшуюся опухоль, совершила скачек от устаревшей крепостной системы, к зарождению капитализма. Расширились экономические связи внутри страны, и усилилась направленность на экспорт. Хоть итоги реформы и противоречивы, но это был единственный возможный выход для того времени. Мало по малу решительный поступок Александра II вывел российскую экономику из застоя XIX века.