Сурско-Мокшанское междуречье занимает восточную окраину обширной Окско-Донской низменности. Сейчас этот регион представляет собой облесенную провинцию лесостепной зоны. По мнению почвоведов, сходные природные условия существовали здесь и в энеолитическую эпоху [6].

До 1990-х годов исследования энеолитческих памятников этого региона носила спорадический характер. Ряд памятников был выявлен М.Р. Полесских, но раскопаны они не были  [7]. Положение изменилось после того, как этот регион попал в сферу интересов археологов Самарского педуниверситета, организовавших ряд экспедиций в целях изучения нео-энеолитических памятников данной территории. Среди них эпоха энеолита входила в сферу интересов А.И. Королева, который начал работу над подготовкой диссертационной работы по указанной теме  [8]. В результате проведенных исследований на территории Сурско-Мокшанское междуречье были выделены два крупных образования: волосовская и имеркская культуры, которые на определенном этапе  сосуществовали друг с другом[9].

По мнению А.И. Королева, территория Примокшанье в конце III тыс. до н.э. была занята носителями имеркской культуры, время существования которой он оценивает первой четверти II тыс. до н.э. Ее распространение завершает развитие местного волосовского населения[10]. Наиболее полные данные по волосовской культуре в районе Примокшанья были получены в результате изучения  поселения Имерка VIII, где  исследованы 3 волосовских жилища полностью и еще 5 – частично[11]. Данное поселение расположено в 2,5 км к ЮВ от с.ЖуравкиноЗубово-Полянского района Республики Мордовии. Памятник занимает южный мысовидный выступ песчаной дюны, расположенной между правым берегом р.Вад и озером Имерка[12].Кроме энеолитического слоя здесь были обнаружены и отложения эпохи неолита   [13].

С поселения была собрана большая коллекция костей животных,  по которым с помощью метода радиоуглеродного датирования была определена хронология поселения. По кости, взятой из трех строительных горизонтов поселения Имерка VIII, были  получены даты 4600±160 л.н. (ГИН 9419), 4460±50 л.н. (ГИН 9422), 4300±50 л.н. (ГИН 9425), 4280±80 л.н. (ГИН 9424), 4200±40 л.н. (ГИН 9423), 4180±50 л.н. (ГИН 9421), 4030±80 л.н. (ГИН  9420), 4000±70 л.н. (Ле 4789). С ранним горизонтом А.И. Королевым были соотнесены две первые даты, со средним горизонтом даты с третьей по шестую (развитого волосова), две последние даты он связал с поздневолосовской керамикой[14].

На поселении также были обнаружены обломки двух льячек. Кроме того им было найдено здесь 3 фрагмента шлакированной керамики с характерным прочерченным орнаментом, которые были соотнесены с аналогичными находками поселения Скачки [15].

По мнению А.И.. Королева, наибольший интерес на поселении Имерка VIII, вызывают материалы жилищ-полуземлянок, которые были полностью раскопаны. Из раскопок этих жилищ им была получена  очень представительная археозоологическая коллекция. Кости имеют хорошую сохранность костного вещества и одинаковый цвет многие из них покрыты отложениями карбонатов, что позволило считать костный комплекс относительно однородным и относительно синхронным. Кости всех копытных, а также  медведя, исключая мелкие кости и последние фаланги, раздроблены; почти все трубчатые кости барсука, зайца, бобра, волка, лисицы сломаны на 2 или 3 части; кости остальных видов большинстве своем целые. Все виды млекопитающих были сгруппированы в три условные группы для того, чтобы понять характер промысловой деятельности населения вышеуказанного поселения: «мясные», «мясо-пушные» и «пушные». Анализ видового состава показывает, что из домашних животных представлена только собака  [16].

При изучении керамической коллекции А.И. Королевым был отмечен ряд общих черт при сравнении керамики дубровического типа разновидности Б и синхронной ей имеркской культуры, а именно толстостенность (6-13 мм) сосудов, в месте отгиба наружу небольшой наплыв на внутренней стороне венчика и отсутствие здесь орнамента. Посуда дубровичского типа, так же как посуда имеркской культуры, орнаментирована по всей поверхности, сделана из глины с минимумом органических примесей, отсюда – плотность и прочность черепков [17].

На поселении Имерка VII  были найдены фрагменты  аналогичные с поселением Озименки II франменты керамики с точечно-ямочным орнаментом [18].

На основе материалов поселения  Волгапино А.И. Королев рассмотрел  проблему контактов волосовской и имеркской культур на Мокше и Верхней Суре. Он выяснил, что на поселении зафиксирована более поздняя позиция имеркского комплекса относительно волосовского [19-20]. Таким образом, были подтверждены наблюдения, ранее сделанные В.В. Ставицким на поселении Широмасово, об освоении данной территории имеркским населением позднее волосовского [21-22].

При анализе волосовской коллекции Нового Усада IVА.И. Королевевым было отмечено, что там  содержатся отогнутые венчики с выделенной шейкой, орнаментированные мелкими ямчатыми вдавлениями, двузубым штампом, гребенкой. Также близки мотивы орнамента из зигзагов, горизонтальных, диагональных и вертикальных рядов штампа [23-24].

По наблюдениям А.И.  Королева, волосовская керамика по своему внешнему виду более всего перекликается с  посудой, найденной на поселениях  Имерка-1Б, Имерки-2 и Имерки-3,Волгапино и может быть отнесена  к развитому этапу этой культуры утолщения [23].

Также аналогии волосовской керамики Королев видит  в толстостенной керамике Гундоровки и Лебяжинки III. Более того, анализируя её, сложно отделить собственно воротничковую посуду от венчиков с утолщением на внешнюю сторону и венчиков без [25].

В 1996 году была проведена экспедиция в поселение Волгапино Пензенским краеведческим  музеем и СамГТУ. Во время экспедиции были проведены раскопки поселения в Ковылкинском районе республики Мордовия. Сам памятник был открыт в 1969 году археологом Циркиным [13].

С помощью радиоуглеродного метода А.И. Королевым были продатировны материалы поселения Волгапино. В качестве образцов использовалась углитсая почва из ям в основании котлована. Первая дата- 3550  120 л.н.(ГИН-9417). В верхней части заполнения ямы располагался крупный венчик валикового сосуда, имеющий аналоги в материалах эпохи бронзы Среднего Поволжья. Вторая дата – 3750  70 л.н. (ГИН 9418), видимо, относится к периоду завершения функционирования памятников имерской культуры в Примокшанье. Эта датировка косвенно подтверждается находками керамики фатьяново-балановского и катакомбно-полтавкинскоо типов на поселениях Примокшанья. Таким образом, абсолютные даты, дают достаточно веские  основания для отнесения памятников имерской культуры  к поздне- и постволосовскому времени, с которыми и связано завершение энеолитической эпохи в Примокшанье [16].

По мнению А.И. Королева, керамика поселения Волгапино демонстрирует устойчивую традицию украшения посуды с преобладанием прочерченных линий. Характерной чертой керамики поселения  Королев считает наличие одного-двух элементов орнамента для украшения посуды, только один венчик является исключением из правила [19].

Волгапино, Скачки, Имерка VIII-все эти поселения  содержат волосовские элементы, указывающие на сосуществование двух групп населения. В то же время в данном регионе не известны памятники, где волосовские отложения перекрывали бы имеркские. Это позволяет сделать вывод о кардинальной смене населения в Примокшанье и Верхнем Посурье в позднем энеолите [8].

После завершения изучения Примокшанья исследования по изучению эпохи энеолита были перенесены на территорию Посурья.  В ходе исследований, самарскими археологами совместно с коллегами из Пензы и Чебоксар были выявлены памятники раннего неолита. В частности обширный массив стоянок энеолитической эпохи был исследован в Алатырском Посурье, где в результате масштабных раскопок была изучена многослойная стоянка на р. Утюж [26-29].  На Верхней Суре было раскопано энеолитическое поселение Подлесное 5  [30-31] и Усть-Кадада, материалы которого пока не опубликованы. В результате были получены коллекции кремниевых орудий, керамики, костяных изделий, исследованы остатки жилищ. В итоге проведенных исследований на территории Сурско-Мокшанского междуречья была разработана хронология и периодизация энеолитических памятников региона, определено их место в системе культур Волго-Донского междуречья  [32-33].